Сезон Пожирателя Душ (Season of the Soul Harvester)

Дин надавил на нож, отклоняясь влево. Он чувствовал, как острые когти существа глубоко вонзаются в кожу прямо под перевязанными рёбрами. Это причиняло невыносимую боль, но Дин был уверен в том, что его жизненно важные органы не пострадают. А вот Пожиратель лишится головы. Дин сосредоточился на своём дыхании, пытаясь бороться с болью. Он понимал, что ему лучше не двигаться до тех пор, пока не удастся вытащить когти из своего тела. В противном случае весь его бок будет разодран. А Дину хотелось прожить достаточно долго для того, чтобы добраться до мотеля и устроить Сэму сладкую жизнь в отместку за все свои мучения. Сэм. С ним всё должно быть в порядке, ведь так? Эта мысль подтолкнула Дина к действию. Он сжал руку Пожирателя и извлёк его кинжалоподобные ногти из своего бока, пытаясь сделать это так, чтобы пальцы существа оставались неподвижными. Это минимизировало ущерб. Как только Дин вырвался из лап мёртвого чудища, он скатился с Пожирателя и упал на спину. Секунду спустя он сел, прижимая руку к кровоточащим ранам. Они были не такими уж глубокими, всё могло закончиться гораздо хуже, но боль всё равно была адской. С коротким стоном охотник поднялся на ноги. Опустив взгляд на своё тело, он увидел несколько поверхностных царапин, тянущихся по животу от того места, куда вонзил когти Пожиратель, до пяти глубоких ран на боку. Да, Дин был не совсем в порядке. Зато живой. Наконец, он смог оглядеться. Как и в остальных больничных кладовых, стены хорошо освещённой комнаты были выкрашены в белый цвет, но, в отличие от других складских помещений, здесь по всему периметру кровью были нарисованы символы. Дин от всей души пожалел уборщика, которому придётся приводить в порядок комнату. В центре помещения находился стол, на котором в окружении зажжённых свечей стоял светильник Джека. Из его глаз и рта исходил необычный синий свет. Дин уже собирался подойти и осмотреть светильник получше, как вдруг уловил боковым зрением какое-то движение. Повернувшись, он увидел, что глаза и рот Пожирателя открываются и закрываются. Будто он пытался что-то сказать, но не мог издать ни звука. И всё же обезглавленная тварь выглядела слишком довольной жизнью для существа, которому только что отрубили башку. Подойдя к чудищу, Дин опустил на него взгляд. — Чувак, не знаю, чему ты там улыбаешься, но ты проиграл. Рот твари открылся шире. Если бы Дин не знал подробностей ситуации, он бы подумал, что Пожиратель смеётся над ним. Синее мерцание светильника Джека стало ярче, оно озарило всю комнату. И тогда Дин понял. Ритуал не прервался. Охотник перевёл взгляд с головы чудища на стол. Он осознавал, что времени ему хватит лишь на одно действие. Он мог поднять нож и разнести голову твари на мелкие кусочки, тем самым убив Пожирателя. Или же он мог приблизиться к столу и попытаться разрушить странный алтарь. Дин был уверен в том, что одно из этих действий остановит ритуал, но какое именно? Вероятно, смерть Пожирателя проблемы не решит, но то же самое можно было сказать и о разрушении алтаря. Дин снова вынужден был принимать решение, и быстро. И тут он кое-что услышал. С тех пор, как он вошёл в комнату, его слух улавливал какой-то фоновый шум, на который Дин не обращал внимания, так как был занят другим. Но теперь, сосредоточившись на этом звуке, он мог различить что-то вроде отдалённых криков. Испуганных криков. Но не это больше всего заинтересовало Дина. Один из голосов не был криком бездумного ужаса. Он называл имя. Его имя. Этот голос Дин узнал бы где угодно. — Сэмми? — он обвёл взглядом комнату. Никого третьего в ней не было. И он понял, откуда раздавались крики. Обернувшись, Дин посмотрел на отрубленную голову Пожирателя. — Тыква? Ты держал их души внутри тыквы? Это верх идиотства, чувак. Подойдя к столу, Дин услышал, что голос брата стал громче. Вытянув руку, он положив её на здоровенную тыкву. Та была тёплой. — Я здесь, Сэмми, — Дин мог поклясться, что теперь в голосе, который звал его по имени, было слышно облегчение. Охотник понимал, что нужно как можно скорее выпустить души из тыквы. Дин схватил тыкву за черенок и приготовился поднять крышку. Но он колебался. Он точно знал, что души будут освобождены, но вернутся ли они в свои тела? Или просто полетят туда, где их ждёт загробная жизнь? Но как бы там ни было, это лучше, чем быть съеденными чудищем, так ведь? Так что Дин рывком поднял крышку светильника. Из тыквы вырвался синий луч света и, промчавшись мимо Дина, вылетел из комнаты. Всё это заняло несколько секунд. Дверь захлопнулась. Дин моргал, пытаясь избавиться от пятен, которые яркий свет, казалось, выжег на его сетчатке. Через некоторое время зрение полностью вернулось к нему, и он снова сосредоточился на обезглавленном враге. Отрубленная голова того злобно взирала на охотника, жуткие черты лица исказились в выражении самой что ни на есть искренней ненависти. — Мне жаль рушить твои планы на обед, но тебе следовало ограничиться выпрашиванием конфет на Хэллоуин, — с этими словами Дин поднял нож и разнёс голову Пожирателя на куски. Сделав два шага в направлении двери, охотник повалился на пол от боли и усталости. Дина вернул в реальность звонок мобильного. Со стоном он перекатился на спину, недоумевая, почему же постель такая твёрдая и холодная. А ещё ему было интересно узнать, почему он уснул с телефоном в кармане. Дин вытащил мобильник и ответил, не открывая глаз. — Алло. — Дин? — Сэмми? — и тут воспоминания вернулись к нему. Вздрогнув, Дин сел, не обращая внимания на вспышку боли в боку. — Сэм, ты в порядке? — В порядке. А ты? Я целый час тебе названивал. Где ты? Что случилось? — Я возвращаюсь. Поговорим, когда приеду, — завершив вызов, Дин выдохнул с облегчением. Сэм в безопасности. Душа брата вернулась в своё тело, и с ним всё будет хорошо. Счастливый конец дерьмового дела. Поднявшись на ноги, Дин вышел из кладовой. Он притормозил в складском помещении два, чтобы позаимствовать немного бинтов и быстро перевязать глубокие раны, оставленные когтями Пожирателя. Затем раненый охотник осторожно поднялся по лестнице и прокрался к выходу по коридорам, время от времени прячась в комнатах, чтобы его не увидели. К счастью, не так много людей бродило по больнице в час ночи. Дину удалось добраться до боковой двери незамеченным. Когда он сел в Импалу, ему жутко хотелось откинуться на спинку сиденья, но он помнил о том, как проспал несколько часов в прошлый раз, когда так сделал. А сейчас ему не терпелось вернуться в мотель и своими собственными глазами увидеть, что с братом всё в порядке. Так что он завёл двигатель и выехал с парковки на дорогу. Дин остановил Импалу прямо перед дверью его с Сэмом номера. Он выбрался из машины, доковылял до двери и громко постучал. Она распахнулась, являя взору Дина абсолютно невредимого на вид — не считая пяти ожогов на лбу — Сэма. Винчестер-старший ухмыльнулся. — Уловка или Угощение, — пошутил он. — Мне кажется, ты уже съел все наши конфеты, — ответил Сэм. Как только Дин переступил порог, младший брат обвил его руками и крепко прижал к себе. — Когда ты не поднял трубку, я предположил худшее, — сообщил ему Сэм. — Ты же очнулся, коматозник. Значит, несложно было догадаться, что я победил, — произнёс Дин с пренебрежением, но обнял Сэма в ответ. Когда они отпустили друг друга, старший Винчестер с уверенностью мог сказать, что брат пытается определить, насколько серьёзны травмы Дина. — Выглядишь дерьмово, Дин. — Это и есть твоя благодарность? — спросил Дин. — Я спасаю твою задницу, а ты меня оскорбляешь из-за внешнего вида. — Я первым спас твою задницу, — парировал Сэм. — Зато моя миссия по спасению тебя была более впечатляющей. — Так, может быть, расскажешь мне об этом, пока я тебя подлатаю? Снова. Сев на кровать, Дин снял рубашку. Сэм опустился перед ним на колени, положив аптечку на край матраса. Пока Сэм обрабатывал раны брата, тот рассказывал ему о случившемся. Оказалось, что Сэм не помнил ничего из произошедшего после того, как Пожиратель заявился в комнату в мотеле, так что он удивился, когда узнал, что его бестелесный дух звал Дина. — Это странно, дружище. — И это ты мне говоришь? Это ведь я вынужден был слушать твои девичьи причитания внутри идиотского овоща. Сэм закатил глаза. — Серьёзно, ты думаешь, что всё закончилось? — Ну ты же очнулся. Полагаю, и остальные коматозники тоже пришли в себя. Мерзкая рожа разлетелась на куски, так что я сомневаюсь, что Пожиратель сможет съесть ещё чью-нибудь душу. Я считаю, что с этим покончено. — Хорошо. Не могу сказать, что это дело было одним из моих любимых, — Сэм приклеил последний кусочек пластыря к повязке брата. — Поддерживаю, — согласился Дин, завалившись на кровать. Сэм наводил порядок в аптечке. Несмотря на боль, Дин чувствовал себя хорошо. Сэм был в безопасности, а ещё четыре семьи, вероятно, отмечали чудесное выздоровление своих любимых. Неплохо. — Как только ты будешь в силах, уедем отсюда. — К чему спешка, Сэмми? Я подумывал о том, чтобы проспать остаток этих чёртовых праздников. — Ну, ты только что спас мою душу, Дин. Пора мне вернуть тебе должок. — Сэм, я же говорил… — Да, знаю. Сделку не расторгнуть. Но мы должны попытаться, Дин. Винчестер-старший застонал, не желая снова начинать этот спор. — Как бы там ни было, я собираюсь вздремнуть. Ведь кое-кто из нас не впал в кому и не проспал всё самое интересное. Сэм кинул ему в лицо подушку. Засмеявшись, Дин столкнул её с кровати и закрыл глаза. — Хороших снов, Дин. — Спокойной ночи, Сэм. — Счастливого Хэллоуина, — Дин по голосу понял, что брат улыбается. — Да иди ты, — ответил Дин и позволил себе погрузиться в сон под смех брата.