Не могу заснуть.

POV Арсений

      Не помню, с какого периода жизни я начал проявлять симпатию не только к девушкам, но и к личностям своего же пола. Может, с самого раннего возраста, когда я только пошел в детсад. Или со школы, когда круг моих друзей и знакомых разнообразился.       К счастью, мои родители не знали, да и не знают до сих пор о моей бисексуальности. Без понятия, что они бы со мной сделали.       В старших школьных классах я часто заводил отношения с парнями, которые были младше меня на год — два: так, для развлечения. Они такие наивные. Также мне нравилось чувствовать немножко адреналина, когда, например, идешь со своей парой за руку через многолюдную площадь, а в это время на тебя устремлено десяток непонимающих или же разгневанных взглядов прохожих. И ты понимаешь, что какой-нибудь гомофоб может в любой момент подойти и дать тебе затрещину.       Когда же я поступил в институт, решил оставить свои забавы и всерьез заняться учебой.       И именно там случилось то, после чего я многое переосмыслил.       Тогда у меня связались хорошие, крепкие дружеские отношения с моим однокурсником. Владом его звали… да и зовут — не умер же он. Мы жили в одной комнате общаги, часто помогали другу с экзаменами, переписывали конспекты, гулять иногда ходили — короче делали то, что делают друзья-однокурсники.       После праздничных выходных я заметил, что он начал меня избегать. Серьезно избегать! Когда я приходил с пар, не заставал его в комнате. Спать я ложился до его возращения, а просыпался уже после его ухода. Но ночевал в нашей комнате он точно: к утру некоторые вещи лежали не на своих местах.       Подсесть на парах к нему тоже не получалось. Влад выбирал такие места, где он был полностью окружен однокурсниками. А после лекций просто испарялся, и я не мог его найти.       Но спустя чуть больше недели я все-таки застал его в комнате. Влад сидел спиной к двери на своей кровати.       В тот момент во мне закипела злость. То есть, это нормально избегать друга столько времени, а потом бац — внезапно появиться, ничего не объясняя. Но тогда я еще не знал. Не знал, что…       — Ну, — терпеливо сказал я, пытаясь не перейти на крик, — и как это понимать?       Парень даже не шевельнулся. Он так и продолжал сидеть на мятой постели, упершись своей белобрысой головой об стену.       — Не выбешивай меня, Влад. Еще раз спрашиваю: как это понимать?!       Похоже, он собирался просидеть так весь день. И мое терпение лопнуло.       — ПОВЕРНИСЬ ЖИВО КО МНЕ ЛИЦОМ!       В этот момент мне показалось, что замолчало все: настенные часы в комнате, шум машин и деревьев за окном, голоса соседей. И единственный звук, который для меня существовал на тот момент, это были всхлипы. Его всхлипы.       И он повернулся. То, что я увидел, ввело меня в заблуждение: Влад сидел передо мной весь заплаканный и раскрасневшийся.       — Ты…- он запнулся на мгновение, не зная, как правильно продолжить фразу. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту.       Я сел на корточки и взял парня за руку, чтобы тот немного успокоился. Я думал, что он сделает некое подобие улыбки и скажет: «У меня все хорошо» или «Да девушка бросила — ерунда. Не знаю, почему я раскис».       Но я никак не ожидал того, что вместо этого Влад крепко сожмет мою руку, посмотрит на меня глазами полными надежды и скажет: «Ты просто не примешь мои чувства».       После этого случая я понял очень важную вещь: нельзя играть с человеческими чувствами. С по-настоящему искренними чувствами. В них человек вкладывает частичку себя, своей души. То, что я делал в старшей школе, было жестоко и эгоистично по отношению к тем парням, которые и вправду любили меня.       Сказанная Владом фраза запомнилась мне на всю жизнь.       Кто же знал, что через лет пятнадцать я использую ее для того, чтобы признаться Антону в своих чувствах?       Кто же знал, что я буду так же, как и тот парень, рыдать, сидя на холодном полу, из-за невзаимной любви.