Sexy Back

      Утро кажется Хёнвону жутким и неприветливым, потому что встречает его яркой головной болью без какого-либо намёка на пощаду. А ведь вчера вечером было так хорошо…       Вчера вечером.       Да, парень не ошибся в воспоминаниях, выплывающих из памяти: клуб, духота, цветные огни, алкоголь, пьяные люди, стриптизёры, Хосок… Хосок и его ошеломляющий минет, от которого из глаз сыпались искры. Правда, блондин потом сбежал. Быстро натянул штаны и сбежал. Из-за вернувшегося здравого рассудка Че осознал, что напор этого парня не предвещает ничего хорошего, особенно для его задницы, поэтому поспешил смыться от брюнета и вообще из клуба, направляясь в общежитие.       Каким чудом ему удалось проскользнуть мимо ворчливой вахтёрши, Хёнвон до сих пор поражается, но он, хвала всем, кому можно, сейчас лежит в своей кровати и пытается свыкнуться с пульсирующей головной болью. Он чуть переворачивается, чтобы лечь на спину, и вдруг не узнаёт свою подушку: эта слишком мягкая, в общежитии не такие. «Почему пахнет сигаретами? Чжухон же не курит», — проносится мысль в голове парня, и он аккуратно разлепляет глаза. Взору предстаёт белый потолок, освещённый слишком ярким солнечным светом, от которого блондин зажмуривается. Он поворачивает голову чуть в сторону и предпринимает ещё одну попытку открыть глаза. Че щурится, привыкая к яркому свету, и видит силуэт парня. Присмотревшись, он замечает, что тот стоит в одних лишь домашних штанах и курит, опираясь свободной рукой на подоконник. Его чёрные чуть лохматые волосы блестят на солнце, а в сторону от головы летит еле заметный на фоне светлого неба дым, растворяясь в воздухе.       Невольно в голове Хёнвона вспышками появляются яркие картинки воспоминаний о прошедшем вечере: образ одногруппника, который так плавно двигал телом, показывая всё великолепие мышц, перекатывающихся под блестящей бледной кожей. А потом его переносит в тот тёмный коридор, где Хосок так профессионально ему отсасывал, втягивая щёки и пропуская член прямо в глотку. Он тяжело вздыхает, отчего Хосок поворачивается и мягко улыбается, выкидывая сигарету в окно. Брюнет подходит к кровати и ложится рядом с одногруппником. — От тебя сигаретами несёт, — ворчит Че и отворачивается от парня, а потом распахивает глаза и резко поворачивает голову обратно. — Что между нами было?       Танцор ухмыляется и забирается на Хёнвона, приближаясь к его шее и ведя по ней носом. — Мы трахались несколько часов подряд, а ты стонал, как последняя сучка, — довольно шепчет Шин, мягко касаясь разгорячённой кожи губами. — У меня не болит задница, придурок, — облегчённо вздыхает блондин и слышит смешок. — Ладно, раскусил. Но мы можем это исправить. — И не мечтай, — парень отталкивает Хосока и аккуратно садится на кровати. — Как я здесь оказался? — Ты мямлил что-то про общагу и про то, что тебя не пустят, потому что поздно. Поэтому я просто забрал тебя к себе домой. — О, благодарю за помощь, но мне пора, — Хёнвон спихивает с себя брюнета и поднимается с кровати, выискивая взглядом свои джинсы. — Ты даже не позавтракаешь? — Шин лежит на боку в постели и наблюдает за метаниями парня. — Нет, я тороплюсь, — Че быстро натягивает на себя чёрные джинсы, которые нашёл скомканными на полу, после чего торопливо идёт в коридор, чтобы обуться и выйти за дверь, захлопывая её за собой. — Когда-нибудь я тебя трахну… — Хосок валится на кровать и мечтательно вздыхает, слегка улыбаясь.

***

      Блондин медленно заходит в свою с Чжухоном комнату и прикрывает дверь, потому что голова до сих пор гудит, а в автобусе легче не стало. Он слышит со стороны койки соседа привычный храп и удивляется тому, как парень попал в общежитие после клуба. Че идёт в ванную, чтобы умыться и принять душ, а по дороге хватает с полки пластинку таблеток от головной боли.       Он стоит под струями горячей воды, опустив голову и опираясь рукой о холодную плитку кабинки. Блондин приводит мысли в порядок и анализирует то, что произошло накануне. В голове всплывает образ танцующего возле шеста Хосока, его плавные движения, оголённый торс, поблескивающий в огнях клуба пирсинг в сосках, тёмный коридор и эти тонкие губы, скользящие по его члену. Внизу живота начинает тянуть, а кровь быстро приливает к паху, заставляя парня испустить негодующий стон и опустить одну руку. Он сжимает ладонь у основания члена и через зубы выдыхает, когда тот становится твёрже. Он вспоминает, как язык Шина пробегался по чувствительной коже, его обжигающее дыхание на мошонке, губы, плотно обхватывающие головку, и ладони, с силой сминающие мягкие ягодицы. Че начинает быстрее водить рукой по члену, сжимая ладонь сильнее, и беззвучно кончает, раскрыв губы в немом стоне и немного прогнувшись в спине. Однозначно, Хосок сильно возбуждает, но по нему видно, что тот — прирождённый актив — так и веет аурой альфа-самца — а Хёнвон даже не хочет пробовать роль пассива. Поэтому, если одногруппник будет позже приставать, стоит избегать его, не давая и повода для посягательств на девственную задницу Че.       Смыв разводы спермы со своей ладони, парень закручивает кран и выходит из душевой кабинки, вытираясь мягким полотенцем и надевая домашнюю одежду. Он подходит к висящему над раковиной зеркалу и стирает с него испарину, проведя по гладкой поверхности ладонью. В отражении его встречают немного опухшие глаза и мокрые растрёпанные волосы, выкрашенные в пшеничный блонд. А ещё на его шее красуются несколько бледных засосов, среди которых алеет один — особенно заметный и крупный. Парень шипит и мысленно проклинает Хосока, после включая холодную воду и умываясь.       После душа Че возвращается в комнату, где застаёт сонного соседа: Ли, так и не проснувшись толком, сидит на постели с закрытыми и немного опухшими глазами, опустив ноги на пол. Хёнвон вытирает полотенцем влажные от воды волосы, подходя к своей кровати и наклоняясь, чтобы открыть тумбочку. От захлопнувшейся дверцы Чжухон вздрагивает и разлепляет глаза, обращая внимание на старшего. — Как ты попал в общагу? — не отвлекаясь от нанесения крема на лицо, спрашивает Хёнвон. — А, так сегодня на дежурстве был тот забавный охранник. Понимающий мужик. Мы тебе разве не сказали? — немного удивлённо смотрит Ли на старшего. — Нет, тогда бы я ночевал в общаге, — кривится тот в ответ. — Ну что, как тебе клуб? — довольно лыбится парень через некоторое время. — Нормально. Там выпивка недорогая, — бесцветно отвечает Че. — А как тебе стриптизёрши? — хитро прищуривается красноволосый. — Я не засматривался на них, — парень продолжает заниматься своими делами, внутренне всё же напрягаясь. — Ну да, зачем на кого-то смотреть, когда сам был в центре внимания? — улыбается рэпер, на что Хёнвон резко поворачивает в его сторону голову. — Да, я всё видел — сложно было игнорировать объекты всеобщего восторга. Ребята тоже видели, всё нормас, не парься, — дело в том, что никто из окружения блондина, кроме пары человек, не знал о его ориентации. Но теперь, похоже, в курсе была бóльшая часть. — Но больше всего нас удивило то, что это был Хосок. Ты с ним когда-нибудь общался? — Пару раз разговаривали до этого.       Че радовало то, как Чжухон — натурал до мозга костей — отреагировал на новость о нетрадиционной ориентации друга: никаких вопросов, упрёков, драки, игнорирования, отвращения, в конце концов. Если остальные продолжат с ним общаться, как раньше, то всё будет как нельзя отлично, потому что эти ребята ему дороги. Хёнвон после инцидента в старшей школе, в которой он учился, где его друзья избили парня, который признался в своей нетрадиционной ориентации, решил, что не будет распространяться о своих предпочтениях, особенно когда нашёл людей, с которыми ему комфортно и к которым притёрся.       Что касается Хосока, то о нём особо ничего не было известно. Они не общались, пересекались только в стенах университета и общежития. Чёрные волосы, бессменные рваные джинсы и две серьги на хряще уха, помимо проколотых мочек — описание Шин Хосока. Ещё Хёнвон пару раз видел его курящим за общежитием. И теперь, после вчерашнего вечера, Че узнал, что его одногруппник, как минимум, би, имеет пластичное тело, работает в клубе стриптизёром и делает отменный минет. А ещё он — актив, однозначно, поэтому стоит маячить у него перед глазами поменьше. Потому что Че не планирует лишаться анальной девственности, по крайней мере, в ближайшее время точно.       Чжухон усмехается, когда замечает засосы на шее друга. — Мы не трахались, — незамедлительно реагирует парень, что заставляет красноволосого растянуть губы ещё шире. — Я тебе честно говорю. — Да мне особо нет дела до того, кто с кем спит, но Кихён будет угорать. — Ах, да, можешь дать свой телефон? — Хёнвон обнаружил, что ушёл от Хосока в чужой футболке ещё в автобусе, и хлопнул себя по лбу, потому что, пошарив в карманах джинсов, не нашёл свой телефон. После того, как Чжухон дал ему мобильник, он позвонил на свой же телефон. — Да? — послышался на том конце знакомый голос. — Я оставил у тебя рубашку и телефон. — Ну да, такие в наличии имеются, — в голосе прослеживается лёгкая улыбка. — Принеси их в понедельник, я на первой паре заберу. — Мне лень. Твои вещи — ты и забирай. — Эй, ну не выёбывайся, а, — начинает злиться блондин. — А что мне за это будет? Ты, кстати, мою футболку утащил. — Ладно, я сам приеду, заодно и твою футболку отдам. — Я сейчас не дома, — на самом деле Шин врёт. Сейчас он валялся в своей кровати и курил, стряхивая пепел в пепельницу. — Когда ты будешь дома? — Че начинает выходить из себя. — В понедельник после пар зайдём ко мне. Не забудь захватить мою футболку, — и отключился. — Вот же охуевший ублюдок! — в сердцах бросает парень, отдавая телефон обратно Ли.

***

      Хёнвона жутко бесила вся эта ситуация. Почему нельзя было просто принести его вещи в университет? Почему Хосок поступает именно так, выводя его из душевного равновесия? В понедельник он всё же приносит футболку одногруппника, с раздражением кидая её на парту перед брюнетом, из-за чего тот поднимает на него глаза. — Вот, даже постирал. — Ну блин, а я так хотел, чтобы на ней остался твой запах, — чуть раздосадованно тянет парень, сворачивая вещь и складывая ее в рюкзак. — От неё куревом несло за километр, — морщится Че в ответ. — Сразу после пар идём за моими вещами.       Все выходные Хёнвон без телефона чувствовал себя, как без рук, а друзья ругались из-за того, что до него нельзя было дозвониться. На парах парень пытался сосредоточиться на том, что говорил преподаватель, объясняя новую тему, но спиной чувствовал, будто кто-то прожигает в нём дыру. По его фигуре будто ощутимо скользили взглядом, очерчивая складки одежды, пробегаясь по шее и поглаживая бока, что было несколько неприятно. Блондин оборачивается и натыкается на пристально следящие за ним карие глаза Хосока. Тот без какого-либо стеснения смотрит на него, не отрываясь и даже не пытаясь отвести взгляд, когда его засекли. Наоборот, он ухмыльнулся и, глядя прямо в глаза Че, медленно облизал тонкие губы и толкнул языком щёку изнутри, напоминая Хёнвону о том, что произошло в клубе на выходных, из-за чего тот резко развернулся обратно, прикасаясь кончиками пальцев к самому яркому из засосов на шее. Его лицо и уши пылали и покрылись алыми пятнами от стыда и возмущения одновременно. Вся эта ситуация его неимоверно бесила.       Когда пары закончились, парни встретились у выхода из университета. Блондин махнул друзьям, сказал, что ненадолго съездит за вещами, и пошёл за одногруппником, который направился на стоянку для мотоциклов. Как оказалось, он был владельцем одного из припаркованных там железных коней. — И ты на этом вёз меня после клуба? — в лёгком недоумении спросил парень. — Нет, я заказал такси, потому что ты бы свалился по дороге, — непринуждённо ответил Шин, доставая из рюкзака шлем и кидая его блондину. — А ты? — Хёнвон посмотрел на парня, держа шлем в руках. — Мне и так норм, — ответил тот, забираясь на мотоцикл и оборачиваясь в ожидании одногруппника. Блондин сел за Хосоком и схватился за сиденье, на что тот усмехнулся: — Ты хочешь свалиться на первом повороте? Предупреждаю, я гоняю быстро, — на что Че закатил глаза и положил ладони на пояс парня, несильно его сжимая.       Мотор взревел, заводясь, и они тронулись с места. Петляя по главным улицам и небольшим переулкам, парни довольно быстро добрались до нужного дома, внешний вид которого Хёнвон всё же запомнил. Поднявшись на седьмой этаж, оба вошли в квартиру. В прихожей всё так, как запомнил Че — насколько это возможно, когда поспешно сбегаешь из квартиры: обувная полка с несколькими парами кед, ботинок и кроссовок, тёмный небольшой коврик и крючки для верхней одежды на стене. — Всё в моей спальне, я там даже не прибирался, — Шин разувается и указывает рукой в направлении его комнаты, в которую проходит гость.       По беспорядку, который царил в спальне, и вправду было заметно, что здесь не убирались примерно несколько недель: незаправленная постель, разбросанные по полу вещи, гора одежды на спинке стула, куча тетрадей и учебников на столе, а на полках — тонкий слой пыли. У Хёнвона не так: у него всегда чисто и свежо в комнате, а тут всё пропахло сигаретным дымом и мрачно, потому что окно зашторено бледно-зелёными шторами. Че вообще не любит зелёный цвет, поэтому сразу же идёт к окну, отдёргивая тюль, из-за чего в комнату проникает солнечный свет. Сразу же находится его чёрная рубашка в куче одежды на стуле, но телефон, где бы парень ни смотрел, находиться всё никак не желал. На кровати, столе и полу его не было. Брюнет тем временем подошёл к окну, открыл его и закурил, оперевшись ягодицами о подоконник и наблюдая за метаниями одногруппника по его комнате. — Дай мобильник, я на свой позвоню, — запыхавшись, просит Хёнвон, после чего Хосок спокойно протягивает ему свой чёрный сенсорный телефон и продолжает невозмутимо курить, наблюдая за парнем. Выражение его лица изменилось только когда оба услышали мелодию, исходящую откуда-то из-за спины Шина — его губы медленно сложились в довольную ухмылку: — Кажется, у меня что-то в заднем кармане вибрирует.