Blind

Адриан ослеп в возрасте семи лет, когда ударился головой об бордюр, неудачно упав с велосипеда. Всю свою сознательную жизнь он провел во тьме. Надевал темные очки, чтобы люди не смотрели на него косо, практически не общался с людьми (за исключением Натали и отца), все время ходил в сопровождении телохранителя и проживал свое детство самым наискучнейшим образом. А что он мог поделать? Что мог поделать слепой? Отец всегда холодно относился к нему. Нет, не подумайте, он не морил его голодом и не издевался, просто… Маленький Адриан не мог понять, почему отец постоянно молчал в его присутствии. А если и отвечал, то сдержанно и по делу, не стараясь завязать беседу с сыном. Однажды он прямо спросил у матери: — Мам, почему папа со мной не разговаривает? Анжели моргнула, опустив взгляд, и тихо вздохнула, тихо вздохнула перед тем, как ответить, но Адриан все равно услышал это. Вообще, он стал много чего слышать после того, как ослеп. Он слышал шум воды в пруду, плеск, который издавали рыбы, махая своими толстыми и гладкими хвостами, щебетание соловья в ветвях ивы, тихий звон колокольчика на ошейнике кота, который пытался поймать птичку в саду, счастливый смех кухарки, которая наблюдала за отчаянным охотником… Он слышал всё это.

Но другие — нет.

— Милый, он очень занят, много устает, понимаешь? «Врешь!» — хотел торжествующе выкрикнуть мальчик и сложить руки на груди. «Вранье!» Но не осмелился, поэтому тихо прошептал: — Это из-за того, что я слепой урод, да? На секунду ему показалось, что он перестал слышать дыхание матери. — Нет, конечно нет! Ты у нас самый красивый мальчик на всем свете! — после секундного замешательства заверила Адриана Анжели, положив свои руки ему на щеки. Женщина замерла, смотря в глаза сыну. Вместо пары милых зеленых глаз на нее смотрели два пустых, огромных и затуманенных белой пеленой синих омута. Это пугало и завораживало одновременно. — Мам? — тихо окликнул ее младший Агрест. — Какие у меня глаза? Холодные. Пустые. Ужасающие. — Они прекрасны… — также тихо ответила ему Анжели. — Голубые-голубые… — Но цвет моих глаз — зеленый! Как у тебя! — ужаснулся мальчик. — Малыш, просто поверь мне, они прекрасны. — Женщина мягко поцеловала его в лоб. Мальчик насупился. — Надеюсь, они снова станут зелеными… — обиженно проворчал он. — Не люблю голубые глаза, они пустые и страшные! На что Анжели лишь усмехнулась, и Адриан это тоже услышал.

***

Его мать умерла уже давно, а он всё также ненавидел голубые глаза и… Нет, зеленый цвет не вернулся. Когда в его жизни появился Плагг, то жизнь налилась красками и наконец-то обрела смысл. Теперь он — герой Парижа! Господи, как он мечтал пробежаться по ночным крышам, побалансировать на перилах, почувствовать сладкий ветер свободы, которого было до одурения много, который забивал все легкие, который по-дружески трепал за волосы, который… который был. Он всегда мечтал защищать кого-нибудь, но жизнь распорядилась так, что с самого детства защищали его. Но однажды… На самом деле, это было даже забавно: Око (так прозвали злодея) ослеплял человека с помощью своих «очаровательных» глазок, и бедняга становился таким маленьким и беззащитным, щупал землю, асфальт, траву, и в страхе вопил «я не вижу! Я ничего не вижу!» Нуар горько хмыкнул. А он не видел уже восемь лет. Когда Око нацелился на Леди, чтобы ослепить ее и сделать беспомощной, Кот знал, что делает. Закрыв напарницу своим телом, он без особых проблем пережил ослепляющий луч света и, как ни в чем не бывало, и к большому удивлению ЛедиБаг, не скорчился на земле от боли и внезапно наступившей темноты, а шустро поднялся на столб и ринулся на врага с Котаклизмом. Решив оставить все вопросы на потом, Леди кинулась с другой стороны, и пока Кот отвлекал, вырвала браслет и разбила его. Акума вылетела из предмета, и девушка очистила ее. Чудесное исцеление вернуло всё на прежние места, и ослепшие люди снова начали видеть. Нуар повел носом, определяя, где стоит ЛедиБаг, а затем аккуратно подошел к ней. — Как ты выдержал атаку Ока? Ты в порядке? — она схватила его за плечи и встряхнула. — Порядок! — отозвался парень. — Я просто невосприимчив к его лучу! — гордо хмыкнул он. — То есть? — хрипло спросила она. — Я не вижу его атак, — просто сказал блондин. — Не вижу. — Хватит, Кот, сейчас не время шутить! — А я не шучу, — серьезно ответил Нуар. Брюнетка застыла. Руки ослабили хватку. — Ч-что…? Черный Кот замялся, обняв себя одной рукой. — Ты думала, что отсутствующие, точнее, скрытые пеленой зрачки — это часть костюма, да? — с сожалением пробормотал он. — Я… я надеюсь, что это не помешает тебе работать со мной, это же… небольшая проблема и… Я п-правда надеюсь… — Ты же мог там погибнуть… — севшим голосом прошептала девушка и всхлипнула. — Пожалуйста, не нужно беспокоиться за меня, - хмуро сказал он. — Глупый Кот! — выкрикнула Леди, обняла его и, уткнувшись в плечо Кота, приглушенно зарыдала. — Дурак, дурак, дурак! — кричала она, колотя своими маленькими кулачками грудь напарника. Кот тихо выдохнул и осторожно погладил напарницу по голове, чувствуя, как дрожат плечи девушки. — Леди, — тихо позвал Нуар, не обращая внимания на свое избиение, — а какого цвета твои глаза? — Голубые, — шмыгнула носом брюнетка, сжимая его плечи. Кот тихо усмехнулся. Леди не услышала. — Хорошо. — Дурак, я так волновалась за тебя, а ты... Блондин встрепенулся, а потом, мягко улыбнувшись, дотронулся носом до макушки девушки. - Это хорошо... Плечи Кота дрогнули. И из незрячих глаз покатились слезы.