Тем временем в Хогвартсе

В горле застыл ком желчи. Мысли лихорадочно разбегались, словно рыбы от, брошенного в воду, камня. Джинни нервно сглотнула, удивленно изогнув брови, пытаясь всем своим видом передать глупость сложившейся ситуации. Сцена действительно была смехотворной, так как по шкале от одного до десяти, она останавливалась где-то напротив отметки «истерика». Амикус внимательно наблюдал за реакцией девушки, с интересом наклонив набок голову. — С Гарри? — в голосе промелькнули нотки удивления. Да, все-таки врала Джинни не плохо. Амикус кивнул, плавно приближаясь к девушке. Джинни вцепилась руками в подлокотники шаткого деревянного стула, которые, казалось от такого напора, должны были треснуть. — Побольше слушайте слизеренцев. Я у них не на очень хорошем счету. Они вам расскажут такие небылицы… — Тайная комната тоже небылицы? — вкрадчиво спросил Пожиратель, смотря на то, как Джинни изменилась в лице, резко побледнев. Он ехидно ухмыльнулся, видя, как ее глаза расширились от страха, а губы разомкнулись, жадно хватая недостающий воздух. Глаза Амикуса победно заблестели, так как он понимал, что попал в уязвимое место. — Уверен, Тёмный Лорд будет рад познакомится с человеком, который помог натворить столько кипиша в школе. — Даже если и так, — превозмогая дурноту, проговорила Джинни, сглотнув, подступившую к горлу, тошноту. — Я не встречалась с Гарри. — А вот другие утверждают обратное, — мужчина оперся руками об подлокотники, больно сжав руки девушки. — Да? И кто же? — поинтересовалась Джинни, изображая безразличие на своем лице. — Где Поттер? — пропуская слова девушки мимо ушей, спросил Амикус, в упор глядя на девчонку. Его дыхание опаливало раскрасневшиеся щеки Джинни. В воздухе повис мерзкий запах чего-то сгнившего, будто бы Фред с Джорджем вновь занесли в свою комнату кучу мусора, пытаясь впихнуть его в свои гениальные изобретения. — Это Захария, да? А может это Малфой наговорил вам этой чуши? — продолжала Джинни, пытаясь убедить Амикуса в своей правоте. — Знайте, я с ними не в очень хороших отношениях: где-то на уровне ненависти. — Еще раз спрашиваю. Где Поттер? — раздраженным голосом спросил Пожиратель, скулы которого гневно задергались. — Не советую злить меня, — добавил он, угрожая. — Я же говорила! — возмущалась Джинни, пытаясь не выдать себя никаким лишним жестом. — Я понятия не имею где они! — Они? — Что? — Ты сказала, что не знаешь, где они, — довольно произнес Амикус, подчеркивая последние слово. «Дело дрянь…», пролетело в голове у Джинни, но она лишь нахмурилась, продолжая дальше разыгрывать спектакль. — Он не один? Кто с ним? — Я сказала «он», — попыталась выкрутится девушка, но тщетно. — Хватит лгать! — взревел мужчина, находясь от лица девушки всего в паре дюймов. Джинни слегка поежилась, поскольку тяжелый бас больно резал уши. — Что из всего того, что ты мне говорила, оказалось правдой?! Ты говорила, что не была знакома близко с Поттером, потом оказалось, что он был капитаном команды по квиддичу, а теперь я узнаю, что он твой парень! — Амикус залился злорадным хохотом. — Рыжая, советую говорить честно, без увиливания и встречных вопросов. — Амикус, я тебе не врала, — как можно спокойнее проговорила Джинни. Ее знобило, и не из-за мокрой одежды, ледяного воздуха, ядовитого запаха и ярого взгляда Пожирателя, стоящего настолько близко к ней, что она могла бы запросто по-ерошить его короткие темные волосы, а из-за того, что по ее вине могут пострадать Гарри, Рон и Гермиона. — Зачем мне это делать? — Затем, чтобы огородить своих дружков от опасности. — Послушай, я действительно никогда не встречалась с Гарри! Можешь спросить у Невилла! — Я знаю, что ты ошивалась с Поттером… — Потому что он, черт возьми, был моим капитаном! — не выдержала девушка, перебив его. — И грязнокровкой, — тихо добавил он, опасно блестя глазами. — Для тебя мисс Гермиона Джин Грейнджер, — съязвила Джинни, сморщив нос от, выше сказанного Пожирателем, слова. Грязнокровка — мерзкое ругательство тех, кто не может принять превосходство других только потому, что у них не чистая кровь волшебников. — И ты не так хорошо с ней знаком, чтобы говорить про нее такие вещи. — Я знаю достаточно о таких, как она, — его голос звучал жестко, отбиваясь глухой луной от стен. — Маглорожденые, — его голос сочился ненавистью и отвращением, которое невозможно было скрыть, — как они могут быть волшебниками, не имея ни капли волшебства в своей крови? — Разве есть значение на то, какая у них кровь? — с вызовом спросила Джинни, смотря в, пылающее опасным огнем, глаза. — Раз они умеют и могут колдовать, это же значит, что они такие же волшебники, как и мы. — Не смей, — голос Амикуса клокотал от ярости, — слышишь? Не смей сравнивать мерзкую, ничтожную Грейнджер с нами. Мы выше их, чище и сильнее. — Как раз таки наоборот. Гермиона в несколько раз умнее, выше и лучше тебя. Да, у нее магловская кровь, только позволь задать тебе вопрос. Какое количество твоих родственников чистокровные маги? — прошипела Джинни, сверкая глазами. Это было явно лишним, так как после этих слов произошло что-то не совсем понятное. Девушка даже ничего сообразить не успела, как оказалась в руках у Пожирателя, который крепко сжимал манжеты ее кофты. Щека горела, наливаясь бардовым цветом. Похоже, Амикус со злости влепил ей хорошую пощечину. Глаза мужчины пылали не просто огнем, в них горело целое ярко-красное пламя, которое обжигало лицо Джинни. — Рыжая, я же предупреждал тебя, не нарывайся, — прерывисто проговорил Амикус, сжимая еще крепче темно-серую кофту девушки. Джинни прокашлялась из-за того, что молния кофты больно впивалась в шею, мешая полноценно дышать. — Где Поттер? — Я не… знаю… — задыхаясь, произнесла девушка, впиваясь ногтями в грубые мужские руки. — А Грейнджер? Она с ним? Отвечай! — Амикус безжалостно тряхнул Джинни, у которой в глазах уже все плыло. Легкие пылали от недостатка кислорода, а глотка была суше, чем пустыня Сахара. — Амикус… подумай сам… по… оди… одиночке их вам… намного сложнее найти… чем вместе… Гарри бы… не… стал рисковать… жизнью своей подруги, — прохрипела Джинни, раскрыв рот, как выброшенная из воды рыба. Из-за того, что девушка стояла на носочках, ноги уже изрядно ныли. В глазах появились черные пятна, а лицо Пожирателя смылось в черно-телесную кляксу. По щеке стекала теплая жидкость, а на блестящем кольце Амикуса появились красные капли чистой, как он сам ее называл, крови. Вдруг мужские руки разжались, и Джинни рухнула на пол, неистово кашляя и извиваясь на жесткой поверхности. В глазах стали появляться очертания каменного пола с каплями алой жидкости. Джинни дрожащей рукой дотронулась до носа, вытирая, еще теплую, кровь. Девушка тяжело дышала, словно только что пробежала не один километр без передышки. Амикус быстро расхаживал по кабинету, заламывая свои руки за спиной. — Допустим, я тебе верю, — пробормотал он под нос скорее себе, чем Джинни. — Но это не оправдывает тебя. Ты ведь знала о том, что они не вместе, значит и знаешь где Поттер! Мужчина присел рядом с девушкой, крутя в руках волшебную палочку, что-то обдумывая. Его мантия была черной, без единого пятнышка, словно он только вчера купил ее в Косом переулке. Волосы у него были расчесаны и чисты, глаза блестели, а под ними были видны темные круги. — Не знаю я! Откуда? Было бы глупо, если бы он рассказал все своей бы… знакомой, — ответила тихо Джинни, успев прикусить язык на слове «бывшей». — Ох, не хотелось мне этого делать но… — мужчина направил свою волшебную палочку на девушку. — Круцио! Наверняка каждый в своей жизни чувствовал боль. Физическая боль жгучая, огненная и неприятная, она пробирается в организм, под слои кожи, больно жаля плоть. Душевная же боль похожа на яд, который отравляет тебя изнутри, мучает, издевается. Джинни никогда не думала о смеси этих двух адских агоний, которая давит на тебя со всех сторон, мешая сосредоточиться на происходящем. Девушке показалось, что все те ранения, ушибы, кровавые порезы, неудачные падения — проступили вновь на ее коже, смешиваясь в одну жуткую боль. Комната стала тусклой, неестественной на фоне ужасающих болевых чувств. В ушах звенел плач, голоса, крики и обрывистые холодные фразы из прошлого, которые она, как никогда, пыталась забыть: «Пиши… Выписывая каждую букву… Василиск голоден, он не любит ждать… Дай ему кровь… Кровь грязнокровок…». Сердце бешено стучало по ребрам, пытаясь убежать куда подальше от этого ужаса. В размытой темноте Джинни пыталась найти хоть какой-то острый предмет, чтобы прикончить себя, не в силах терпеть эту бесконечную агонию. Все неожиданно прекратилось точно так же, как и началось. Джинни показалось, что она прошла все семь кругов ада, танцуя вначале на раскаленных углях, затем горя в пламени и принимая ванны в лаве, после чего она решила спрыгнуть в Тартар, успешно переломав при этом все свои конечности. Девушка тяжело сглотнула накопившуюся слюну, предотвращая рвотный рефлекс. Живот скрутило и покалывало острыми иголками, а голова раскалывалась пополам, гудя не хуже двигателя старой отцовской машины. — Слушай, тебе самой не надоел это спектакль? — Амикус скучающе присел, тыркая девушку в плечо своей палочкой. Та лишь болезненно простонала, облизывая кровь с прокушенной, ее же зубами, губы. — Сколько раз можно повторять? — в ее голосе звучала горечь. — Я не знаю! Амикус тяжело вздохнул, сплевывая накопившуюся во рту слюну. Откуда у него взялась эта привычка? Обычно так делают преступники, курящее тяжелые сигареты «Malboro». Хотя разве можно назвать Пожирателя простым, добропорядочным волшебником, который при любой фразочке и едкости будет тут и там использовать свою силу? Интересно, что может заставить человека превратиться в чудовище? Власть? Семья? Самолюбие? Безвыходность? Страх? Под Амикуса скорее всего подходило последнее предположение, так как он, в первую очередь, всегда думал о себе. — Может у него есть какая-то выразительная примета, — пробурчал мужчина, разворачивая Джинни лицом к себе. Та сощурилась, ожидая, что Амикус ее ударит. Девушка не могла предположить, сколько еще продержится, но она знала, что будет покрывать своих друзей до конца. — Какая? Если ты не можешь пойти и посмотреть на плакат с его лицом, то я тебе подскажу: шрам и очки, — прошипела хрипло Джинни, чувствуя, как спина покрылась испариной. — Возможно, у него есть татуировка или еще что-либо? — пояснил Амикус, сдерживая свой гнев. — Да я что, сплю с ним что ли?! — возмущенно выкрикнула девушка, которая хотела лишь отдыха и покоя. Она, как никогда, почувствовала небывалую усталость, накрывшую ее с головой. — Ты так говоришь, словно я его жена! Амикус сжал руки в кулаки от, еле сдерживаемого, гнева. Он шумно втянул воздух, пуская из глаз пыль. — Ты знаешь о чем я, — сквозь стиснутые зубы произнес он, смотря на Джинни таким взглядом, что она невольно поежилась. — Нет, нету, — ответила девушка, решив выключить свой режим дерзости хотя бы на несколько минут. — Слушай, я не хочу с тобой ругаться, ссориться или, как-либо, портить отношения… — Ты так говоришь, будто бы они были, — перебила Джинни, не в силах удержать свой язык за зубами, за что поплатилась ударом по ребрам. — Знаешь, я не люблю, когда со мной спорят, дорогуша, — прошептал он это ей на ухо, щекоча бледную кожу. — У меня есть куча других методов заставить тебя говорить, не заставляй меня испытать на тебе все. Ну что, расскажешь мне все как было? — Мне нечего тебе рассказывать, — сквозь стиснутые зубы пробормотала девушка, перекатываясь набок. Мужчина уткнулся носом в шею девушки, вдыхая приятный цветочный аромат. Его рука скользнула по ее бедру, поднимаясь плавно вверх. Пальцы вырисовывали на ткани непонятные узоры, обжигая под ней кожу. Джинни жутко хотела спать, веки слипались, но оставшаяся часть подсознания со всей силы боролась со сном, крича от ужаса. Собрав всю свою силу, волю и обаятельность, девушка перекатилась на спину, смотря в темные глаза. Зрачки мужчины расширились, на лице играла победная улыбка, которая была больше похожа на оскал. Превозмогая тошноту, Джинни выдавила из себя слабую улыбку, накрыв руку Пожирателя на ее бедре своей. Его рука была холодной, кожа слегка шершавой, под пальцами чувствовались проступающее венки и костяшки пальцев. Девушку всю аж выворачивало от омерзения, но она покорно стала гладить Амикуса по руке, привлекая к себе. Мужчина наклонился к губам шестикурсницы, намереваясь поцеловать. До ее губ оставалось всего лишь пару дюймов, как Джинни, сжав свободную руку в кулак, плюнула Амикусу в лицо, вмазав левой рукой тому в скулу. От шока Пожиратель отшатнулся, непонимающе встряхнув головой. Этой доли секунды Джинни хватило, чтобы перекатится и выхватить из-за пояса свою волшебную палочку здоровой рукой. Вспышка света, и вот палочка девушки отлетела в другой конец комнаты, катясь по полу. — Ах ты ж сучка! — взревел в ярости мужчина, вытирая рукавом кофты со своего лица слюни. Замахнувшись, он стал ногами бить девушку, целясь куда попало. Джинни сжалась в комочек, пытаясь руками прикрыть от тяжелых ботинок голову. Тело содрогалось в болезненных судорогах, напрягаясь в ожидании последующих ударов. Все тело ныло, мышцы болели, в местах ударов покалывая, словно от иголок. — Ты совсем сбрендил?! — жуткий крик прорезал ночь, заставив Амикуса поднять голову в сторону двери. Женщина подбежала к брату, отталкивая его от Джинни. Мужчина тяжело дышал, сжав челюсти. Присев, Алекта пихнула девушку пару раз в бок, из-за чего та болезненно простонала. Облегчено выдохнув, Алекта грозно взглянула на своего брата, который, то и дело, сжимал и разжимал руки. — Да что с тобой в последнее время?! Ты же мог ее убить! Может она и предательница крови, как и ее семья, но она чистокровка! Повелителю не понравится, если при нашем правлении здесь умрет хоть один маг! Или ты хочешь и дальше собирать объедки с мусорников?! — взяв себя в руки, она продолжила. — Я знаю, меня тоже не радует то, что Тёмный Лорд загнал нас в эту глушь носиться с тупыми малолетками, но Амикус, это наш шанс! Наш шанс вернуть к себе славу и доверие, прошу не заводись. — Ты ведь знаешь, почему я злюсь! Потому что эти… Эти… — Да, но это не повод для того, чтобы срывать всю свою злость на девчонке! — встала на защиту Джинни Алекта, что весьма удивило девушку. Перекатившись на живот, она закусила губу, чтобы не вскрикнуть от накатившей волны боли. — Если хочешь на ком-то отыграться, то лучше сразу на всех виновцах! Амикус, — сестра обняла брата, положив голову ему на плечо, — у тебя все получится, не сомневайся! Мужчина сдержано кивнул, запустив пятерню в свои, коротко стриженые, волосы. Он крутил в руках свое кольцо, смотря на то, как Джинни неуклюже пытается встать. Алекта проследила за его взглядом и, нахмурившись, произнесла. — Я отведу ее в гостиную. *** Проснувшись, Джинни тихо простонала, чувствуя глухую боль по всему телу. Мышцы ныли, как после хорошей тренировки. Ребра трещали, поэтому девушка не осмеливалась вставать минут так с десять. Она знала, что заклятие «Круцио» ужасно, но не до такой же степени. Губа припухла, на щеке был хороший порез, руки были исцарапаны ветками, а засохшая кровь все еще красовалась под носом. Поднявшись с дивана, Джинни, шатаясь, подошла к двери, хватаясь за стены, как за опору. Она понятия не имела, как ноги занесли ее в Выручай комнату, но была им очень за это благодарна, так как это лучше, чем валяться у входа в гостиную Гриффиндора, давая остальным возможность посмеяться над ней, хуже этого могло быть только сострадание. Взглянув на свою одежду, девушка ужаснулась, так как та была запачкана грязью, листьями и каплями крови. Толкнув дверь и зажмурившись от пронзившей левую руку боли, после удара по лицу Амикуса, она вышла оттуда, стараясь идти как можно ровнее. Замок был пуст. Тишина нагнетала, а живот на фоне этого громко урчал. Поморгав, Джинни стала спускаться по лестнице вниз, хмурясь, поскольку каждый шаг отдавал глухой болью во всем теле. Девушка спустилась на первый этаж, оглядываясь по сторонам. Она понимала, что дойти до кухни у нее просто не хватит сил, поэтому, собрав остатки своего самообладания, девушка, хромая, вошла в Большой зал. Был день, и все уже обедали, стараясь не обращать внимания на завивающийся ветер. Джинни пошла к своему столу, пытаясь делать это как можно уверенней. Девушка села с краю скамейки возле Гриффиндорского стола, даже не пытаясь найти кого-то из знакомых. По залу прокатилась волна шепота, которая никак не хотела затихать. — Ты в порядке? — спросила, рядом сидящая, четырнадцатилетняя гриффиндора, на что Джинни слабо кивнула, накладывая в тарелку себе немного еды. Она так была рада, что за последнее время практически ничего не съела, потому что была на сто процентов уверена, что ее вывернуло бы прямо на тот старый, пыльный диван. Видок у нее наверняка был паршивый, но ее особо это не заботило. Джинни косо взглянула на стол преподавателей, пытаясь разглядеть Пожирателей. Алекта скучающе ковырялась в каше, делая вид, будто бы ничего не произошло. Амикус же раздраженно смотрел в сторону Джинни, надеясь, что она сейчас упадет в обморок или чего-то на подобие. Девушка победно ухмыльнулась, чувствуя себя победителем в какой-то лотерее, как вдруг она краем глаза заметила приближающуюся профессора Макгонагалл, губы которой были сжаты в строгую линию. Ее лицо всегда принимало такое выражение, когда ей что-то не нравилось. Джинни уткнулась в тарелку, мысленно надеясь, что та обойдет ее стороной, но увы, женщина остановилось прямо возле девушки, положив руку ей на плечо. — Мисс Уизли, нам надо поговорить. Давайте выйдем, — вздохнув, Джинни поднялась с места, поймав на себе пару сочувственных взглядов. Когда она проходила мимо стола Слизерина, то заметила хитрые усмешки на их лицах. Джинни шла за профессором, пытаясь успевать за ней. — Если надо, я могу идти помедленнее, — «Еще чего!» про себя подумала девушка, прибавив темп. Зайдя в кабинет, Джинни села, ожидая того, что скажет учительница трансфигурации, но вместо упреков и криков, девушка увидела, как та подошла к шкафчику, что-то вынимая оттуда. — Выпейте, — произнесла Макгонагалл, садясь в кресло напротив. Джинни непонимающе нахмурилась, продолжая смотреть на преподавателя. — Это лечебный раствор из абромелы и листьев мандрагоры, вам сразу же должно полегчать. Джинни сделала неуверенный глоток и сразу же скривилась, поскольку отвар был слишком кислым. — Вы наверное не знаете, но ваша мать прислала вам письмо, — продолжила Макгонагалл, протягивая обескураженной девушке пергамент. Джинни раскрыла его и нечего не смогла разобрать, поскольку здоровенные буквы налезали одна на другую, выведены они были неразборчиво, криво, словно мать писала ей предсмертную записку во время землетрясения и погрома. Местами чернила расплылись от воды — Джинни была уверена, что это были слезы. — Она…? — только и выдавила из себя девушка, умоляюще смотря на профессора. Макгонагалл сочувственно улыбнулась, ответив: — Да, Молли все знает. Джинни закрыла глаза, представляя побагровевшее лицо матери, хитрые улыбки близнецов и укоризненный взгляд Билла. Они ее сотрут в порошок. Хотя нет, это слишком мягкое для нее наказание. Сначала мать будет на нее орать, затем плакать, а, успокоившись, заставит вручную убрать весь дом, говоря, что она еще легко отделалась. Не то чтобы Джинни имела что-то против ее воспитания, но чрезмерная опека ее убивала изнутри. Тяжело вздохнув, девушка отхлебнула немного жидкости. — Но вы ведь не за этим сюда меня позвали, — твердо ответила девушка, ставя на журнальный столик чашку. — Да, не за этим. Я конечно понимаю, что вы хотите помочь, но это не значит, что вы должны пробираться в кабинет директора с целью кражи священной реликвии. — Вы ведь знаете, что этот меч профессор Дамблдор… — Завещал Гарри Поттеру? — закончила за Джинни профессор Макгонагалл, уже строго смотря на нее из-под стеклышек своих квадратных очков. — Да, я это знаю, но какое отношение это имеет к инциденту? — девушка непонимающе заклипала глазами, будто бы видела профессора впервые. — Даже если вы это и делали из хороших намерений, как вы собирались отдать меч мистеру Поттеру? — Я… — Неужели вы думали, что мы с остальными учителями не думали над этим? Вы думали, что мы не следим за мечом Годрика Гриффиндора? — спросила профессор Макгонагалл, неодобряюще закачав головой. Джинни покрылась легким румянцем, радуясь, что из-за пореза на щеке и кучи ссадин, это не так заметно. — Бесспорно, ваша отвага, в очередной раз, доказывает, что вы учитесь на моем факультете не зря, но мисс Уизли… — профессор бессильно закрыла глаза, словно это для нее было кармой. — Я надеялась, что хотя бы мисс Лавгуд образумит вашу троицу, но… — Профессор Макгонагалл, это была моя идея и Невилл с Полумной тут не причем, — стала выгораживать друзей Джинни, мысленно карая себя за поспешность. Действительно, учителя ведь тоже хотели помочь им, и она знала об этом, только вот почему-то не додумалась до того, что они за ними приглядывают. — Меч сегодня же отправят в банк Гринготс, — пробормотала профессор, словно не слыша, сказанной Джинни, реплики. — Что? — В хранилище Белатриссы Лестрейндж, — закончила Макгонагалл, открывая уставшие зеленые глаза. — Простите, я… Я не думала, что так будет… Я не хотела, чтобы… — запинаясь, начала проговаривать девушка, понимая весь ужас сложившейся ситуации. — Я просто хотела спрятать его ото всех. Лучше пусть его не получит никто, чем… — Мисс Уизли, я вас ни в чем не виню, его все равно рано или поздно бы забрали отсюда. Я хотела поговорить с вами о другом. Что вы задумали? Вся школа только и говорит о том, как поймали Майкла Корнера и вас троих в кабинете профессора Снейпа, — фамилию директора профессор проговорила с особой ненавистью. Джинни задумалась о том, можно ли все рассказать Макгонагалл. Она была строгой, но справедливой, и, все же, чем она сможет ей помочь? Она больше не заместитель директора школы, а обычный учитель, которому тоже это уже все осточертело. Разве она может хоть как-то остудить Амикуса? Разве она сможет заставить его не распускать руки? Разве она сможет хоть чем-то им помочь? — Нет, мы ничего не задумали, просто хотели забрать меч Гриффиндора для Гарри, — ответила Джинни, для убедительности покачав головой. Макгонагалл посмотрела на девушку пронзительным взглядом, проверяя ее на ложь. — Мы хотели только лишь помочь, — Джинни хмыкнула, уставившись на свою обувь. Профессор вздохнула, протягивая голодной девушке тарелку с печеньем. — Вы наверняка знаете, что вас дисквалифицировали из команды Гриффиндора, — Джинни удивленно посмотрела на профессора взглядом полной тоски. Как она будет жить без любимого вида спорта? — Вы в этом уверены? — Макгонагалл лишь кивнула, облокотившись на спинку кресла. — А нельзя ли… — по грозному взгляду, которым одарила ее профессор, сразу стало ясно, что продолжать дальше эту тему нет смысла. Нахмурившись, Джинни запихнула в рот печеньку, запивая ее этой горячей дрянью. Макгонагалл возлагала большие надежды на нее и Гарри, так как она была самым быстрым и ловким охотником, а парень без труда ловил все, что в него летело. — А мне что-то еще запретили? — Вы ничего не знаете? — Джинни отрицательно покачала головой, со страхом смотря на своего декана. — Вам нельзя посещать Хогсмид на протяжении всего этого года, и вы отстранены от работы старосты факультета. — Наверняка, это самая быстрая отставка за всю историю Хогвартса, — пробурчала Джинни, закатив глаза. Макгонагалл легко улыбнулась, пытаясь всячески это скрыть. *** — Черт подери! Где тебя носило?! — первое, что услышала Джинни от Невилла, который, оставив Ханну, подбежал к ней. — И что с тобой приключилось? — он осмотрел подругу, притронувшись к ране на ее щеке. — Длинная история, — выдохнула девушка, выходя на улицу. Хаффелпафка театрально задела Невилла, удалившись вовнутрь школы. — Какие мы обидчивые! — прокомментировала Джинни, садясь на траву возле фасада замка. Отсюда открывался прекраснейший вид на Черное Озеро и опушку Запретного Леса. — А где Полумна? — Пошла в библиотеку за книгами, — выдохнул Невилл, усаживаясь рядом. — Похоже, она что-то хочет найти. Что произошло? — поинтересовался Невилл, смотря на свою подругу обеспокоенным взглядом. — Да ничего особенного, если не считать того, что меня поперли с квиддичной команды, запретили походы в Хогсмид и дали значок самого неудачного старосты школы, — с сарказмом проговорила Джинни, хмуро смотря на горизонт. — Ты шутишь?! — не веря сказанному, вскрикнул Невилл, глядя на подругу. Рана на его губе потемнела, а царапины на лице стали отчетливее видны под лучами осеннего солнца. — Тогда почему ты не смеешься? — едко ответила Джинни. Она, закрыв глаза, откинула голову, болезненно простонав. — Старостой я никогда не хотела быть, но лишать квиддича… Это жестоко! Проклятый Амикус! — Капец… Теперь я даже и не знаю, стоит ли тебе говорить о том, что у нас в школе решили ужесточить режим и распорядок дня. — Спасибо за то, что решил добить меня этим окончательно. — Брось, Джинн! У нас будет больше времени для, — он осмотрелся и, понизив голос, добавил, — ОД. — Знаешь, я уже начинаю сомневаться, что эта идея не обречена на провал и… — начала Джинни, но, услышав разговор второкурсников, прислушалась, замолчав. — Ты это видел?! Честно, Мак, я хочу знать хоть какие-то заклинания, а не просто зубрить долбаную книжку! — грозно сказал рейвенкловец с каштановыми волосами. — Я думаю, что это глупая шутка слизеринцев! Какие нормальные волшебники оставят надпись о наборе отряда против Пожирателей Смерти прямо на дверях школы? К тому же, кто это и куда надо обратиться, там не написано, — не веря, говорил голубоглазый Мак из хаффелпафа, шагая рядом со своим другом. Джинни, разинув рот, посмотрела Невиллу в глаза, в которых плясала радость, а губы растянулись в победной улыбке. — Мне кажется, или у меня начинаются галлюцинации? Невилл, будь добр, ущипни меня, — девушка протянула другу руку и сразу же ее отдернула, вскрикнув. — Больно! — Знаешь, прежде чем о чем-то попросить, подумай о последствиях, — посоветовал парень, положив за голову руки. — Если это только не сон, в котором я могу одним взглядом превратить тебя в пепел. — Значит, ты так уже делала? — Не исключено, — увильнула от ответа Джинни, улыбаясь. — Теперь ты мне объяснишь, что это все значит? — Дело было вечером, делать было нечего, — пожав плечами, сказал Невилл, смотря на голубое небо. — Подробности, я так понимаю — строжайшая тайна под семью замками и сто одной тысячей заклинаний, — Джинни с надеждой посмотрела на друга, ожидая услышать от него больше информации, но тот расслабленно смотрел вдаль, даже не думая во что-либо ее посвящать. Ветер играл с его каштановыми волосами, а лучи солнца освещали молодое лицо, грея бледную кожу. После мучительной паузы, он все же сказал: — Ты так и не ответила на мой вопрос. Ответишь, расскажу. — На какой вопрос? — девушка удивленно подняла вверх брови, заинтриговано смотря на беззаботное выражение лица ее лучшего друга. — Что с тобой случилось? — его голос слегка дрогнул от беспокойства, хоть на лице не дернулся ни один мускул. Парень знал, что Джинни бесит излишняя опека и жалость, поэтому старался вести себя как можно сдержаннее. Вздохнув, девушка пересказала ночное происшествие, пытаясь укоротить его. Невилл внимательно слушал, нервно дергая подолы своей кожаной, потертой куртки. — Как ты себя чувствуешь? — спросил парень, как только Джинни закончила рассказ. — Нормально, правда, все адски болит, — призналась девушка, недовольно щурясь. — Подонок, как он вообще посмел…? — начал Невилл, но его прервала Джинни, объясняясь. — Я сама в кой-то мере виновата. За язык то меня никто не тащил, — она равнодушно пожала плечами. Парень положил ей на плечо руку, легонько сжав. — Даже если и так, откуда он узнал, что ты встречалась с Гарри? — Да кто угодно мог рассказать, — отмахнулась девушка, смотря на то, как в ледяной воде плескается здоровенный осьминог. — Да, ваше расставание — самая популярная новость сегодняшнего года! — съязвил Невилл, сразу же пожалев о сказанном, так как легкая улыбка слетала с лица Джинни, а сама она поникла, пиная ногой пожелтевшие листья. Неужели расставания насколько болезненны? Парень не знал, какого это — страдать от отношений, так как их у него вообще не было. Он даже ни с кем не целовался! Большинство решили бы, что он сумасшедший, хотя на самом деле он просто боялся предложить кому-то встречаться. Невилл даже завидовал Джинни, потому что у нее всегда все было просто: либо да, либо нет, он же так не мог. От него любая девушка отворачивалась и со смехом убегала куда-то вдаль, словно он был пустым местом или же смехотворным клоуном. — Я хотел сказать, что никто об этом не говорит и… — попытался хоть как-то исправить ситуацию Невилл, как к ним пришла Полумна, вывалив у ног своих друзей не малую кучку книг. — Всем привет! — поздоровалась блондинка, садясь рядом. — Ты как? — Терпимо, — сухо пробурчала в ответ Джинни, убирая с плеча руку лучшего друга. — Вижу, — только и ответила Полумна, бросив на Невилла многозначный взгляд, тот лишь кивнул, показывая, что потом ей все в подробностях расскажет. — Короче говоря, я облазила пол библиотеки в поисках какой-либо информации о том перстне. — А я уже боялась, что задание по магловедению ты восприняла слишком серьёзно, — вставила Джинни, вызвав у подруги смех. — Не совсем, я перерыла все книги по знакологии и числомагии — ничего! — Позволь спросить, для чего ты это все делала? — поинтересовался Невилл, сложив на груди руки. — Как для чего? — изумилась блондинка, округлив удивленно глаза. — Мы ведь хотим узнать, что означает знак на том кольце! — Полумна, я уверена, что это кольцо потерял какой-то китаец, потому что только в Китае могли придумать на каждое слово по иероглифу, — пробурчала Джинни, поджав к груди коленки. — То есть, ты хочешь сказать, что какой-то магл, чисто случайно, гулял по лесу и, чисто случайно, потерял такой перстень? — скептически спросила Луна, разжав руку с небольшим украшением. При дневном свете оно выглядело куда солиднее и четче. Серебристая оправа отбивала солнечные лучи, слепя. Ночью Джинни подумала, что она была практически черной, хотя что девушка могла разглядеть в слабом свечении камина Хагрида? Знак был объемным, настолько, что, казалось, его можно было бы без труда оторвать от перстня. Выглядело так, будто бы иероглиф парил в воздухе, светясь ярко-золотым светом, словно ореол. Джинни подумала о том, что такое кольцо у нее очень быстро бы поломалось, так как торчащие зазубрины она умудрилась бы погнуть в первый же день. — Может он тут не первый день, — предположил Невилл, на что у блондинки уже был готовый ответ. — Он слишком хорошо сохранился для такой ситуации. На перстне даже ржавчины нет! — Значит в антикварную лавку нам не удастся сдать это барахло? Жаль, а я хотела купить себе новую книгу, — пробормотала Джинни, слегка зевнув. Ее голос немного хрипел, похоже, все-таки, их ночная прогулка дала свои плоды: простуду, ангину или же грипп — смотря как повезет. — Значит, — продолжала Полумна, не обращая на иронию подруги внимания, — этот перстень там недавно! А кто его мог там потерять? — Допустим, ты права, но на кой-нам нужен этот перстень? — предположил Невилл. Взяв в руки какую-то книжонку, он стал лениво перелистывать страницы. — И как ты вообще собираешься искать его хозяина? — Это же круто! Приключения, загадки, невозможные задачи, — глаза Луны вспыхнули любопытством, которое нереально было скрыть. Джинни и Невилл переглянулись, улыбаясь. Кто еще мог в самое паршивое на планете Земля время усердно искать значение знаков на простой побрякушке? — Кстати о приключениях. Какое путешествие вы успели совершить во время моего вчерашнего отсутствия? — Вообще, это все идея Полумны… — начал парень, смотря с улыбкой на блондинку. — Которая была ранее озвучена Невиллом, — продолжила с той же улыбкой Луна, зачарованно смотря куда-то сквозь парня. — Мы написали на дверях школы объявление о наборе в ОД, — закончил Невилл, оценивая реакцию Джинни. — Вы… Вы что?! — девушка не поверила своим ушам, смотря то на друга, то на подругу. — Круто, правда? — Невилл подмигнул рыжей, которая уже и позабыла о своей печали, уступив место шоку. — Вы психи! — А то! Забыла? Мы самая удивительная троица школы, — парень игриво подмигнул Джинни, вызвав у нее смешок. — Амикус будет в ярости, — девушка не смогла скрыть злорадствующей улыбки, представляя перекошенную рожу Пожирателя. — Кстати, я наткнулась на Ханну, — вспомнив, сказала Полумна, открывая какую-то книгу с древними рунами. — Все расспрашивала у меня о тебе, Невилл. Зеленые глаза парня округлились, а сам он непонимающе уставился на подругу, словно она изрекла только что о том, что на Земле через пару минут наступит апокалипсис или чего хуже. Он в немом изумлении раскрыл рот, показывая свои зубы. Подруги невольно прыснули со смеху, так как не часто кто-то мог так сбить с толку Невилла. — Похоже, у тебя появилась поклонница, — Джинни ухмыльнулась, это выражение лица не подразумевало ничего хорошего, кроме настроя на очередную волну шуточек. — Когда прикажешь мне передавать ей любовные послания? — Та я же не… — Согласна, меня она не любит, поэтому будем посылать на эти задания Полумну! — Подумаешь, спросила о том, когда будет следующее занятие, — недовольно пробурчал Невилл, скрестив на груди руки. — Подумаешь, она ведь просто подошла ко мне и стала расспрашивать о том, что у вас с Джинни, подумаешь, она ведь просто так интересовалась твоей семьей, подумаешь, она ведь просто так спрашивала о том, что ты будешь делать сегодня вечером, — с иронией в голосе проговорила Полумна, вогнав Невилла в краску. — А еще она интересовалась всеми твоими девушками. Спрашивала, что у тебя и Гермионы, — добавила Луна, подмигнув подруге. — Невилл, похоже ты хорошенько попал, — Джинни пихнула Невилла под бок, окончательно выбивая из колеи. Парень весь засмущался и, грозно взглянув на своих друзей, спрятал пунцовое лицо за книгой. *** Время подходило уже к концу октября и началу Хэллоуина. Обещали накрыть прекрасный стол, но Джинни почему-то казалось, что значение слова «прекрасный» они с Амикусом понимали по-разному. После того разговора в кабинете, она старалась с ним не пересекаться, хотя, порой, ей приходилось заходить к нему в кабинет, чтобы в очередной раз сказать: «Я ничего не знаю.» Такой ответ не удовлетворял Пожирателя, поэтому, когда девушка добиралась до своей кровати, мышцы и кости изрядно ныли. Радовало только то, что к «Круцио» он больше не прибегал, хоть его рука периодически дергалась с желанием достать из-за пояса волшебную палочку. Руки девушки были покрыты синяками и ссадинами, на скулах были порезы, а уголок рта налился темно-бардовым цветом от засохшей крови. Конечно же это не уходило с поля зрения друзей и учителей, но Джинни старалась не обращать на это внимания, так как в последнее время ее мысли были забиты квиддичем. Возможно, она просто хотела отвлечься от чего-то или же просто хотела хотя бы посмотреть на игру, представляя, как сама парит в воздухе, огибая дугой врагов. Когда она была помладше и не играла за команду своего факультета, то частенько приходила на трибуны с Гермионой или Колином, наблюдая за тем, как игроки тренируются. Ее всегда завораживал этот вид спорта, намного сильнее, чем всех членов ее семьи. Вот и во время учебной недели Джинни, даже после запрета на участие в играх за команду своего факультета, сидела на трибунах, наблюдая за тем, как первокурсники неуклюже пытались балансировать на метле, чуть ли не падая кувырком на пожелтевшую траву. Достав из рюкзака книгу, Джинни стала читать, изредка поглядывая на происходящее. Какой-то второкурсник решил подшутить над девушкой, кинув со всей своей силы в нее мяч. Реакция была молниеносной. Заметив в поле зрения квафл, Джинни закрыла бегом книгу и, бросив ее на колени, легко поймала мяч, удивив тем самым парня. Улыбнувшись, девушка стала крутить на одном пальце мяч, а когда ей это наскучило, начала вертеть квафл в руках, чувствуя эту приятную тяжесть. А потом она, ни с того ни с сего, кинула его прямо в парня, целясь ему в лоб. Мяч попал ровно в цель и, отскочив, полетел вниз, глухо застряв в траве. Мальчик непонимающе клипал глазами, потирая место удара, которое нисколечки не болело. С того самого момента, мальчишки стали расспрашивать у Джинни о том, как нужно правильно играть за охотника, чтобы слизеринцы только и видели красные подолы их мантий. Вот так нужно зарабатывать авторитет у младших классов! Фыркнув с собственных мыслей, Джинни направилась в сторону Большого зала, где ее ожидало меню, составленное наспех Пожирателсями. От одной лишь мысли, что там могло быть, тошнило. Девушка шла по коридору, смотря на то, как на улице кружились золотистые листья, танцуя танго с осенним ветром, на то, как маленькие звезды сверкали в небе, на то, как осьминог весело плескался в озере, словно в луже, на то как, какой-то мужчина в легкой футболке шел по опушке леса, пиная от злости землю. Что? Джинни затормозила, смотря на то, как мужчина присел на корточки, разгребая опавшую листву руками. Даже издалека было видно, что он чем-то обеспокоен. Джинни вышла на улицу, укутавшись поплотнее в свою, точнее в Гаррину, кофту. Мужчина зашагал по опушке в сторону озера, засунув руки в карманы своих джинсов. — Привет! — послышался за спиной женский голос, и Джинни, от неожиданности, вздрогнула, оборачиваясь. — Я тебя напугала? Прости. — Привет, Ханна, — сдержанно поздоровалась девушка, наблюдая за тем, как хаффелпафка приближается к ней. — Что-то случилось? — Да нет, ничего, просто иду на ужин и вижу, ты здесь стоишь, — она пожала плечами, заправив за ухо выбившуюся прядь светлых волос. — Да я просто… — Джинни запнулась. — Куда он делся? — Кто? — Ханна непонимающе подошла ближе, встав справа от Джинни. — Мужчина, он… Он только что был там, — Джинни указала пальцем на дерево, мимо которого шел пару мгновений назад незнакомец. — Может тебе показалось? — предположила Ханна, на что Уизли отрицательно покачала головой. — Нет. — Я хотела поговорить, — начала хаффелпафка, отходя от загадочного ведения гриффиндорки. — Я… Я была не права, прости… — Что? — Джинни непонимающе нахмурилась, смотря в карие глаза собеседницы. — О чем ты? — Ну помнишь, когда я накричала на тебя в Выручай комнате? Серьёзно, прости меня. Ты ведь этого не хотела, да и никого не убила, — Джинни слегка вздрогнула, тяжело сглотнув. — К тому же, ты предложила возобновить отряд, помогала Гарри в Министерстве. Ты молодец, правда! Знаешь, я наконец-то поняла, что прошлое и слухи не должны влиять на мнение о человеке, важно то, какой он сейчас. — Я конечно польщена, но… — растерянно сказала Джинни, моргая. — Но не все прошлое можно простить. — Даже если и так, ты за него давно поплатилась, — Ханна пожала плечами, положив руку на плечо гриффиндорке. — Если ты не против, то пошли в Большой Зал, нас там наверняка все заждались. Легко кивнув, Джинни пошла следом за Ханной, радуясь, что хотя бы одно из недоразумений сошло на нет.