Кто сказал, что на кладбище всё спокойненько?!

«Девушка, вы похожи на принцессу Белоснежку!» Звучит как комплимент. А вы когда-нибудь задумывались над внешностью Белоснежки? Чёрные как смоль волосы, белая кожа, алые губы. Еще и спит в гробу! Никого не напоминает? А теперь представьте эту внешность у реального человека. Представили? Так вот — это я! Сплю, правда, не в гробу. До этого мой чёрный юмор еще не докатился. Гробы у нас стоят в прихожей. От трех до пяти штук сразу. Ах, да, я же не уточнила, что живу на кладбище. Нет, я вполне себе живая. Просто мой папа работает смотрителем. И живем мы тут же, в небольшой уютной сторожке. Надо ли упоминать, что из ближайших соседей — только надгробия. И одноклассников в гости особо не пригласишь. Поэтому лучшими друзьями у меня были Руслан 1982—2002 гг. и Богдан Данилович 1939—1997 гг. А! Ещё у меня живет морская свинка. Ну, точнее, заморский свинк. Чёрный и до безобразия пушистый. Зовут очень незамысловато — Улёт. А полное имя — Ужас, Летящий На Крыльях Ночи! От нечего делать я смастерила ему кожаный костюмчик с крыльями в стиле стим-панк. Смотрится очень эпично! Пожалуй, теперь пришло время представиться. У моих родителей, заядлых рокешников, очень специфическое чувство юмора в плане наречения единственного ребёнка. Меня зовут Апокалиптика. А для близких просто Лика. На свою жизнь я не жалуюсь, мне даже нравится. В городе такая суета, пыль, машины. А у нас на кладбище тишь да благодать. Как там пел Михаил Ножкин? «А кладбище все спокойненько, ни врагов, ни друзей не видать. Все культурненько, все пристойненько, исключительная благодать!» Я с ним полностью согласна. Правда, когда я гуляю по кладбищу со своим крылатым свинком на плече, набожные бабулечки крестятся. Однажды пришлось скорую вызывать для особо впечатлительной. А вот нечего тут задерживаться после заката, тогда и бледная, худая, высокая, черноволосая девушка с фонарем, скользящая среди могил, не покажется вестницей смерти. А я всего-то возвращалась в сторожку после обхода. Кто же знал, что с этого тихого и спокойного местечка всё и начнется? Однажды к нам сюда занесло настоящих… Но обо всём по порядку. *** — Солнышко, ты в школу уже собралась? — донёсся с улицы папин голос. — Да, пап, уже выхожу! — откликнулась я и продолжила запихивать Улёта в сумку. Свинк посмотрел на меня бусинками глаз и поуютнее устроился среди учебников. Ему не привыкать. То, что я каждый день ношу его в школу, не знал даже папа. Его видели у меня только пара одноклассников и учитель по физкультуре. Но он мужик свойский, с юмором, к тому же я его любимица. Подошел, погладил свинка и посмеялся, назвав меня «Партизанкой Гринписа». Зачем я его таскаю? Хм. Да я и сама не знаю. Просто свинку скучно дома одному. Папа, как правило, в сторожке целый день не сидит. Дела всегда находятся. Я в школе, потом на дополнительных занятиях, прихожу к вечеру. Улёт сам как-то раз втихаря нырнул ко мне в сумку. Обнаружила я его только в школе, когда полезла за тетрадями. Он так умильно смотрел на меня своими тёмными бусинками глаз, что отказать этому пухнатому созданию я была не в силах. Ну и кто сказал, что морские свинки тупые создания без эмоций? Только пожрать и поспать. В глаз тому! Мой свинк любит приключения! Я выскочила на улицу, на ходу упаковывая волосы и накидывая капюшон толстовки. В нем я не кажусь такой бледной, и от меня не шарахаются сразу. — К выпускным экзаменам готова? — папа уже ждал меня в машине, стареньком трудяге-фольксвагене. Он каждое утро подвозил меня до школы, а то автобуса утром в нашем райончике не дождешься. Я криво усмехнулась. Да куда я денусь, сдам. Последний класс, на носу экзамены. С ними я разберусь. А вот куда дальше… К маме на север? Да, мама у меня просто фанатка своего дела, и сейчас с диким восторгом бороздит бескрайние снега Арктики с очередной экспедицией. Родители у меня классные, все понимают, ничему не удивляются. Ещё бы! Папа смотритель кладбища, мама по полгода в разъездах в самых удивительных и непригодных для жизни местах нашей планеты. Но ни тем, ни другим я в жизни заниматься не собиралась. Родители это тоже прекрасно понимали и свои идеи не навязывали. Правда, помочь с самоопределением тоже не спешили, утверждая, что я сама должна разобраться. — За тобой заехать? — Не, пап, спасибо, сама доберусь. С одноклассниками после школы задержимся, нужно обсудить выпускной, что учителям дарить, а потом хочу на квартиру заскочить, посмотреть как там что. — Ладно. Только не опаздывай к ужину! — Никогда! — клятвенно пообещала я, чмокнула папу и побежала в школу. Уроки делились на две категории — подготовка к выпускным экзаменам и ленивые беседы с учителями. «Последний год все-таки, вот уходим, чё тут осталось-то, давайте поболтаем?» Учителя, к концу года сами уже порядком уставшие, легко велись на уговоры и были рады поговорить с нашими оболтусами. Но не все учителя поддавались. Например, наша классная руководительница сдирала с нас по три шкуры. Главный козырь — последняя учебная неделя, не успеете подготовиться к экзаменам! — Липка! Ты на выпускной вечер, надеюсь, идёшь? — на перемене меня под локоток поймала Лилька, одноклассница и подруга со второго класса. Натуральная блондинка с короткой стрижкой каре. Миниатюрная, круглолицая, с чуть курносым носиком и в золотистых очочках. Такая милая, что ее хочется затискать как куклу! Что я частенько и делала, с моим-то ростом в сто восемьдесят сантиметров. Рядом со мной она действительно казалась карманной. — Лиииль, ты же знаешь, не люблю я эти сомнительные мероприятия. — Ну чё ты такая бука?! Последний год все вместе. Потом разлетимся кто куда — ищи-свищи. В лучшем случае на встречах одноклассников раз в десять лет увидимся! — Ты что, тоже «разлетаться» собралась? — Нууу… Кто знает, кто знает, — хитро улыбнулась подруга. — Так, давай колись! — я шутливо ущипнула Лильку за бок. Та ойкнула и расхохоталась. — Да Вадька предложил один универ. Я ещё ничего не решила! — быстро поправилась подружка. — Но родители не против. Вадька — молодой патологоанатом, мой хороший знакомый. Познакомились на кладбище. Забавно, правда? Он приезжал договариваться о месте для своей двоюродной тетушки. Первый год после института, работает в городском морге. Общается с трупиками, даже чаем угощает. Ну скучно парню! Не так давно я познакомила их с Лилькой. Возникла горячая, прямо-таки вселенская любовь. Я, конечно, несколько скептически к такой страсти относилась. Но раз они оба довольны, кто я такая, чтобы затмевать им горизонты счастья? — Мне даже надеть нечего, — слабо попыталась привести я последний аргумент, заранее зная, что его сейчас сметут. — Найдём! Ты прическу не хочешь сменить? — Даже не надейся! — упрямо тряхнула я головой, сгребая в охапку волосы, которые не стригла принципиально лет с пяти. — Ты похожа на Мартишу Адамс! — О! Кстати, хороший образ к выпускному! — Даже не думай! Хотя бы на выпускном не будь ходячей иллюстрацией к движению готов! — А что, повязать красную ленточку на голову и надеть платье с рукавами-фонариками и желтой юбкой? — Можно и так, — засмеялась блондинка, — а вместо птичек у тебя Улёт есть! Только красные яблоки не ешь! После школы я зашла проведать квартиру. В городе у нас была небольшая двухкомнатная квартирка, где мы с папой жили зимой. На кладбище зимой неуютно, заметает так, что можно тоннели прокапывать. Квартира стояла на месте, целая и невредимая, всё было на своих местах. Я быстренько выгрузила Улёта из сумки, и свинк деловито потопал в свою клетку. Что здесь, что в сторожке его клетки стояли на столе, никогда не закрывались, и к ним вели специально сделанные деревянные лесенки. Он заходил туда, когда сам считал нужным, по своим сугубо личным делам. Кстати, ещё одна особенность моего пушистого друга. Вопреки мнению, что грызуны существа грязные и вонючие, Улёт был крайне чистоплотным и ни разу не оставил мне в сумке «сюрприза». Я протёрла пыль и проверила холодильник на предмет случайно забытых с прошлого визита продуктов. Решила, что лимон белым и пушистым быть не должен, и сыра Рокфор у нас не было, без жалости отправила и то, и другое в мусорное ведро. Улёт ждал возле сумки. Я подхватила его, закинула на плечо и вышла из квартиры. Пробегая мимо соседской двери парой этажей ниже, мне вдруг отчаянно захотелось плакать. Слезы сами брызнули из глаз, что вызвало у меня крайнее недоумение. Довести меня до слез очень и очень сложно. А тут стою посреди подъезда и реву на ровном месте. Улёт непонимающе принюхался и щекотнул мне ухо усами. Я его погладила, стараясь подавить рвущиеся из груди рыдания. Вот этого мне только не хватало! — Лапонька, деточка, тебя обидел кто? — ласково донеслось со стороны лестницы. По ступенькам, с усилием опираясь на тросточку, поднималась наша соседка, милая пожилая женщина. — Нет-нет, всё хорошо. Просто выпускной скоро, одноклассники разбегутся кто куда. Сейчас подумала, так грустно стало, — выкрутилась я, вытирая слезы и стараясь, чтобы голос не так сильно дрожал. Но глядя на соседку, мне захотелось зареветь в два раза сильнее. — Ты проходи, лапонька, чайку попьём, успокоишься. — Спасибо большое, но я лучше на улицу. На воздухе пройдет. Меня папа ждет, я обещала к ужину не опаздывать. — Ну, ты беги, беги. Родителям привет передавай, — добродушно ответила соседка. Я молча кивнула и поскакала через две ступеньки вниз. Спустившись на два пролета, я неожиданно остановилась. Слезы как рукой сняло. Что это было вообще?! *** Странные существа эти смертные. И забавные. За ними всегда было интересно наблюдать. Плачут без причины, смеются, когда нужно плакать. Наверное, я никогда их не пойму. Кто я? Хм. Сложный вопрос. Пусть будет просто Наблюдатель. Наблюдатель, ни во что не вмешивающийся, но принимающий непосредственное участие. Зачем? Мне просто скучно. *** — Пап, скажи честно, когда мама ходила мной беременная, она точно не вышивала у окна и не колола пальцы, капая кровью на чистый снег? — спросила я, придирчиво разглядывая себя в зеркале. — Нет, а что? — рассеянно ответил папа, решая, надеть ли галстук или пойти без него. — Да нет, ничего, просто сюжет одной сказки вспомнился. Я еще раз крутанулась туда-сюда, поправила огромные белые банты и белый фартучек. Эх, где моя черная толстовка… Неделя пролетела незаметно, и вот он — Последний звонок. Мы с папой вышли из подъезда нашей многоэтажки и под ручку пешочком прогулялись до школы, идти-то всего десять минут. Школьный двор гудел. Выпускники смеялись, фотографировались на фоне школы с одноклассниками, с ребятами из других классов, учителями. Шустрые первоклашки путались под ногами, норовя оторвать цветочек от букетов. Это у них уже чуть ли не традиция такая, кто больше цветов урвет у выпускников. На мой букет покушались трижды и все три раза получали по шее. Больше не посягали, удовлетворившись опавшим листочком, засунутым мною за шиворот самому ушлому. Наша классная руководительница, непривычно красивая и нарядная, стояла на школьном крыльце. Руки уже не сходились от охапок цветов. М-дааа… Похоже наш класс решил скупить все ближайшие цветочные магазины и ободрать окрестные палисадники. — Липка! Наконец-то ты сняла свои джинсы! Я думала, ты с ними срослась! — Лилька привычным жестом подхватила меня под локоток, недавно освобожденный папой. — Нет! Они просто стали невидимы и до сих пор находятся на мне! — самым заговорщицким шепотом поведала я подруге. Сквозь очочки блеснули недоверчивые голубые глазки. Вот ведь не поленилась и таки ущипнула меня за ногу, чтобы проверить! — Слышала, в городе маньяк завелся? — Опять Криминального Чтива начиталась? — временами подруга любила поделиться какой-нибудь «шокирующей» новостью, типа пираньи в местном пруду, или очередной криминальной хроникой. — Нет, серьезно. На его счету уже трое. Все молодые девушки от шестнадцати до двадцати двух лет. — А почему маньяк-то сразу? — я ко всему этому относилась жутко скептически. Хотя за последние два месяца ряды действительно пополнились тремя молодыми девушками. — Одной он вырезал глаза, у второй не было языка, а у третьей… жуть какая, — подруга поежилась, — отрезал обе груди. Как не маньяк?! Ты бы там осторожнее у себя в сторожке. — Маньяки к нам не суются. Вот тоже, нашла тему для Последнего звонка! — Ой, да, и правда! Тьфу-тьфу-тьфу, забыли! Описывать в подробностях весь Последний звонок, я думаю, не имеет смысла. Стандартные пожелания и напутствия от директора, завуча, учителей. Нас поздравляли первоклашки, читали стихи и подарили по одному пиону. У меня в руках он начал сыпаться уже через пять минут. К концу праздника от него остался голый стебелек. Поздравление нашей первой учительницы довело до слез даже меня. Она принесла и раздала наши школьные сочинения, которые мы писали в первом классе. Послание себе будущему. Коротенькие, всего в два-три предложения. Но так было забавно это читать. Потом неизменный школьный вальс. Подобрать мне партнера оказалось непросто, единственный подходящий мне по росту одноклассник, Пашка, местный хулиган, планомерно прогуливал репетиции. И сейчас чуть не оттоптал мне все ноги, но честно провальсировал до конца после того, как классная показала ему кулак. И сам Последний звонок… Я даже не знала, что могу быть такой сентиментальной, когда наш отличник, Мейрам, нес на плече милую первоклашку с бантом больше ее самой, упоённо размахивающую колокольчиком. Слезы сами навернулись. И это было совершенно не похоже на то, как меня пробило на рыдания в подъезде неделю назад. А потом мы пошли гулять! Я честно пыталась по-тихому слинять, но бдительная Лилька цепко держала меня за руку. Ну не люблю я эти массовые гуляния! Я так привыкла к тишине и покою кладбища, что от большой и шумной толпы просто шарахаюсь. Правильно говорят, мертвые не кусаются. А еще не орут, не пьют и не норовят закинуть в фонтан! Гиблое это дело. Я хоть и худая, и на вид легкая, но все же не самая удобная для закидывания. Особенно если это пытается провернуть парнишка метр шестьдесят ростом. После гуляния, я бы сказала разгула, мы снова вернулись в школу, встретить последний закат на школьном крыльце. Даже Пашка, который всю дорогу орал, что до слез его не сможет довести даже рота камикадзе со слезоточивым газом, как-то подозрительно притих и шмыгал покрасневшим носом. Хотя ничего удивительного, если буквально полчаса назад он получил по этому носу за глупую шутку с задиранием юбки. Домой, в родную и тихую сторожку, мы с папой вернулись уже ближе к полуночи. — Ужинать будешь? — Нет, я спать! За день так набегалась, что сейчас мягкая кроватка мне дороже всех застолий мира. Папа только улыбнулся и поцеловал меня в лоб. А я, зайдя в свою комнату, быстренько переоделась в просторную белую сорочку до пола и рухнула спать. Что меня разбудило, я понять так и не смогла. Думала, что до утра точно не восстану. Однако ж. Какое-то странное ощущение тревоги. Я глянула на часы. Два часа ночи. Еще спать и спать. Но все-таки встала и подошла к окошку. Ближе к лесопосадке среди надгробий мелькнул зеленоватый огонек. Седьмой сектор. Я хорошо знаю тот участок. Частенько в детстве играла именно там. Ну, если это опять ритуалисты какие-нибудь, я им щас устрою! Улёт со стола блеснул на меня бусинками глаз. Я привычно закинула его на плечо, схватила старый масляный фонарь, и как была, в ночной сорочке, босиком, с растрепанными волосами ниже поясницы, рванула к гостям. Будет вам призрак в белом! Папу будить не стала. Это уже мое личное развлечение! Полнолуние в лучших традициях майской ночи высеребрило кладбище, наводя на философские и поэтические мысли. Так и хотелось спеть: «Тишина на Ивановском кладбище, и часы скоро полночь пробьют. И, надев свои белые тапочки, мертвецы на прогулку пойдут…» Это-то я и напевала, босиком вприпрыжку пробегая по прохладной мягкой траве. Лесопосадка, у кромки которой находился седьмой сектор, раскинула свои владения в виде травы и деревьев уже сюда. Седьмой сектор — старая часть кладбища, где уже лет десять никого не хоронили. За это время она успела немного «одичать». Земля тут вообще хорошая, плодородная, так что все, что сажали родственники на могилках, принималось легко и не нуждалось в особом уходе. В отличие от сухой земли новой части, где сейчас ведут захоронения. В свете луны вид открывался воистину сказочный. Мягко серебрились и высокие памятники бизнесменам, и низенькие скромные камушки, и безымянные кресты, создавая мне идеальное прикрытие. А семейный цыганский склеп посреди кладбища вообще казался иллюстрацией к мистическому фильму. И все это МОИ владения, которые я не позволю осквернять! Не зажигая света, я направилась в сторону мерцающего зеленого огонечка, петляя между оградками. Если надо, я тут и с закрытыми глазами пройду. Зайдя со стороны деревьев, чтобы не быть замеченной раньше времени, я зажгла фонарь и встала позади сгорбленной фигуры в черном. Ну точно ритуалист! — Кто посмел потревожить покой мертвых?! — загробным, не раз отработанным голосом взвыла я, наслаждаясь видом подпрыгнувшей на метр в высоту фигуры. Капюшон слетел, и передо мной предстал довольно молодой парень немногим старше меня, примерно одного со мной роста. Светловолосый, точнее в темноте разглядеть сложно. Макушка коротко подстрижена и торчит ежиком, но сзади собран коротенький хвостик. Парень благоговейно уставился на меня и через секунду, упав ниц, заговорил. — О, Властительница Вечного Покоя! Ты снизошла до меня! Прими своего смиренного слугу в свое лоно! Так бы и звезданула фонарем! Это будет считаться принятием в лоно? — Что привело тебя сюда, жалкий червь? — решила я еще немного поломать комедию. Парень распластался еще ниже. Еще чуть-чуть, и он зароется в гости к моим «подопечным». — Я… заблудился, — тихо и как-то даже обреченно признался он. — Что, отстал от дружков? — уже нормальным голосом спросила я, упирая руку в бок и поднимая повыше фонарь. За такое удивление, которое появилось на бледном лице, многое можно отдать. — Так ты что, не… — Ну, отчасти угадал. Я охраняю покой здесь лежащих. Так что собрал вещички и быстренько свалил отсюда. — Ну, знаешь… — начал было пришелец, поднимаясь с колен, кипя от негодования. Но договорить не успел. Ровнехонько между нами в землю что-то со свистом воткнулось. Мне показалось, что это короткий и тонкий кусок арматуры. Кто кусок оградки оторвал?! От неожиданности подпрыгнула уже я. Улёт, не удержавшись, шваркнулся в траву. Хорошо, что тут мягко, не ушибся. — Отойди от девы, некромант! — из-за высокого памятника бизнесмену к нашей милой компашке выплыло…нечто! Серьезно! Я даже не сразу поняла, что это человек. Насколько я не привыкла, чтобы кто-то надо мной возвышался, в данный момент я почувствовала себя не Белоснежкой, а Дюймовочкой! Гигант держал перед собой арбалет и направлял его в грудь моего недавнего знакомца. Точнее незнакомца, представиться друг другу мы еще не успели. — Да что б! Будь ты неладен! — выругался парень, впрочем не делая резких движений. — Как ты тут очутился? — Следует закрывать за собой порталы, — с той же каменной невозмутимостью выговорил гигант. — Владычица Вечного Покоя! Вступись за своего верного слугу! Возьми его душу! Хорошая душа, правда, я проверял, — парень попытался перевести стрелки на меня. — Ребят, вы с какого клуба? Валите играть в охотников на нежить куда-нибудь в другое место! Меня проигнорировали. Парень пятился, гигант с неотвратимостью глыбы на него наступал, не сводя ледяного взгляда. — Ты приведешь меня к своему учителю, некромант. — А если нет, что ты мне сделаешь, а? Не убьешь же, в самом деле? Иначе давно бы выстрелил. — Я уничтожу зло. — ТИИИИХАААААА!!! От такого вопля присела даже я сама. Не ожидала, что получится настолько громко. — Вот это мощь! — восхищенно выдохнул парень. Гигант только смахнул упавший во время моего вопля листочек. — Так! Вы двое! Это кладбище!!! Проявите хоть каплю уважения и проваливайте отсюда нафиг!!! — Дева, — торжественно обратился ко мне гигант. Взрослый мужик, ну совсем заигрался! — Мы не можем покинуть это место. Еще не знаем как. — Ногами! — начала злиться я. Ненавижу, когда кладбище используют как игровую площадку. Скольких уже таких вот «некромантов», «вампиров» и «черных магов» я отсюда расшугала. В торжественно-нагнетённой обстановке ритуального «взывания» дрожащим как осиновые листочки от страха и предвкушения ролевикам хватало одного моего появления и замогильного голоса. А эти непрошибаемые какие-то попались. — Как пришли, так и уйдёте. По-хорошему. Если по-плохому, то еще и с солью в заднице! — Крыса! — неожиданно вскрикнул «некромант», но тут же бодренько добавил, — а почему такая пушистая? — Сам ты крыса. Это морская свинка! — обиделась я, подхватывая Улёта, который сунул нос в валяющуюся на земле сумку парня. — Морская? Она умеет плавать? Я посмотрела на него как на идиота, но в глазах пришельца горел такой живой интерес, что поневоле поверишь. — А где пятачок, раз уж это свинья? — на этот раз голос подал гигант. Я застонала. Либо и в самом деле дебилы, либо они издеваются. — Слушайте, ребят… — мою гневную проповедь прервало тихое шуршание осыпающейся земли. До меня далеко не сразу дошло, что это значит. Просто очень уж невероятно. Первым сориентировался гигант, закинув арбалет за спину и выхватывая два коротких клинка. — Отойди назад, — коротко бросили мне. Ага, бегу и падаю! Я скептически подняла бровь. Самое интересное, что «некромант» тоже как-то резко засуетился, схватил сумку и достал оттуда короткий, в две ладони, жезл с небольшим круглым камнем, излучающим мертвенный зеленый свет. Так вот что это за огонек мерцал! Я мстительно прищурилась, посадила Улёта на траву и поудобнее перехватила свой тяжелый, старый, надежный масляный фонарь, намереваясь опустить его на голову ближайшему ко мне комедианту, дабы наконец донести до них светлую мысль, что шляться среди ночи по кладбищу, изображая из себя непонятно кого, вредно для здоровья. Но так и замерла на замахе. Ближайшая ко мне могила начала быстро осыпаться, и из нее вылез… Нет, я сплю. Это точно сон. В реальности такого быть не может. Гигант с арбалетом, молодой якобы некромант, зомби на моем родном, любимом и знакомом с детства кладбище… Откуда это все могло свалиться? — Это твое появление вызвало всплеск и пробудило мертвецов, некромант! Исправляй! — Пытаюсь! — коротко огрызнулся парень, неотрывно смотря в камень на жезле в левой руке и выплетая замысловатые знаки правой. Осыпалось еще несколько могил, и оттуда тоже появились некогда мирно спавшие упокойнички. Вопреки фильмам про зомби-апокалипсисы и прочие ужастикам, двигались они достаточно быстро. И осознанно, сразу избрав нашу колоритную троицу главным объектом внимания. Гигант двигался еще быстрее. Если не сказать молниеносно. Удивительно для таких габаритов. Два коротких серебристых росчерка, и два покойника рассыпались прахом. Вслед за ними еще трое. Было такое ощущение, что гигант просто перетекает от одного к другому, оставляя за собой лишь прах. Слева промелькнул зеленый луч и ударил в грудь одному из покойников. Результат тот же, что и после знакомства с клинками гиганта. Все происходило слишком быстро, а я так и стояла с занесенным фонарем, сама мало отличаясь от памятника, и не могла поверить в происходящее. Я знала их! Всех, кто сейчас восстал из могил. Каждое надгробие. Каждый мало-мальски заметный холмик. Все даты и имена. Я здоровалась с ними, как с близкими людьми, и могла часами с ними разговаривать. А что творится сейчас? Что творят эти пришельцы?! — Пытаемся жизнь сохранить! — напряженно откликнулся парень. Видимо последнее я произнесла вслух. — Не стой столбом, придушат! Сзади раздался шорох. Я резко развернулась в направлении звука. Да, хороший был замах. И не пропал даром. Подкравшийся со спины мертвец отлетел в сторону и рассыпался от пущенного вслед зеленого луча. — Вот молодец! Тоже умеешь, когда хочешь! — Не хочу! — огрызнулась я, отмахиваясь фонарем от нового противника. Узнать в нем некогда молодого симпатичного парня, погибшего в автокатастрофе, было практически невозможно. А как он улыбался с фотографии на памятнике… Гигант отошел довольно далеко от нас. А могилы все осыпались и осыпались… Так, глядишь, все кладбище восстанет! А это много. Слишком много на нас троих. Я отскочила в сторону от замахнувшейся на меня старушки в белом платочке. Ну, предположительно белом… Предположительно платочке… Луч ударил ей в спину. Прах на мгновение запорошил все передо мной, так что я не увидела, а только почувствовала, как меня схватили за руку. Я вскрикнула и инстинктивно отмахнулась. — Ау! Больно! Смотри, кого бьешь! — «некроманту» сегодня все-таки досталось от моего фонаря. Хотя, пожалуй, кавычки уже можно убрать. — Придумай что-нибудь помощнее своего жезла. Я не смогу уложить всех, — спокойно заметил вынырнувший откуда-то гигант. — Дайте мне немного времени, — некромант начал быстро листать старую книгу в темном кожаном переплете. Нас начали потихоньку окружать. Гигант снова «утек» в сторону, а я крепче перехватила фонарь. Дважды я честно отбилась, не подпуская противников к глухо бормотавшему за спиной некроманту. На третий раз пришлось уворачиваться самой и отпрыгивать в сторону. Не совсем удачно. Нет, от цепких рук я увернулась, но налетела на одну оградку, до крови разодрав левое предплечье. — Будь осторожнее, — мимоходом пожелали мне. Да, это напутствие мне сейчас очень поможет! — А ты поторопись! — Мне нужна жертва! — Только попробуй. — Без жертвы обряд не сработает! Хотя бы капля крови! — Пролей свою. — Кровь некроманта не подействует! — огрызнулся парень, оглядываясь по сторонам и натыкаясь на мой окровавленный рукав. — О, сгодится! — и, не говоря ни слова, схватил меня за поцарапанную руку. Камень жезла вспыхнул алым, когда на него попала моя кровь, и во все стороны прокатилась горячая волна. Все покойники, которые были в округе, на мгновение замерли и шустренько, в два раза быстрее, чем подбирались к нам, кинулись по своим могилам. Интересный способ отдать команду «Место!». Гигант молча взял мою руку, поднял рукав и осмотрел царапину. Хм, а она оказалась глубже, чем мне показалось в запале боя. Как бы зашивать не пришлось. Мужчина достал маленький бутылек, откупорил крышку и капнул несколько капель на царапину. Царапина задымилась, руку сильно защипало. В первые секунды я поморщилась, но неприятные ощущения быстро закончились. Царапина на глазах порозовела и затянулась. Вот так ранозаживляющий элексирчик! Затем мужчина подошел к оградке, о которую я поцарапалась. Нашел нужную пику и капнул несколько капель из другого бутылька. Кровь, оставшаяся на оградке, вспыхнула и испарилась. — Не стоит оставлять свою кровь, — ответил на мой невысказанный вопрос мужчина. Я махнула на них рукой, развернулась и пошла в сторожку. Да ну вас, ненормальные! Пусть что хотят, то и делают. А я хочу спать! — Ты свою свинку забыла! — уже возле самой сторожки меня догнали, и некромант участливо протянул мне Улёта. Совсем о нем забыла! Судя по всему, свинк не пострадал. Даже шерстка не испачкалась. Я угрюмо забрала свинка, кивнула и коротко показала рукой. — Остановка там. Автобусы начинают ходить с шести утра. Там есть лавочки. Можно вздремнуть. Всего хорошего. Надеюсь, больше не увидимся. И не дожидаясь ответа, закрыла железную дверь сторожки, защелкнула замок и привалилась к двери спиной. Через пару секунд до меня дошло, что я выскочила на улицу, не закрыв дверь, когда помчалась на зеленый огонек. А значит, любая тварь могла сюда забраться… Папа! Я рванула в комнату, стуча босыми пятками. Папа безмятежно похрапывал на своем диване. Я выдохнула и поплелась в свою комнату. Вот тут меня и накрыло… До меня потихоньку начала доходить суть случившегося. Двое ненормальных мужиков и куча восставших из могил покойников. Что это было?! Как?! Чего они хотели? И скольких из них теперь не досчитаются родственники? Очень трудно передать и собрать воедино ту бурю, что сейчас бушевала в голове… Меня начал бить озноб. Я посадила Улёта в клетку и юркнула под одеяло, накрывшись с головой. Это сон! Это просто сон! Ничего больше! Мне немного полегчало, и я провалилась в темноту. *** Бедная девочка. Столько впечатлений за один день. Слишком много для неподготовленного человека. Но что мне нравится у смертных — их защитная реакция. Убедить себя в том, что ничего не было, и поверить в это. Как ни странно, помогает. Жаль, с бессмертными это не работает… *** Проснувшись, я рывком села на кровати, тупо соображая, ночные события имели место быть или все-таки приснилось. За окном солнечный денек, на часах почти полдень, в сторожке тихо. Улёт деловито умывается в клетке. Я подняла левую руку. Рукав сорочки порван, но на коже нет даже следа, не то что царапины. Откинув одеяло, я спустила ноги на пол. Грязные. Ничего не понимаю… Может, я опять лунатила? Был за мной такой грешок в детстве. После излишне эмоциональных событий папа ловил меня в коридоре. Я ещё и сопротивлялась. Неужели последний звонок меня так вышиб? Я оделась и выскочила на улицу. Солнышко лукаво улыбается, теплынь такая, что я соизволила сменить джинсы на шорты, а толстовку на топик. Распущенные волосы черной волной щекотали плечи. В первую очередь я направилась на тот участок, где было ночное побоище. Ничего! Ни покосившихся памятников, ни погнутых оградок, ни осыпавшихся могил. Даже трава не примята! Я хорошенько пригляделась, даже на четвереньках облазила. Все чинно и пристойно. Цветочки-вазочки на месте. И ни следа от моего фонаря. Теперь я точно ничего не понимаю! Побродив еще немного по кладбищу, не нашла ничего нового. Поболтала с одной старушкой, которая почти каждый день приходит сюда и часами сидит на лавочке, ухаживая за могилой мужа. Женщина очень одинока, только это ей и остается. Уже почти уходя, она окликнула меня в след: — Девонька, ты вазу часом не видела? Вчера была, сегодня куда-то делась… — Нет, — немного напряглась я. — Ох, ты ж! Голова дырявая! Я же ее вчера сама забрала подновить! И забыла! — женщина хлопнула себя ладонью по лбу. Я уже было совсем успокоилась, списала все на лунатизм и бодренько вернулась к сторожке. И чуть не споткнулась, узрев возле порога папу, мирно беседующего с моими ночными пришельцами. — О, а вот и она! Лика, тут к тебе пришли из школьной газеты. Некромант, лучезарно улыбнувшись, радостно помахал мне рукой как старой знакомой. Гигант ограничился кивком. Ночные гости были одеты вполне современно, парень в черной футболке и черных джинсах, гигант в штанах цвета хаки и легкой куртке, накинутой поверх рубашки. Когда успели переодеться? Ночью, конечно, разглядывать было некогда, но кажется, одежда была другой. Неизменной осталась только большая черная сумка, перекинутая через плечо у некроманта. Я чуть заторможено кивнула. Папа погладил меня по плечу и заговорщицки шепнул, проходя мимо: — Будут надоедать — кричи. Соль я зарядил. — Не бойся, мы не причиним тебе вреда, — первым начал гигант. При свете дня мне удалось как следует его рассмотреть. Высокий, если во мне сто восемьдесят сантиметров, то в нем за два с лишним. Широкоплечий, с хорошо проработанной мускулатурой, угадывающейся даже под свободной курткой. Кстати, довольно молод. Если ночью я приняла его за взрослого мужчину, чуть ли не ровесника моего папы, то сейчас было видно, что ему нет и двадцати пяти. Медно-рыжий, с яркими, цвета весенней зелени, глазами. Впечатление портила только чуть угрюмая сосредоточенность и длинный шрам, наискось пересекающий все лицо от левого виска, через переносицу к подбородку. — Нам нужна твоя помощь. Похоже, мы действительно тут застряли, — добавил некромант. Натураааальный блондин… Тьфу, прицепилось! Но действительно пепельный блондин с лукавыми светло-серыми глазами и голливудской улыбкой, которой он не забывал сверкать. Не старайся, у меня стойкий иммунитет к киношным красавчикам. — Чай будете? — сдаваясь, вздохнула я, потому что отвязаться от них по-хорошему уже не получится. — Крин`Тасс! — представился блондин, когда я уже разлила по кружкам чай с лимоном. — Да, я действительно некромант, как ты успела убедиться. Лучший ученик своего учителя, между прочим. И мне нечего стыдиться! — с нажимом проговорил он, косясь на флегматично прихлебывающего чай гиганта. — Даргарр, — коротко сообщил он. — Лика, — кивнула я, привычно сокращая. Свое полное имя я называю редко и лишь избранным. Ну, или по крайней необходимости. Здесь я ее не видела. — Так кто вы такие, и какого лешего свалились на мою голову? — Наверное, это прозвучит неправдоподобно, — медленно завел некромант, беря на себя роль главного переговорщика, — но мы из другого мира. — Ну-ну, — скептически протянула я. — Правда! — как-то уж слишком горячо вскинулся некромант. — Допустим. Ну и из какого? Средиземье? Нарния? Амбер? Страна Чудес? — Тардарион. Знакомое какое-то слово, но с названием мира не ассоциировалось. Что-то смутное в голове вертелось, но вспомнить не смогла. — Наш мир богат порталами, — тоном экскурсовода продолжил некромант. Или, как теперь было известно, Крин`Тасс. — Их у нас используют практически во всем, чуть ли не чаще обычных дверей. Любой житель может их открывать. Ну, если речь идет о простых, бытовых порталах. Порталы между мирами могут открывать только маги или некроманты, достигшие определенного уровня, — последнее предложение он произнес с нескрываемой гордостью. — Так же есть несколько больших, стационарных порталов, ведущих в другие миры, с которыми мы имеем постоянные торговые и культурные связи. Они стоят уже несколько столетий… стояли, — поправился парень. — Недавно они один за другим рухнули, вызвав энергетические возмущения в нашем мире. Так что даже бытовые не всегда срабатывают. Или срабатывают не так. — В причине падения порталов подозревают одного некроманта, — взял слово гигант, но тут же был перебит вспыхнувшим парнем. — Совершенно необоснованно подозревают! — Зачем же он тогда бежал? — Знаем мы ваше правосудие! Нашли крайнего и успокоились! — Ты не прав. Орден никого не подозревает без оснований. С ним бы просто поговорили. — И нашли бы крайнего! — уперся парень. — Ребят! — повысила я голос. — Вернемся к нашим баранам. То бишь к порталам. Здесь вы как очутились? — Кому-то нужно качественнее поднимать телепорт, — с едва заметной иронией бросил гигант, глядя на Крин`Тасса. — Поднимешь тут, когда тебя убить пытаются, — буркнул некромант. — Не пытался. Иначе ты был бы мертв. Некромант скорчил презрительную мину. — Так вы враги? — Да! — Нет. В один голос выдали пришельцы, Крин`Тасс утвердительно, Даргарр отрицательно. Я вздохнула. Пока это было похоже на глупую шутку заигравшихся ролевиков. Всерьез поверить, что передо мной гости из другого мира, было сложно. Вели они себя очень спокойно и раскованно для заплутавших. Ничему не удивлялись. Только пару раз я ловила заинтересованный взгляд Крина (буду сокращать!), когда ставила чайник и открывала холодильник. И Даргарр, войдя в комнату, окинул ее быстрым оценивающим взглядом. — А язык? — зацепилась я, дабы уличить «ролевиков». — Уж больно гладко разговариваете на местном наречии. — Знание языка и базовая информация о мире даруется на уровне подсознания во время перехода через портал! — с такой гордостью, будто сам изобрел эту систему, сообщил Крин`Тасс. — Угу… Базовая информация… Значит, кидаться с мечами на телевизор и называть автобус дьявольской повозкой вы не будете? — Мы не такие идиоты. Хотя и смутно представляем, что такое «автобус», — оказывается, Даргарр тоже умеет улыбаться.  — Выкрутились. Я почти поверила. Только вот шмотки явно местного производства! Тоже даются на уровне подсознания при переходе? — Хех! Обычный морок! — откинулся на стуле некромант. — Поддержать такую простенькую иллюзию способен и самый захудалый ученик чаровницы. Могу и тебя так переодеть! — Легкий щелчок пальцами и… никакого ощутимого изменения. Я вопросительно подняла бровь. — Ты в зеркало взгляни. Я недоверчиво, не оглядывая себя, чтобы сохранить эффект неожиданности, если таковой будет, подошла к большому зеркалу в прихожей. И едва сдержалась от удивленного возгласа. На мне было длинное сверкающее черное платье с высоким стоячим воротником и длинным шлейфом. Шикарный наряд! Насколько я равнодушна к платьям, от такого я бы не отказалась. С моей внешностью оно сочеталось идеально, действительно делая меня сказочной если не принцессой, то какой-нибудь волшебницей так точно! Я оглядела себя вне зеркала, насколько могла. Шлейф стелется по полу, платье переливается всеми оттенками черного. Но самое удивительное было то, что я абсолютно не ощущала его на себе. По ощущениям я была все в тех же шортах и топике. Я постаралась приподнять длинный подол платья. Он послушно поднялся, но никакой ткани в руках не было… Загадка. Парень лишь посмеивался. Гигант тоже бросил одобрительный взгляд, едва заметно улыбнувшись уголками губ. — Тебе очень идет! — Заметила, — откликнулась я, возвращаясь к столу. — Нравится? Правда, очень удобно? И движения не стесняет, и всегда к месту. — Ладно, допустим, поверила, — чай уже давно остыл, я снова нажала на кнопочку электрочайника. — Ко мне-то вы чего прицепились? Открывайте портал и валите домой. Разбирайтесь со своими проблемами. — В том-то и проблема. Я пытался открыть портал сразу же, как появился и понял, что попал не туда. Но результат… — Восставшие из могил, — закончил гигант. — Я должен был переместиться вслед за учителем, но либо матрица портала была искажена возмущениями нашего мира, либо учитель дал мне не то направление. — Я-то тут при чем?! — в который раз взвыла я. — Ты единственная, кого мы здесь знаем, — чайник громко отщелкнулся, заставив гиганта чуть заметно вздрогнуть, а руку метнуться к скрытому мороком оружию. Сомневаюсь, что он так просто с ним расстанется. Но опасности не было, и гигант снова расслабился. Насколько я поняла из его поведения и обрывков информации, он воин. — Ребят, вот честное слово, вы мне сейчас ну никак не уперлись. У меня первый экзамен через два дня, потом выпускной… Совершенно нет времени с вами нянчиться, восстанавливать порталы или искать какого-то беглого учителя. Крин только было открыл рот, чтобы мне возразить, но со стуком его захлопнул. В комнату вошел папа. — Завтра у нас пополнение, — со вздохом сообщил он. Сделал себе кофе, присел к столу и без перехода добавил, — у меня электрошокер лежит. В город поедешь, возьми его с собой. — Пап, ты чего? — Не нравится мне эта история с маньяком. — Папуль, не отбирай хлеб у Лильки. Это ее прерогатива — запугивать меня маньяками! — от такого заявления папы я удивилась больше, чем от сообщения, что сижу за одним столом с пришельцами из другого мира. Мой папа далеко не из пугливых. — Солнышко, я уже очень давно здесь работаю. И молодые, красивые, полные сил девушки к нам попадают не так часто. А тут четвертая за два месяца. Еще и с… недостатком органов. У этой девушки вырезали печень… Парни внимательно прислушивались к нашему разговору, делая вид, что им совершенно не интересно. А вот моему папе они оказались очень даже интересны. — Так, хлопцы, а теперь четко выкладывайте, что вам нужно от моей дочери? — Нам нужна ее помощь, — ровно ответил гигант. — Это я уже слышал, — папа с прищуром, оценивающе разглядывал пришельцев. — Слышал?! — подскочила я. — Сразу понятно, что вы не из газеты. Постоял немного под окошком, покурил, послушал. — И ты поверил? — Сегодня на обходе наткнулся на разрытую могилу. Изнутри. В седьмом секторе. — Руслан? — спросила я, уже зная ответ. Папа кивнул. — Ты же сказал, что все прибрал? — Даргарр строго глянул на мигом сникшего Крина. — Все. Видимо эта в стороне была, не заметил, — покаянно произнес тот. — Давайте подробности. Если я не услышу то, что меня интересует, поговорю я с вами уже самостоятельно, по-свойски. Учителя своего найдешь? — напрямую спросил папа у некроманта. — Если он в этом мире, то могу попытаться. Вот только… — Крин неприязненно покосился на Даргарра. — Я не причиню ему вреда. Мне нужно доставить его в Орден. Он последний, кто наблюдал за Центральным порталом. Возможно, его информация поможет избежать катастрофы. — Ладно, паладин, пока мы в одной связке, — подытожил Крин. Так Даргарр паладин? Некромант и рыцарь света. Занятная парочка. — Но для поиска мне кое-что потребуется. Нет, не человеческие жертвы! — поспешно ответил Крин на незаданный вопрос. — Вот и договорились. — Пап, у меня экзамен на носу! Что я с ними делать буду? — Ты готовься спокойно, — с улыбкой папа погладил меня по голове, — а нянчится ни с кем не надо. Ребята молодые, крепкие, мне помогут. Правда? Молодые и крепкие переглянулись и кивнули. Вполне приемлемые условия. Мы помогаем им, они нам. Я допила чай и пошла в комнату, доставать тетради, повторить материал. Хотя бы сделать видимость, что я к экзамену готовилась. — Кстати, ты чудесно выглядишь! — донесся вслед папин голос. Упс, я уже и забыла о мороке. Я оглянулась на некроманта. Тот снова щелкнул, возвращая мне «доморочный» вид. — Вот так, Улёт, — погладила я пушистого друга, усаживаясь за стол, — моя святая вера в то, что мертвые не кусаются, разбилась вместе с фонарем. Свинк блеснул на меня черными бусинками и продолжил невозмутимо умываться. Вот кому все до фени. Даже завидно. Я никогда так качественно к экзаменам не готовилась! За два дня я пролистала и выучила почти весь материал. Даже удивительно. Папа хорошенько взял в оборот иномирцев, с их помощью отремонтировал и подправил все, до чего руки не доходили. Парни не возмущались, а напротив, делали все прилежно и почти с удовольствием. Вечерами мы сидели на лавочке возле сторожки, и уже я выступала в роли экскурсовода, рассказывая о нашем мире. Начиная с истории (экзамен я уже фактически сдала!), астрономии, географии и заканчивая бытовыми мелочами. Спали парни, где и папа, в зале на полу. На неудобство не жаловались. Удобные, в общем, гости оказались! И интересные. В город мы поехали все вместе. Крин заявил, что хочет попробовать один ритуал, который поможет найти учителя. — Все ингредиенты для ритуала у меня есть. Мне нужно только свободное пространство, где можно начертать пентаграмму. И желательно подальше от любопытных глаз. Здесь я экспериментировать уже не хочу. — Результаты экспериментов мы видели. И даже от них отбивались, — добавил Дар, упаковываясь на переднее сиденье. Хорошая машина фольксваген, просторная. — Проводите ее до школы и подождете поблизости, — напутствовал папа. Он что, всерьез решил использовать парней как моих телохранителей?! — После экзамена Лика покажет пару тихих мест. — Покажу. Знаю одно неподалеку от школы. В детстве я там лазала меньше, чем по кладбищу, но парочку заброшенных зданий найду. Лилька перехватила меня буквально на выходе из машины. Как всегда бодрая и неунывающая. Вот из кого вечный двигатель делать надо! — Липка! К экзамену готова? Шпоры делала? — Делала, но думаю и так сдам. Что-то странное на меня нашло в этот раз. Я ВСЕ выучила! Лилька задумчиво посмотрела на небо. — Снег не собирается? Я ущипнула ее за бок, подружка заразительно рассмеялась и тут заметила стоящих рядом парней. — Ой, а это кто? — Знакомые, из другого города по делам забрели, — не моргнув глазом ответила я чистую правду. Крин моментом расплылся в своей фирменной улыбке. Ох, зря он так. Лилька падкая на таких симпатяг. — Здрасьте, — выдавила подруга, протягивая ручку. — Леди, вы очаровательны! Осчастливьте меня звучанием Вашего небесного имени! — соловьем разливался некромант. — Лиля, — щечки нежно полыхали, глазки аквамаринами заблестели за стеклышками очков. — Прекрасное имя, такое же, как и его обладательница. В нем звучат весеннее пение птиц и таинственный шепот цветов! — Нам пора! — Я цапнула подружку под локоток и уволокла к школе, пока от этого ловеласа Лилька не растеклась окончательно. А этот гад и рад стараться! — Лилька! Лилька! У тебя Вадик! Очнись! — Ага, — чуть заторможено выговорила она, — ка-кой пааарееень! Ты где его откопала? — Не поверишь, на кладбище! — не стала ничего выдумывать я. Лилька прыснула со смеху. — Слушай, подружка, я скоро к тебе на кладбище насовсем перееду! Вечно ты там кого-нибудь выловишь! — Не, насовсем не надо! — меня как-то нехорошо корябнула такая постановка вопроса. — Лучше в гости почаще забегай. — Ох, держись! Сама напросилась! А второй кто? Хмурый какой-то. — Они вместе, — брякнула я, не подумав над двусмысленностью фразы. Лилька моментом сникла. — Аааа, так они из этих… — Нет! Да! Не знаю, — поспешно попыталась исправить положение. А! Пусть думает, что да. Так проще! — Может быть. Не замечала за ними каких-то уж теплых отношений. Но приехали они вместе. Первый экзамен прошел быстро. Учитель по истории, видимо, сам куда-то торопился, не стал долго нас мурыжить и сообщил, что тот, кто уверен в своих силах, может ответить ему сразу без билета. Я первая шлепнулась к нему за стол и без запинки ответила на все вопросы, что он задал. Даже с датами, моими извечными врагами, которые я никогда не запоминаю, мучить не стал. Я выскочила из кабинета, довольная как никогда, провожаемая тоскливым взглядом Лильки. У круглой отличницы единственным слабым местом была история. Я прикинула, подождать ее или нет. Заранее мы об этом не договорились. Я сунула нос в кабинет, оценить обстановку. Лилька корпела над билетом, под прикрытием отвечающего пытаясь откопать спрятанные в самых неожиданных местах шпаргалки. Это надолго. Вполне успею показать парням одно местечко и вернуться в школу. Парни ждали меня на школьном дворе, скучающе слоняясь по спорт-городку. — Сдала? — Сдала! На «отлично»! Ну что, готовы к труду и обороне? — Почему к обороне? — не понял Даргарр. — Думаешь, опять придется отбиваться? — Ааээммм…не знаю. Вообще не думала. Это у нас присказка такая. — А мы и к труду, и к обороне всегда готовы! — весело откликнулся Крин, похлопывая по сумке. — Веди же нас, Властительница Вечного Покоя, в неизведанные дали! — Ты теперь решил меня всегда так называть? — усмехнулась я скорее для порядка. Такое обращение мне даже льстило. — А что, вполне соответствует реальности. — Тогда уж Берегиня, — в свою очередь заметил Дар. Мы с Крином на секунду задумались и единогласно признали правоту паладина. Идти в «неизведанные дали» оказалось не так уж далеко. Первое известное мне заброшенное здание старого детского садика оказалось минутах в пяти ходьбы от школы. Крин придирчиво оглядел кучи мусора по углам, рухнувшую лестницу второго этажа, отсутствующие окна и удовлетворенно хмыкнул, заметив небольшой чистенький участок бетонного пола в дальнем углу. Даргарр тоже огляделся, но по другой причине, в поисках скрытых угроз. Ничего не обнаружил и отошел к стене, встав в пяти шагах от уже расположившегося на полу Крина, без особого восторга наблюдая за приготовлениями. Мне было очень интересно, поэтому я нагло встала прямо за его спиной. Некромант не прогнал. Быстро начертил пентаграмму, вопреки моим ожиданиям не перевернутую. Окружил ее непонятными символами, поставил на каждый луч по небольшой свече, сыпанул на четыре стороны света серый порошок из мешочка. В центр пентаграммы лег амулет из матового черного камня на длинном шнурке. Крин достал неизменный жезл с зеленым камнем и отложил сумку в сторону. Меня схватили за шкирку, как нашкодившего щенка, и дернули назад. Дар поставил меня рядом с собой и приложил палец к губам. Крин встал перед пентаграммой и сбросил морок, оказавшись в длинной черной мантии с капюшоном и переливающимися символами по рукавам и подолу. Развел руки в стороны. Свечи вспыхнули все одновременно. Из жезла вырвался луч и заставил пентаграмму и символы вокруг нее светится тем самым мертвенно-зеленым светом, уже знакомым мне по кладбищу. Некромант начал читать заклинание. Голос стал совсем незнакомым, глухим, хрипловатым. Казалось, слова, срываясь с его губ, становятся материальными и ложатся на пол, вплетаясь в символы. Амулет в центре стал наливаться неприятным оранжевым светом, и над ним воздух начал густеть и дрожать, как над костром. Я подалась чуть вперед, чтобы лучше рассмотреть, но Дар так же бесцеремонно оттеснил меня и задвинул себе за спину, так что дальнейшее я уже наблюдала, высовываясь из-за его руки. Голос некроманта стал громче и требовательнее. Слова уже буквально висели в воздухе. Несмотря на ясный солнечный день, наш уголок, казалось, погружался все в более и более густой сумрак. Мне стало не по себе. То, что на спине уже давно мурашки устроили парад, маршируя туда-сюда, можно не упоминать. Волосы на голове зашевелились, то ли от этих самых мурашек, то ли от странного, потустороннего сквозняка, пробирающего до костей, так что я уже сама вжалась в могучую спину рыжеволосого гиганта. Оно как-то уютнее. Как за стеной прячешься. Пожалуй, еще никогда я не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной. Впервые мне захотелось прижать уши, вздыбить шерсть и зашипеть, как напуганная кошка, хотя ничего страшного не происходило. Воздух над амулетом все больше густел, приобретая какие-то формы. Какие, пока трудно было определить. Фигура некроманта окутывалась сумраком, теряясь, растворяясь в нем. Голос пронзительнее, сияние жезла ярче. И вот последний звук, как контрольный выстрел, взлетел под потолок. Яркая вспышка, громкий хлопок и… отборная ругань Крина. — Сожри его сунк`ар! Дирр-рак ему в глотку! Провались оно все в Бол`Тар! — Не получилось? — спокойно поинтересовался Дар, не двигаясь с места и не выпуская меня. — Получилось! В том-то и дело. Я почти дотянулся до него. Уже был отзыв! И что-то пошло не так. С моей стороны все было верно! — Что могло пойти не так? — Не знаю! — резко ответил Крин, снимая через голову мантию, оставаясь в черных плотных брюках, которые практически не отличались от джинсов, и черной безрукавке из тонкой кожи. Только сейчас заметила, что слева из хвостика торчит тонкая косичка. Она, как хвост раздраженного кота, мотнулась из стороны в сторону, пока парень сворачивал мантию и запихивал ее сумку. — Может быть, это те возмущения вызывают помехи? — рискнула я подать голос из-за надежного прикрытия. Крин, секунду назад поднявший за шнурок обугленный уголек, бывший некогда амулетом, задумался. — Нет. Они не должны влиять на этот мир. — А ты уверен, что твой учитель именно здесь? — Должен быть, — парень выглядел таким озадаченным, что его было жалко. — А ты не смог понять по ритуалу? — Не успел. Отзыв был хороший. Связь должна была появиться! Но кто-то или что-то в последнюю секунду ее прервало. — Может, это учитель не хочет, чтобы его нашли? — Дар подозрительно оглядывался по сторонам, к чему-то прислушиваясь. — Даже я? Он всегда доверял мне! — Это ты так думаешь, — машинально вставила я, теперь тоже различая тихий цокоток по бетону. — У меня нет причин в этом сомневаться! — оскорбленно вскинул подбородок некромант, готовясь убрать в сумку жезл. Но не успел. Из соседней комнаты выскочил маленький скелетик! Если я правильно помню биологию — кошачий. Он, стуча сухими костяшками по полу, кинулся к некроманту, который удивленно уставился на скелет, пока тот с разгону не попытался впиться острыми зубками парню в ногу. — Вот же напасть! — выругался он, пуская в скелет зеленый луч. Косточки без звука разлетелись серой пылью. Но на этом все не закончилось. Кучи мусора зашевелились. Из них, из соседних помещений, даже с улицы к нашему тихому уголку начала лезть всякая падаль! Причем падаль в буквальном смысле этого слова! Старые, уже сухие или с оставшимися клоками шерсти скелеты мелких собачек в большом количестве. В прошлом году тут отстреливали бродячих собак. Видимо, отстрельщики не стали долго париться, куда девать тушки, а просто сгрузили их в одном месте. Полусгнившие облезлые кошки. Что-то мелкое, явно мышиное. Были даже голубиные останки! И все это лезло и лезло, бросаясь и кусаясь за все, что подвернется. Я попятилась, давая Дару больше простора, и огляделась в поисках того, чем могу защищаться. Эх, как мне не хватает моего верного фонаря! Гигант не стал доставать клинки, а награждал, все, что на него кидалось, увесистыми пинками. Звук, с которым тварюшки отлетали, был металлическим, будто их приложили хорошим рыцарским сапогом! У него что, под мороком латы?! Но после пинка и красивого перелета твари уже не вставали. Больше доставалось Крину. На него кидались чаще и с большим остервенением. Он только и успевал крутиться и посылать во все стороны зеленые «стрелы». Штаны были уже порядком потрепаны, а от безрукавки оторван солидный кусок. Псина с трофейным лоскутом в зубах только что разлетелась о стену. На меня нежить обращала внимание меньше всего, иногда пробегая мимо, будто не замечая. Кто же заметил, останавливались в задумчивости, за что меня цапнуть, и отлетали, благословленные Даром. Паладин успевал защитить не только себя, но и меня. И даже Крина. Нежити стало на порядок меньше. И тут из-за угла выскочила самая крупная тварь. Видимо, сдохшая совсем недавно и еще не успевшая разложиться псина, бывшая некогда питбулем. На шкуре, рыжей с черными подпалинами, были заметны зарубцевавшиеся раны, которые говорили о том, что собака не раз участвовала в боях. Там же и павшая. Агрессивная при жизни и в посмертии. Не говоря дурного слова, псина решила, что парни ей не интересны и кинулась ко мне. Я боюсь собак. Не панически, конечно, но когда на тебя несется туша в полцентнера, еще и не так давно сдохшая, это страшно! Крин был на другом конце комнаты. Дар тоже отошел довольно далеко, так что путь ко мне псине был открыт. Только что красной ковровой дорожки не хватало. Я успела только отшатнуться и выставить вперед руки, надеясь, что смогу защитить хотя бы горло и чисто автоматически выкрикнула: — Сидеть! Собака оказалась дрессированной. Она успела набрать уже довольно хорошую скорость, но за секунду до прыжка резко села на куцый хвост и стала тормозить. Скрежет когтей по бетонному полу возвестил о том, что это получается плохо, и сейчас эта туша в меня врежется. Ну хоть не вгрызется… надеюсь. Неведомая сила сдернула меня с места за миг до столкновения и прижала к себе. Зеленый луч прекратил собачий марафон. Я недоверчиво прислушалась к наступившей тишине, отлипая от Дара. — Цела? — Угу. — Тебе нужно научиться уворачиваться. Я не всегда смогу тебя вытащить. — Угу. Паладин поставил меня на место. Убедился, что стою надежно, падать не собираюсь, и развернулся к прихрамывающему Крину. — Покажи. — Оставь. Сам справлюсь, — отмахнулся некромант, зажимая кровоточащую ногу. — Да, переплюнуть некроманта по яду сложно. Но заражение от гнилых зубов даже ему не придется по вкусу, — наставительно произнес паладин и без особых сантиментов разодрал штанину, осматривая рану. Глубокая была только одна. Но хватало мелких укусов-царапин, которые покраснели и вспухли. Пока под негодующее шипение некроманта паладин занимался целительством, я оглядела «поле боя». Нежити было немало. Далеко не все разлетелись прахом. Только скелеты. Остальные были художественно раскиданы по территории. Даже на стенах. Откуда они выползли в таком количестве? Сомневаюсь, что все они кучкой лежали за углом и ждали, пока некромант проведет ритуал. То, что это именно ритуал притянул их сюда, догадаться не трудно. К бабке не ходи. Какой же тогда охват поражения? Как ни странно, но после событий на кладбище при первой встрече с парнями эта стычка не вызвала у меня особых эмоций. Да, когда на меня кинулась собака, я не на шутку испугалась. Так, что руки до сих пор трясутся. Но долго переживать по этому поводу не собираюсь. Сама от себя не ожидала такого хладнокровия. Видимо, жизнь на кладбище дает свою закалку. — Ну, все, жить буду! — Крин взялся за сумку, закидывая ее на плечо. — Прибрать не забудь. — Без тебя разберусь! — некромант до сих пор был не в самом лучшем расположении духа после неудачи с ритуалом и последующим боем. Крин`Тасс встал в центре комнаты и прикрыл глаза, плавно поводя руками. С пальцев потянулись голубоватые нити, сетью накрывая все пространство. На нежити нити начинали пульсировать и впитываться, растворяя падаль, как в кислоте. Через пару минут в комнате не осталось даже клока шерсти. — В следующий раз нужно учитывать, что не только покойники с кладбища встают, но и мелкая шушера тоже… — глубокомысленно заключил Крин`Тасс. — Какие будут идеи по поводу новых экспериментов? — бодренько поинтересовалась я. Нет, все-таки нервишки пошатнулись, дрожат не только руки. Все мое «позднее зажигание». Валерьяночки бы. У Дара спросить, что ли? — С экспериментами пока завязываем, — отрезал паладин. — Заметили, к чему это приводит? Похоже, в этом мире нет ни единого места, на которое не повлияет некротическая энергия. — Сам вижу. И что ты предлагаешь? Искать без магии? Просто подходить к прохожим и спрашивать «Извините, вы тут моего учителя не видели? Он некромант. Да, настоящий»… — «Нет, не пил. Сам дурак!» — добавила я недостающие фразы. — В лучшем случае над вами посмеются. А скорее всего, загребут в отделение до выяснения обстоятельств. — Слышал? — Что-нибудь придумаем. Но с ритуалами пока придется повременить. Лилька ждала меня на крыльце. Я подскочила к ней, изображая довольную жизнью идиотку. Видимо, очень качественно изображая, потому что подруга подозрительно на меня покосилась. И принюхалась. — Странный запах. Ты что, жертвы приносила за удачный экзамен? — Ага! — а что, почти правда. Ритуал-то был! — Ты как? Сдала? — Сдала! — Ну и кто кого домучил? — прищурилась я, зная ее отношения с историей. — Я! — гордо вскинулась подружка. — Осталась последней. Долго и нудно отвечала на первый вопрос. На него я шпаргалку нашла! А дальше засада. Он меня слушал-слушал, уже ерзать стал, на часы поглядывает. А я такую философию там развела, что в конце концов он не выдержал, поставил мне пятерку и выгнал из кабинета. Победа! — Ура! — искренне порадовалась я. — Следующий только на следующей неделе. Гуляем! — Кстаааати, — протянула подружка, с самым зловещим видом приближаясь ко мне, — кажется, у кого-то до сих пор нет платья на выпускной! — Лилькааа, может не надо? — заныла я, зная куда она клонит и не имея ни малейшего желания сейчас таскаться по магазинам. — Надо, Липка, надо! — непреклонно отрезала она. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! — У меня и денег с собой нет, — попыталась выкрутиться я. — Просто посмотрим хотя бы. Ты думаешь, на тебя с первого раза что-то подобрать возможно? Приглядимся. А парни с нами пойдут! — Да, так им и мечтается шарахаться с нами по магазинам, — буркнула я, уже зная, что проиграла. — А что! Хорошая идея! — подкатился Крин, возвращая себе беззаботное настроение. Морок на подранную безрукавку и штаны он вернул уже давно. Лилька моментом порозовела. Вернемся домой, я его прибью. Дар на идею не отреагировал никак. Его, похоже, вообще на эмоции развести невозможно. Я заметила, что задеть его может только Крин, и то непонятно почему. Если не видеть его в бою, он кажется большим, неповоротливым истуканом. Каким он мне и показался в первые минуты знакомства. Но если уж он улыбался… Светлее и искренне улыбки я раньше не видела. Жаль, случалось такое чудо крайне редко. Зато Крин улыбался, флиртовал и балагурил постоянно. С ним было весело и легко. Не зря Лилька так на него реагирует. Это меня такими фокусами не пробьешь. Хотя он честно пытался! В общем, отвертеться от похода не получилось, и мы поехали в большой торгово-развлекательный центр. Кто не ходил с Лилькой по магазинам, может считать себя удачливым человеком. Но кто не ходил по магазинам с Крином, может смело записывать себя в ранг небывалых счастливчиков! Но к бутикам с одеждой мы пошли не сразу. Сначала прошли мимо развлечений. Аттракционы и автоматы не произвели на иномирцев особого впечатления. Парни вели себя очень сдержанно, ни на что не кидались, ни о чем не расспрашивали. Только с интересом оглядывались. Впрочем, они все же не из мрачного средневековья сбежали. Может, в их мире и не таких чудес хватает, и технологии шагнули далеко вперед. Каким аттракционом привлечь внимание иномирцев, я не знала. Разве что «Падающей Башней» — столб высотой метров тридцать в самом центре торгового зала, по которому до самого верха поднимается платформа, а потом резко падает вниз, тормозит у самой земли, опять поднимается и снова падает. Бррр! Я высоты не боюсь, по альпинистской стенке лазаю с большим удовольствием. Но не люблю, когда меня с высоты скидывают. Но Крин`Тасс с восхищением на нее уставился. Даже Даргарр покосился с интересом. Так что, собрав в кулак всю свою волю, пришлось идти. Впоследствии не пожалела. Мне понравилось! «Гостям города» тоже. Ура! Визгу быыылооо… Больше Лилькиного. Она так заразительно умеет визжать, что хочется присоединиться! Если конечно дыхание не перехватывает, как у меня. Но отметились все. Даже Дар! Если глухое «Уох!» можно считать за реакцию. Лилька хотела подбить Дара испытать себя на силомере, но паладин тактично отказался. Крин моментом пустил подколку, что гигант боится не оправдать ожиданий девушки. На что Дар предложил в качестве демонстрации силы оторвать хвостик одному болтуну. Вместе с головой. Так оно будет и заметнее, и полезнее, и приятнее. А вот когда мы дошли до одежды, тут началось шоу! Эта парочка нашла друг друга. Лилька с Крином носились от бутика к бутику, живо обсуждая модели, цвета, аксессуары, воспринимая меня исключительно как ходячий манекен, а о Даре забыв напрочь! Лилька окончательно убедила себя в том, что Крин «из этих», и тихонечко заявила мне, что давно мечтала о таком «подружке». А вот я, наблюдая за тем, как он рассуждает о плюсах и минусах очередного наряда, начала сомневаться, а так ли уж я была далека от истины, когда неосторожно ляпнула ту фразу. — Давай посмотрим вон то, розовое! — Нет, она и так бледная, куда ей еще розовое?! Совсем растворится. — Тогда синие. — Тоже не то. И этот бант там совсем не нужен. О! Вон то, коричневое! — Фиии, оно ни-ка-ко-е! Точно не для выпускного. — Зеленое! — в один голос выдали эти чудики, бросаясь к очередному платью. -Спаси меня! — тихо взмолилась я Дару. — Они не зло. Я не могу их убить, — на полном серьезе, так же тихо ответил он. — Тогда меня! — Ты тоже не зло, — разрушил он мою последнюю надежду. Только лукавые искры, плясавшие в глазах паладина, хоть как-то вселили в меня надежду, что пытка шоппингом для меня скоро закончится. Я люблю обновки, как и любая девушка, но вот процесс их выбора… Шумно, людей много. Где мое тихое кладбище?! Скоро совсем затворницей стану. А ведь мне всего восемнадцать. Гулять да гулять. Но зеленое платье я все же померила. Вообще очень даже красивое. Могло бы мне понравиться, если бы не было двенадцатым по счету за последний час. Так что из примерочной я не вышла, а выплелась с крайне хмурым выражением лица. — Улыбнись хоть, а то тебе только косы не хватает, — скривилась Лилька. Я улыбнулась. — Да, коса точно будет не лишняя. — Ну, если не брать в расчет общую хмурость модели, платье смотрится весьма неплохо, — заключил Крин`Тасс, отходя на пару шагов и разглядывая меня со стороны. — Из предыдущих вариантов, это мне кажется наиболее удачным. Изумрудный цвет тебе идет. Для остальных тебе не мешало бы немного загореть. — Гиблое дело. Загар к моей коже не пристает по умолчанию. Хоть весь день пекись на солнышке. Думаешь я, большую часть времени обитая на кладбище, не пыталась? — Тогда это лучше всего. Что скажешь, Дар? — Красиво, — коротко кивнул гигант. В общем-то, другой реакции от него не ожидали и спросили чисто для проформы. — Пока остановимся на нем. Еще поищем? — Нет! — взвыла я, похоже, так страшно, что вздрогнули все, даже паладин. — Я проголодалась. И ноги уже отваливаются. От идеи посидеть в кафешке и перекусить не отказался никто. На этом наш поход по магазинам можно считать закрытым. После торгового центра мы расстались с Лилькой на остановке, она поехала домой, а я решила наведаться в квартиру. Мнением парней особо не интересовалась, они сейчас были скорее прилагательным ко мне. До квартиры добрались быстро. После перекуса и отдыха настроение у всех было приподнятым. Крин откровенно заржал (иначе не назовешь тот гомерический хохот), когда я ответила, почему Лилька так странно на него косилась. Дар только хмыкнул, но тоже как-то попристальнее пригляделся к некроманту, чем оборвал приступ веселья, заставив заткнуться на полузвуке. После чего мы расхохотались уже втроем. Поднимаясь по лестнице, заметила настежь распахнутую дверь на третьем этаже. Возле двери стояла дочь нашей соседки, с которой я столкнулась полторы недели назад, тетя Валя… с черной лентой на голове. — Здравствуйте, теть Валь! Что случилось? — Да вот, вещи разбираем, — грустно улыбнулась она. — Маму на прошлой неделе похоронили. — Как? Когда? — долго же я тут не появлялась. — Болела она последнее время сильно. Еле ходила. Я уже к ней переехать собиралась. А тут девятнадцатого прихожу, а она все… Отмучилась… Девятнадцатого… На следующий день после того, как я видела ее последний раз. Печально. Хорошая была женщина, приветливая. А я даже чаю с ней не попила напоследок. — Соболезную. Пусть земля ей будет пухом. Тетя Валя ничего не ответила, только кивнула и отвернулась, пряча слезы. — Ее ждет светлая дорога, — тихо проговорил Дар, когда мы уже зашли в квартиру. — Да, я знаю. Но все равно грустно. — Грустить нужно не о мертвых, — вставил Крин. — Их путь не оканчивается. За гранью жизни их ждет новое существование. — Такое, чтобы выковыриваться из могил и получать по морде фонарем?! — вскинулась я. Мне до сих пор было горько вспоминать о том, что многие могилы в седьмом секторе теперь пустые. И родственники об этом не знают, и будут продолжать приходить, и ухаживать, и разговаривать. Я знаю, как меняются фотографии, когда к ним обращаешься. До сих пор перед глазами стоял мой любимец, Руслан. Да, меня сложно назвать нормальной. В детстве я часами сидела именно возле его могилы и могла рассказывать обо всем. И Богдану Даниловичу, который лежал рядом. — Это лишь оболочка, — Дар аккуратно взял меня за плечи. Руки были горячими, чувствовалось даже сквозь ткань блузки. — Когда обращаешься к ним, на зов приходят не тела, а души. Они приходят к тем, кто их зовет, а не на место своего захоронения. С оболочками они уже не связаны. Не терзайся. Те, кого ты видела в ту ночь, уже не люди. Но их души не пострадали, и будут продолжать посещать тех, кто им дорог. Такое ощущение, что слова паладина проникали в самую душу. На моей памяти это первый такой длинный монолог Даргарра. Меня немного отпустило, хотя горечь все равно оставалась. — Ладно. Живым живое. Давайте хоть чай попьем, что ли. Помянем. В сторожку вернулись уже в сумерках. Но неизменно к ужину! Я старалась не опаздывать. Нет, это вовсе не значило, что у меня был комендантский час. Это была наша с папой традиция! Даже когда я допоздна загуливалась с друзьями, мне было не по себе. И я знала, что папа будет ждать меня. И не ужинал без меня. Кладбище встретило нас подозрительным сумраком. Оно находилось практически в черте города, так что блага цивилизации в виде электричества, водопровода и канализации добрались и до нас. Сейчас фонари хранили гордое молчание, то есть не горели, но в окне сторожки приветливо теплился огонек. — Не заблудились? — папа ждал на лавочке у сторожки. — Как экзамен? — Отлично! — похвасталась я. — Поздравляю с удачным началом! А у нас вот, авария. Сегодня будет романтический ужин при свечах! Никто не возражал. И я, и парни успели уже порядком проголодаться. Перекус в кафе был давно, а чай это не еда! Так что на фирменный папин плов мы накинусь с большим аппетитом! — Я тут вещи разбирал, смотри, на что наткнулся, — папа достал из-за стула мою гитару. — Ты совсем про нее забыла. — Как давно я ее не видела, — протянула я, привычно перехватывая гриф. — Почти год за нее не бралась. — Ты играешь? — заинтересовался Крин, с любопытством разглядывая инструмент, который я, поглаживая, держала в руках, не решаясь коснуться струн. — Да, было дело, — смущенно выдала я. Лет пять назад я действительно запойно увлеклась гитарой. Игру схватила влет, и потом не расставалась с инструментом. Чуть ли не в школу ее с собой таскала. Спала в обнимку! А потом как-то немного поостыла. Одиннадцатый класс, особо не до гитары было. Но какое же это непередаваемое наслаждение вновь взять ее в руки. Я коснулась струн, осторожно, виновато, как будто предала дорогую подругу, променяв ее на других. А сейчас мы снова встретились, мне хочется попросить прощения, но страшно. Струны отозвались чуть обиженно. Я вдохнула и принялась настраивать. На слух это не просто, но у меня всегда получалось. Все происходило в полной, почти благоговейной тишине. Мне даже стало неловко от трех пар внимательных глаз, наблюдающих за моими действиями. Я еще раз пробежалась по струнам, проверяя настройку. Наиграла незамысловатую мелодию, вспоминая, как это вообще делается. — Спой что-нибудь, — попросил папа. Парни согласно кивнули. Крин даже оседлал стул поудобнее, в предвкушении. Дар же наоборот откинулся на диване, следя за тем, как двигаются пальцы на струнах. Я задумалась. Давно не пела, но сегодня такое настроение, что почему бы и нет? Только вот что? Я подняла глаза и посмотрела на свечу. Робкий язычок пламени качнулся, заплясал под моим взглядом. Строчки сами рождались в памяти. Я зажгу свечу, Погашу весь свет, Лишь с ее огнем Встречу я рассвет. Я зажгу свечу — Разлетится мгла. Все о чем молчу, Знает пусть она. Даже если мне Предстоит уйти, Буду я искать Верные пути, Где пройти дано Только мне одной. Пропасть или взлет — Выбор только мой. Заблужусь в пути, Закричу, сорвусь. Только знаю я — Я еще вернусь. Пусть свечи огонь Станет маяком, Чтоб найти могла Я дорогу в дом. Там где ждут меня, Где тепло плечам, Где не жаль огня, Где горит свеча. Струна перестала звенеть, а я стала часто смаргивать. Оказывается, на протяжении всей песни, я так ни разу и не моргнула, уставившись на свечу и глаза спешили восполнить слезный запас. Теперь огонек поплыл перед глазами. Я улыбнулась. На душе было так легко и хорошо, как не было уже давно. Вот сдам экзамены, снова возьмусь за гитару! — Красиво, — выдохнул Крин, — у тебя очень необычный голос. Завораживает. — Да ладно, — смутилась я. Не умею принимать комплименты. Я им не верю. Хоть и приятно. — Голос как голос, ты наших других девушек не слышал с музыкальных занятий. Вот там были голоса! А мне так, разве что у костра под гитару помурлыкать. — Так оно и уютней, — подал голос Дар, практически задремавший на диване. — Мммммох, и правда хорошо! — папа с удовольствием потянулся до хруста суставов. — Света нет, на сегодня дел тоже уже нет, может пораньше спать? Я от души зевнула, наглядно демонстрируя свое согласие. Парни тоже спорить не стали, доставая свои лежанки. Свеча озарила мою небольшую спаленку, отразившись в глазах Улёта. — Привет, пушистик! Как ты тут? Скучно целый день в клетке сидеть? А мы сегодня опять от зомби отбивались. Только тссс! Улёт пошевелил носом, вышел из клетки и сел на краю стола, дожидаясь, пока я переоденусь. Со стола он мог слезть и самостоятельно по деревянной лесенке, но свинк ждал, пока я сама возьму его на руки. Это уже тоже ритуал, как следует его почесать перед сном, потом он сам уходил от меня в клетку или засыпал на подушке рядом. Я взяла свинка и забралась под одеяло, тихонько рассказывая о том, как прошел день. Он слушал и щекотал меня усами. Так, я и уснула, прижимая его к груди. Правда, сон был недолгим и прервался жутким грохотом из прихожей. Примерно с таким звуком падают гробы, прихлопывая зазевавшегося некроманта. Именно он и был обнаружен под «деревянными костюмами», валявшимися по всей прихожей. — Что, соскучился по родным пенатам? — поддел Даргарр. — Да будет тебе известно, мой светлостражный недовраг, что некроманты чаще из гробов поднимают, но сами в гробах не обитают! — ничуть не обидевшись, наставительно произнес Крин, выбираясь из завала и расставляя все по местам. Паладин криво усмехнулся. — Что ты тут забыл? — В уборную ходил! — невозмутимо отбрил некромант. — Уборная в другой стороне, — помрачнел Даргарр. — Что, я уже и воздухом не могу подышать?! — Все целы? — папа оглядел зону разрушения, но убедившись, что невосполнимых потерь не наблюдается, пошел досыпать. Я тоже развернулась к себе, уже из комнаты услышав глухой стук, тихий вкрадчивый шепот Дара и нечленораздельный хрип Крина. — Если ты, некромантская твоя морда, хотя бы только замышляешь что-то против этих людей… — Пусти, придурок, задушишь! — Крин`Тасс жадно задышал, отпущенный на свободу. — Мне, как и тебе, не выгодно замышлять что-то против них! Мы в одной связке, светлый! Можешь мне не верить, но они мне тоже нравятся! — Так что ты делал здесь среди ночи? — Действительно хотел подышать, — покаянно выдохнул некромант. Дар ничего не ответил. Наверняка не поверил, но выбивать признания дальше не стал, предпочтя вернуться в зал. Спустя минуту лег и Крин. Я тоже решила не задерживаться, убедившись, что до утра разборок больше не будет. Как же может раздражать любимая мелодия! Даже не на будильнике, а на звонке. Свинк тоже недовольно завозился на подушке, как и я, разбуженный настойчиво тренькающим телефоном. — Да? — Лика?! Привет! — в трубке раздался растерянный голос Вадика. — Лик! Можешь приехать? Срочно! Пожалуйста! Я глянула на часы. Девять. — А что случилось? — Я покажу! Только приезжай, а? Мне реально больше не к кому обратиться! Короткие гудки. Что у него там случилось? Вадька тоже далеко не паникер, в морге работает, как-никак. Упс! В морге…, а вот это уже интересно! Сон как рукой сняло! Я выскочила в зал, позвать парней. Пусто. На улице, в обозримом пространстве тоже никого не оказалось. Бегать по всему кладбищу в поисках я тоже не собиралась. Вадька просил приехать срочно. Если не вернутся, пока я одеваюсь, оставлю записку — догонят. Одевалась я по-солдатски быстро. Только в шорты впрыгнуть, топик накинуть да волосы расчесать. Вот это самое долгое. Но на бегу это делать я уже научилась. Так, где сумка? Ага! Со стола на меня умильно уставились черные бусинки глаз. А рядом кожаный костюмчик с крыльями. Ну, кто сказал, что морские свинки тупые грызуны? Улёт умница! И когда успел костюмчик достать? Спорить с ним, я не стала. Застегнуть два ремешка под пузиком недолго. Конечно, носить его на плече в этом крылатом произведении моего «отнечегоделать» не совсем удобно, ухо царапает и за волос цепляется. Но ради реакции встречных людей можно и потерпеть. Записку я оставила на столе, выскочила на остановку и поймала попутку. Так что до морга добралась в рекордные сроки. Я тепло попрощалась с водителем и быстрым шагом стала обходить здание морга с противоположной стороны, на углу влетев в высокого стройного мужчину. Симпатичный, лет тридцати, с темно-русыми волосами ниже лопаток, собранными в хвост, аккуратной бородкой и усами, в темных очках и стильном темном костюме. На какого-то рок-музыканта похож. — Ой, извините! — Ничего страшного, — улыбнулся мужчина, приподнимая очки. — Будьте осторожнее. Мало ли на кого можно наткнуться из-за угла. — Спасибо! Учту! — вежливо кивнула я, обходя его и ныряя в нужный мне проход. Мужчина проводил меня взглядом, надел очки и пошел по своим делам. Забежав с заднего хода, я дернула железную дверь. Хм, закрыто. Обычно с утра тут не закрывается. Я потарабанила в нее кулаком. Через полминуты раздался голос: — Лик, ты? — Я! Открывай! — Заходи! Ты одна? — Вадька за руку втянул меня в помещение и огляделся. — Одна. Что случилось? — Пойдем! Парень опять закрыл дверь на щеколду и перехватил деревянную швабру. Вот это номер! От кого обороняемся? Он хоть и худощавый, но чтоб за швабру хватался, вижу впервые. Сегодня он был особенно бледным и встрепанным. — Лик, ответь мне, только честно. Вот ты живешь на кладбище, да? — Нуу, да, — осторожно протянула я. Когда тебя так в лоб спрашивают, поневоле начинаешь сомневаться. — У тебя было такое, чтобы трупы вставали? — А ты к чему это? — избегая отвечать прямо, задала я встречный вопрос. — Лик, ты только это… не подумай! Я не спятил! В полицию уже звонил. Мне посоветовали проспаться. Я не знаю, что теперь с ним делать? — Да с кем, ответь нормально?! Вадька молча взял меня за руку и повел в направлении монотонно-стукающего звука. Он доносился из одного подсобного помещения. Такой целеустремленный, я бы сказала деловитый, глухой стук. В помещении висел стойкий запах валерьянки. — Я сегодня в ночь был. Скучно. Ну, ты же знаешь, люблю я с покойничками побеседовать. Хорошие слушатели. Вот с одним и поболтал. Даже чай ему предложил. Он взял и встал! — Так! А другие? — спохватилась я, уже понимая, кто долбается за дверью. — Да не было других. Так получилось, что он у меня один остался. Вчера вечером уже привезли. Бомж какой-то. Ну я с ним, все как положено. А он… вот. — И давно он так? — Часа два, наверное. Пока я от него побегал, пока в полицию позвонил. Потом тебе. Я ссадила Улёта на ближайший стол и подкралась к двери. Стук на миг прекратился и возобновился снова, уже непосредственно в саму дверь, очень ненадежно прижатую единственным стулом. — Может его святой водой, а? — предложил Вадька, когда стул медленно, но верно начал сдавать позиции. — У меня с собой нет, — задумчиво произнесла я, вспоминая, что лежит в моей сумке из того, чем можно бороться с восставшими мертвяками. Ничего не вспомнила. — Ты как его туда засадил? — Сам спрятался. Он за мной. Я выскочил и дверь закрыл. Все это время он сосредоточенно долбил противоположную стену. Стул отлетел, с противным скрипом открылась дверь, являя нам абсолютного голого пожилого мужика с седыми волосами и косматой бородой. Он обвел помещение невидящим взглядом и двинулся к нашей застывшей парочке. Ох, как мне сейчас не хватало жезла Крина или клинков Дара. Ну почему я их не дождалась?! Одна надежда на записку. А пока немного побегаем. Мы в Вадькой, не сговариваясь, кинулись врассыпную как раз в ту секунду, когда покойник доковылял до нас и почти схватил. Вот интересно, зачем мы ему? Неужели действительно мозг нужен? Я всегда с недоверием относилась ко всем вариациям зомби-апокалипсиса. Ну не верю я, что какая-то инфекция способна двигать труп и еще внушать ему какие-то потребности, даже на уровне рефлексов. А в некромагию вполне могу поверить! Вот оно, живое ей подтверждение. Точнее неживое. Пытается обойти стол и дотянуться до Вадьки, который улепетывает от него между железными каталками и отмахивается шваброй. Почти догнал, но тут я швырнула в покойника какой-то инструмент с подноса. Вслед полетел и сам поднос. Хорошо так полетел, ровненько, со свистом, врезавшись трупу в спину да там и застряв. Но от парня отвлекся. Теперь уже мне пришлось петлять между каталками и отстреливаться всем, что попадется под руку, мимоходом порадовавшись своей меткости. — Попробуй заманить его обратно в каморку! — крикнул мне Вадька. А то я сама не догадалась! Уже минут пять скачу возле той двери, но покойник упорно не желает дважды наступать на одни и те же грабли. Сейчас это больше напоминало детскую игру «собачка-драчка», только мячиком мы не перекидывались, а швырялись всем, что подвернется, непосредственно в «собачку», заставляя метаться между нами. После очередного «снаряда», оказавшегося скальпелем, так удачно воткнувшегося в основание шеи покойника, он особенно обиделся и целенаправленно попер на меня, не обращая внимания на Вадьку. Отступать пришлось недолго, стена оказалась ближе, чем я думала. Подскочивший Вадька хорошенько размахнулся и врезал трупу шваброй по хребтяне. Швабра сломалась, а Вадька отлетел в сторону от сильного толчка. Все произошло слишком близко, так что улизнуть я не успела. — Сгинь, нечисть! — мне так надоело бегать от восставших трупов. Слишком их много за последнюю неделю. Не знаю, на что надеясь, я сама сделала шаг и замахнулась на покойника. Он на миг замер и… не хуже, чем от оружия иномирцев, разлетелся в прах! — Как ты это сделала? Вадька, так и не поднявшись, на четвереньках подполз ко мне. Я так и стояла с занесенной рукой. — Не знаю. Может, у него батарейки кончились?  — Чего? — Ну, время «оживания» истекло? — предположила я, опуская руку. — А так бывает? — недоверчиво спросил Вадька, разглядывая пепел. — Не знаю. А у тебя есть другое предположение? — Неа. И если честно, строить не хочу! Мне еще надо придумать, как отчет писать, куда труп делся. — Угу… Ну ты думай, а мы пошли, — попрощалась я, возвращая Улёта на плечо. Выйдя на улицу, я несколько минут стояла у входа, закрыв глаза и медленно, глубоко дыша. Вадька провожать не вышел, так и сидел на полу, тупо пялясь на прах. Понимаю его. Самой последнюю неделю, с появлением в моей жизни Дара и Крина, хочется завыть. Будьте осторожны в своих желаниях. Вот и я домечталась о приключениях. На! Получи полной ложкой! Ни тебе драконов, ни принцев, даже единорога не дали. Зато зомби хоть отбавляй! А самое главное, никакого смысла и просвета в этом нет. Парни, похоже, тоже домой не особо торопятся. И что будет дальше, я даже гадать боюсь. Остается только еще раз вдохнуть поглубже, медленно выдохнуть, собраться с силами и постараться дожить до следующего экзамена! Когда тебя грубо хватают за руку и резко разворачивают так, что сумка слетает с плеча и разбрасывает все содержимое по асфальту, а потом замахиваются ножом — это неожиданно. Но когда мирно балансирующий на плече морской свинк с воинственным писком кидается в лицо нападавшему — неожиданно вдвойне. Я и понять ничего не успела, как вцепившийся в меня мужчина с матами и проклятиями схватился за лицо, пытаясь оторвать от него вцепившегося всеми острыми коготочками и зубками Улёта. Как ни жаль, это у него очень быстро получилось. Мужик схватил грызуна в кулак, как следует сжал и отшвырнул в сторону. У меня сердце упало. Я испугалась не за себя, а за моего пушистого друга, так рьяно кинувшегося меня защищать, а теперь черно-коричневым комочком, не подающим признаков жизни, валяющегося у стены. Мужчина повернул ко мне исцарапанное лицо, гадко усмехнулся и кинулся повторно. Одного взгляда достаточно, чтобы подумать «Маньяк какой-то!». Действительно, маньяк собственной персоной. Среднего роста, среднего телосложения, в серой куртке, с капюшоном на голове. Абсолютно непримечательная личность. Но вот глаза. Глаза… Совершенно безумные, с налитыми кровью белками. И чего, спрашивается, я его разглядываю вместо того, чтобы бежать? А хрен меня знает! Я будто прикипела к месту. Наверное, от абсурдности ситуации. Средь бела дня, в центре города, буквально за углом довольно оживленная улица, а на меня нападает маньяк, когда я только что отбилась от ходячего трупа! Не верила, Липочка, в маньяка, убедись на своей шкуре! Когда до меня оставалось два шага, я вышла из оцепенения. Что делают все порядочные девушки, когда на них кидаются маньяки? Правильно, орут. Ну и я заорала. Хорошо так, качественно, от души и во всю мощь моего молодого организма. Получившийся звук заставил бы всех оперных див посыпать голову пеплом и уйти в монастырь. Такую конкуренцию побороть невозможно. Стены отразили звук, многократно усиливая его. Стекла зазвенели, а нападавший шарахнулся в сторону, закрывая голову руками. Все бы хорошо, но я выдохлась. Пока переводила дыхание, маньяк очухался. — Будешь еще орать, тварь?! От удара я отлетела к стене и ударилась виском, чуть не потеряв сознание. Пока пыталась понять, где верх, где низ, мужик поднял оброненный нож и вновь двинулся к моей многострадальной персоне. Ну чего они ко мне все липнут? Нет бы кто приличный, а то, что не г… то к нашему берегу! Изображать ягненка на заклании и становиться еще одним заголовком в криминальной хронике я не собиралась. Хоть потрепыхаюсь для порядка. Я лягнулась. Попала. Решила закрепить успех. Промахнулась. Теперь пнули и меня, больно, аж дыхание сбилось. Мужик всем весом навалился на меня. Я обеими руками уперлась в руку с ножом, не давая себя пырнуть. Маньяк свободной рукой схватил меня за волосы, оттягивая голову назад. Вот когда пожалеешь, что не лысая! И ведь ни одному человеку не взбредет в голову завернуть в этот переулок! Неужели моего крика никто не услышал? Мы боролись, лежа возле стены. Если я бьюсь головой о стены, почему другие не могут? В последний момент я перестала сопротивляться. Не ожидавший такой легкости, мужчина шатнулся вперед, а я чуть ему помогла, придав движению направление. Влетев головой в стену, мужчина сбавил напор. Я смогла из-под него вывернуться и откатиться в сторону Это не задержит его надолго, а мои силы уже на исходе. По щекам текут слезы. Я поймала себя на том, что с трудом сдерживаю рыдания. Такие же, как и тогда в подъезде. Это у меня нервное, что ли? Вот ведь не зря говорят, бояться нужно не мертвых, бояться нужно живых. Меня ходячие покойники уже не пугают, а живой маньяк довел до слез. Убежать не успею, догонит и тогда точно пырнет, но уже в спину. Я сидела рядом с выпавшими из моей сумки вещами. Рука сама на что-то наткнулась, и я не задумываясь, чисто на автомате, применила подвернувшиеся под руку оружие — папин электрошокер, который он таки положил мне в сумку. Мужчина затрясся на месте, получив полный разряд. А я все жала и жала на кнопку. Пока он не упал лицом вниз и больше не двигался. Только тогда я выпустила шокер из рук, уже не сдерживая ни слез, ни тихой истерики. — Улёт… Улётик… Комочек ты мой пушистый… Маленький мой… Пожалуйста… Я осторожно взяла еще теплое тельце на руки и развернула к себе, боясь признавать, что потеряла своего маленького друга. Но я никак не ожидала, что меня встретят блестящие бусинки глаз и воинственное фырканье! Вот теперь я разревелась в голос, расстегивая ремешки на кожаном костюмчике с помятыми крыльями. Скорее всего, именно он и защитил свинка. Я прижала его к себе, а он щекотал меня усами, слизывая слезы. — Лика!! Девочка моя! — папа упал передо мной на колени и прижал к себе, как я только что прижимала Улёта. — Я живая… нормально… — Какого лешего ты поперлась сюда одна?! — накинулся он на меня, выплескивая все переживания. — Нас дождаться не могла? Хотя бы позвонить! Телефон у меня всегда при себе! — Пап… Папа… Все нормально, пап… Нормально… — только и могла выдавить я. — Ты цела? — с одной стороны опустился Дар, с другой Крин. — Я его убила, — тихо, с полным осознанием произошедшего произнесла я. Слезы кончились. Начался озноб. — Кого? — похоже, папа даже не заметил лежащего поперек дороги мужчину. Даргарр наклонился над трупом и без особых сантиментов стал его осматривать и ощупывать. Крин к нему присоединился — Надо вызвать полицию. Я убила маньяка… — Не стоит спешить, — ровно отозвался Дар, переворачивая труп на спину. — Не все так просто. — В каком смысле? — Ты ударила его этим? — Дар двинул ногой валявшийся шокер. Я кивнула. — Боюсь, для него этого было бы маловато. Умер он по другой причине. — Ты знаешь, как умирают от электрошока? — вскинулась я. Еще успокоительных речей типа «ты не виновата» не хватало! — Нет, — возразил гигант. — Но я знаю, от чего умирают так, чтобы на губах выступила синяя пена. Я заставила себя посмотреть в лицо мной недавно убиенного. Глаза закатились, зрачков не видно, а белки стали ровного, кроваво-красного цвета. А изо рта действительно выступала синяя пена, будто мужчина перед смертью наелся синьки пополам с мылом. Дар вернулся к осмотру, профессионально обыскивая и выворачивая карманы, пока Крин изучал лицо маньяка. В карманах не нашлось ничего на мой взгляд интересного. Билеты на автобус, капроновый шнур, складной нож и небольшой квадратный кулон из темного металла, который Даргарр с усмешкой перебросил Крину. Тот перехватил его на лету и с изумлением на него уставился. — Не может быть… — Как видишь. — Не верю! Это не может быть знак учителя. У него? Нет. — Есть другое объяснение? — Крин`Тасс не ответил, молча спрятав кулон в сумку. — Можешь его допросить? — Могу попытаться. Но за последствия не ручаюсь. Если тебе не лень будет отбиваться от очередного дохлого собако-кошачьего воинства, то давай рискнем. — Риск оправдан. Начинай. Мы с папой, так и сидя в обнимку, наблюдали, как Крин достал из сумки пару склянок и мешочек с порошком. Быстро, нараспев прочел одно заклинание, нанеся на лоб, грудь и руки трупа какие-то символы, вспыхнувшие красным. Из второй бутылочки ливанул ему в рот. Зажег свечу и требовательным речитативом завел другое заклинание, сыпанув на пламя свечи из мешочка. Пламя окрасилось в зеленый. Крин напряженно в него вглядывался, держа правую руку над грудью покойника, а левую над головой. Тело дернулось. Раз, другой. На третий выгнулось дугой. — Ну, давай же! Даввааай! — сквозь зубы процедил некромант. Тело маньяка еще раз встало на «мостик», чуть-чуть не коснувшись руки некроманта, потом опало и вспыхнуло синим пламенем! — Тыр`да борр-ат хаш`нала! — выругался Крин. Хотела бы я знать, что это значит, раз в нашем языке не нашелся понятный эквивалент. — На нем печать. Не ухмыляйся, она не некромантская, — мрачно отметил некромант. Тело маньяка под пламенем плавилось, как восковое, ссыхаясь, оголяя костяк и вскоре оставив после себя только черный силуэт на асфальте. Улёт заинтересованно повел носом. Да, пахло совсем не так, как можно было ожидать, горелой плотью или серой, а какими-то странными, не известными мне благовониями. Но больше ничего не осталось. — Полицию вызывать уже не имеет смысла… — задумчиво заключил папа. — Но радует одно — убийства прекратятся. Прекратятся ведь? Ответом послужило молчание. И правда, откуда им знать? — Ты всегда и во всем винишь некромантов, паладин, — медленно, с расстановкой, ядовито заметил Крин. — Тогда объясни, откуда на этом трупе печать Ордена, а? Даргарр ничего не ответил на выпад, но зеленые глаза потемнели. В них отразилось красноречивое желание придушить Крин`Тасса, но прекрасно понимал, что некромант здесь не при чем. — Нежить не прибежала… — не в тему заметила я, отвлекая Даргарра от мыслей об удушении одного белобрысого субъекта. — А другой уже отбегался… — Какой другой? — мигом заинтересовался паладин. — У Вадика в морге, — я коротко рассказала о недавних догонялках между столами. — Это ты нашаманил? — снова накинулся паладин на некроманта. — Когда бы успел? Я все время с вами торчал! Но ночью, было какое-то странное ощущение. Поэтому я и хотел выйти на улицу. — Твой учитель переходит все границы. — Нет никаких доказательств, что это он! — продолжал упорствовать некромант. — Поехали домой. Я есть хочу. Мужчины мигом прекратили разборки, признав, что моей потрепанной особе нужно восстановить силы и подкрепиться. Меня с почетом подняли и усадили в машину. Весь обратный путь прошел в гробовой тишине. Было трудно не заметить, что трещина недоверия и не совсем понятной мне обиды, пробежавшая между парнями, увеличивалась. *** Я обещал не вмешиваться. Я давал себе клятву ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в ход событий. Но не в этот раз, не в это раз… Да и разве это вмешательство? Жалкие попытки жалкого грызуна, не повлиявшие на ситуацию. Пожалуй, такое оправдание для моей совести сгодится. А я, похоже, делаю самую большую глупость бессмертного — начинаю привязываться к смертным… *** Люблю грозу в начале мая, как шибанет — и нет трамвая! Детский стишок-переделка как нельзя лучше описывал то, что сейчас творилось за окном. Грохотало так, что стекла звенели, а зарницы молний напоминали прожектора. Дождь зарядил еще с утра и прекращаться даже не думал. Странно, обычно ливни не такие затяжные, отгремел, пролился и все. Но сегодня у погоды были иные мысли на этот счет. С каждым раскатом Улёт подпрыгивал на месте, недовольно ворчал и пытался поглубже залезть ко мне за пазуху. Мне было щекотно и неудобно, поэтому я перехватила геройского свинка и запихала к себе в капюшон толстовки. Какое-то время оттуда доносилось фырканье и копошение, но в итоге пухнастое создание устроилось и уснуло, дав мне возможность опять уткнуться в тетради. Сегодня суббота, а в понедельник уже экзамен. Я перелистывала все старые записи, повторяя формулы и освежая в памяти решение. Но подлая математика упорно не желала освежаться. Голова была забита совершенно другим. Повторить подвиг с экзаменом по истории вряд ли удастся. Кроме раскатов грома и треска проводов, куда попадали молнии, в комнате было очень тихо. Папа еще утром уехал в город. Позвонил друг, хозяин одной фирмы, и попросил его подежурить сутки на складе. Такое нередко случалось, постоянные сторожа на этой фирме почему-то не задерживались. Крин сидел на диване и задумчиво вертел в руках темный медальон. То ли просто размышлял, то ли пытался настроиться на его обладателя. Дар от нечего делать листал мои книги. Поскольку с квартиры я привезла сюда только избранное, в наличии были любимые фэнтезийные произведения. Дар пару раз скептически фыркнул, перебирая книги одну за другой, однажды хихикнул, а на одной задержался и сейчас увлеченно вчитывается. Эх, жаль отсюда не вижу в какую. Безумно интересно, что же могло заинтересовать паладина из другого мира. Со вчерашнего дня парни не перекинулись и словом, упорно игнорируя друг друга. Понять, что между ними творится, я даже не пыталась, у каждого свои тараканы. Мне проще было списать такое поведение на неприязнь извечного противоборства Света и Тьмы. Паладин и некромант — служители разных сторон. А допытываться до деталей посчитала лишним. Уравнение упорно не желало сходиться, выдавая такие нереальные цифры, что я в конце концов плюнула и пошла ставить чайник. На газовую плиту, потому что включать сейчас электрическую — нарываться на неприятности. Выбьет мгновенно. Плавали, знаем. Не спрашивая, кто что будет, на свое усмотрение заварила три кружки и отнесла гостям. Гигант, на секунду отвлекшись, одарил меня своей редкой улыбкой и вновь погрузился в книгу. Пробежав глазами по паре предложений поняла, какая его заинтересовала. «Рыжий Рыцарь». Ну надо же. Хотя, почему бы и нет? Кое-какие детали имеют сходства. Крин на протянутую чашку отреагировал не сразу, вздрогнув, как будто только что очнулся. Взял, кивнул и снова погрузился в раздумья. Я пожала плечами и вернулась к столу. Первое уравнение сошлось, но следующее решило отыграться и за первое, и за все последующие. Я перепроверила его несколько раз, так и не нашла, в чем ошиблась, и захлопнула тетрадь, громко пристукнув ее ладонью. Напряженное молчание меня угнетало. — Так, братцы-кролики, хватит в молчанку играть! Что вчера произошло? От чего умер напавший на меня человек? Какая еще печать? Еще с минуту царила тишина. Парни никак не могли решить, кто же начнет первым, вместо молчанки играя в переглядки. Я ждала, выразительно изогнув бровь. Крин заговорил первым. — Ладно, Дар, бесполезно отрицать очевидное, ты сам это прекрасно понимаешь. Орден тоже здесь отметился. — Это ни о чем не говорит. — Как и медальон моего учителя! — Хватит препираться! Вашу милую перебранку с выяснением, кто крайний, продолжите в другом месте. Как дети в песочнице, ей богу! Иномирцы смущенно заткнулись, попрожигали друг друга взглядами, и на этот раз Дар первым отвел глаза и заговорил. — На нем была печать Ордена Жрецов. Моего ордена. — Так он что, тоже из вашего мира?! — такой поворот я и представить не могла. — Тогда… если это действительно был тот самый маньяк, убивающий девушек… Что он тут делал? Убийства начались два месяца назад. — Порталы рухнули примерно в то же время. Они породили энергетические возмущения в Тардарионе, как я уже и говорил. И вот тут началось самое интересное, — некромант отхлебнул чай и уселся на диване, подогнув под себя ноги. — Телепорты стали барахлить. То они не открывались вовсе, то открывались, но выбрасывали совсем не туда, куда нужно. Еще возмущения породили так называемые «блуждающие порталы». Они самопроизвольно открывались в самых неожиданных местах, без какой-либо системы. И куда вели, тоже неизвестно. Может и в соседнюю комнату, а может в другой мир. — Один из таких «блуждающих» открылся в тюрьме Ордена, после чего исчезли несколько заключенных, — вставил Даргарр, и был перебит вошедшим в раж Крином. — Как бы я не недолюбливал Орден, должен признать, они не всегда хватали невинных, — некромант проигнорировал пламенный взгляд в свою сторону. — А уж в застенки попадали только самые «выдающиеся». Так вот, куда исчезли эти «выдающиеся», не известно. — Сколько их было? — Трое. — То есть, по моему городу могут разгуливать еще двое полоумных пришельцев?! — такая перспектива напугала меня до мурашек. — Не исключено, — не стал врать некромант. — На каждом заключенном Ордена есть печать. Она должна их сдерживать и не позволить причинить кому-либо вред. — Угу, значит вчера он со мной так, игрался? — вреда не причинять, как же! Башкой об стену и с ножом у горла — это не вред! — Это другой мир, — похоже, Даргарр действительно чувствовал себя виноватым. — Здесь все немного иначе, чем у нас. Но, в конце концов, печать все же сработала. Возможно, ей не хватало энергии, а твое оружие ее дало. Но синяя пена свидетельство печати. — Именно она и не позволила мне допросить покойника. Орден не любит, когда в их дела лезет кто-то еще. — Крин явно нарывался. Каждый выпад был в сторону Дара. Такое ощущение, что он намеренно пытается его поддеть. Но паладин великолепно владел собой и уже снова превратился в невозмутимую глыбу, пропуская все выпады мимо ушей. Я вздохнула. Ну и что мне дала эта информация? Ровным счетом ничего. Только еще больше запутала. Орден, некроманты, учитель, то ли здесь, то ли нет. Теперь еще беглые преступники. Один он тут был, случайно занесенный, или они всей толпой тут бегают? Нет, выходить на улицу я бояться не стала, а пока я на кладбище, так вообще. Мне здесь ничего не страшно. Даже восставшие покойники. Вот странно, но ведь их я действительно не боюсь. А должна бы. Но пополнять ряды родного кладбища молодыми красивыми девушками тоже желания нет. — Я тут немного с медальоном поработал. Без ритуалов. Можно сказать, только на некромантском чутье. Учителя в этом мире нет. Отголосок идет с Тардариона. Задержались мы тут. Нужно возвращаться. На что я рассчитывала? Что они будут бегать и вылавливать маньяков, которых тут, возможно, и нет? Они иномирцы. Случайно занесенные. Им здесь не место. — И что ты предлагаешь? Твои порталы не срабатывают. Только нежить поднимают, — флегматично спросил Дар, вновь углубившийся в книгу. — А я и не собираюсь его открывать. Ты это сделаешь. — Я не умею открывать межмирные порталы. — Но бытовые-то умеешь. Нежить реагирует на мои взывания. Некромантия в этом мире срабатывает намного легче, чем можно было ожидать. Но энергия света нежить не поднимет. Тебе нужно будет только воззвать, я поддержу. Должно получиться. Но пробовать лучше не на кладбище. — А я вас на свое кладбище с экспериментами и не пущу! — отрезала я, с грохотом ставя кружку на стол. — Если для вас вылезающие из могил покойники — это нормально, то для меня нет! И вообще, врываться в спокойную жизнь восемнадцатилетней девушки накануне экзаменов — это нормально? Переворачивать все, ставить с ног на голову? Валите обратно, разбирайтесь со своими порталами и возмущениями, чтобы больше никакую шваль сюда к нам не закидывало! За окном, в лучших традициях фильмов ужасов, оглушительно загрохотало. Полыхнувшая молния озарила полумрак комнаты. Я стояла лицом к зеркалу и успела отметить создавшийся эффект. Молния оттенила бледную кожу, превратив лицо в маску, только губы алым росчерком выделились. Волосы черным плащом укутывают плечи и спадают вниз. И без того темные глаза сейчас стали совсем черными, так что не поймешь, где кончается зрачок и начинается радужка. Мда, а если к этому прибавить белую ночную сорочку и свет фонаря, становится понятным, почему аля-ритуалисты так быстро от меня драпали. Я сложила руки на груди. Не знаю, что на меня нашло. Понимаю же, что это не их вина. Но накипело. Вырвалось. Мои хваленые нервишки окончательно сдали. Теперь понимаю, что я, оказывается тепличное растение. А тут столкнулась с трудностями и сорвалась. И не знаю, чего я больше боюсь и хочу, чтобы они ушли или чтобы остались. Дар шагнул вперед и крепко меня обнял, большой, теплый, надежный… Зараза… — Прости нас. Мы правда не хотели вот так врываться, — какой, оказывается, у него может быть мягкий голос. — И нам очень жаль. Судьба занесла нас на это кладбище и столкнула с тобой. Значит, так было нужно. Мы уйдем при первой же возможности. Ты вернешься к своей обычной жизни и не вспомнишь о нас. — Ладно, пусти. Улёта задушишь, — попыхтела я, чувствуя, как в капюшоне недовольно возится придавленный свинк. — Завтра покажу еще одно место. Тут недалеко. И… я не хочу забывать… — Все собрали? Я привалилась к косяку и почесывала дремлющего Улёта, наблюдая, как парни проверяют свои вещи. Точнее, только Крин. Даргарр все свое носил с собой. Да и не было у него ничего, кроме оружия. Пару раз некромант скидывал морок, и у меня была возможность разглядеть арсенал паладина. Темно-коричневые штаны и куртка из плотной дубленой кожи. Высокие кожаные сапоги с металлическими накладками на носах. Судя по тому, как разлеталась нежить от его пинков — серебряными. За спиной болтался арбалет (как он его туда крепил?!) и колчан стальных болтов. По бокам висели те самые короткие, чуть изогнутые клинки. По скрытым кармашкам были распределены метательные звездочки. В общем, на все случаи жизни. Крин копался в своей безразмерной сумке. Чего там только не было! Кроме жезла и кучи разнообразных мешочков и бутылечков, был еще огромный старинный фолиан в кожаном переплете с застежками, свечи разных форм и размеров и другие ингредиенты не самого привлекательного вида. Как это все туда помещалось, ума не приложу. На вид сумка как сумка, не очень большая. А я думала, моя школьная вместительная. — Лика, понимаю, просьба немного странная, — некромант вскинул сумку на плечо, подошел ко мне и, немного помявшись, продолжил, — Можешь записать мне слова той песни, что ты пела? Она мне очень понравилась, хотел бы сохранить. На память. Я немного удивилась, но было даже приятно. У меня еще ни разу не просили записать мои песни или стихи. Мне не жалко. А так в другом мире будет частичка меня. Я вырвала листочек из блокнота и быстренько накидала строчки. — Держи. — Спасибо! — Крин аккуратно сложил листочек, но в сумку убирать не стал, а спрятал где-то за пазухой. — Идем. Дар с сожалением отложил понравившуюся, но так и не дочитанную книгу. — Можешь взять с собой. Потом дочитаешь. Тоже… на память. Рыжий гигант просветлел, как ребенок. Он удивляет меня все больше. На вид такой суровый, угрюмый истукан, но так светло реагирует на простые мелочи, как кружка чая или подаренная книга. Я решила отвести парней в один из заброшенных домиков дачного поселка примерно в получасе ходьбы от кладбища, за рекой. Надеюсь, достаточно далеко, на случай, если фокус не удастся, моих «подопечных» не зацепит. Еще где-то читала, что через текучую воду ни одна нечисть не пройдет. Надеюсь, некротическая энергия тоже. Сегодня было прохладно, что дало мне право впрыгнуть в любимые джинсы. В откинутом капюшоне толстовки привычно ехал Улёт. Я теперь его почти не выпускала из рук, наглаживая и подкармливая вкусняшками, от чего пушистое создание разомлело окончательно. Папа смеялся, намекая, что так он вообще ходить разучится и превратится в лохматый клубок с лапками. На что я ответила, что маленький герой это заслужил. Все же он уберег меня от первого удара, и маньяк не всадил в меня нож сразу, как должен был. Шли мы молча. Мне было немного стыдно за вчерашнюю вспышку. Парни мне нравились. Несмотря на их бесконечные перепалки, они прекрасно сосуществовали друг с другом. Это уже было похоже на традицию, кто кого быстрее ужалит. Но в паре работали они очень слажено. Хотя некоторые моменты мне еще не были понятны. Ко мне парни относились с некоторой снисходительностью, как к младшей сестренке, особенно Дар, взявший надо мной какую-то опеку. «Синдром паладина, оберегать маленьких и беззащитных», как подстегивал некромант. Беззащитной меня назвать сложно, как и маленькой, но рядом с рыжим гигантом я действительно ощущала себя крохотной. Мы перешли широкий мост. Река в этой части была большой, полноводной, глубокой и спокойной, как и само кладбище, которое она отгораживала от остального города. Мне она казалась большой мудрой змеей, неспешно ползущей куда-то по своим делам. Ее вода действительно была похожа на шкуру питона. Из-за глинистого берега она была мутной, коричнево-серой, с темными островками почвы, то тут, то там торчащими из воды. И жизней немало она унесла. Каждую весну двое-трое утопленников. Летом почему-то редко тонули. Хотя купались многие. Надеюсь, «водяных» гостей у нас сегодня не будет. Мы вошли в поселочек. Здесь давно уже не обитали дачники, переместившись на более плодородные и просторные территории. И с более приятным соседством. От большей части домишек остались только фундаменты, да в напоминание разные насаждения. Яблони, кусты сирени, вишни, смородины, цветники. Я частенько сюда бегала на «пастбище». На одном участке была самая вкусная клубника, какую я только ела. Сейчас для ягод рановато, зато сирень цвела вовсю! Каких только сортов тут не было. И обычная, светло-сиреневая, с меленькими цветочками, и махровая белая, и темная, почти черная, с крупными цветами. Кстати, у крупной чаще всего и попадались пятилепестковые цветочки. Пойду обратно, надо будет наломать себе букетик побольше. Поставлю дома, буду заниматься поисками «счастливых» цветочков и жрать их «на удачу». Авось хорошо экзамен сдам. Домик с сохранившимся полом был только один. Точнее, два, но первый мы единогласно отвергли, потому что он больше чем на половину был завален мусором. Выбранный нами домишка был почти целым. У него сохранились стены и даже крыша. Правда, не полностью. Часть ее осыпалась и открывала прекрасный вид на небо. Вторая часть еще каким-то чудом держала свои позиции. Под ней-то и был относительно свободный участок пола. Я думала, Крин, как обычно, будет чертить пентаграмму и готовить ритуал, но некромант отошел в сторонку, приглашающим жестом пропустив вперед Даргарра. — Ну, паладин, твори! Создай портал, как будто в соседнюю комнату Обители Ордена собрался прыгнуть. Я поддержу энергией. — А некротическая энергия нормально будет сочетаться с энергией света? — уже даже я успела кой-чего поднахвататься в наших разговорах. — Нормально. Это же не ритуал. Это будет мой личный вклад, моя личная энергия. Межмирные порталы отличаются от бытовых только количеством затраченной энергии. И небольшой корректировкой точки выхода. Так что должно получиться. Ну, паладин, давай! Я отошла к стеночке, засунув руки в карманы толстовки. Улёт вылез из капюшона и устроился на плече, наблюдая за процессом. А ведь, если у них получится, они уйдут. Возможно навсегда. А самое удивительное, я ведь действительно буду по ним скучать. Несмотря на все нервы, переживания и прочие неприятные моменты, это была самая насыщенная и интересная неделя в моей жизни. Мечтала о приключениях — получила. И, боюсь, это затягивает. Некромант положил руку на плечо паладину. Гигант чуть дернул щекой, словно прикосновение его обожгло или было неприятно. Но мгновенно взяв себя в руки, сделал небрежный жест рукой, будто кидал что-то перед собой. На полу засветилась золотистая точка. Она начала расти, расползаться, образуя светящийся квадрат примерно полтора на полтора метра. Крин напряженно вглядывался в него. Квадрат засветился ярче, наполнившись молочной дымкой, стороны квадрата вспыхнули, и вверх ударил яркий, но не слепящий свет. Выглядит вполне надежно. Парни одновременно выдохнули, и Крин убрал руку. — Получилось? — Похоже на то. Еще минутку подождем, убедимся, что не оставим тебя тут на растерзание какому-нибудь сюрпризу или сами не распылимся в нестабильном портале. Даргарр внимательно оглядывался и прислушивался. Крин следил за порталом. Оба старательно не смотрели на меня. Неужели тоже прощаться не хочется? Портал продолжал сиять, разрушаться не собирался. Вокруг тоже было тихо. Тяни, не тяни, а действительно пора. Я подошла поближе. — Ну, счастливого пути. Желаю разобраться со всем, что у вас там творится. — И тебе счастливо оставаться, — Крин пожал мне руку, немного натянуто улыбнувшись. — Не попадайся больше в лапы маньякам и покойникам. А Владычица Вечного Покоя из тебя просто шикарная получается. — Удачи тебе, малышка, — Дар чуть коснулся губами моего лба, благословляя. — Передавай привет отцу. Он у тебя прекрасный человек. — Он самый лучший. Передам. Иномирцы развернулись, готовясь шагнуть в портал. Оглушительный треск стал аккомпанементом прощания. Парни, не сговариваясь, схватили меня за руки и увлекли за собой. Звук рухнувшей крыши и туча пыли — последнее, что я увидела, прежде чем золотое сияние поглотило меня полностью… Небо. Бирюзовое небо. Красивое бирюзовое небо… Почему оно бирюзовое? Что-то внутри меня подсказывало, что именно таким оно быть и должно. «Знание языка и базовая информация о мире даруется на уровне подсознания при переходе через портал»… МАМА! Где я?!