Тем временем в Хогвартсе

Войдя в дом, Джинни почувствовала безразмерную радость, переполняющую ее изнутри. Вот диван, на котором они с Роном когда-то разлили краски, вот фото, на котором Фред и Джордж корчат рожицы, а вот и Арнольд, который ползал по столу, норовя стащить листок свежего салата. В доме было, как всегда, чисто, не считая замазанной соусом рубашки отца и заляпанный, этим же соусом, ковер. В любой другой день Джинни бы наверняка закатила глаза, так как наблюдать за сценой, где мать отчитывает кого-то за неосторожность, ей не очень бы хотелось. Сейчас же эта ситуация ее даже немного забавляла. Мама накрыла огромный стол на пятерых, похоже из всей семьи будут только: Молли, Артур, Фред, Джордж и Джинни. От этого девушке даже стало как-то легче на душе. Увидев дочь, мать сразу же подбежала к ней, обняв. Джинни отметила, что уже стала на пол-головы выше, чем ее мама, что не могло ее не радовать. Она никогда не хотела быть низкорослой, но и перспектива быть здоровенным поленом ее тоже как-то не очень привлекала. Затем отец притянул ее к себе, крепко прижав к груди. Джинни прижалась к нему щекой, ощущая, как пуговки рубашки впиваются в кожу. — Давайте, скорее раздевайтесь и садитесь за стол! Бегом! — объявила Молли и ушла на кухню, продолжая что-то готовить. Близнецы уже сняли с себя все одеяние, а Джинни сбросила с ног ботинки и сняла куртку, повесив ее на крючок. Она натянула на глаза капюшон и села за стол так, будто бы в ее поведении нет ничего удивительного. Стол был заполнен разными блюдами и угощениями: начиная от пирожков с мелиссой и заканчивая легкими салатами, откуда Арнольд уже успел украсть помидор. Голубые глаза братьев загорелись хищным огоньком, они еле сдерживались, чтобы не набросится на еду, отрывая куски мяса от курочки руками. — Чего ты не раздеваешься, Джинни? — поинтересовалась Молли, нахмурившись. — Понимаешь мама, — начала девушка, пряча руки в карманы. Лучше их подготовить заранее и перейти к нагоняям сразу, чем смотреть на то, как они пялятся на нее минут с десять с нескрываемым ужасом в глазах. — Ты только не нервничай. — Знаешь, очень сложно не нервничать, когда твоя единственная дочь начинает так разговор, — отметил Артур и переплел между собой пальцы рук. — Ключевое слово тут «единственная». Заменить на другую уже не получится, — ехидно прокомментировал Фред, получив укоризненный взгляд матери. — Это намек на то, что меня всегда могут заменить тобой? — Джордж обиженно надул губы. — А меня всегда тобой, — Фред улыбнулся. — То есть, я буду Фредом? А ты будешь Джорджем? — Скорее я буду Фредом в теле Джорджа, а ты будешь Джорджем в теле Фреда, — уточнил парень, указав на букву «F» у себя на кофте. — Ага, то есть я Дред, а ты Фордж? — переспросил Джордж, сложив руки не груди. — Но ты можешь попробовать поиграть роль Джинни, уверен, из тебя выйдет шикарная девушка! — Фред игриво подмигнул своему брату, ухмыляясь. — Как минимум имена у вас почти одинаковые. — Учитывая то, что кроме первой буквы их больше ничего не объединяет, — фыркнула Джинни, сложив руки на груди. — Впрочем, как и нас в целом. — Неправда! — возразил Фред, зашатав головой. — У тебя в имени две буквы «N», у Джорджа же «E». — Братишка, мне кажется, или тебе надо хорошенько подучить английский, — Джордж выгнул брови. — У меня в имени есть две буквы «G», в то время, как у Джинни этого и в помине нету.* — Эх, я всегда знала, что Фред тупее Джорджа, — Джинни покачала печально головой. — Зато я красивее его, — Фред улыбнулся. — Зато у меня острее слух! — возразил Джордж, ухмыляясь. — Зато у меня сейчас лопнет терпение, — вмешалась мать, поставив руки в бока. — А у меня мочевой пузырь! — в ответ сказал Джордж, схватившись за живот. — Но я так понимаю, что это никого не интересует, я ведь прав? — ответом ему было всеобщее молчание. — Хорошо, ты попросила маму не волноваться, как видишь, теперь ее переполняет радость! — Джинни взглянула матери в лицо. Смотря на ее обеспокоенные глаза и, сложившееся в идеальную линию, напряженные губы, она так и не смогла отыскать на ее лице хотя бы какой-то намек на радость. — Хорошо, но это не все, о чем я хотела бы ее попросить, — Джинни уткнулась взглядом в тарелку. — Джинни, что случилось? — спросила Молли, сжав спинку стула так, что костяшки ее пальцев побелели. — Возьми успокоительное, — ответила девушка, введя всех в состояние ступора. — Просто сделай так, как я прошу. — Джиневра Молли Уизли, если это какая-то дурацкая шутка, которую вы придумали за то время, пока ехали сюда… — угрожающе сказала Молли, переводя взгляд с Джинни на близнецов. Фред сделал так, как просила его сестра, понимая к чему она это все ведет. Он накапал в рюмку капель и поставил перед матерью. — Вы издеваетесь надо мной? — нервно спросила Молли, смотря пораженно на Фреда. — Объясните, что тут произошло! — Скажу, если выпьешь, — не унималась Джинни, стараясь найти поддержки у братьев, которые не раз получали нагоняи от родителей. — Джинни! — Черт возьми! Кто-то умер?! — Артур обеспокоено взглянул на дочь. — Нет, все живы. — Что же тогда случилось? — допрашивался отец, продолжая смотреть на дочь. — Скажу, когда мама выпьет успокоительное, — Джинни виновато пожала плечами. — Мерлин! Сделай как она просит! — не выдержал Артур, посмотрев на свою жену, и та, после минутного колебания, осушила рюмку. Глубоко вдохнув, Джинни одной рукой стянула капюшон, прикрыв глаза. Вначале была тишина, и девушка даже забеспокоилась, но тут же услышала, как мать вскрикнула, а ножки стула заскрипели. — Поверьте, это просто царапины! Ничего такого! — в свою защиту сказала Джинни, выставив перед собой руки, что было огромной ошибкой, так как ожоги на ладонях стали отчетливо видны родителям. Молли закрыла ладонями рот, с ужасом смотря на свою дочь, которой хотелось лишь поскорее провалиться под землю. Артур подошел к Джинни и провел пальцем по тянущейся вдоль щеки царапины. Девушка смотрела на то, как ее отец хмурится, удивляясь тому, что его добрые голубые глаза потемнели от злобы. Его лицо исказила гримаса ярости, и Джинни впервые увидела на его лице злость. Нет, отец иногда злился, но чтобы так сильно… Девушка непроизвольно сглотнула, наблюдая за тем, как Артур сжимает и разжимает правую руку. Близнецы разинули рот, наверняка они думали, что побои у нее только на руках. — Кто это с тобой сделал? — ровным тоном спросил Артур, стараясь скрыть клокочущую внутри ярость. На его скулах выступили жвалки, а темно-синие вены на руках вздулись. — Пап, я… — Кто это сделал?! — произнес сквозь стиснутые зубы отец, смотря в карие глаза дочери. — Отвечай! — рявкнул он, от чего Джинни сжалась. — Амикус и Алекта Кэрроу, — тихо ответила та, рассматривая изуродованные руки. — Скажи, это из-за того, что ты подожгла школу? Слушай, я же тогда в шутку говорил, — пробурчал тихо Фред, не в силах отвести от сестры туманного взгляда. — Нет, — Джинни покачала головой. Она показала ему руку, объясняя. — Это мне досталось от колючего папоротника, — она указала ну огромное количество порезов, — эти ожоги — от ядовитого кехтва, а это, — она показала на синяки, закатав рукав кофты, — от Плакучей Ивы, точнее ее маленького родственичка. — Мерлин, Джинни, скажи, что ты делала в оранжереях, да еще и без перчаток? — спросила хрипло Молли, продолжая рассматривать свою дочь. — Мне дали наказание. Я, кстати, так и не поняла за что, — Джинни пожала плечами. — Амикус обосновал это тем, что я забрала из раздевалки свою прошлогоднюю футболку и просто ошивалась там, когда мне запрещено играть в квиддич. — Тебе запретили игру в квиддич?! — Джордж выглядел потрясенным. — Оно и не удивительно, — уже более грозным тоном сказала Молли, насупившись. — Неужели ты думала, что тебе, после кражи меча, разрешат хотя бы на шаг приближаться к метле и Хогсмиду? Ты еще легко отделалась! — пробурчала Молли, не сводя глаз со своей дочери. Ох, если бы она только знала, как «легко». — Между прочим, они делали эти ради благого дела! — встал на защиту сестры Джордж, посмотрев на мать, так как встречаться с пылающими голубыми глазами отца ему не очень хотелось. Артур до сих пор был в бешенстве, он ходил из угла в угол, как загнанное в четыре стены хищное животное. Его уши и щеки налились багровым цветом, а вены на шее вздулись. — Я тебе клянусь, Молли. Завтра же пойду и набью этому мерзавцу морду! — прорычал Артур, не останавливаясь. — Будет знать, какого это — избивать подростков! — Папа, прошу, не надо! Будет только хуже всем нам! — взмолилась Джинни, осмелившись взглянуть в глаза отца. К ее огромному удивлению, они не пылали злостью, негодованием или же раздражением, наоборот в них была гордость. Гордость за то, что она не предает свои принципы, помогает другим и идет уверенно до конца, не смотря на трудности, которые выпадают на пути. Джинни только сейчас поняла, что злился отец вовсе не на ее, а на Пожирателей, которые сотворили такое с ней. — Раз уж ты так просишь, — Артур слабо улыбнулся, пожав плечами. Его злость сошла на нет, если только не учитывать сжимающиеся и разжимающиеся пальцы, которые каждый раз впивались ногтями в ладони. — Расскажи, как прошел первый семестр. — А ты разве не видишь? — сказанная фраза Молли сочилась насквозь иронией. — Теперь понятно от кого у нас такая врожденная манера общения, — подытожил Джордж, не спуская взгляда с сестры. — Прости мам, но я сегодня полностью поддерживаю папу. — И я, — пробормотал Фред, захлопнув дверцу шкафчика. Джинни попыталась разглядеть, что он тащит, хоть из далека это было очень сложно. — Да, и обязательно расскажи в подробностях о порче школьного имущества, о мече Гриффиндора, о дерзости Пожирателям и о не послушности по отношению к родителям, которые умоляли тебя быть осторожнее, — ядовито произнесла Молли, хмурясь. Похоже, ее стадия истерики исчерпалась и началась стадия укора. — Мы точно все в тебя мама, — произнес Фред, где-то неподалеку от Джинни. — Положи! Я сама, — пробурчала Молли, поднимаясь со стула. Она обогнула стол и села рядом с дочерью, копаясь в подносе, который, судя по всему, поставил сюда Фред. Только сейчас Джинни поняла, что это медикаменты. Девушка украдкой взглянула на мать, понимая, что она со всех сил старается сохранить строгое выражение лица. По щекам до сих пор стекали слезы, а руки немного трусились. Неужели у нее действительно все так плохо с лицом? Хотя, учитывая то, что она получала увечья раньше, чем заживали старые раны: не удивительно, что Джинни даже не смогла здраво оценить серьёзность своих травм. Съежившись, она стала терпеливо сидеть, закусив нижнюю губу. Молли аккуратно стала прикладывать вату с «Экстрактом Бадьяна» к щеке дочери, стараясь это делать как можно нежнее. Джинни стала пересказывать весь первый семестр, упуская некоторые мелочи, такие как: Амикус, кольцо, полчище пауков и прочие загадки. Все ее внимательно слушали, не проронив ни слова, даже близнецы молча сидели, иногда кивая. Молли давно закончила свою работу и уже нежно держала дочь за руку, иногда тяжело вздыхая. — Больше никогда так не делай, — подвела итог Молли, когда Джинни закончила свой рассказ. — Слышишь? — Но ведь они тогда поймут, что все повиновались, что всех все устраивает, зачем им давать такую возможность? — не согласилась Джинни, поедая запеканку. — Посмотри, что они с тобой сделали! — голос матери дрогнул. — Мало того, что вся в синяках да порезах, так еще и похудела на пару кило! — Ну последнее не так уж и плохо… — буркнула Джинни, откусив кусочек булочки. — Щеки впали! Под глазами синяки! Ты вообще когда в последний раз нормально спала?! — продолжала Молли, сдерживая всхлипы. — Эм… — протянула Джинни, запнувшись. Похоже, все намного хуже, чем она думала. Она, конечно, понимала, что видок у нее не очень, но не до той степени, в которой описывала ее мать. Джинни задумалась над ее вопросом, пытаясь, хотя бы приблизительно, вспомнить тот день, когда она и в правду выспалась, но на ум ничего, кроме последних дней лета, не приходило. — В пятницу. — Ага, в какую из? — Фред саркрастически поднял вверх одну бровь. — Та, которая была тридцатого августа, — пробормотала честно Джинни, нахмурившись. — Джинни! — воскликнула Молли. — Подростковая жизнь, она такова, — кивнул Джордж, улыбнувшись. — Помню, как мы с Фредом веселились! Ох, время было! — Все взрывали, вечно гуляли до двух ночи, — Фред одобрительно закивал головой. — А потом получали огромных… — Джинни сделала паузу и, бросив быстрый взгляд на родителей, продолжила, — нагоняев от родителей, разве нет? — Я так понимаю, твоя фраза подразумевала совершенно иное, — Фред многозначно ухмыльнулся. Молли нахмурилась, переводя взгляд с близнецов на дочь. — Ну, смысл не изменился, — на лице девушки появилось такое же выражение. — Мерлин, что мне с ними делать? — проскулила Молли, смотря куда-то в потолок. *** Джинни зашла в комнату, сладко потянувшись. Она наелась, а если точнее быть — объелась и, к ее удивлению, была этому рада. В сон клонило еще сильнее, чем ранее, веки были тяжелыми от усталости, а голова болела от недосыпа. Девушка откинулась на подушку и залезла с головой под теплое одеяло. В гостях хорошо, а дома еще лучше, правда, гости в этом году не слишком уж доброжелательными попались. Джинни свернулась комочком, ощутив, как заныли от синяков ребра. Она закрыла глаза в надежде заснуть, но события за последние пару дней давали о себе знать: Полумна, Амикус, Винки — все словно сговорились, забросав Джинни тонной вопросов. Простонав, она села, опершись об спинку кровати. И почему когда хочется спать, мозги выдают кучу вопросов на которые практически нет ответов? Ну неужели они не могут подождать до завтра? И вообще, чего этому Кэрроу от нее надо? Девушка тяжело выдохнула. Она думала, что старческий маразм приходит в пожилом возрасте, похоже, Амикус — исключение. Все то время, пока они ехали в поезде, ее волновали только две мысли: «Можно ли доверять эльфу, который работает на Пожирателей смерти?» и «Как помочь Полумне?». Ни на первый, ни на второй вопрос ответа она не знала. А что, если Винки не лжет? Что, если он действительно имеет зуб на нее и ее семью? Джинни нахмурилась, закусив нижнюю губу. Лунный свет осветил часть ее лица, из-за чего тоненькие царапины казались еще хуже, чем при дневном свете. В воздухе витал приятный запах ванили и дерева, который ее всегда успокаивал, заставлял использовать холоднокровную логику и точные расчеты. Неожиданно, даже для самой Джинни, у нее в голове всплыли слова Полумны, которые она произнесла еще на первое сентября в Хогвартском экспрессе: «Возможно, чтобы иметь кого-то под крылом из Уизли, ведь Снейп знает, что вы относитесь к Ордену Феникса». Девушку осенило, она ведь не видела Снейпа почти весь год. В Большом Зале он не появлялся, по коридорам не ходил, только изредка его можно было заметить угрюмо шагающим вдоль стены с грязными волосами, которые он всячески поправлял. Было ощущение, будто бы директора у школы не было, она словно жила своей жизнью под темным знаком Пожирателей. Может Кэрроу скачут под его дудку? Девушка поднялась с кровати, начиная расхаживать по своей комнате, яро размышляя. Тогда ясно, почему Амикус так сильно до нее докапывается, словно зная о всех ее тайнах и грехах. Кто, кроме Снейпа, мог рассказать ему о ней? Зачем какому-то первому встречному раскладывать всю историю ее жизни в школе, да еще и с подробностями? И почему именно ее? Почему не Невилла? Не Майкла? Северус хочет выбить из нее информацию о Гарри, о ее семье, держать ее на коротком поводке, как мелкую собачонку, которую, при незначительном пинке, можно разговорить. Единственное, что она не понимала, так это — зачем подсылать к ней Амикуса? Хотя… Учитывая то, сколько работы было у профессора Дамблдора… Удивительно, что Снейп вообще успевает хоть в туалет выходить. Джинни остановилась, обнаружив себя возле окна, за которым плавно опускались вниз снежинки, паря в воздухе. Девушка тяжело вздохнула, вцепившись руками в подоконник, да так сильно, что она загнала себе под ногти пару заноз. У нее в голове складывалась потихоньку картинка, которая приводила ее в ужас. Амикус не смог ее разговорить, не смог заставить рассказать все, что она знала, и теперь он захочет убить ее, чтобы родители перешли на их сторону, рассказав все об Ордене Феникса…? Она тяжело сглотнула, стерев со лба испарину. А что, если Винки лжет? Может это она пляшет под дудку Амикуса, пытаясь ее запугать? Если бы Снейп захотел узнать что-то об Ордене или же Гарри, разве он бы не подослал парочку Пожирателей прямо к ней домой? Это намного проще, чем пытаться через Кэрроу выбивать из нее информацию. Джинни села на ковер, подогнув под себя ноги. Что, если Винки хочет помочь Амикусу выманить ее, потому что она отказала Пожирателю, задев его эго? От одной только мысли девушка вздрогнула, скривившись от отвращения. Она невольно провела рукой по коже, словно пыталась убрать с нее какую-то дрянь. Джинни откинула голову, глухо простонав. Ей это напоминало игру: «Правда или ложь», в которую она так и не научилась играть в детстве, веря практически всем на слово. *** Холодный ветер трепал коричневые локоны парня, обдавая лицо ледяной свежестью. Невилл топтался на месте, пытаясь хоть как-то согреться. На улицах было мало народу: конечно, кто в такую непогоду пойдет гулять? Все сидели либо в каких-то дешевых забегаловках, грея обледеневшие руки, либо передвигались по городу на машине в поисках новогодних подарков. Невилл и сам думал пойти за покупками для бабушки, близких друзей и родителей. В глубине души, парень надеялся, что мама не просто будет пустым взглядом вертеть непонятную вещицу в руках, а обнимет его и скажет банальное: «Спасибо тебе, сынок». Он тяжело вздохнул, засунув руки в карманы. На лондонских дорогах негде было пропихнуться: все сигналили, шумели, беззвучно ругались, размахивая руками за окнами своих иномарок. Парень фыркнул. Он не любил машины, как бы это странно не звучало. Говорят, что все мужчины относятся к машине лучше, чем к жене, тогда почему же не спят с ней в гараже? Невилл никогда не понимал таких людей, ведь это просто кусок металла, который в любой момент может сломаться, развалится, взорваться. Железяка никогда не поймет тебя, не поддержит, не даст совета, а просто будет катать тебя по всему городу, чуть быстрее, чем подземные поезда метро. Парень даже был возмущен тем, что все маглы, да и волшебники в частности, отдают предпочтения легковым автомобилям. Бедной миссис Лонгботтом пришлось выслушать уйму лекций от своего внука, который жаловался на загрязнение среды обитания выхлопными газами. Несчастные растения, за что им такая карма? Ни для кого не было секретом, что увлечением Невилла была гербалогия. У него была даже собственная коллекция на подоконнике! Так они и жили: Невилл вечно говорил о разных ядовитых и целебных растениях, через раз разрешая что-то добавить своим подругам в свой увлекательный рассказ, Джинни же не могла не говорить о квиддиче. Она вечно рассказывала о том, как проходили их тренировки, о том, с каким счетом выиграла та или иная команда в утренней газете, Полумна же ко всему этому приписывала нарглов и мозгошмыгов, вставляя умные комментарии в разговор своих друзей. Невилл невольно нахмурился. Он до сих пор не мог поверить в то, что Полумну забрали Пожиратели смерти, сняв с поезда в тот момент, когда они уже практически были дома. Парень даже представить не мог, какого будет бедному Ксенофилиусу Лавгуду, который не дождался дочери с поезда. Может к нему наведаться? И толку? Он ведь даже не знал, как успокоить несчастного отца, что сказать, как поддержать, а просто прийти и смотреть с жалостью в глаза — не самое лучшее решение. Парень поднял голову вверх, смотря на небо. Оно, как обычно, было серым, словно кто-то случайно обронил расплавленный свинец. Наверное, из всех самых удивительных особенностей мира, Лондону досталась именно эта: вечный туман, сырость и ветер. Невилл невольно залюбовался тем, что какие-то добрые художники разукрасили стену напротив, добавляя улочке светлых красок. — Привет! — прозвучал мягкий голос за спиной, и Невилл вздрогнул, оглянувшись. Перед ним стояла милая девушка с золотистыми волосами, которые были собраны в косичку. Красная шапка была натянута на глаза, а хрупкие ручки спрятаны в карманы черного пуховичка. Ханна, как всегда, выглядела хорошо, даже слишком. Она практически не пользовалась косметикой, разве что легкий блеск покрывал ее губы, чтобы те не так сильно обветривались. Девушка натянула шарфик на раскрасневшийся от мороза нос. — Я тебя напугала? Прости, — в голосе звучали нотки искренности. — Ничего страшного, я просто задумался, — парень немного нахмурился. — Привет. — Ну, привет, — на ее лице появилась улыбка. — Еще раз поздороваемся? — Я то не против, но я думал, что мы с тобой прогуляемся, а не просто будем обмениваться приветствиями допоздна, — Невилл пожал плечами. Он не знал, почему согласился на эту прогулку, наверное, потому что ему хотелось просто банального общения с кем-то менее близким, чем Джинни и Полумна. Ханна ему показалась идеальным вариантом. — Погуляем по Примроуз Хилл? — Зимой? — Ханна удивленно выгнула одну бровь. — А чем тебе не парк? — Невилл зашагал вдоль Росвелл Стрит с нескрываемой улыбкой на лице. Ханна удивленно посмотрела на него, а потом мигом догнала, уже идя слева от него. — Просто у меня парк ассоциируется со свежестью, порывом ветра и зеленью, — пробурчала девушка, накинув на голову капюшон. — Скажем так, ледяная свежесть и холодные потоки ветра у нас уже есть, осталось только перекрасить весь парк в зеленый цвет, — парень ухмыльнулся, похлопав себя по карману, в котором была волшебная палочка. Ханна фыркнула, сложив на груди руки. — Ты не знаешь, что там Захария? Давненько от него я ничего не слышал. — Вроде бы он собирает сторонников Кэрроу, — девушка нахмурилась. — Что-то по типу ОД, только за Темного Лорда. — Названия у них, я так понимаю, нету? — Анти-ОД, звучит? — Ханна взглянула на Невилла, который явно был сбит с толку. — Честно? — он выгнул удивленно брови. — Нет, я сама только что придумала, — Ханна пожала плечами. — Может, Отряд Кэрроу? — Шутишь? — парень фыркнул. — Лучше уж Отряд Снейпа. — Черные и белые? — поинтересовалась Ханна, сравнивая отряды. — Добро и зло! — поддержал Невилл, ухмыльнувшись. — Сладость и горечь! — на лице девушки появилось такое же выражение лица. — Туалет и биде! — воскликнул Невилл, подняв руки вверх. — А это тут при чем? — Ханна непонимающе уставилась на него. — А я откуда знаю? — парень беззаботно пожал плечами, заставив девушку залиться смехом. — Откуда знаешь, то что ты знаешь? — смеясь, проговорила Ханна, прикрывая лицо руками. — Чего? — Ну, вот видишь! — она еще больше залилась смехом, подхватив парня. — Бессмысленный разговор, не находишь? — Что правда, то правда, — продолжая хохотать, говорил он. — Как начало каникул? — Куда лучше, чем я могла себе представить, — на лице Ханны появилась улыбка. — А у тебя? — Ну, бабушка, как всегда, откормила меня порогами с джемом и клубникой, — парень пожал плечами, войдя на территорию парка. Они попали словно в сказку. Вокруг все было белоснежно белым, словно кто-то вывалил на землю несколько тонн соли. Лапти снега угрожающе свисали с веток, грозясь упасть прохожим на голову. Дороги еще не успели почистить, поэтому, при каждом своем шаге, подростки проваливались в снег по щиколотку. Белая масса попадала в ботинки, заставляя друзей ежится. Они шли по слабо вытоптанной прохожими дорожке, стараясь удержать равновесие и не упасть в снег. — Кстати! Совсем забыл! Я же и тебе принес! — Невилл полез в карман своей куртки за пирожком. — Нет, что ты! Не нужно… — начала было Ханна, но парень уже ткнул в руки ей угощение, завернутое в пакетик. — Моя бабушка готовит отменные пирожки, только попробуй! Не пожалеешь, клянусь, — уверил Невилл, а потом схватился за голову, оглядываясь по сторонам. — Вот же черт! Я совсем забыл о чае… Или ты кофе пьешь? — Какао, — девушка смущенно улыбнулась. — Спасибо, я дома съем. Невилл… Я… Я хочу кое-что спросить. — Я весь во внимании. — Джинни, она… Она не злится на меня? — на щеках девушки появился румянец, и Невилл подумал, что он был не только от мороза. — С чего бы ей на тебя злиться? — поинтересовался парень, выгнув удивленно брови. — Просто я ей тогда такого наговорила, — Ханна тяжело вздохнула. — Мы ведь никогда не общались, друзей у нас общих не было… Я знаю, знаю, что хаффелпафцы не должны верить слухам, должны быть добры к любому, но как можно быть добрым к тому, кто обижает твоих друзей? Именно поэтому мы не общаемся со слизеринцами, потому что они слишком заносчивые, считают, что им все позволено, — Ханна нахмурилась. — Нет, есть, бесспорно, нормальные слизеринцы, но их настолько мало, что я могу по пальцам их пересчитать. — Они расчетливые и следуют своим принципам. Вряд ли, если родители им все время вдалбливали о том, что маглы плохие, то они будут считать иначе, — Невилл пожал плечами, сворачивая на более узкую тропинку. — Возможно, но… Но я всегда борюсь за своих друзей и могу быть иногда… Слепой что ли… — Ханна опустила смущенно глаза, смотря себе под ноги. — Но я, похоже, была не права. Нельзя судить о других, не разобравшись во всем самой, теперь я в этом убедилась, — она взглянула в зеленые глаза парня напротив. — Вы клёвые ребята, правда. Полумна, которая, возможно, ведет себя странно, но всегда даст верный совет. Джинни, которая кажется вначале хуже, чем есть на самом деле. И ты, который немного неуклюжий, но очень добрый и честный, — Ханна немного улыбнулась, а Невилл покраснел еще сильнее, чем до этого. — Ханна, Джинни не держит на тебя зла. Главное то, что ты поняла свою неправоту, — парень попытался скрыть свое смущение, приподняв края куртки. — Ты то прав, но это до сих пор грызет меня изнутри, — девушка сложила на груди руки. — Хотя… После моего признания тебе, стало намного легче. — Рад помочь. И все же, было бы намного лучше, если бы ты это сказала ей, а не мне. — Я говорила, но чувство вины не сильно спешит покидать меня, — Ханна хохотнула. — Спасибо тебе. — За что? — Да за все, ты такой добрый, искренний, не понимаю, почему все тебя сторонятся, — девушка пожала плечами, вогнав Невилла в краску. — Лицом не вышел, — пояснил парень, пытаясь всячески скрыть покрасневшие от смущения уши. — Ты симпатичный, я бы даже сказала очень. Замерз? — поинтересовалась Ханна, восприняв реакцию Невилла по другому. — Нет… Я… Да… Просто… — он запутался в словах, засунув руки в карманы куртки. Парень совершенно не знал, что сказать, поэтому произнес первое попавшееся, что пришло на ум. — Ты… Ты ведь поможешь нам, правда? — увидев в голубых глазах не понимание, он объяснил. — Ну… С Пожирателями, Захарией, Слизеринцами… Мы не справимся без твоей помощи… — Невилл я… — Ханна только хотела что-то сказать, как ее прервал мужчина, который бежал трусцой с собакой и ненарошно задел ее плечом. Девушка пошатнулась и, не удержав равновесие, свалилась в объятия Невилла, который успел подхватить ее, не дав упасть лицом в снег. Глаза парня сошлись с глазами девушки, расширившись от ужаса. Он тяжело выдохнул, опалив лицо Ханны горячим воздухом. Невилл стоял так близко к ней, что смог уловить аромат тягучего меда — вкус его детства, когда он, еще совсем маленький, залезал руками в банку, мазюкая футболку, штанишки и пухленькие щечки сладким угощением. Первой опомнилась девушка: — Ты мой спаситель, — тихо произнесла она, выбираясь из его объятий. Ханна неотрывно смотрела в зеленые глаза, черные зрачки которых были неестественно расширены. Невилл слабо кивнул, сделав шаг назад. — Куда дальше пойдем? — Предлагаю в кафе, — пробормотал наконец-то парень, указывая куда-то вдаль. — Там делают самые лучшие блинчики с ягодами, уверен, тебе понравится. Ничего далее не сказав, они поплелись по дорожке в сторону дороги, стараясь не смотреть друг другу в глаза. *** Когда девушка пришла домой, то уже стемнело и, кроме уличных фонарей и слабого мерцания звезд, дорогу ничего не освещало. Едкий оранжевый свет огней раздражал, так как ей казалось, что он портит всю красоту ночного Лондона, превращая его в какую-то дискотеку. Ханна не любила шума, куда приятней ей было оказаться в своем кресле, читая очередной магловский роман, представляя, что ее возлюбленный будет таким же заботливым и нежным. Подбежав к окну, она взглянула на уходящего парня, чьи каштановые волосы стали похожими на черный шоколад. Как она не отказывалась от его любезности, он все равно проводил ее до дому. На лице Ханны появилась слабая улыбка. Она сняла с себя верхнюю одежду, шарфик и теплые ботинки, которые были все в снегу. Что-то упало на пол, и девушка с удивлением отметила, что это был тот самый пирожок, который подарил ей друг. Ханна отправилась на маленькую кухню, поставив на газовую плиту железный чайник. Она не понимала, как в такой крошечной комнате умудрилась уместится плита, холодильник, шкафчики с посудой, стол и пара стульев с табуреткой. Из дальней комнаты доносился шум телевизора и храп. Ханна взяла чашечку и, кинув в нее заварку, залила кипятком. Прогнившее дерево чудовищно скрипело под ногами, а облезлые обои оголяли кирпичные стены, от чего в комнате становилось жутко, но девушка уже привыкла к этому, поэтому при сверкании молнии она не пряталась в ужасе за грязный лимонный диван, забиваясь в угол. Не заметив край стола, девушка напоролась на него, сбив с него грязную тарелку, которая упала на пол, разбившись. В дальней комнате стих шум телевизора, а знакомый грубый бас произнес: — Ханна! Это ты? — Да, пап, я пришла, — крикнула в ответ девушка, положив на стол пирожок. — Ну наконец-то! Уберись и что-то приготовь, а то жрать охота, — бросил в ответ мужчина и увеличил громкость, от чего телевизор стал гудеть еще сильнее. Девушка тяжело вздохнула. Сев на один из шатких стульев, она раскрыла пакетик, выудив оттуда булочку, которая была еще мягкой и не черствой. — Ханна! Ханна! — прокричал писклявый голосок, и к ней на колени вскарабкался младший братик, обвив ее шею руками. У мальчишки были добрые голубые глаза, которые светились счастьем, черные, взъерошенные, мягкие и грязные волосы, щечки были красными, а на руках синяки, которые уже потихоньку стали сходить. — Ты пришла! Наконец-то! Пошли играть! Я придумал новую игру, специально для нас с тобой! — его глаза сияли от возбуждения и нетерпения показать сестре свою новую игру. — Хорошо, только мне надо убраться на кухне и приготовить что-то покушать, — она пропустила сквозь пальцы сальные волосы, улыбаясь. — А еще тебе нужно помыться. — Ну… — обиженно протянул мальчишка, сложив на груди руки. Он выглядел грозным. — Держи, — Ханна протянула брату кусочек булочки, который тот стал с интересом рассматривать. — С чем это? — С клубничкой, — девушка добродушно улыбнулась, смотря на то, как мальчишка кусает булочку. Джем потек по его подбородку, измазав, и так грязную, футболку. — Меня друг угостил. — В следующий раз к нам его приглашай! С нами играть будет, — с набитым ртом проговорил мальчик, смотря в глаза сестре. — И пусть побольше своих чудо пирожков принесет, — добавил он, облизывая липкие пальцы. Ханна засмеялась, а потом затихла, посмотрев с опасением на комнату отца. — Это невозможно, ты же знаешь, — она тяжело вздохнула, протянув ему свой кусочек пирожка. Мальчик отрицательно покачал головой, подняв вверх руки. — Он твой. — Спасибо, — Ханна улыбнулась, прижав парнишу к своей груди. — Ты самый лучший брат на свете. *** Холодный ветер задувал сквозь железные прутья камеры, создавая чудовищный вой. Девушка вздрогнула, так как, лежащий рядом с ней, седой мужчина пробурчал что-то во сне, повернувшись на другой бок. Белая прядка волос выбилась из хвостика, но Полумна даже не обратила на это внимания. Поджав колени к груди, она покачивалась взад-вперед, чтобы хоть немного согреться. Она уже какой день подряд думала об отце, который, наверняка, не находит себе места из-за ее отсутствия. У нее до сих пор перед глазами были решительные лица друзей, которые захотели во чтобы то ни стало помочь ей. По ее лицу скользнула улыбка, и она вновь стала выводить какие-то узоры пальцем на стенке камеры. Хоть она пробыла тут относительно не долго, но ей уже хотелось на волю к отцу и друзьям, к солнцу и голубому небу. Тусклый свет был устрашающим и неприветливым, а от голосов и смеха ее пробирало до костей. Пожиратели только и делали, что обсуждали очередные убийства маглорожденных, повстанцев и чародеев, которые хоть как-то с ними были связаны. От этих рассказов у нее голова шла кругом. Ее пугали не россказни об агониях несчастных и крики помощи, а то, с какой гордостью преподносили эту информацию они друг другу, свято веря в очистку магической крови от магловской, словно та была для них отравой. — Что, Полоумная, страшно? — прозвучал от двери ленивый голос Драко Малфоя, который был явно доволен собой. — Поверь, лучше жить здесь, чем в твоем шатком доме с идиотом-папашей, который толком не может придумать чего-то получше, чем эти ваши вымышленные создания, — он взглянул холодно на Полумну, насмехаясь. — Даже сплетни Скитер на его фоне кажутся правдой. — Драко, уют не зависит от того, из чего сделан твой дом, — девушка вздохнула, смотря в серые глаза блондина. Они были совершенно разными: глаза Драко были тяжелыми, грубыми, как надвигающиеся дождевые, почти черные, тучи. У Полумны же глаза были похожи на расплавленный горячий металл, в которых царила легкость и спокойствие. Волосы парня были блондинистыми, но в них четко можно было заметить желтоватый оттенок, в то время как у Полумны его практически не было видно. Его черты лица были заостренными, резкими, орлиными, мужскими, ее же были более мягкими, сглаженными, плавными и нежными. — Разве есть разница из чего он сделан? Какой толк от золотой красивой клетки, если в ней не живет птичка? — она наклонила набок голову, изучая мальчика напротив нее. — Зачем жить в красоте, если за ней кроется темнота? — Ты ничего не понимаешь! — озлобленно сказал Драко, оскалившись. — Да? Зачем же ты сюда пришел Драко Малфой? Посмеяться? Повеселиться? А может тебе просто не с кем поговорить? — спросила девушка, слабо улыбнувшись. Блондин поменялся в лице: губы уже не были искривлены в ухмылке, а глаза не горели насмешкой, наоборот, он был ошарашен тем, что она попала в самую точку. — У меня есть друзья, родители, мне всего вполне хватает! — выпалил после секундного колебания он, сложив на груди руки. — Я могу уйти в любой момент! Когда пожелаю, потому что это мой дом, а ты в нем гость! — Точнее заключенный, — поправила его девушка, поднявшись с ледяного камня. Полумна подошла к двери, смотря сквозь прутья на парня напротив. Он был одет в черные джинсы и рубашку, которые, как никогда, подчеркивали зализанные назад волосы. — Я тебя слушаю. — Что? — Ты ведь хотел с кем-то поговорить, я готова выслушать тебя, — она пожала плечами, поправив свой свитер. — Ты? Меня? — он был сбит с толку. Драко хмыкнул, почесав затылок. — Даже и подумать не мог, что мне когда-то протянет руку помощи Лавгуд. Только вот мне не нужна твоя поддержка! Я не нуждаюсь во мнениях ничтожных предателей крови! — эти слова он буквально выплюнул ей в лицо, как какую-то заразу. — И знаешь, что? Я не просил тебя ни о чем! Я просто пришел проверить, живы ли вы тут. Моим родителям не охота просыпаться утром от гнилого запаха из подвала, ну раз уж у вас все замечательно и уютно, то я пожалуй пойду! — он развернулся к девушке спиной, поднимаясь по лестнице вверх. — Драко! — крикнула ему вслед Полумна, и, к ее удивлению, он остановился, глянув на нее через плечо. — Зачем ты это делаешь? Ты не такой, я знаю это! Зачем ты так поступаешь? Зачем идешь у них на поводке? Ответом ей были пять коротких слов, которые тяжело прозвучали в темноте сырого подвала. — У меня нет другого выхода, — развернувшись, он ушел. *** — Поставь коробку на вторую полку! Да, туда к желеобразным сладким фигуркам! — командовал Джордж, указывая рукой на один из стеллажей. Джинни кое-как запихнула ее туда, обтрусив руки. Она весь день помогает своим братьям с расстановкой нового товара по полкам. — И почему вы не используете заклинания? — пробурчала Джинни, потянувшись. — Потому что большая часть из того, чтобы мы хотели рассортировать, посыпалось бы на пол, — Джордж пожал плечами. — Так, кстати, у тебя появился парень? Джинни болезненно простонала, откинув назад голову. Она закрыла глаза, мысленно считая до десяти, надеясь, что когда она их откроет, ее надоедливый, временами, брат исчезнет. То, от чего она так сильно пыталась убежать, настигло ее вновь. Девушка уже какой день отбивалась от маминых вопросах о мальчиках и рассказах, о том, как не стоит себя вести с Пожирателями смерти. — Нет… — как можно спокойней ответила Джинни, хотя спокойным ее тон назвать было очень трудно. — Джинни! Слушай! Совсем забыл у тебя спросить! — подбежал Фред, ставя коробку на другую полку. — Ты с кем-то встречаешься? — Нет! — крикнула она в ответ. — А что в этих коробках? Или это еще не сделанные изобретения? — спросила девушка, указывая в дальний конец комнаты. — Да, их надо еще подрихтовать, не спрыгивай с темы, — сказал Джордж, усевшись на периллу лестницы. — Сколько их у тебя было? — Кого? Изобретений? — Джинни сделала вид, что не поняла его вопроса. — Парней! — Два, — солгала девушка, сложив на груди руки. Она сверлила грозным взглядом Джорджа, будто бы надеясь испепелить его. Он даже не дернулся, привык. — И чего рассталась с ними? Почему нового не заведешь? Рон говорил, что выбор у тебя очень велик. — От гриффиндорцев до слизеринцев, только если это будет Драко Малфой, предупреди заранее, хорошо? Чтобы удар не охватил все наше семейство, — Фред покачал головой, сев на одну из коробок. — Ты только представь себе! — продолжил Джордж, не дав Джинни ничего сказать в ответ. — Будешь дядей белобрысого малыша с веснушками, который будет носить благородную фамилию «Малфой». — Извращенец, — скривившись, сказала девушка. — И если тебе так импонирует Драко, то иди и сам предлагай ему свою руку и сердце! А что? Почетное место первого гея в семье Уизли еще никто не занял. — Дорогая моя, любимая сестренка, увы, детей у меня с ним никак не получится сотворить! — Джордж выгнул удивленно бровь. — Или ты не знаешь, как это бывает? — Я знаю, как это бывает, но… — Знаешь?! Кто?! Когда?! — Фред вскочил на ноги с притворным ужасом в глазах. — Ты…? — Нет! — Джинни вспыхнула. — И вообще, что за вопросы? — Почему ты рассталась с теми парнями? — вернулся к первой теме разговора Джордж, ухмыляясь. — Потому что они идиоты! — Джинни была уже на грани. — Впрочем, как и все представители мужского пола! — Откуда ты знать можешь? Томас — идиот, Корнер — идиот в квадрате, о чем ты только думала, когда начала с ними встречаться? — возмущенно произнес Фред. — О! Поверь, помимо тех двух идиотов у меня еще есть не менее удивительных шесть экземпляров, двум из которых сейчас прилетит что-то очень тяжелое в голову! — девушка тяжело выдохнула, пытаясь свести раздражение на нет. — Не сочтите за грубость, но что же они такого ужасного сейчас совершили? — Довели меня до грани, и поверьте, это самая огромная ошибка в их жизни, и если они не прекратят дальше выводить меня из себя, они поймут почему, — Джинни грозно взглянула на Фреда и Джорджа, которые лишь пожали плечами. — Хорошо, но если что, говори нам, мы быстро уладим проблемы, — Фред окинул магазин взглядом. — Смотри сколько предметов для пыток! — Знаете, мне почему-то резко захотелось побывать в роли надоедливой сестры, — Джинни хитро блеснула глазами. — У вас есть девушки? Или же эти бедолаги в ужасе разбежались, когда какое-то из ваших изобретений попало им в глаза. — Мерлин! Джинни! — в унисон произнесли близнецы с раздражением. — Самое лучшее, что в тебе есть, так это способность… — начал Фред. - … Не быть надоедливой сестрой! — продолжил Джордж, насупившись. — Ох, ну что вы! Я же только сейчас поняла, какое это дикое удовольствие лезть в личную жизнь своих братьев без нужды, — на ее лице появилась самодовольная улыбка. — Мы все поняли, больше так делать не будем! Честно! — Джордж сложил руки так, словно он собирался молиться. — Что-то известно о Гарри, Роне и Гермионе? — поинтересовалась Джинни, пощадив шутников. — Так… Слухи… Они сбежали с Площади Гриммо, в курсе? — Фред выгнул бровь, когда увидел удивление на лице сестры. — Я читала в газете, что они были в Министерстве Магии, но чтобы… — Пожиратели караулили 11-й и 13-й дом. Похоже, что-то пошло не так, и Пожиратели смогли пробраться сквозь защитные чары, — Джордж нахмурился. — Это невозможно! — Джинни была в недоумении. — Ведь зайти в дом можно только, если тебя проводит в него тот, кто заходил в него ранее. В смысле… — Я понимаю, о чем ты, Джин, возможно во время трансгрессии случилась какая-то ошибка, — Фред пожал плечами. — Главное то, что они все живы и невредимы. — Кстати! Ты же не знаешь! Мы создали свою радиоволну! — похвастался Джордж. — Да, вместе с Ли, если не помнишь, то это тот псих, который с тобой на свадьбе танцевал, — добавил Фред, раскладывая с коробки на полки товар. — Теперь можешь слушать новости круглосуточно. — Здорово! Это то, что нам нужно! — Джинни хлопнула в ладоши. — Вы хоть понимаете, как помогли нам? — В смысле? — близнецы были сбиты с толку. — У нас ведь газеты запретили читать. У Полумны отобрали пару выпусков «Придиры». Сколько же времени нам пришлось с Невиллом ее успокаивать… — девушка тяжело вздохнула, любые воспоминание о подруге наводили на нее печаль. — С ней все будет хорошо, Джинни, — Фред успокаивающе погладил ее по плечу. Девушка бросила быстрый взгляд на брата, в голубых глазах которого было сомнение, похоже он и сам не до конца верил тому, что сказал. — Это же Полумна! У нее не может быть хотя бы что-то плохо, — Джордж улыбнулся, спрыгнув с перил. Джинни перевела взгляд на окно, которое выходило на улицу. Уже темнело, солнце плавно ползло за линию горизонта, окуная небо в пастельные тона. Свет в домах на аллее был погашен, а серые стены обклеены множествами плакатами о поддержки Волан-де-Морта и фотографиями Гарри Поттера. На улице практически никого не было, только холодный ветер гонял бумагу по каменой дороге, унося куда-то вдаль. Дым, поднимаясь высоко в небо, клубками валил из дымохода дома, что стоял напротив. Джинни обратила внимание на одиноко хромающего мужчину в темной мантии, черных ботинках и шляпе. Что-то в его виде заставило ее отойти на шаг назад, словно он был ядовитым насекомым, готовым в любой момент забрызгать ее ядом. Мужчина обернулся, окинув улицу мрачным взглядом. Джинни еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть, ведь это был Амикус. Девушка прищурилась и заметила на его ладони засохшую бардовую кровь, его нога была слегка согнута, похоже он ее повредил. Он взглянул на витрину магазина, и Джинни мысленно поблагодарила братьев за то, что они заставили ее разными двигающимися фигурками. Амикус завернул за угол магазина, исчезнув с поля зрения. — Я… Мне нужно отойти, ненадолго, — сказала девушка, схватив висящую на вешалке куртку. Не успев подумать, что она делает, Джинни выскочила на улицу, только и слыша, как вслед ей кричат ее обомлевшие братья. Фред спохватился первым и в одном свитере выбежал на улицу следом за сестрой, но та была слишком проворной и быстрой, так что он сразу же потерял ее в глубине улочек, ошарашенно смотря по сторонам. Джинни пару раз повернула, а затем остановилась, чтобы отдышаться. Ей даже не хотелось думать о том, что с ней сделают близнецы, когда она вернется. Вряд ли у нее получится от них отшутится. Она застегнула куртку и, достав из кармана волшебную палочку, тихонько пошла вдоль стенки, идя вглубь аллеи Норктен. Джинни накинула на голову капюшон, укрываясь от завывающего ледяного ветра, который так и норовил укутать ее в свои морозные объятия. Красные от холода руки крепко сжали волшебную палочку, от чего костяшки пальцев стали мертвенно белыми. Девушка не спеша шла по узкой улочке, то и дело оглядываясь по сторонам. Она раньше здесь никогда не была, только слышала рассказы от своих братьев о том, насколько же тут жутко. Впервые в жизни они не приукрасили то, что есть на самом деле. Старые, побитые здания, были сделаны из кирпича, который давно потерял красный оттенок, превратившись в темно-коричневый. Черепица сыпалась прохожим на головы, и те еле поспевали отбегать в безопасные места. Потертые таблицы свисали с ржавых крючков, угрожающе нависая над головой. Сглотнув, Джинни стала спускаться по лестнице вглубь, туда где тропинки становились все уже и уже. В воздухе витал запах чего-то протухшего и совсем не свежего, отдаленно напоминающий фрукты, овощи и рыбу. Девушка уткнулась носом в воротник куртки, стараясь не вдыхать этот жуткий запах. — Куда-то спешишь девочка? — поинтересовалась, из неоткуда вынырнувшая, женщина в затертом до дырок плаще, кривым носом и гнилыми зубами. Во рту Джинни почувствовала горечь. — Потерялась? — Нет, что вы… — как можно спокойней ответила она, но старуха уже схватила ее за руку и поволокла к себе в магазин. Наверняка она решила, что это был ответ на первый, а не на второй вопрос. — Присаживайся! Зачем пожаловала? — она стала двигать многочисленные банки с обрезанными ногтями, бородавками, волосами и какой-то мерзкой болотной жижей, напоминающей рвоту. Девушка с трудом проглотила желчь, стараясь не вывернуть свой желудок прямо на темном, проеденном термитами, скрипящем деревянном полу. — Я… — Ногти? Кожа? Травы? — она по очереди указывала на то, что стояло на витрине. — Нет, спасибо, но меня ничего не интересует, — Джинни была в шоке от такой настойчивости и бестактности. — Оу… Что же тогда такая прелестная девочка делает одна вечером на аллее Норктен? — она выпучила свои красные глаза на Джинни, от чего той стало не по себе. Седые волосы выбились и тугого узла, торча во все стороны, словно были наэлектризованные. — Жду, знакомого… — солгала девушка, отходя к стенке. — Это не место для детей, — она ухмыльнулась, показав свои черные зубы. — Не надо нервничать, я плохого ничего не сделаю, — женщина стала приближаться медленно к Джинни, словно она была каким-то зверьком, загнанным в клетку. Только сейчас девушка поняла, что все еще сжимала в руке волшебную палочку. Джинни резко взмахнула ей, рассекая воздух и крича при этом: «Остолбеней!». Послышался щелчок пальцев, и заклятие отскочило в потолок, подняв пыль в воздух. Резкая боль затуманила глаза, мешая что-либо разглядеть. Джинни схватилась за правую руку, чувствуя, как кровь просачивается сквозь рукав ее бардовой кофточки. Она сжала плотно зубы, чтобы не закричать, а лицо исказила гримаса муки. — Хотела так просто сбежать? Не получится! Ох, как же мне сегодня повезло! Не каждый день встретишь таких красивых девочек! — ведьма была явно довольна собой, похоже, она была абсолютно уверена в том, что это именно она причинила Джинни адскую боль, а не ранение Амикуса. Женщина сдернула с девушки капюшон, довольно хлопнув в ладоши. — Мерлин! Еще и рыжая! А ведь это такая редкость! Твои родители отвалят за тебя целую кучу денег, я даже в этом не сомневаюсь, — она ухмыльнулась, заглядывая в карие глаза, которые поблекли от пульсирующей боли в руке. Девушка заметила в другом конце комнаты табуретку и, тихо прошептав: «Вингардиус Левиоса», бросила ее старухе в спину. Та вскрикнула и упала на пол, а Джинни, превозмогая боль, выкарабкалась с, практически разваленного, магазинчика и заставила себя побежать вдоль улицы, придерживая больную руку. Она обегала всех людей, слыша какие-то крики в спину. Сейчас ей хотелось только одного — поскорее отсюда убраться и никогда больше не возвращаться. Она блуждала улицами, пока не вымоталась в край и не оперлась об стенку, тяжело переводя дыхание. Изо рта клубками валил пар, спина была вся мокрая, а на шее были мокрые дорожки от пота. Бегать в зимней одежде было кармой. Джинни хотела стереть со лба испарину, но тут же заскулила, закусив нижнюю губу. Она перевела взгляд на правую руку, с ужасом заметив, что темно-бардовые, почти что черные, дорожки крови стекают по пальцам, глухо падая в снег, который моментально окрашивался в красные оттенки. Она так и не решилась сказать родителям об этой проблеме и пойти к врачу для того, чтобы вытащить эту дрянь из своего организма. Девушка тяжело сглотнула, откинув назад голову. Уже начинало темнеть, а на темной улочке фонари так и не включали. Джинни закрыла глаза, надеясь, что это хоть как-то сможет помочь ей, как вдруг она услышала знакомый голос прямо за поворотом. — О сумме не волнуйся, я все принесу тебе в срок, — произнес Амикус ровным голосом. Девушка не поверила своим ушам. Она аккуратно высунулась, наблюдая за тем, как он стоит к ней спиной, общаясь с каким-то мужчиной напротив. — Ох! Могу ли я на них взглянуть, сир! Мой дедушка рассказывал, что держал их еще когда был малышом! — в голосе другого мужчины слышалось возбуждение. — На эти безделушки? Они мне нахрен не сдались! Я бы хотел попросить утилизировать их раз и навсегда, — произнес безжалостно Пожиратель. В глазах мужчины напротив читалось изумление. — Мистер Кэрроу, но ведь это же… Это… — запинаясь, говорил он, не зная как правильно подобрать нужные слова. — Бенедикт, я плачу вам достаточно хорошо за эту работу! Если же вам этот бесполезный кусок дерьма так ценен, вы примите мое предложение, если же нет, то я найду другого мастера в этом деле. Не думаю, что вы один в этом городе так хорошо разбираетесь в древних заклятиях, — прорычал Амикус. Джинни даже представила его грозный взгляд и блестящие черные глаза. — Конечно, сир, — удрученно сказал Бенедикт, взяв в руки то, что ему дал собеседник. Девушка попыталась разглядеть, что же такое дал ему Амикус, но это было практически невозможно. — Надеюсь, что я могу на вас положиться. — Непременно, — ответил мастер, спрятав в карман сокровище. Ему не терпелось их внимательно рассмотреть у себя дома. Амикус оглянулся по сторонам, а затем резко посмотрел туда, где была Джинни. Девушка быстро отстранилась от укрытия и рванула вверх по улице, стараясь не смотреть вслед. Она повернула один раз, другой, третий, думая, что эти улицы никогда не закончатся, и вот она выбежала прямиком к банку Гринготс, тяжело дыша. Она глянула через плечо, думая увидеть там Пожирателя смерти, но кроме летающих оберток ничего не заметила. *** — Знаешь, порой мне кажется, что у тебя вообще нету мозгов, — пробурчал Невилл, сложив на груди руки. — Хотя, я могу предположить, что это переизбыток бесстрашия и храбрости, которые тебе надо уметь засовывать сама знаешь куда! — В Волан-де-Морта, что ли? — Джинни слабо улыбнулась, на что парень закатил глаза. Они ехали обратно в школу под ровный звук колес, стучащих об рельсы. — Буду солидарна с Невиллом. Чем ты только думала? — возмутилась Ханна, строго взглянув на рыжую девчонку, которая сидела рядом с ней. — Ей Богу, Джинни! Девушка не знала, когда Ханна так влилась в их коллектив, но она, очевидно, была не против пополнения в их скромной компашки. — Как тебе только удалось сбежать от Фреда с Джорджем? Ты еще, кстати, хорошо отделалась! — продолжал бубнить себе под нос Невилл. Он был прав, как минимум из-за того, что близнецы были настолько ошеломлены ее неожиданным возвращением, так же как и побегом, что ничего ей почти не сказали. Рука до сих пор ныла, а кровь сочилась из нее, правда не так быстро, как на аллее Норктен, мазь, как никак, помогала ей. Когда Джинни зашла в комнату, то была поражена такому сильному кровотечению. Неудивительно, что у нее еще во время бега стали подкашиваться ноги из-за этого, да и еще вместе с чудовищной слабостью и усталостью. В тот день она проспала, наверное, часов с двенадцать, что было совершенно не характерным для нее. — Я сама не знаю, как это получилось, — честно ответила Джинни, откинувшись на спинку мягкого диванчика. — И ты говоришь, что Амикус что-то передал старому мужчине? Что-то очень ценное для него? — переспросила Ханна, переплетя пальцы своих рук вместе. — Да, но я не думаю, что это очень важно для самого Амикуса, — фыркнула девушка, взглянув в окно. — Как провели Рождество? — Скромно, — все тем же недовольным тоном продолжал Невилл. Он буравил Джинни суровым взглядом, который та успешно игнорировала. — Я, да бабушка, чего еще нужно для полного счастья? — В тихом семейном кругу, — Ханна пожала плечами. — То же самое, только скорее это был шум и гам, чем обычное семейное Рождество, — она сделала акцент на слове «семейное». — Чарли, Фред, Джордж, мама, папа, Тонкс, Люпин, я. С ума сойти, правда? Ее собеседники лишь кивнули, обменявшись взглядами. Джинни показалось, но между этими двумя возникает явно какая-то бурда. Она перевела взгляд с Невилла на Ханну, а затем, нахмурившись, пожала плечами. — Не, на самом деле было весело, особенно когда Фред и Джордж своим фейерверком сделали в потолке дырку, — продолжила Джинни, откусив зеленое яблоко, которое она предварительно достала из своей сумки. — И что? — поинтересовалась Ханна, взглянув на Джинни. — Ну мама покричала на них, в то время, как все остальные заливались смехом, а потом… Потом они опять стали пить огневиски, — сухо отметила Джинни, надкусив яблоко еще раз. — А как же дыра? — Та кому какое до нее дело! Все равно в той комнате обитает Перси, — Джинни хмыкнула. — Точнее обитал. В комнате повисло неловкое молчание, которое только нарушал глухой стук железных колес об рейки. Ханна смотрела себе под ноги, ковыряя ногой невидимую дырку. Ее блондинистые волосы спадали ей на плечи, а карие глаза, цвета какао, были стеклянными: наверняка она над чем-то размышляла. Невилл наблюдал за ней, наклонив набок голову. На его лице застыло задумчивое выражение. Он то сжимал, то разжимал руки в кулаки так, словно ему было плохо. Похоже, он думал о Полумне так же часто, как и Джинни. Ее никак не могли покинуть мысли о том, что несчастная, добрая, честная и такая чистая Полумна сейчас сидит где-то одна, в жутком месте с кучкой вонючих Пожирателей смерти. — Я отойду, — сказала Ханна, нарушив тем самым неловкое молчание, и, поднявшись с дивана, вышла в коридор. — Ты ей определенно нравишься, — изрекла Джинни, когда за Ханной захлопнулась дверь. — Мерлин, Уизли! — Невилл раздраженно простонал. — То, что мы с ней один раз гуляли во время каникул, еще не значит… — Что? Я не ослышалась? — перебила его девушка, смотря широко раскрытыми глазами на своего друга. — Я правильно поняла? Вы с ней гуляли. — Да, гуляли! Но это не имеет ничего более, чем дружба, — проворчал парень, закатив глаза. — Для тебя, но не для нее, — на лице Джинни играла хитрая ухмылка. Если бы Невилл знал, что она так будет издеваться над ним, то подкалывал бы ее по поводу Гарри намного чаще, чем он это делал ранее. — Джинни, ты же знаешь, что я… Ну… — он запнулся, залившись краской. — Влюблен в Полумну? — ответила за него девушка, доев свое яблоко. Он лишь слабо кивнул, а Джинни глубоко вздохнула. — Знаю, но… — Ты думаешь, что я ей безразличен? — тихо спросил парень, от чего сердце у Джинни сжалось. — Нет, не думаю. Она тебя любит, искренне, но как брата, — она слабо улыбнулась. — Только, ты никогда не отчаивайся. Жизнь странная вещь, — Джинни пожала плечами. Парень хотел что-то сказать, как двери отворились, и в них вошла Ханна, держа в руках три пирожка с мелиссой. — Я подумала, что вы тоже захотите, — произнесла Ханна, покраснев. Она протянула угощение своим соседям, которые с благодарностью забрали у нее сладкие пирожки. — О Полумне ничего не известно? — поинтересовалась блондинка, надкусывая лакомство. — Нет, — вздохнул тяжело Невилл, нахмурившись. — Это так ужасно… Все это… Война, Пожиратели, кражи, войны… Предательство, — она хмыкнула, взобравшись на диван с ногами. — Неужели она вам до сих пор не ответила? Ни разу за эти две недели? — Нет, — Джинни покачала головой, съежившись. — Как бы она это сделала? — С помощь галеона, вы ведь посылали ей сообщение, верно? — сказала Ханна, смотря на то, как Невилл и Джинни переглянулись с ужасом в глазах. *** — Как можно было быть такими идиотами?! — уже в раз пятый прокричала куда-то в небо девушка, запрокинув свою голову. Рыжие волосы каскадом спали ей на плечи, а карие глаза сверкали от нескрываемой ярости и раздражения. Невилл догнал ее, запыхавшись. — Я не знаю, но теперь точно можно утверждать, что у нас с тобой одна голова на двоих, — фыркнул парень, согнувшись пополам. — Да, и когда мы отходим друг от друга буквально на милю, общий мозг делится на бесчисленное количество частей! — продолжала ворчать Джинни, сложив на груди руки. Она оглянулась, отметив, что их каким-то образом занесло к Черному озеру, прямо к опушке Запретного леса. Наверное Ханна подумала, что они вообще с ума уже с ним сошли. Соскочили с поезда и пошли черти знает куда, бормоча под нос проклятия. А Джинни еще и эмоционально руками размахивала так, словно хотела отогнать надоедливых мух, которых зимой было «завались». — Черт, как можно быть настолько глупцами? — девушка выдохнула теплый воздух, который клубками пара поднялся высоко в ночное небо. — У тебя есть галеон? — Я его оставил в чемодане, — виновато произнес Невилл, похлопав себя по карманам куртки и штанов. Джинни чертыхнулась, засунув руки в карманы куртки. Она стала шарить руками в них, а потом резко достала правую руку, вскрикнув. — Что случилось? — только и успел спросить Невилл, как девушка опять полезла в карман, выудив оттуда кольцо. Глаза парня округлились, а Джинни до крови закусила губу, ухватившись здоровой рукой за больную. У нее почти закончилась мазь. Девушка до сих пор помнит, как в тумане забралась по лестнице магазинчика, пошатываясь и пряча окровавленные пальцы в кармане куртки, которую она так и не удосужилась снять. Возможно это показалось братьям странным, но не настолько, если бы они увидели алые струйки, которые текли вниз по руке. Тогда ей пришлось использовать намного больше лекарства, чем обычно, и наложить новую повязку. Похоже, резкие движения ей противопоказаны. — Откуда оно у тебя? Я никогда его прежде не видел, — он вертел в руках вещицу, рассматривая ее со всех сторон. — Я не знаю, у меня вообще колец нету, — Джинни нахмурилась, машинально накрыв рукой свой браслет. Она подошла ближе, разглядывая перстень, который она уже где-то видела. — Такой же нашла Полумна, — она прищурилась. — Серебристая оправа, золотой рисунок. — Нет же! Рисунок был иным, помнишь? Он напоминал иероглиф, этот же… Этот же напоминает не завершенный рисунок! — Невилл присмотрелся. — Невилл, это… — Джинни замолкла, вспомнив, как Полумна вертела в руках перстень, как обняла ее и как прошептала ей: «Не смотри на вещи обыденно, иногда для того, чтобы получить желаемое, надо что-то сделать самой.» — И что это значит? — спросил парень, смотря во все глаза на Джинни, которая, похоже, процитировала лучшую подругу в слух. — Это значит, — она взяла здоровой рукой перстень, кривясь от жгучей боли, — только то, что Полумна бросила тот перстень мне в карман, когда Пожиратели решили забрать ее. — Но ведь… — начал Невилл, как Джинни его прервала, возбужденно поднимая вторую руку и поднося к кольцу. Она даже не заметила, как глаза парня расширились, когда он увидел алую дорожку крови. — Помнишь, она сидела на сиденье и что-то делала? — парень слабо кивнул, не в силах сказать что-либо еще. — «Не смотри на вещи обыденно, иногда для того, чтобы получить желаемое, надо что-то сделать самой.» Вот, что она пыталась мне донести! Этот иероглиф — не настоящее изображение, всего лишь разобранное состояние! Нам надо самим сделать его, чтобы приоткрыть завесу тайны Амикуса! — Джинни осторожно дотронулась до зазубринок, которые напоминали ей раньше несимметричные, золотые сырные палочки. Она аккуратно провернула одну из них, и все остальные стали по чуть-чуть проворачиваться следом. Невилл смотрел на это все широко разинув рот. Когда части объединились, образовав рисунок, кольцо сверкнуло слабым белым светом. — Что-то должно произойти? — поинтересовался он, нахмурившись. — Я не знаю, — Джинни выглядела сбитой с толку. — Может нужно произнести что-то? — Абракадабра! — с наигранной серьёзностью произнес Невилл, сделав какой-то непонятный жест рукой. Им в спину дунул холодный ветер, а за ними послышалось слабое рычание. Парень сглотнул, выпрямившись. — Я думаю, что оборачиваться не стоит, — он краем глаза посмотрел на Джинни, которая была насколько бледной, что могла слиться со снегом. — Не стоит, — согласилась она, пальцами провернув картинку, запутав ее. — Ну и что вы тут забыли? — прозвучал грубый мужской голос, от которого пошли мурашки по коже. — Да так, — произнес Невилл, сглотнув. Он все еще стоял к незнакомцу спиной. — Гуляем. Если вы не против, то мы, пожалуй, пойдем… — Стоять! — послышался другой голос, более мягче, чем предыдущий, и кто-то схватил Невилла за куртку. — Думаю, Скотт захочет сам взглянуть на воришек. — Но мы ничего не воровали! — запротестовал парень, когда мужчина со светлыми волосами потащил его в лес, в буквальном смысле волоча за собой. У мужчины были грубые мозолистые руки со множествами шрамов и следами укусов на них. Он был высоким и широкоплечим, словно сошел с обложки глянцевого журнала. — Клянемся! — Да? А что же тогда в руке у твоей подружки? — проговорил первый мужчина, пихнув Джинни в спину, от чего та еле удержалась на ногах. — Мы нашли это в лесу! Точнее не мы… Наша подруга, мы думали, что у этой штуки нету хозяина! Мы хотели узнать что это и откуда… И вообще! Вы не имеете право забирать несовершеннолетних с территории школы! Это противозаконно! — кричал на них парень, пытаясь выдернуть руку со стальной хватки блондина. Он в надежде оглянулся по сторонам и замер как вкопанный. Их окружили волки. Они были по всюду! Спереди, сзади, на холмах, сбоку. Их сверкающие глаза следили за каждым шагом группки людей, скалясь. — Шагай! — рявкнул на парня первый, подпихнув его. Прошло не мало времени, пока парень вновь обрел голос. Они уже зашли вглубь леса, сквозь заросли которого пробирались добрых двадцать минут. — Вы управляете волками? Круто… Скажите им, чтобы отвезли нас в Хогвартс, ладно? — его окинули строгим взглядом, на что Невилл ответил. — Давайте обмен! Мы вам эту штуковину, а вы отпустите нас. Зачем мы вам? Нет, ну правда! Два несовершеннолетних волшебника… Ну хорошо, один несовершеннолетний волшебник и ученик, учащийся на седьмом курсе. Толку от нас не много. Мы ведь даже колдовать вне школы не можем! Так что на рождественский костер не рассчитывайте! — мужчина с черными волосами закатил глаза, простонав. Похоже, ему болтовня аля «заговорю тебе все зубы» надоела. — Мерлин! У нас завтра учеба! Мы не хотим пропускать первый день! Скажи им Джинни! В отличии от тебя, у меня все плохо с дипломатией! Джинни? — Невилл взглянул на свою подругу, затаив дыхание. Она была мертвенно бледной. Кожа, губы, глаза — все поблекло, словно жизненные силы уходили с нее ежесекундно. На лбу у нее выступила испарина, а рот был приоткрыт. Девушка тяжело дышала, хватая ртом воздух, словно выкинутая на сушу рыба. Ее трусило с головы до ног, хоть она и была одета в теплую куртку и ботинки. Левой рукой она придерживала правую, с которой по пальцам стекала бардовая кровь. Невилл дернул руку что есть силы, освободившись от хватки блондина, и в пару шагов подошел к Джинни, сжав ее плечи. — С тобой все хорошо? — вопрос был глупым, но ему просто нужно было услышать от нее что-то, хоть что-нибудь! — Джинни! — Невилл пару раз потрусил ее, но она его не слышала. В ушах звенело, а перед глазами все плыло. Она старалась со всех сил держаться за ниточку, которая все еще заставляла ее стоять на ногах, хлюпать глазами, прижимать к себе раненную руку, слышать, как ей говорит что-то Невилл, но что именно она не могла понять. Но ниточка, которая связывала ее с миром, оборвалась, и она провалилась в темноту.