Sexy Back

      Пара медленно перетекает в перемену, душа студентов спёртым воздухом маленькой аудитории и монотонным бубнёжом преподавателя. За окном жаркий октябрь, пестреющий своими яркими листьями, которые стелются в ноги прохожим, а ослепляющее солнце припекает совсем по-летнему.       Хёнвон откровенно клюёт носом, подперев щёку рукой и вырисовывая замысловатые узоры в тетради. Веки тяжелеют так, словно к ресницам привязали грузики, которые тянут их вниз. На первой паре так сильно спать не хотелось, как сейчас, но парень борется с сонливостью, прикусывая губы изнутри. Его отвлекает комок бумаги, прилетевший в спину. Че разворачивается и поднимает скомканный листок, на котором корявым почерком написано: «Мы с ребятами решили сегодня завалиться в недавно открывшийся клуб недалеко от общаги. Пойдёшь с нами?». Несложно было догадаться, что записка от Чжухона — завсегдатая тусовок и радующегося любой движухе. Блондин разворачивается, встречаясь взглядом с Ли, и кивает, тем самым соглашаясь на его предложение. Неделя выдалась не из лёгких, поэтому немного развеяться не помешает; может, даже удастся найти кого-нибудь на ночь.       Тишину разрезает трель звонка, оповещающего о начале большой перемены. Студенты неторопливо, словно зомби, тянутся к столовой. Недолго простояв в очереди, Хёнвон, найдя за одним из столиков своих друзей, плетётся к ним, садясь рядом с Кихёном, спокойно попивающим банановое молоко. — Я слышал, что там можно зачитывать рэп прямо на сцене! — восторгается Чжухон, размахивая палочками. — Главное — договориться с директором, и я просто к ебеням взорву толпу своим новым треком! — то, как он играл на сцене, превращаясь в серьёзного рэпера, не идёт ни в какое сравнение с милым и эмоциональным парнем в повседневной жизни. — Это ты про тот клуб? — Че распаковывает свои одноразовые палочки. — Именно! И ты верно сделал, что согласился с нами пойти, друг мой. А этот мудень предпочёл бесчувственные учебники горячим девочкам и крутой выпивке, — Ли зажимает голову рядом сидящего парня под мышкой, начиная тереть его светлую макушку кулаком. — Я предпочёл зачёт долгам, придурок, — кряхтит Минхёк, пытаясь вырваться.

***

      Вечером этого же дня, встретившись по договорённости, все собрались у входа в клуб. Пройдя через охранника, парни спустились в подвал, попадая в большой затемнённый зал. Толпа людей на танцполе была уже разогрета и двигалась в такт музыке, переливаясь множеством цветов. Пьяные улыбающиеся лица мелькали тут и там, огни прожекторов скользили цветными пятнами по полу, стенам, мебели, разгорячённым телам людей; в воздухе витали запахи алкоголя, разнообразного парфюма и пота — своеобразный аромат всеобщего веселья. На небольших сценах, которые на метр возвышались над полом, танцевали стриптизёры и танцовщицы у шестов. Они красиво выгибались, подставляя взглядам зрителей самые привлекательные части своих обнажённых тел, соблазнительно приоткрывали рты и прищуривали подведённые глаза.       Хёнвон двинулся к барной стойке, не желая начинать веселиться на трезвую голову. Заказав себе текилу из огромного множества алкогольных напитков за спиной барменов, парень залил в себя несколько стопок, через некоторое время чувствуя, как перед глазами всё начинает плыть. Он оглядывается в поисках друзей, с которыми пришёл, и находит за той же барной стойкой Кихёна, заигрывающего со смущённо улыбающейся девушкой. Где остальные — неизвестно, но точно где-то в этой пьяной толпе.       Блондин гуляет взглядом по залу, не задерживаясь ни на чём дольше секунды. На сценах танцуют стриптизёры, вертясь вокруг металлических шестов и выгибаясь всем телом, чтобы привлечь к себе больше внимания зрителей. Их движения слишком пошлые, а тела чересчур оголены, чтобы вызывать хоть какое-то эстетическое наслаждение. Это, наоборот, отталкивает взгляд Че, но он непроизвольно выхватывает из всего этого разврата силуэт, на котором больше всего одежды, и пристально на него смотрит. Парень, стоящий на небольшой круглой сцене в другом конце зала, красиво прогибается в спине, прислонившись лопатками к шесту. На нём чёрные кожаные обтягивающие штаны и высокие шнурованные ботинки. Брюнет привлекает к себе внимание не обнажённым телом, как это делают остальные, а плавными, немного ленивыми, но гибкими движениями, из-за чего его можно сравнить с изящным хищником.       Хёнвон выпивает ещё одну стопку обжигающего горло напитка и, как заворожённый, идёт через танцующую толпу ближе к тому танцору — стриптизёром его назвать просто язык не поворачивается. Он чувствует, как руки окружающих скользят по телу, пытаясь привлечь к себе его внимание, но парень их игнорирует, пробиваясь вперёд. Он останавливается почти перед сценой и, не отрывая глаз, смотрит на плавно выгибающегося перед ним парня.       Безусловно, его тело было если не идеальным, то близким к этому: рельефные мышцы пресса, рук, груди и спины блестели в свете прожекторов и лазеров, блики бегали по немного вспотевшей коже, вызывая яркое желание провести по ней языком, собирая эти чуть солоноватые капли. А блестящие шарики пирсинга в обоих сосках приковывали взгляд, не позволяя его отвести.       Хосок лениво оглядывает толпу пьяных людей перед собой, ища кого-нибудь, с кем можно перепихнуться сегодня ночью. Предпочтительно, это должен быть парень со смазливой мордашкой, которого можно легко уломать на секс. Почему именно парень? Девушки стонут слишком наигранно, пытаются строить из себя королев в постели, неестественно корчатся в экстазе, из-за чего появляется ощущение того, что в них нет ничего настоящего. А Хосок хочет живых эмоций. Парни же, наоборот, обычно тихие, зажатые, смущающиеся, чем вызывают желание выбивать из них стоны удовольствия, раскрепощая.       Вонхо — псевдоним, под которым выступал парень, — продолжает двигаться под мощные биты, не переставая оглядывать лица присутствующих. И тут он замечает прикованный к себе взгляд с плохо скрываемым в нём восхищением. Внизу, почти у самой сцены стоит смазливый парень с волосами пшеничного цвета. У Хосока всегда был какой-то фетиш на блондинов, особенно с такими красивыми полными губами, которые сейчас были приоткрыты. Во взгляде этого парня не было ничего пошлого, в отличие от всех остальных, а только нескрываемое восхищение. Чистый восторг. Безусловно, брюнет узнал в парне своего одногруппника Че Хёнвона. Они почти не общались, встречаясь только на парах и иногда в столовой, а до того, как Хосок въехал в квартиру, сталкивались ещё и в общежитии. Как и было сказано, Вонхо нравились блондины, из-за чего парень в первый же день привлёк его внимание. Это стройное, немного угловатое тело, по которому хотелось водить руками; светлая кожа, на которой просто обязаны были расцвести засосы и синяки; эти полные губы, которые хотелось целовать до покраснения и наблюдать, как они скользят по крепкой плоти его члена, после окроплённые белёсыми каплями спермы. Шин откровенно балдел от этих губ — парень иногда представлял, как они плотно обхватывают головку его члена, и позорно кончал, мечтая воплотить это в реальность.       Брюнет отходит от шеста, смотря прямо в глаза Хёнвону, спускается со сцены и, не обращая внимание на мажущие прикосновения к своему торсу, подходит к парню, взяв его за руку и возвращаясь с ним на сцену. Че идёт, будто под гипнозом, без каких-либо мыслей о сопротивлении. Даже когда его прижимают спиной к шесту, парень не дёргается, заворожённо глядя в глаза Хосоку, который ухмыляется и приближается к блондину. Толпа внизу свистит, кричит, хлопает, довольная тем, что перед ними разворачивается новое зрелище. Танцор опускает руки на грудь парню и медленно ведёт вниз, скользит по бокам, сминая чёрную плотную рубашку, переходит на поясницу, а когда ладони оказываются на чужих ягодицах, с силой резко толкает парня на себя, одновременно с этим делая волну всем телом. От неожиданности с губ Хёнвона срывается вздох, опаляя лицо брюнета, которое оказалось слишком близко.       Очередная песня заменяется на ремикс всем известной «Sexy Back». Шин ухмыляется ещё шире, начиная покачивать бёдрами в такт и подпевая одними губами: — Iʼm bringing sexy back, — он резко притягивает к себе остолбеневшего одногруппника. Брюнет наклоняется к его шее и ведёт губами по коже вверх. — Them other boys danʼt know how to act, — он прикусывает мочку чужого уха, вызывая томный вздох. — I think your special, whatʼs behind your back, — Че резко разворачивают, из-за чего ему приходится схватиться за шест. Хосок заставляет парня прогнуться, оттопыривая задницу, и прижимает её к своему паху, имитируя толчок, из-за чего зрители кричат ещё громче и восторженней.       Блондина вновь разворачивают, толкая к шесту, на который тот опирается спиной. Чёрные, как смоль, волосы на висках Вонхо намокли, а с его губ срывается сбившееся из-за танца дыхание. Он не обращает внимания на беснующуюся толпу внизу, концентрируясь на парне перед собой, до чьего тела, наконец, добрался. Не в его правилах приставать к кому-то вне клуба, потому что от трезвого натурала можно запросто отхватить по первое число. Когда же человек напивается, он не контролирует ни своё тело, ни мысли, из-за чего превращается в лёгкую добычу. А тут такая возможность: одногруппник сам идёт к тебе в лапы и даже не сопротивляется.       Хосок вплетает пальцы в чуть жестковатые волосы Че на затылке, сжимает их и резко откидывает его голову, дёргая волосы назад. Он приближается к шее парня и медленно проводит языком по дёрнувшемуся кадыку, вызывая быстро разбегающиеся по телу Хёнвона мурашки. Девушки в толпе восторженно визжат, привлекая к парням больше внимания со стороны окружающих, из-за чего даже другие стриптизёры ненадолго замирают, устремляя взгляды в их сторону. Толпа почти ощутимо облизывает глазами тела парней, распаляя танцора ещё сильней. Когда он слышит томный вздох у своего уха и чувствует, как к его паху прижимается уже твёрдый член парня, хватает блондина за руку и уводит его со сцены, пробираясь сквозь восторженную толпу.       У Хёнвона всё: цветные всполохи, лица, стены, пол, мебель — одно сплошное пятно, а музыка басами отдаётся в мозгу. Парни торопливо идут по тёмному коридору, освещённому тусклым красным светом. Со всех сторон слышатся стоны удовольствия, а возле стен отчётливо видны силуэты: по двое, даже по трое, они сплетаются, водя руками по телам друг друга и целуясь, поглощённые страстью и не обращая ни на кого внимания. Девушек и парней сгибают в невообразимых позах, заставляя громко стонать от каждого толчка в их тело. Даже тут встречаются эти похотливые взгляды, скользящие по обнажённому торсу танцора.       Вонхо отводит одногруппника в самый конец коридора, где никого нет, а свет тусклее всего. Он прижимает парня к стене и приближается к его лицу, опаляя полные губы горячим дыханием. Че медленно фокусирует свой взгляд на лице брюнета и в последний момент, когда между их губами остаются считанные миллиметры, отворачивается, из-за чего Хосок мажет поцелуем по его щеке. — Ты — натурал, что ли? — недоумевающий шёпот Шина на ухо. — Я не целуюсь во время простого перепиха, — чуть заплетающимся языком отвечает второй, на что Вонхо лишь пожимает плечами.       Танцор вплетает пальцы в светлые волосы парня и оттягивает их назад, чтобы тот запрокинул голову. Он проводит языком по дёрнувшемуся кадыку Хёнвона, а рукой скользит по спине, после обеими ладонями сжимает чужие ягодицы. Брюнет припадает губами к коже парня и всасывает её, прикусывает, оставляя следы, и вжимает блондина пахом в свой. Че громко дышит, хватаясь за плечи одногруппника, и приоткрывает от возбуждения рот, будто задыхаясь. А Хосок тем временем расстёгивает чужие чёрные джинсы, которые обтягивают стройные, как у модели, ноги, и выдёргивает такую же чёрную рубашку из-под его пояса. Не церемонясь, танцор вместе со штанами стягивает к коленям и боксеры парня и, напоследок оставив яркий засос на шее, опускается вниз. Он приподнимает плотную рубашку и невесомо касается губами мягкой кожи на подтянутом животе Че, чей скулёж перекрывают биты, доносящиеся из большого зала. Шин снова умещает свои ладони на упругих ягодицах Хёнвона и дует на открывшуюся влажную головку возбуждённого члена, заставляя одногруппника сдавленно зашипеть.       Хёнвон запрокидывает голову назад, ударяясь затылком о стену, и жмурит глаза, когда брюнет медленно проводит языком по гладкой покрасневшей головке парня. Он слизывает чуть солоноватую каплю предэякулята с уретры, после щекоча её кончиком языка, заставив Че сжать ладони в кулаки. Тот сдавленно шипит, потому что ему давно никто не делал минет, и это приятное чувство было забыто. Вонхо неторопливо облизывает влажную головку по кругу, скользит языком вниз к основанию, надавливая на вздувшиеся венки кончиком, горячо дышит через нос в пах и медленно проделывает такой же путь назад. А когда танцор погружает в мокрый рот головку, блондин хватает его за волосы обеими руками, вплетая пальцы в чёрные пряди и слегка оттягивая их. С его губ срывается первый тихий стон на выдохе, перебиваемый басами музыки. Хосок берёт член глубже и втягивает щёки, когда двигает головой назад, отчего одногруппник выгибается, опираясь на стену только лопатками и затылком. Шин скользит руками по мягкой и гладкой коже спины и ягодиц парня, слегка сжимая округлые половинки, и погружает чужой член глубже, посасывая его. Хёнвон протяжно стонет, томно приоткрыв полные губы, а когда головку пропускают в горло и сглатывают, он теряется, а перед глазами начинают плясать звёзды.       Вонхо выпускает член изо рта с хлюпающим звуком и, облизывая мокрую плоть, поднимает глаза, вглядываясь в чужое лицо, но видит только подбородок и нервно двигающийся вверх-вниз кадык, а потом снова заглатывает член, ощущая усилившуюся хватку на своих волосах. Парень сам непроизвольно начинает слабо подаваться бёдрами вперёд, погружая свой член глубже. Хосок, не противореча, расслабляет глотку и позволяет трахать себя в рот, вместе с этим сжимая ягодицы блондина ладонями сильнее — до красных отметин и следов-полумесяцев от ногтей.       Перед самым оргазмом у Че начинают трястись ноги, из-за чего брюнет прижимает парня к стене, чтобы тот не упал, и сжимает головку губами, ощущая, как тёплая сперма брызгами выплёскивается ему в рот. Он недолго перекатывает вязкую жидкость на языке, пытаясь запомнить мягкий солоноватый привкус, и сглатывает, смотря на расслабленное лицо одногруппника. Тот, опомнившись, раскрывает глаза, опускает взгляд вниз и встречается с довольной ухмылкой Хосока, который смотрит ему прямо в глаза.