Сильнее всего человеческая сила проявляется в момент наибольшей уязвимости, она раскрывается, как цветок, в уродливой красоте своей хрупкости. Истинная человеческая стойкость и упорство, так непонятые и чуждые бессмертным. Людям всегда приходилось выживать, и на этой пути они были вынуждены жертвовать – часто, много, иногда собой. Может быть сейчас, когда над бессмертными нависла угроза конца, они только знакомились с этим чувством, с которым люди свыклись уже давно.

Как гласила народная мудрость: кто мягко стелет – с тем жёстко спать. Одри, конечно же, знала об этом, но, смотря в голубые, блестящие лукавством глаза Давида, ей хотелось отчаянно верить, что, быть может, обойдётся.

Этот сладкий момент гробового молчания перед первым раскатом грома, когда затихает всё поле, когда смолкает ветер – лишь на пару секунд – чтобы провести с небом двойную атаку небес и земли. Сначала грянет гром, а потом задует ветер, сметающий листву, а затем молния попадёт в дерево и ветер подхватит пламя, оно поглотит молодую листву и старую кору и начнётся жатва.

Обязаны будут нередко смертные жизнью тебе: возвращать ты души им сможешь. К негодованью богов, однажды на это решишься. Чудо тебе повторить воспрепятствует молния деда. Станешь ты — ранее бог — бескровным прахом, и богом станешь из праха опять, два раза твой рок обновится.

Она была богиней плодородия, такой красивой, что бог мертвых Аид влюбился в нее и решил украсть. Он упросил богиню Гею вырастить нарцисс, цветок необычайной красоты, и когда Персефона дотронулась до него, то земля разверзлась, и Аид утащил ее преисподнюю. Она стала его женой, владычицей мертвых, - его голос перешел на тихий шепот. – Она, дарующая жизнь, теперь видела миллионы смертных душ, которые непрекращающимся потоком стекали в Стикс.