Голос в моей голове/Voice in my head

— Эй, отдай! — кричит девочка. — Что же это тут у нас? О, ты посмотри, как интересно, — съязвил кареглазый шатен, — да это же признание в любви к самой Лидии Мартин, — начал смеяться без двадцати четырёх часов четырнадцати летний подросток. — Это не твоё дело! — возмутилась рыжеволосая.       «Секундочку. Почему эта девочка так похожа на меня?» — думаю я сквозь сон. — Лидия, Стайлз, что случилось? — я увидела женщину, которая как две капли воды похожа на мою мама, она вышла с какой-то женщиной.        «Лидия, Стайлз?!» — такое ощущение, что это ничто иное, как воспоминание, потому что в моей голове начали «всплывать» странные фрагменты. — Мам, он забрал очень важную вещь! — кричала девочка. — Стайлз, отдай Лидии бумажку, — злобно возмутилась на мальчика женщина. — Да, отдай, — начала скулить девочка. — Я тебе отдам эту бумажку при паре условий, — ухмыльнулся мальчик. — Какие твои условия? — Первое — ты завтра придешь на мой праздник по поводу моего четырнадцатилетия. А второе — ты целуешь меня, хотя бы в щеку. — аж засиял Стайлз. — Какой же ты противный, Стилински! — пылая яростью, произнесла Лидия. Видимо для рыжеволосой эта записка была очень важной, поэтому девочка подошла к шатену и чмокнула его в щеку, а после этого вытерла губы, — я завтра приду, всё отдай, — сказала Лидия, пытаясь забрать бумажку, но мальчик был выше её и смог поднять руку так, чтобы девочка не смогла достать заветное признание. — Не всё так быстро, куколка, — улыбнулся мальчик, — выполнишь условие, тогда и отдам. — Стайлз, отдай Лидии бумажку, — не унималась женщина. — Мам, мы уже не малыши, разберемся сами, — сказал мальчик, смотря матери прямо в глаза. Не в силах спорить с сыном две женщины удалились за дверь. — Стилински, я ненавижу тебя! — крикнула девочка и убежала.

***

Я открываю глаза и чувствую, что моя голова уперлась о что-то твердое. Я вспомнила, что вчера Стайлз остался со мной, потому что я его попросила об этом. Видимо, он проспал со мной в обнимку всю ночь. Резко в моей голове начинают всплывать смазочные образы и фрагменты. Я начинаю ворочаться, от чего чувствую замедленное движение и ворчание на моей макушке. Я пытаюсь понять, на чем лежит голова. Как оказалось, это грудь Стилински. В моей голове пробегают самые плохие моменты за всё время, проведенное со Стайлзом, но мне кажется, что мы и раньше были знакомы, а еще я думаю, что наше отношение друг к другу поменяется. — Доброе утро, — проворчал сонным голосом парень. — Доброе, — улыбнулась я. — Как нога? — спросил Стилински. — Ходить смогу, — сказала я и встала с кровати.

***

На часах показывало ровно четыре часа утра. Я и Стайлз встали рано, потому что ехать до Нью-Йорка около двух часов. На удивление Стайлз с утра не бросался своими тупыми шуточками, он был абсолютно нормальным. — Стайлз, позавтракаем блинчиками? — мило спросила я. — Да, спасибо, — улыбнулся парень. Я впервые увидела его улыбку, а не глупую ухмылку. Такое чувство, что он меняется на глазах.

***

Через двадцать минут блины были готовы. Всё время мы ели молча, лишь иногда бросая друг на друга изучающие взгляды. Я поднялась в свою комнату выбрать одежду. Я решила надеть черную юбку и белую блузу, а волосы заплетать я не стала.        Когда я спустилась, то Стайлз ждал меня у машины в темно-синей рубашке, которая чертовски шла ему, и еще на нём были черные штаны.

***

Уже десять минут мы едем в Нью-Йорк. За это время мы ни разу не заговорили, только Стайлз изредка бросал на меня короткие взгляды. — Стайлз, — начала я. Парень посмотрел на меня, давая понять, что он весь во внимании, — а мы были знакомы, до того как я тебя встретила в парке? — спросила я. Стайлз широко распахнул глаза и шокировано посмотрел на меня. Парень открыл рот, но затем закрыл. Наверное, он что-то хотел сказать, но передумал. Стилински снова посмотрел на меня и начал рассказывать о том, о чем я даже не ожидала.