Хочу быть твоим

      Стэ сидел в самом дальнем углу трактира и меланхолично поглощал вино. Никто не донимал его, но оно и понятно: к колдунам вообще редко подходили просто так. А о том, что Стэ — маг, можно было понять по известному признаку — на груди у него поблёскивала Алая капля — отличительный знак Мастеров магии атакующей. Издавна маги обязались носить такие кулоны напоказ, чтобы всякий сразу мог не только понять, с кем имеет дело, но и уяснить ранг. Так, например, одиночество Стэ говорило о том, что он уже зрелый Мастер, ведь ученики могли появляться на людях только вместе с учителем.       Внешне Стэ не казался Мастером магической атаки. Такие изящные кисти и тонкие пальцы больше подошли бы магу-лекарю, чем магу-воину. Черты его лица были мягкими, русые волосы кончиками ласково касались подбородка, а в синих глазах, опушённых длинными ресницами, застыло печальное выражение. К тому же Стэ был стройным, даже хрупким, если сравнивать его с любым из воинов.       И всё-таки никто из посетителей трактира не решался лишний раз взглянуть на него. Наверное, потому что простые люди зачастую действовали по принципу — да кто их знает, этих колдунов?       — Господин маг… Вы — Мастер? — неловкий парнишка лет пятнаднадцати на вид замер напротив Стэ, нарушив его покой и уединение.       Стэ пригляделся, использовав слово силы, и поразился тому, что увидел: в этом мальчике жила магия, и пришло время выпустить её. Стэ поставил на стол свою кружку, едва заметно улыбнувшись.       — Мастер. А что? Тебе требуется моя помощь?       — Я хочу стать вашим учеником, — парнишка шагнул к Стэ и уверенно упёрся в стол ладонями. — Я прошу вас! Сделайте меня своим учеником.       — Ты понятия не имеешь, о чём просишь, — Стэ не хотел возиться с обрядом посвящения — он не чувствовал, что готов принять ученика. К тому же он совершенно не желал сломать этому пареньку жизнь.       — Пожалуйста, — тот мотнул головой, откидывая с лица тёмную прядь длинных волос, и так жалобно посмотрел, что Стэ невольно заметил цвет его глаз — зелёный. Такой же, как Зелёная капля, как… Впрочем, об этом было не место и не время вспоминать.       — Уходи, — качнул он головой. — Я не могу.       — Но вы же Мастер! — парнишка почти закричал. В трактире многие обернулись, любопытно прислушиваясь к их разговору. Стэ тихо проговорил:       — Завеса тишины вокруг меня укрой от глаз и шума дня.       Парень изумленно огляделся — теперь никто не смотрел на них, стихли звуки, доносившиеся с улицы, и голоса посетителей трактира. Он сглотнул и снова повернулся к Стэ:       — Я умоляю вас, Мастер.       — Малыш, — мягко начал Стэ. — Ты просто не знаешь, чего просишь…       — Ученик делит с Мастером судьбу, дорогу, кров и постель, — перебил его парнишка. — Я это знаю, я готов.       — Это лишь слова, за которыми нет ничего, что я бы назвал знанием, — поморщился Стэ. — Ты ничего не представляешь.       — Так расскажите мне, Мастер. Возьмите меня в ученики, — он почти плакал.       — Зачем? — Стэ растерялся. На его памяти никто и никогда так не рвался стать магом. Да что там! Скольких учеников просто выкупали из родительских семей, скольких инициировали тайком, предварительно похитив! А этот… — Зачем тебе это?       — Иначе меня убьют, — он опустил голову, а потом снова почти закричал, глядя на мага с отчаянием. — Просто убьют! А так — побоятся. Я…       — Хочешь стать моим учеником, чтобы я тебя защитил? — Стэ горько рассмеялся. — А ты хорошо всё рассчитал. Только не вижу для себя особой выгоды.       — Но разве Мастеру не обязательно иметь ученика?       Стэ отвёл взгляд. И где этот мальчишка понабрался таких знаний? Сначала практически цитирует слова клятвы, а вот теперь ещё и это. Да, Мастер должен иметь ученика — первого ученика. Потом он может выбирать, остаться ли ему свободным. Но Стэ ещё никогда никого не проводил через обряд посвящения.       — Последний раз говорю, ты сам не понимаешь, чего хочешь, — ответил он мрачно.       Парень склонил голову, длинные тёмные волосы спутанной волной упали на его лицо.       Постепенно сквозь завесу тишины стали просачиваться звуки — Стэ ослабил заклинание за ненадобностью. И тут двери трактира распахнулись, на пороге появился высокий мужчина лет тридцати. Он был одет, как горожанин, но меч на поясе, развитая мускулатура и жестокость в чертах лица выдавали воина.       — Ли!       Паренёк вздрогнул, как от удара, развернулся и застыл, вцепившись пальцами в край столешницы.       — Ли, ублюдок! — воин не спеша двинулся к ним.       Стэ вздохнул. Похоже, богиня Судьбы Ранна вмешалась в его жизнь и теперь уже ничего нельзя изменить. Но прежде всего было необходимо разобраться в ситуации:       — Что тебе надо от него? — он поднялся. Ли оглянулся, видимо, не до конца понимая, что собирается делать Мастер.       — А тебе-то что за дело? — воин смерил его подозрительным взглядом и остановился. Всё-таки иметь дело с колдунами было не так уж безопасно.       — Я задал тебе вопрос, — тихо заметил Стэ.       — Я хочу убить этого щенка, потому что он — ублюдок, — пояснил воин и улыбнулся. Очевидно, по его мнению, причина была весьма логичной и веской. Но Стэ уже не мог позволить этому настырному пареньку так просто умереть. Да и сколько других магов станут ненавидеть Мастера Стэ только за то, что он упустил такой превосходный материал. Ещё бы, ведь это столь лакомый кусок! Да и что скажет Учитель?! Пришлось принять неприятное решение:       — Ли — мой ученик, — твёрдо сказал он.       — Когда это он стал учеником колдуна?! — воин взбесился, на его скулах заиграли желваки, а ладонь сама собой опустилась на рукоять меча. Ли сжался в комок, втянув голову в плечи.       — Когда я ему позволил, — ответил Стэ, выходя из-за стола и опуская изящную ладонь на плечо Ли. — Дай нам пройти.       Но мужчина рванул меч из ножен. Посетители трактира бросились в разные стороны; загрохотали переворачивающиеся столы, табуреты и лавки. Кто-то выскочил на улицу, но многие остались внутри, чтобы узнать окончание истории. Ли дёрнулся, но Стэ сильно сжал пальцами его плечо, и тот остался на месте. Силы покинули его, и он просто закрыл лицо руками, чтобы не видеть происходящего. А Стэ только покачал головой.       — Ты зря нарываешься, — произнёс он почти шепотом, больше для самого себя, чем для воина или зрителей. Им овладело совершенное спокойствие, как бывало на Границе во время встречи с очередным монстром. Заклинание пришло само собой.       — Окутай Светом, силой осени, врагов с путей моих смети, о Молот Света.       Задыхаясь, воин схватился одной рукой за грудь, меч, выскользнувший из его пальцев, глухо ударился о деревянный пол трактира. Стэ легонько подтолкнул Ли в спину:       — Идём отсюда.       — Что ты сделал с ним? — они уже подходили к выходу, когда Ли, не сдержав любопытства, обернулся и увидел, что воин медленно опустился на колени, всё ещё держась за грудь.       — Ничего страшного, — отмахнулся Стэ. — Он поправится, если вовремя обратится к магу-лекарю.       — А если нет? — Ли сбился с шага.       — То порой будет страдать от болей, — Стэ равнодушно пожал плечами. — Думаешь, я собирался его убивать? Чего ради?       Ли не ответил, а Стэ вздохнул, взглянув на него. Память услужливо подсказала, что если уж он решил провести обряд инициации, то не лишним будет узнать, соблюдаются ли необходимые условия:       — Тебе хотя бы есть пятнадцать лет?       — Да, вчера исполнилось шестнадцать, — встрепенулся Ли.       — Проклятье, — выдохнул Стэ, нисколько не поверив этому. Они уже добрались до небольшого суетного рынка, и теперь он остановился, выпустив ладонь паренька. — Убирайся!       — Но почему? — зелёные глаза наполнились слезами и обидой, но Стэ не поэтому чувствовал себя чудовищем. Ли — ещё ребёнок, как он мог помыслить о том, чтобы превратить его в новый сосуд магии?       — Ты слишком молод.       — Нет, я знаю! — Ли упал на колени, схватив мага за руку. — Я знаю, даже с пятнадцати лет можно. Мне правда шестнадцать, правда!       Стэ отвел взгляд, затронув ту струну своей души, что связывала его с Мастером. Теперь он словно смотрел вглубь самого себя, и было трудно понять со стороны, что творится в его мыслях. Мастер Тэш ответил почти в то же мгновение, как будто ждал, что ученик обратится к нему:       — Стэ? Что случилось?       — Мастер, — мысленно ответил он, пытаясь в один образ вложить и своё уважение к учителю, и печаль от разлуки. — Я хочу показать вам кое-кого.       Маг коснулся ладонью тёмных волос Ли и замер, всё так же глядя в никуда.       — Ясно, — холодно отозвался Мастер. — Отличный выбор.       — Я не выбирал его, он пришёл сам, — Стэ мысленно качнул головой. — И я не готов. Не думаю, что готов.       — Ты стал Мастером. Теперь тебе пора вести ученика, и этот мальчишка — хороший выбор, — речь была всего лишь образами, рождёнными в сознании, но Стэ слышал, каким ледяным тоном произносились эти слова, точно Мастер стоял напротив него.       — Но я не хотел уходить от вас! — Стэ не сумел сдержать себя, и его мысленный крик был полон боли.       — Но время пришло, — Тэш не скрывал, что разочарован его реакцией. — Молчи, Стэ.       И Мастер покинул душу ученика так же легко, как входил туда каждый раз после инициации, заставляя вспоминать о бессилии перед могуществом Учителя. Вот и сейчас Стэ понял, что все мысли, желания и неуверенность — ничто перед волей Мастера Тэш, который хочет, чтобы Ли прошёл обряд. Маг посмотрел на паренька, который всё ещё стоял перед ним на коленях.       — Вставай.       — Мастер? — Ли поднялся, не отрывая от него взгляда, полного надежды.       — Нужно найти подходящее место для перемещения в Зал Инициации, — Стэ снова взял его за руку и повёл прочь от шумных улиц.       Он не стал больше разбираться, готов Ли к тому, что так нелепо выбрал. Похоже, сама богиня Судьбы указывала им обоим дорогу, и хотелось верить, что рядом с ней не шагает её спутница, Каррнэ — богиня, несущая смерть.       Когда они вышли к парку, где в этот час почти не было людей, Стэ сказал:       — Здесь.       Ли послушно замер, а Стэ сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь, и начал читать заклинание:       — Врата, ведущие сквозь мир, откройте путь к Дворцу Забвения, позвольте нам пройти сквозь время к порогу Зала Посвящения.       Ли неосознанно придвинулся поближе, когда их окружило сияние, искрящееся кружево пространства и времени, водоворот магии. Невозможно было отследить момент, когда завершился переход: мгновение назад они ещё стояли в парке, и вот вокруг уже сумрак и призрачные колонны. Потолок Зала Посвящения терялся во тьме и тумане, противоположные стены — тоже. И представить невозможно настолько больших залов! Полосы белёсого тумана неспешно плыли над тёмным мраморным полом. В центре зала стоял невысокий алтарь, по форме напоминающий каплю, только алтарный камень был не алым, а чёрным.       Пока Ли осматривался, Стэ развёл руки в стороны и произнёс:       — Зал готов к Посвящению и отныне закрыт, пока таинство не будет завершено.       На мгновение колонны засияли изнутри, принимая приказ, а потом всё снова погрузилось в сумрак. Войти в Зал, запечатанный для посвящения, могли только трое: будущий ученик, будущий учитель и Мастер, связанный узами обучения с тем магом, который выбрал ученика. Но Стэ не думал, что его учитель придёт, и потому, когда туман расступился, открывая взгляду хрупкую фигуру в белом, он не знал — радоваться ему или печалиться.       Стэ опустился на одно колено и склонил голову:       — Мастер Тэш.       — Стэ, — голос Мастера напоминал порыв ветра над залитым солнцем полем.       Тэш подошел ближе. На вид ему сложно было дать больше двадцати трёх лет — маги не утрачивали своей молодости, сколько бы не отмеряла им судьба. Он был одет в просторное одеяние, ниспадающее складками до самого мраморного пола и только подчеркивающее его хрупкость. Ростом он казался лишь немногим выше Ли, а на его груди поблёскивала Чёрная капля. Тёмные волосы Тэш стриг коротко, а острые черты его лица и чуть раскосые, зеленовато-серые глаза казались бы красивыми, если бы не выражение холодной жестокости, будто навечно застывшее в них.       Мастер Тэш взял Стэ за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза:       — Не разочаруй меня на этот раз, — он опустил руку и отступил на шаг назад. — Начинай обряд.       Стэ поднялся с колен и обернулся к Ли, наблюдавшему за всем этим с ошеломленным выражением лица:       — Раздевайся.       Ли растерянно вцепился в шнуровку рубашки, но его пальцы дрожали и он никак не мог справиться с волнением.       — Что, об этом никто не рассказывает? — язвительно уточнил Стэ, вспомнив, как тот показывал свои знания в трактире. Присутствие Мастера вносило смятение в его мысли, но он ничего не мог с этим поделать.       Мастер Тэш вздохнул, отворачиваясь:       — Помоги ему, он сам провозится слишком долго.       — Одежд покров покинет тело, — тихо и нараспев произнёс Стэ, досадуя, что не догадался раньше. Магия быстро справилась с задачей, и Ли зябко поёжился, оставшись совершенно обнажённым.       — Эта одежда тебе больше не понадобится, — в голосе Стэ сквозил холод, он всего лишь повторял по памяти то, что сам услышал в день собственной инициации. — Забудь о том, что носил, что любил, во что верил. Никогда тебе уже не принадлежать миру без магии. Ни род, ни закон не властны над тобой, только магия будет судьёй твоим поступкам.       Было видно, что Ли отчаянно стеснялся и даже не собственного нагого тела, а синяков и кровоподтеков, уродовавших его нежную кожу. Стэ постарался, чтобы Мастер Тэш не заметил, какие чувства родились в его душе при взгляде на эти молчаливые свидетельства жестокости. Он взял будущего ученика за руку и повёл по залу к бассейну, над водой которого кольцами завивался туман. Однако Стэ не мог не чувствовать, что Ли просто излучает неловкость. Оглянувшись, он увидел на щеках паренька стыдливый румянец. Всё ещё сдерживая себя, он безразлично спросил:       — Кто тебя так разукрасил?       — Это Дар, — Ли опустил голову, тёмные волосы закрыли лицо, свернулись кольцами на плечах.       — Чей Дар? — хмыкнул Мастер Тэш, впервые проявив хоть какой-то интерес к мальчику.       — Дар — это… — Ли замялся, очевидно, не зная, нужно ли отвечать.       — Воин из трактира, — закончил за него Стэ, почувствовав, как Тэш лениво скользнул в его воспоминания. Постаравшись отрешиться от этого, Стэ легонько подтолкнул Ли в спину. — Спускайся.       К воде вели три ступени. Бассейн был неглубоким, и тёмная влага в нём едва доставала до колен взрослого мужчины. Ли осторожно спустился и зашипел, Стэ горько усмехнулся, ведь он помнил, насколько обжигающе ледяной казалась ему эта вода, когда он стоял на месте Ли. Быстро скинув с себя одежду, он тоже спустился в бассейн. Теперь он был сосредоточен, и сомнения улеглись в его душе, позволяя магии разгореться ярким пламенем. Он зашёл за спину будущему ученику, заставив Ли боязливо вздрогнуть.       — Это Вода Очищения, — его голос звучал отрешённо. Сейчас он не чувствовал никакого холода, только магию внутри себя. — Она заберёт всё, что связывало раньше с миром, даруя тебе новый, девственно чистый, позволяя твоему телу и душе стать вместилищем магии.       Стэ осторожно зачерпнул воды и вылил Ли на плечи, почти ласково проводя влажной ладонью по его лицу. Обнял его сзади, прижав к себе. Тот доверчиво расслабился в его руках. Снова взгляд Стэ привлекли ссадины на бледной коже. Он сжал зубы и несколько раз вдохнул, восстанавливая внезапно участившееся от зарождающегося гнева дыхание. А потом нараспев заговорил:       — Исцелитесь раны тела, уходите прочь. Это существо принадлежит мне, и я изгоняю вас собственной волей и силой, — Стэ почувствовал, как Ли затаил дыхание, увидев, что все его ссадины исчезают, будто их и не было. Но он не дал себе ни мгновения, чтобы насладиться восхищением мальчишки, продолжив: — Вода Очищения, прими его в свои объятья, — и оттолкнул Ли от себя, отчего тот не удержал равновесия и упал на колени.       Спокойная гладь воды мигом преобразилась: чёрный водоворот поглотил Ли, не давая понять, где теперь верх, где низ, не позволяя вырваться на поверхность и вдохнуть воздуха. Вода, как путы, сжималась вокруг Ли. Он забился, пытаясь вырваться из её холодных объятий, но ничего не получалось, как будто тело ему уже не принадлежало.       Мастер Тэш спокойно заметил:       — Довольно, Стэ. Так ты убьёшь его раньше, чем он станет твоим учеником.       Стэ послушно кивнул, и в тот же миг вода успокоилась, оставив Ли посредине бассейна. Он упирался ладонями в зеркальное дно, безразлично отразившее его таким жалким и испуганным, что невольно наворачивались слёзы.       Ли мотнул головой, отчего мокрые пряди волос стегнули его по лицу, и закашлялся. Вода Очищения как первый этап проверки на выносливость будущего ученика оставила ему жизнь, но дала будущему учителю пищу для невесёлых раздумий. Стэ прикусил губу и прошептал:       — Он слишком слаб, — но Мастер Тэш лишь покачал головой.       Стэ и сам понимал, что ни для него, ни для Ли пути назад не было с того самого момента, как Зал оказался запечатан, поэтому он снова отринул свои чувства, не позволяя себе погрузиться в отчаяние от безысходности. Голос его прозвучал твёрдо:       — Вставай, Ли.       Тот медленно поднялся, пошатываясь, вернулся к ступеням и выбрался на берег, потом со вздохом опустился перед Стэ на одно колено. Стэ прекрасно представлял, какое опустошение сейчас чувствует этот мальчишка: в целом мире у него теперь не осталось никого, кроме будущего учителя, и только это было единственным, что связывало его с реальностью.       — Помоги ему, — Мастер Тэш подошел ближе, как будто хотел ласково потрепать будущего ученика по волосам, но ладонь его замерла в воздухе, так и не коснувшись мокрых тёмных прядей. — Помоги ему, Стэ.       Но Стэ не обманывался этой внезапной лаской, он ясно ощутил, что его Мастер видит в Ли новый столь необходимый инструмент, ещё одну вещицу в коллекции. И снова он не поддался чувствам, а только шагнул к Ли, взяв его на руки, и на мгновение закрыл глаза, восстанавливая в памяти обряд инициации. Однако он не смог отделить воспоминания об обряде от тех чувств, что владели им в тот день.       Хоть Стэ только исполнилось шестнадцать, он уже тогда был выше, чем Мастер Тэш. Они остались в Зале совершенно одни. Тогда Стэ не ожидал, что в этом хрупком маге окажется столько сил.       Вода Очищения не пожалела и его. Он так же, как Ли, замер у ступенек, не в силах пошевелиться. И тогда Мастер Тэш опустился рядом с ним, прижал к себе, а потом подхватил на руки, точно Стэ совсем ничего не весил. Он отнёс будущего ученика к алтарю, бережно уложив на тёмный камень. Он касался Стэ так нежно, что тогда ещё просто мальчишка поверил ему всей душой. А потом Мастер и сам взошёл на алтарь, лучезарно улыбнулся:        — Не бойся, малыш.       Он опустился, прижав запястья Стэ к холодному алтарному камню, и его лицо оказалось напротив лица Стэ. И в глазах его больше не было ни улыбки, ни мягкости, ни радости — только тьма, бесконечная тьма зрачков, почти полностью закрывших собой радужку. Голос Мастера, который Стэ услышал в те минуты на алтаре, навсегда врезался в память:       — Молчи и слушай, — красивые губы Тэш снова сложились в улыбку, но в глазах царил холод, а потом лицо его стало отрешённым и спокойным. — Да начнётся обряд!       Стэ вздрогнул, потому что течение его воспоминаний нарушили ясные мысли Мастера.       — Слова придут сами, едва ты ступишь на алтарный камень, продолжай.       Стэ открыл глаза, подошёл к алтарю и мягко уложил туда Ли. Он, конечно, помнил, что алтарный камень поначалу кажется даже холоднее, чем Воды Очищения, и потому не обратил внимания на то, как мальчишка сдавленно ахнул. Окончательно отогнав непрошенные мысли о былом, Стэ и сам взошёл на алтарь и прижал запястья Ли к камню. Ещё мгновение на то, чтобы успокоить дыхание, и вот уже слова родились сами собой:       — Да начнётся обряд!       Казалось, где-то внутри алтаря разожгли костёр, и теперь по камню начало разливаться тепло. Ли улыбнулся, согреваясь, но Стэ оставался мрачным. Он просто слишком хорошо помнил, что должно произойти дальше.       — Призываю в свидетели двенадцать богов нашего мира, призываю магию, кружащую во Дворце Забвения, призываю тайные силы, живущие в моей душе, которыми владею по праву. Призываю Мастера своего как судью и наблюдателя, — Стэ слышал свой голос будто со стороны, безразличный и спокойный.       — Слышим тебя, Мастер Стэ Алая капля, — ответил за всех Мастер Тэш. — Слышим и готовы принять твои слова и обратить их в действие.       — Обращаюсь к тебе, Ли, желающий стать моим учеником, — Стэ на мгновение замер, глядя тому прямо в глаза. — Отвечай, не изменяешь ли ты своего решения?       — Я хочу быть твоим учеником, — ответил Ли, и в глазах его Стэ увидел страх.       — Слышим тебя, Ли, желающий стать учеником, — откликнулся Мастер Тэш. — Принимаем твоё решение.       В словах Тэш не было нужды, Стэ понимал это. В его сознании магия рождала ответ сама собой, Зал Инициации принимал нового ученика, и это был его голос прежде всего. Озвученный Мастером или нет, он всё равно был бы ощутим.       — Так стань же половиной души моей, половиной сердца моего, раздели мою судьбу, мой путь, мою силу. Обреки себя на связь со мной, неделимую и неразрывную. Живи мной, не отходя от меня ни на шаг. Будь моим отныне и пока не отпущу тебя! — голос Стэ стал твёрже и громче. Ли испуганно вздрогнул, рванулся из его рук, но маг крепко держал его.       Их сознания объединились, как будто каждый из них оказался одновременно внутри и вне себя. Пугающее, паническое чувство, даже когда уже знаешь его. И Стэ всей душой сочувствовал Ли, которого это ощущение почти сводило с ума. Хотя он закусил губу, но всё же не смог сдержать слёз, которые теперь оставляли блестящие дорожки на щеках.       — Связаны отныне единой судьбой, единой душой, единой силой, — тихо произнёс Мастер Тэш. — Торост, владыка клятв, прими же этот договор и не позволяй нарушить его условия.       — Проснись, магия! Открой пути! — почти выкрикнул Стэ. — Заполни душу ученика моего.       Ли закричал от пронзившей его боли, Стэ сжал зубы, ощущая это с ним вместе. Вокруг них закружился хоровод искр. Магия приходила с болью, как будто разрывая собой каждый кусочек тела. Никому не дано было пережить это без шрама на душе или коже. И Стэ оставалось только надеяться на то, что Ли выдержит последнее испытание, а не превратится в выжженного магией калеку.       Ли кричал. Стэ знал, что он чувствует: в его теле будто не осталось ни одной целой кости, кожа пылала, будто вот-вот свернётся или развеется пеплом. Он постарался успокоить сознание ученика, забрать часть его боли, дать ему опору в эти мучительные мгновения. Ощущение, что Ли потянулся к нему в ответ, принесло неожиданное облегчение.       — Магия, — прохрипел Стэ, — соедини нас, отныне и до самой смерти мы — Мастер и ученик!       — Волею богов, удостоверяю вашу связь, — бесстрастно договорил Мастер Тэш. — Удостоверяю Мастерство твоё, Стэ Алая капля. Позволяю жить Ли, ученику Мастера Стэ.       И боль отпустила их обоих.       Теперь Ли рыдал от облегчения, а Стэ отпустил его запястья, позволяя свернуться в клубок на алтаре.       — Видишь, он выдержал, — заключил Тэш, и голос его был спокоен, холоден и безразличен.       Стэ вяло протянул ладонь к своей одежде:       — Ко мне, — бросил он коротко.       Одевшись, он опять посмотрел на ученика. Ли обнимал себя за плечи, его колотила крупная дрожь, но он уже перестал рыдать. Стэ вздохнул, притянул его к себе и провёл ладонью по мокрой щеке.       — Ли?       Тот замер в его руках, мгновенно успокаиваясь, как это обычно и происходило между Мастером и учеником из-за их связи. Тэш бросил на остывающий после обряда алтарь длинный балахон цвета спёкшейся крови.       — Твоя одежда, ученик Ли.       Стэ испытал даже нечто вроде благодарности, он совсем не успел задуматься о том, что Ли потребуются новые вещи. Ученик пошевелился, нехотя потянулся к балахону и медленно надел его. Стэ понимающе кивнул. Тело ломило, и двигаться лишний раз было слишком больно.       — Мне пора идти, — заговорил вдруг Тэш. — Меня ждут дела.       — Я рассчитывал поговорить с вами, Мастер, — теперь лицо Стэ стало скорбным. — Неужели так необходимо…       — Стэ, — в голосе Тэш скользнула обманчивая мягкость, — тебе пока не о чем спрашивать меня, ты всё уже знаешь и сам, — и он медленно пошёл прочь.       Слов его заклинания не было слышно, он словно растаял в тумане.       — Мастер, — отважился заговорить Ли, — что теперь?       — Теперь? — Стэ обернулся. Он чувствовал усталость и горечь от всего произошедшего, поэтому едко спросил: — Мне интересно, ты получил именно то, чего ожидал?       — Нет, Мастер, я ошибался, — признал Ли. — Я не мог и представить, какая это боль.       — Что, уже жалеешь о своём решении? — Стэ начал злиться и никак не мог совладать с собой, голос его звучал резко и сердито.       — Нет, Мастер, — Ли посмотрел на него, чуть не плача. — Нет. Я вижу целью всей своей жизни следовать за вами!       — Откуда ты набрался этой чуши, — Стэ не сдержал порыва и ударил его по лицу, Ли схватился за мигом покрасневшую скулу. — Я хочу знать твои истинные мысли. Откройся мне!       Так же просто, как это делал Мастер Тэш с ним самим, Стэ вошёл в сознание Ли, читая его мысли и чувства. Однако ничего нового он там не обнаружил: Ли говорил правду. Более того, он хотел оставаться рядом даже до обряда, не представляя, что это на самом деле. И он хотел быть именно учеником Стэ. Маг отвернулся, не в силах понять и принять этого.       Учеником Тэш он стал против своей воли. Одурманенный, он тогда совершенно не понимал, во что ввязался. Лишь в Зале Инициации ясность мысли вернулась к нему, но было уже поздно, поскольку Тэш запечатал врата. Никого не было вокруг, никто не сумел бы ему помочь.       Он тогда очень испугался своего будущего Учителя, между ними в тот день не возникло никакого доверия. Но обряд прошёл, и Стэ с удивлением понял, что Тэш стал ему ближе кого бы то ни было. Иллюзия этого единства поначалу даже помогала сносить все трудности обучения. Но сейчас Стэ сознавал, что не только не обрёл близости, но ещё и потерял самого себя. Почти машинально он прочитал заклинание:       — Крылья ветра и воздуха силы, несите домой.       И Зал Посвящения опустел, в нём остался лишь туман и сумрак. А алтарь снова стал мёртвым холодным камнем.

***

      Дар с трудом поднялся на ноги, и был вынужден опереться о ближайший стол. Боль, казалось, разрывала его грудь в клочья, но воин улыбался. Хотя он и не убил Ли, вовсе не факт, что иного случая больше не представится. А даже если так — Ли теперь никогда не запятнает его рода, его крови. Ведь, отдавшись магу, он поставил себя вне семьи. И это Дару, несомненно, нравилось, пусть даже маг так грубо заявил о своих правах на мальчишку. — Ах, ублюдок, — процедил Дар сквозь зубы. — Ну что же… На всё воля Ранны.