Не могу заснуть.

      — Обязательно было меня будить в семь утра ради этого?! В сееемь, — зевая, протянул гласный звук Шастун, — я бы мог еще часок поспать до будильника. Написал бы просто вк… или смс прислал. Или в наше время уже никто смс не пишет?       — Все, не ной, Шаст, — серьезно прозвучал голос из трубки, — вообще, о таких вещах я должен предупреждать лично, но не в семь утра. А твоя «смс», — собеседник подчеркнул последнее слово, — затерялось бы среди сотни таких же. И…       — Хорошо-хорошо, я понял. А вечером то съемки будут? Или очередная «звезда» скажет в последний момент, что не сможет явиться в студию, потому что, видите ли «Ой, у меня голова болит», — Антон попытался передразнить голос Собчак.       — Успокойся, вечером все будет по расписанию. И не опаздывай.       — Будто бы я всегда опаздываю. Еще бы Арсу это сказал, который вообще раньше всех приходит, — обиженно ответил парень редактору.       — Кстати, о нем. Это…не могу дозвониться до него. Вы там позвоните, напишите ему — не знаю. Как-нибудь предупредите, что съемок не будет. Я уже сказал это Диме и Сереже, и твоя помощь совсем не поме…       — Ого, ты разбудил кого-то раньше меня? То есть, мне еще повезло? О, спасибо, что так сжал…       — Шаст, не дуркуй. Отбой, — и редактор положил трубку.       Злостно кинув телефон на кровать, Антон тяжело вздохнул. Утро началось не с самой приятной ноты. Закусив губу, Шастун думал, чем бы ему заняться до вечера.       Пойти в номер к Диме и предложить пройтись по свежему воздуху? Нет. Если разбудить этого парня рано утром, то он сам тебя выкинет на этот свежий воздух из своего номера.       Поэтому придется прогуляться одному. Но это позже. Антон не спеша направился в ванную, чтобы умыться. А внезапная идея насчет прохладного утреннего душа чуток приподняла настроение парня, и он чуть ускорил шаг. ____________________________________________________       За время, проведенное в душе, Антон много о чем успел подумать. Например, он повспоминал свое детство. Когда ему было лет 8, маленький Антоша очень хотел стать космонавтом. Он даже пытался сделать себе скафандр, но ничего не вышло, а мечта вместе с этим исчезла. Детские мечтания: они такие светлые, не задурманенные плохими мыслями и злыми умыслами.       А что если бы он связал свою жизнь с работой по специальности? Парень тоже думал об этом. Просто представьте: не «Комик- Антон Шастун», а «Менеджер по продажам Антон Шастун». Первое звучит лучше, да и роднее.       «Импровизация»… А как бы сложилась жизнь без неё? Повстречал бы он Пашу, Мигеля, Ляйсян и остальных лично? Был бы знаком с Сережей и Арсением… Нужно же позвонить ему. ____________________________________________________       Антон ловко взял полотенце, вытер голову и быстро переоделся. Сон как рукой сняло, а час, проведенный под прохладными струями, прошел не заметно. Упав на мягкую и уютную кровать, Шастун сладостно потянулся, взял лежащий на подушке телефон и начал звонить Арсению.       Безответные гудки. Антон недоуменно посмотрел на экран.       Попытка номер два.       То же самое.       «Странно как-то. Обычно же все время отвечает».       — Сень, привет.       *отправить*       — У нас сегодня утренние съемки отменили. Но вечером все будет.       *отправить*       «Может, он уже знает, и поэтому лег спать? А, может, занят чем-то».       Антон решил, что прямо сейчас прогулка очень даже не помешает. К нему опять вернулись вчерашние мысли о Сене.       «Просто, я волнуюсь за него…» — задумчиво прошептал парень.       К удивлению, на улице было прохладно. Антон рефлекторно поежился, но не вернулся в отель. Он не обращал внимания на погоду, ведь его мысли были заняты совсем другим.       Поникнув, Шастун продолжил блуждать по улицам. Целых полтора часа он бесцельно наматывал круги по одному и тому же району, даже не замечая этого. К нему подбежали две девчонки лет пятнадцати. Их лица просто сияли от счастья, но в глазах читалось некое волнение.       — М-м-можно с вами сфотографироваться, пожалуйста? — с надеждой спросили девочки. Они уже представляли, как Антоша, всегда такой счастливый на съемках и фотографиях, скажет им: «Конечно, в чем проблема?» Улыбнется и приобнимет их для фотографии.       Но ответ последовал совсем другой. Резкое и грубое:       — Нет.       Ему сейчас было все равно, как отреагируют девчушки на такой ответ. Шастун не обратил внимания на то, как они чуть ли не в слезах ушли на него, все время оборачиваясь и надеясь на то, что это была просто шутка. Но их надежда полностью исчезла, когда Антон пошел в противоположную сторону. И даже не бросил мимолетного взгляда на поклонниц.       Это «нет» звучало в его голове. Повторялось, отдавалось эхом.       — Нет…нет…я должен поговорить. Это не должно продолжаться.       Не обращая внимания на прохожих, на их «отошли бы хотя бы в сторону», Антон достал телефон и начал писать Арсению прямо посреди дороги. Сейчас ему было просто наплевать на всех.       — Сеня, нам нужно поговорить, — пальцы почти не слушались парня. Но он продолжил писать:       — Я заметил, что в последнее время ты сам не свой. Что с тобой случилось? Я надеюсь, что наш с тобой разговор поможет тебе, и ты все уладишь. Что бы то ни было — я постараюсь помочь. Ответь, пожалуйста. Антон все перечитывал и перечитывал сообщение. Он уже не был уверен, что поступает правильно. Вдруг это личное? Или на самом деле у Арса все хорошо, а Антон выставит себя позорищем.       Но раз решил — значит решил. Всё.       «Отправить».       И он начал ждать. Его руки немного дрожали: то ли от холода, то ли от стресса, который начался с самого утра. А точнее, с семи часов.       Антон плюхнулся на ближайшую лавочку. Если бы он курил, то с удовольствием сейчас бы это сделал. Парень начал снимать и надевать кольца. Он недавно заметил за собой такое, когда волнуется. Антон нервно провел по волосам.       В кармане куртки зажужжал телефон.       «Неужели ответил?»       Шастун быстро вытащил мобильник из кармана. Из-за холодных пальцев экран почти никак не реагировал. Антон уже хотел выкинуть этот телефон куда подальше, но когда терпение парня почти лопнуло, сообщение все же открылось.       А затем пальцы стали еще холодней.       — Ты просто не примешь мои чувства.