Крепкий орешек

06:59 11 сентября       Раннее утро, солнечные лучи пробираются в светлую комнату и светят мне прямо в лицо, от чего я недовольно жмурюсь, укрываясь и вжимаясь носом в подушку. Одеяло мягко укутывало, заставляя впадать в состояние эйфории, не давая проснуться. Но это восхитительное чувство пропало, когда по комнате разлился ужасный звук, который окончательно меня разбудил.Выругавшись, я через силу поднялась из своей теплой обители. Будильник не собирался выключаться, а только продолжал звенеть, никак не реагируя на мои многочисленные удары по кнопке отбой.       Ах, да.Мое имя — Сэм Файт. Особа двадцати лет, которая учится в престижном учебном заведении Готэма, куда попадают только те, кто набрал высший бал в проходном тесте или те, у кого родители не прочь отдать круглую сумму.Я же, не отношусь ни к одному из примеров, и учусь пока на втором курсе факультета экономики. — Сэмми, вставай. Ты же не хочешь опоздать? — крикнула мне Бэбс, находившаяся в отдаленной части дома, отчего ее голос разнесся эхом по длинному коридору.       Это была Барбара — моя лучшая подруга, в которой я души не чаю. Она всегда меня поддерживает, и раздражает иногда, но суть не в этом.       Я, буркнув себе под нос что-то несуразное, поплелась в ванную комнату. Душ очень освежает, тем более если ты всю ночь не спал.Почему? Потому что кто-то обидел мою подругу, которая пришла ко мне посреди ночи с криками и слезами на глазах.       Мельком взглянув на свое отражение, я увидела блондинку с бирюзовым цветом глаз, довольно-таки симпатичную, со спортивной фигурой и в чёрном нижнем белье, что не столь важно.Стоя в проходе на кухню я остановилась в шоке. — Ого. Мисс Гордон, вам идёт фартук. Вы оказывается умеете готовить. Хм, думаю уроки, которые ты брала, пошли тебе на пользу, и в твоей голове что-то да отложилось. Это я на твой склероз намекаю. — ухмыльнувшись, прохожу дальше в кухню. — Для вас, мисс Файт, я готова пойти хоть на край света, чтобы угодить! -рыжеволосая Барбара делает реверанс в знак поклонения, я тут же делаю ответный, и мы обе заливаемся смехом.       Барбара Гордон. Высокая, спортивная, рыжеволосая бестия, которая покорила меня с первого дня в университете год назад. — Что у нас на завтрак? — спросила я, рассматривая немалую горку посуды, которую Гордон погрузила в мойку. Мне же ее мыть… — Свежевыжатый сок, яичница с беконом, — откликнулась Бэбс, ставя на стол тарелку, не забыв при этом аккуратно подложить салфетку. — Надеюсь, я сегодня доберусь до университета, не загремев в больницу с какой-то хренью.       На это рыжая только фыркнула, состроив обиженную гримасу. — Ну, не обижайся, я же любя. — Знаю, — вздохнув, ответила она и включила телевизор, из которого сразу же донесся голос ведущей новостей:       «Минувшей ночью, Тёмный Рыцарь Готэма, также известный как Бэтмен, изловил самого опасного преступника — Джокера. После ареста, психически неуравновешенного поместили в лечебницу для душевнобольных преступников Аркхэм. Следите за развитием событий».       Барбара постоянно смотрит новостями и никогда не пропускает свежие выпуски газет, которые никто уже давно не читает. Я же не стала бы добровольно ни читать, ни смотреть эту муть. — Опять эта Летучая мышь… — вздохнула я недовольным голосом. — В каком смысле? Чем тебе не угодил Бэтмен? — странный взгляд подруги устремился на меня. — Дело в том, что… Сколько лет уже эти разборки с Джокером? Лет шесть? Больше? А эта всеми любимая мышка все никак его прикончить не может, все время его отдают в Аркхэм, но он каждый раз оттуда сбегает! — рявкаю я. — Ну мне кажется, что он просто не хочет выглядеть убийцей, а делает все по закону, как и мой отец, например, — рассуждает Бэбс, спокойно смотря на меня. — Чем же он так покорил твое сердце? — кажется, меня уже не остановить, ярость внутри меня набирает обороты. — Ты чего так взъелась-то? Не нам судить о правильности его действий. Для каждого «правильно» имеет разное значение. Он делает то, что считает нужным, спасает невинных людей… — Ох, спасает невинных? Как же он не заметил убийство моих родителей и брата? Как же он не заметил меня? Где он был? Может с супсом кофе попивал? —Сэм, успокойся. Мне жаль твою семью. Но в Готэме слишком много людей, которые нуждаются в помощи. За всеми следить и всех спасать невозможно, — вздернув бровь, проговорила Бэбс. — Мне надоело, что все его защищают, — перебиваю подругу и ухожу вон из квартиры, схватив шлем и ключи от мотоцикла.       Оказавшись на улице, я вдыхаю запах осени и невольно вздрагиваю от порыва прохладного ветра, который вызвал мурашки по всему телу. Сажусь на свой старенький мотоцикл и мимолетно замечаю, что подъехал Дик, а из подъезда выбежала Барбара. Она что-то прокричала в след, но я не услышала, меня унес в раздумья рёв двухколесного коня.

***

      Целый день я просидела на скучных парах. Одна, без Барбары, которая не пришла. Обиделась? Да нет, она не такая.       Надо будет позвонить ей и извиниться. Слишком уж грубый получился разговор. Чувствую свою вину за то, что сорвалась на лучшую подругу.       После пар я решила прогуляться по парку, пройтись по своим любимым местам, где можно на время забыться. Время пролетело довольно быстро, потому дома я была в начале девятого. В холодильнике было настолько пусто, что описать я его могла только одним словосочетанием: «черная дыра». И какое счастье, что магазин находился через два поворота от дома.       В магазине никого не было, только продавец и тихая успокаивающая музыка. Накупив всевозможных йогуртов, каш, мяса, сладостей и прочей еды, я быстро, как и ожидала, расплатилась и пошла домой. — Хей, милая… — окликнул меня грубый голос. — Разве тебя в детстве не учили, что по тёмным переулкам, да ещё и ночью, ходить опасно, — елейно подхватил второй голос, заставляя остановиться и обернуться.—Я с кем разговариваю?! — меня хватают за локоть и отбрасывают в противоположную сторону переулка.       От столкновения с холодной поверхностью что-то хрустит, боль сильно бьет по вискам. Фигура подходит ко мне, тонкие губы расплываются в ухмылке. Ну все, урод, ты меня разозлил. — Лучше не подходи ко мне, — сквозь зубы говорю я. — А то, что? Позовешь розовых пони на помощь? — улыбается мужчина, оголяя редкий ряд зубов. — К сожалению, вы не получаете приз за догадливость. Можете идти и дальше гнить в своей помойке. Видишь мою правую ногу? — И? Хочешь, чтобы я твои туфли рассматривал? — он сжимает кулаки и свирепо смотрит на меня. — Я сейчас с разворота ударю ей по твоей морде, затем ты упадешь, и я произведу серию ударов по твоему телу, — загибая пальцы, медленно произношу свой небольшой монолог, — следом сломаю тебе челюсть кулаком правой руки, — сжимаю кулак, демонстрируя, что знаю, как делать это правильно. — Правда? — мужик заливается громким смехом, который подхватывает его напарник. — Это была теория, перейдем к практике, — договариваю предложение и быстрыми движениями повторяю свои слова ударами. — Какого дьявола ты такой жёсткий? Я свои туфли сломала, а это мои любимые! Урод! — ещё раз пинаю тело. — Ну вот, а ты мне не верил! Chao!       Я разворачиваюсь и делаю пару шагов вперед, оставляя истекающие кровью тела в темноте переулка.       Так, пакеты с едой все равно пропали, а как-мне идти домой, босиком? Ну нет. Во мне таится море способностей, которые ввели бы ученых в замешательство. Иногда я пользуюсь умением летать. Что я и решаю сделать в данной ситуации. Взлетаю из темного переулка высоко в небо, чтобы незаметно пролететь домой. Краем глаза я замечаю, как на крыше мелькает тень. Хм, явно не котик гуляет. Решаю полететь за ней.       Хозяин тени очень хорошо маскируется и мне не сразу удается его разглядеть. — Ого, это же сам Найтвинг! А подглядывать за девочками не хорошо, — я опускаюсь на крышу здания перед ночным мстителем. — У меня и в мыслях не было за тобой подглядывать, — проговорил он.       Голос на мгновение вводит меня в ступор. Он такой знакомый. Где я его слышала? — А где же твой босс? Неужели отпускает погулять тебя одного? — Да, я уже взрослый мальчик, — Найтвинг ухмыляется, похрустывая костяшками пальцев.       Эта улыбка. Эти движения. Все так знакомо. Осознание приходит, медленно подбираясь к моему мозгу. — Д-д-и-к? — этого не может быть. — Надеюсь, это такое имя, а не оскорбление, — тихо произносит он и исчезает в дымке ночного города.       Нет, это все не правда, этого не может быть. — Дик… — тихо шепчу я, пытаясь в полной мере осознать произошедшее.