Дар Левиафана

      4 июня 1988 года.       Северная Ирландия.       В сознание Гарри пришёл благодаря баночке нюхательной соли, заботливо поднесённой под нос.       -Мадам,-Гарри откашлялся,-я почти в порядке. Поможете? Необходимо покинуть ритуальный зал как можно скорее,-мальчик, пошатываясь, встал и, опираясь на худую старческую руку, побрел в сторону дверей. Мадам Помфри шла медленно, не торопя своего подопечного: она была опытным колдомедиком, пусть и отставке, и предполагала, какие физические и магические повреждения мог нанести ритуал.       Через тридцать минут они добрались до первого этажа, откуда их перенесла в спальню Гарри Милли, домашняя эльфийка. Мальчик был незамедлительно уложен в кровать, диагностирован и напоен необходимыми зельями. Когда няня уже собиралась покинуть комнату засыпающего Поттера, со стороны кровати раздался хриплый шёпот.       -Мадам Помфри, не могли бы вы подождать, пока я не проснусь?-мальчик широко зевал и сильнее закутывался в летнее одеяло, создавая тёплый кокон.-Нужно обсудить кое-что очень важное...       Зелья сделали злое дело, и мальчик уснул, не успев договорить. Женщина нерешительно постояла около двери, раздумывая, как лучше поступить, но потом тряхнула головой и устроилась в мягком кресле около кровати. Милли принесла хозяйке чайный сервиз на двоих, небольшой чайничек и незаконченное вязание. Теперь ей будет чем заняться до пробуждения воспитанника.

***

       Сон уходил с трудом, словно не хотел отпускать маленького пленника.       Первое, что увидел маг, когда смог разлепить глаза, – задремавшая в кресле мадам Помфри, сложившая руки поверх недовязанного свитера. Поттер, в прошлой жизни вечный пациент больничного крыла, относился к хогвартскому колдомедику как слегка ворчливой, но безгранично доброй и любящей бабушке, вот и сейчас боролся с желанием выплеснуть скопившиеся в сердце боль, отчаяние, страх и усталость – освободиться от груза, давящего на плечи непосильной тяжестью. Довериться, безоглядно, понимающему и способному на сострадание человеку.       Медленно, стараясь не напрягать ноющие мышцы, маг сполз с кровати и, чуть пошатываясь, подошёл к креслу. Он в замешательстве замер, изучая немолодое лицо, украшенное морщинками и седыми кудрями, старомодное платье с высоким воротником, без всяких рюшек, бантов и кружев, которые обожают легкомысленные девушки, сшитое из голубой ткани и с синим поясом, как нельзя лучше подходящее полноватой женщине, и порывисто обнял мадам Помфри за шею, почти падая на неё, чем и разбудил.       -Гарри?-няня несколько раз моргнула, прогоняя остатки сонливости и проясняя зрение.-Что-то случилось?-рука успокаивающе погладила мальчика по волосам. Гарри отрицательно покачал головой и, неожиданно для себя, расплакался.       -Ну что ты, малыш? Тише, тише,-причина слёз подопечного никак не хотела находиться.-Тише, Гарри, всё хорошо: я с тобой, с твоими родителями всё в порядке. Ну же, успокойся... Ты же знаешь, мне нельзя волноваться, возраст уже не тот.       -Простите, мадам Помфри,-Гарри лишь крепче прижался к няне.-Всё хорошо, хорошо,-однако слёзы никак не хотели останавливаться: только сейчас пришло окончательное осознание, что появился шанс на новую жизнь, в другом мире, где история пошла по совершенно иному пути, где есть возможность быть свободным, быть ребёнком... Он оплакивал старую жизнь и приветствовал новую улыбкой, пока ещё очень робкой и почти незаметной.       -Наконец-то успокоился, малыш,-мадам Помфри усадила шмыгающего носом Гарри на удобный стул, который принесла Милли.-Дорогой, думаю, тебе следует привести себя в порядок, а я пока налью чаю и разрежу твой любимый пирог, только-только извлечённый из духовки. Ты же любишь шарлотку?-женщина осторожно, стараясь не потревожить посуду, пододвинула столик ближе. Расставила чашки с блюдцами, разлила подогретый заботливой эльфийкой чай и положила один из двенадцати одинаковых кусочков на блюдце воспитанника.       -Теперь, надеюсь, готов поведать старой няне причину столь бурной реакции?-мадам Помфри внимательно следили за выражением лица мальчишки, если тот решит соврать.       Маг взглядом гипнотизировал ароматный напиток, раздумывая, необходимо ли рассказывать правду. С одной стороны, мадам Помфри видела его в самых разных состояниях (в том числе и во время редких истерик) и спустя годы учёбы в Хогвартсе воспринималась, как близкая родственница, заботящаяся по мере сил и возможностей, с другой стороны, она могла посчитать себя виноватой в "смерти" маленького Гарри, а этого маг хотел избежать. Мадам Помфри была им обоим по-настоящему дорога...       Вспомнились неловкие моменты, когда старая медсестра выводила их компанию на чистую воду и заставляла краснеть от стыда, а после мучила многочисленными лечебными процедурами... Нет, нет, совсем не хотелось вновь испытывать ужасающее чувство неловкости и крайнего смущения, которые вызывал один только укоризненный взгляд пожилой женщины.       -Это будет долгая история, няня,-поставил чашку на стол и выпрямился, держа спину идеально ровно.-История длиною в жизнь...       Женщина осторожно вернула чашку на блюдце. Хорошо развитая интуиция, конечно, намекала на будущие проблемы, но подобное начало указывало на несколько иные масштабы, нежели представлялось изначально.       Гарри мысленно возблагодарил умение произносить пафосные и не очень речи, перешедшее, видимо, от Тома в качестве компенсации за доставленные неприятности, и рассказал всё за один заход, сжато, отредактировано, и с удивлением обнаружил, что эмоции давно утихли, оставив лёгкое сожаление, что не сложилось иначе. А после мгновенно уснул, сказались истощение, переутомление и умственная нагрузка. Мадам Помфри осуждающе покачала головой, молодой организм следует беречь! Но и мотивы Поттера были понятны.       -Милли, малыша в кровать,-эльфийка тут же выполнила просьбу хозяйки, плотно закутав того в одеяло.-Посуду на кухню и не забудь, пожалуйста, убрать пирог в холодильник.       -Конечно, хозяйка,-через минуту маги остались одни.       -Прости,-едва уловимый шепот-вздох сквозь сон.       -Тебе не за что просить прощение, глупый,-нежно прошептала няня, успокаивающе поглаживая по голове.-Мальчик сам, сам, сделал выбор. У него всё будет хорошо, там, куда он отправился.       Убедившись, что кошмары не побеспокоят ребёнка, няня направилась к себе в комнату. Готовясь ко сну, женщина размышляла, насколько одновременно жестока и милосердна Судьба. У мальчика жизнь не задалась с самого начала: смерть родителей, жизнь у ненавидящих и боящихся волшебства родственников, потом каждый год борьба за жизнь при поддержки верных друзей, а долгожданная победа заставила бросить все силы на спасение погибающего и деградирующего магического мира Англии. Спустя столько лет крошечный шанс на жизнь для себя кажется наградой, призом, оплаченным потом и кровью, частью собственной сути. Мадам Помфри тяжело вздохнула. Дети не должны взрослеть столь рано, они должны наслаждаться жизнью, дети – настоящее чудо мира. Пребывая на границе яви и сна, решила, что отношение к "взрослому" Гарри не изменится, так и останется для неё любимым внуком, правда, не по годам умным и очень серьёзным.