Хочу быть твоим

      Мастер Стэ и его новоиспеченный ученик оказались в небольшой горной долине, словно сжатой кольцом высоких гор, укрытых снежными шапками. Среди ковра трав тут и там остовами окаменевших чудовищ выступала скальная порода. Казалось, здесь давным-давно порезвились гиганты, разбросали огромные булыжники, а потом сами прилегли отдохнуть да так и окаменели. Между этими скалами и стоял особняк. Здание было небольшим, но настолько прекрасным, что Ли невольно затаил дыхание.       Тонкие, словно ажурные башенки придавали особняку сходство с одним из тех миниатюрных замков, что продают в сувенирных лавочках Эренты — второй столицы Корэнара. Для жилища простолюдина дом был, пожалуй, слишком высок, но особняк дворянина обязательно украшали бы знаки рода, которые тут отсутствовали. Архитектура изящного строения так же казалась немного необычной: легче было представить, что особняк просто вырос из окружающих скал, чем предположить, что он построен, как положено всякому зданию.       Завершал картину весёлый ручеек, через который вместо моста было переброшено замшелое бревно.       — Где мы? — спросил Ли, изумлённо оглядываясь.       — Этот дом принадлежит мне, — ответил Стэ, делая первый шаг в сторону высоких ступеней крыльца. — И он будет стоять, пока богиня Каррнэ не уведёт меня за собой в последний чертог.       Ли замер, ошарашенно глядя на него, и Стэ пришлось сделать вид, что он не обратил на это внимания. Так что он, поднявшись по ступеням, вошёл внутрь. В тот же миг он почувствовал, как связь между ним и учеником затрепетала, будто пойманная в силки птица, и бросился назад, проклиная себя за несообразительность. Конечно же, он увидел именно то, чего ожидал: мальчишку скрутил чудовищный приступ удушья.       — Стэ! — позвал ученик из последних сил, прежде чем потерял сознание.       Он бережно подхватил Ли на руки, прошептав несколько слов силы, чтобы проверить его состояние, но тот довольно скоро пришёл в себя и открыл глаза.       — Прости, — грустно улыбнулся Стэ растерянному и испуганному ученику. — Я не должен был тебя оставлять. Ты ещё ничего не умеешь, понадобятся месяцы прежде, чем ты научишься отпускать меня.       — Но что со мной произошло? — жалобно спросил Ли, всё ещё не в силах привести в порядок дыхание. Стэ поднялся, удерживая его на руках, и понёс в дом, на ходу объясняя:       — Связь между учеником и Мастером неразрывна. Ты теперь черпаешь во мне силу к жизни, а значит, живёшь благодаря мне. Так же, как это место развеется прахом, когда я умру, ты погибнешь, если лишишься меня. Первые месяцы ты не сможешь даже выпускать меня из виду, настолько будешь зависеть от нашей связи. Ну да ты сам только что убедился, что всё так и есть. Такова магия, такой станет теперь твоя новая жизнь.       Он уложил Ли на груду меховых одеял у горящего камина, скинул плащ и расположился рядом так, чтобы ученик в любой момент мог коснуться его.       Стэ лежал на спине, рассеянно перебирая волосы Ли, и тот пригрелся рядом, свернувшись в клубок. Постепенно маг расслабился, как это всегда бывало дома, где не нужно было лишний раз задумываться, какие эмоции скользят тенями по лицу.       Стэ понимал, что, начиная с сегодняшнего дня, жизнь сильно изменится. Он уже почувствовал укол совести, когда оставил мальчишку на улице, позабыв, как требовательна связь между ними в первое время. Когда он сам был на месте Ли, то и представить себе не мог, какие чувства вызывает у Мастера их объединение и насколько родным становится ученик. Вот и сейчас Стэ вспомнил, что после обряда всё тело болезненно ноет, и осознал, что не желает, чтобы Ли тоже навсегда запомнил это ощущение.       О чём вообще сейчас думает мальчик? Стэ не торопился использовать связь, чтобы получить ответ на свой вопрос. Вместо этого он повернулся на бок и, посмотрев в лицо Ли, сказал прямо:       — Я не стану сегодня вторгаться в твои мысли, так как ты слишком слаб для этого. Я хочу, чтобы ты всё рассказал мне сам.       — Что именно? — заволновавшись, Ли поднял голову, неосознанно потянулся к Стэ и успокоился, лишь коснувшись его ладони.       — Что ты испытываешь сейчас?       — Всё моё тело болит, но не так сильно, как если бы меня избил Дар, — признался Ли и смущённо потупился, точно сказал что-то лишнее.       — Иди сюда, ближе, — мягко сказал Стэ.       Ли послушно придвинулся, хотя на щеках его проступил румянец. Не обращая внимания на это смущение, Стэ стянул с него балахон, позволив огненным бликам плясать на нежной коже, а потом изучающе провёл ладонью по хрупкому телу.       С удивлением Стэ подмечал, как Ли реагирует на эти прикосновения. Создавалось ощущение, что никто и никогда не касался его так же нежно. Но Мастеру некогда было об этом задумываться: складывая краткие заклинания-приказы и произнося их едва слышно, он изгонял боль. Но, закончив с заклинаниями, он продолжил ласково касаться и поглаживать ученика.       — Что… — спросил Ли тихо. — Что ты делаешь, Стэ?       — Об этом тоже никто не говорит, да? — лукаво улыбнулся маг, задержав ладони на груди ученика. — Пробуждение твоей магии, Ли, начинается с пробуждения твоего тела.       Ли испуганно поймал его за запястья:       — Не надо!       Стэ горько рассмеялся, отчего Ли совершенно растерялся.       — Не надо? Ли, другого пути нет. Иначе магия потребует твою жизнь. Я взял на себя ответственность и не хочу тебя потерять, — фраза вырвалась прежде, чем Стэ осознал, как она прозвучит. Словно исправляясь, он добавил то, что слишком часто слышал от Тэш: — Ты принадлежишь мне, — но эти слова показались почти что ложью. Стэ помрачнел, погружаясь в собственные воспоминания и не замечая, с какой настороженностью смотрит на него Ли.       После ритуала Стэ был настолько вымотан, что почти сразу уснул. А проснувшись, почувствовал, как по телу растекается наслаждение от чьих-то ласковых прикосновений. Резко открыв глаза, он увидел склонившегося над ним Мастера и испуганно попросил:       — Не надо, Тэш.       — Для тебя я — Мастер, — холодно произнес тот. — Пробуждение магии нельзя остановить.       — Пробуждение магии?       — Молчи, — Тэш холодно улыбнулся. — Будь покорен.       И Стэ понял, что не в силах говорить и шевелиться. Им овладела паника. Прикосновения учителя уже не казались нежными и приятными, они превратились во властные, покоряющие.       Обряд инициации навсегда отделил Стэ от привычного мира. А теперь единственный человек, к которому он чувствовал привязанность, предал его доверие, показав своё истинное лицо. Наверное, именно в тот вечер Стэ полностью потерял себя.       Стэ качнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Он совершенно не хотел, чтобы Ли испытал то же самое. Тот внимательно наблюдал за ним и, заметив это, Стэ скорее попросил, чем приказал:       — Доверься мне.       Ли вздохнул, а затем медленно отпустил ладони Мастера, вжимаясь в податливый мех.       — Не бойся, — Стэ медленно провёл кончиками пальцев по его щеке. — Попытайся почувствовать своё тело, и тогда ты сумеешь обуздать магию.       Ли закрыл глаза, а Стэ продолжил нежно касаться его. Он замечал каждую непроизвольную реакцию, ни на секунду не прекращая ласк: вот дыхание участилось, а вот Ли закусил губу, подавляя стоны.       Хотя Стэ и держал в памяти, что это всего лишь необходимый ритуал, он невольно увлёкся, почувствовав, как Ли открывается навстречу его ласке. В этом было что-то истинное и сокровенное, что-то глубокое, и даже не осознавая до конца, что именно и почему он делает, Стэ поцеловал Ли в приоткрытые губы.       Как будто именно от этого поцелуя тот затаил дыхание, но уже мгновением позже Стэ понял, что его учеником просто завладела магия. Сейчас он мог незамеченным наблюдать за тем, как поток магической силы захлёстывает душу ученика, как он занимает то место, где пребудет теперь до самой смерти. Когда же Ли наконец открыл глаза, Стэ просто лежал рядом, опираясь на локоть.        — Это удивительно.       — Знаю, — кивнул Стэ, хотя такое определение меньше всего подходило к тем ощущениям, что некогда он испытал лично. — Но на сегодня достаточно, ты должен отдохнуть, магия не терпит слабых.       Ли потерянно натянул на себя меховое одеяло, и по его лицу было заметно, что он чем-то разочарован, но Стэ не стал спрашивать, чем именно.       — Ты что, здесь будешь спать? — тепло рассмеялся он, поднимаясь и подхватывая Ли на руки.       Так он поднялся по тёмной каменной лестнице в комнату, находившуюся в одной из башенок особняка. Сквозь высокие окна лился лунный свет, падающий косыми прямоугольниками на огромную кровать. Уложив Ли на неё, Стэ разделся и устроился на своей половине.       — Мастер, — услышал он робкий шёпот и сразу понял, чего так хочется Ли.       — Ложись ближе, — улыбнулся он своим мыслям. — Всё равно во сне ты не сможешь не прикасаться ко мне.

***

      Тэш расслабленно улыбался, глядя на то, как солнце угасает, погружаясь в сизые туманы, укрывающие Пограничные земли. Этот день принёс ему настоящий подарок, и теперь мысли Мастера текли плавно и были полны самодовольного ликования. Стэ — его последний ученик, теперь сам стал учителем. А ведь воспитывать учеников так тяжело… но ещё тяжелее их терять.       Первые ученики Тэш погибли: одного он отпустил слишком рано — мальчишка просто не сумел жить без Мастера; второй оказался слишком слабым и не достиг больших высот в магии. Ученикам отступницы Мэй не составило труда его уничтожить. Для Мастера Тэш это были трудные времена, но теперь всё изменилось. Со Стэ отступнице Мэй не справиться. Даже если Мэй нападёт, пострадает в конечном итоге только Ли!       Тэш не мог отказать себе в удовольствии, снова и снова представляя, насколько идеальной стала эта схема. Теперь его лучший ученик в безопасности, потому что сам Ли довольно вынослив. Мальчишка только кажется хрупким, но на самом деле сумеет пережить несколько магических атак, прежде чем его сила истощится и он погибнет. Тэш знал это наверняка, ведь он специально пришёл на инициацию, чтобы проверить потенциал того, кто станет его дополнительным щитом. Увиденное его полностью удовлетворило.       Мастер отвернулся от пограничных красот и прошёл в комнату. Ему в голову пришла очередная хорошая мысль — намекнуть Стэ, что сперва Ли должен усвоить защитную магию.       Тэш прекрасно понимал, что Мэй скоро нападёт. Ей хорошо известно, что единственный шанс ослабить Мастера Тэш — это дождаться момента, когда он отпустит ученика, и убить ещё неопытного мага. Змея-Мэй ждала этого момента без малого двадцать лет, растила и воспитывала своих учеников, только чтобы те смогли в нужный момент кинуться на Стэ. Однако в своей жажде совладать с Тэш она нарушила закон, обратив сразу двоих. И магия жестоко отомстила ей за это: теперь Мэй никак не могла отпустить ни одного из них, слишком уж они зависели от неё.       Мастер Тэш налил себе вина, но не стал пить, а лишь согрел бокал в руках, рассматривая, как последние солнечные лучи дробятся в хрустале, подсвечивая жидкость. Сколько времени уже длится противостояние?       Мэй…       Тэш шёл тридцать первый год, когда учитель признал его Мастером. А когда Тэш исполнилось тридцать два, его учитель взял новую ученицу — четырнадцатилетнюю Мэй. Но даже тогда он уделял прежнему ученику больше внимания, чем ей. Мастер Хоро позволил Тэш остаться в своём доме, много беседовал с бывшим учеником как Мастер с Мастером и даже позволял порой наказывать новую ученицу за оплошности.       Конечно, бедняжка Мэй страдала от этого, не её вина в том, что в душе угнездилась ненависть. Тэш покачал головой, сделал глоток и поставил бокал на столик, всё ещё блуждая в воспоминаниях.       Мастера Хоро убили через несколько лет после того, как он выпустил Мэй. Это был хороший шанс для неё, она могла получить знак отличия, самоутвердиться как маг, который несёт возмездие. Едва получившая свою Алую каплю, не имеющая никакого влияния в магических кругах, Мэй отчаянно жаждала этого. Но Тэш ей не позволил, отыскав преступников первым. За ту битву он и получил свою Чёрную каплю. Так он снова обогнал Мэй, а она не получила более ни единого случая, чтобы сменить Алую каплю.       Для Мэй то, что Тэш не только обошёл её в мастерстве и влиятельности, но и забрал честь отомстить за учителя, стало последней каплей, и огонь ненависти запылал в её душе ещё ярче. Так смыслом существования Мэй стала месть тому, кто занял, как ей казалось, её место в этом мире.       Тэш учил Стэ именно для того, чтобы его ученик смог сразиться с отступницей. Если бы Мэй сцепилась со Стэ один на один, то у молодого мага были бы все шансы на победу, но магичка не расставалась с учениками. И Тэш понимал, что для явного превосходство над отступницей Стэ нужна поддержка, щит. И таким щитом послужит Ли.       Мастер Тэш уже давно продумал, какой должна быть идеальная схема защиты от ненависти Мэй. Выбирая своего третьего ученика, он действовал очень тщательно, ни на миг не забывая о судьбе предыдущих. Когда он узнал о Стэ, то сразу понял, что это и есть тот самый идеальный вариант, жемчужина для его защиты. Мальчик обладал ярким талантом, что заметили многие Мастера, и каждый из них ждал того заветного момента, когда можно будет провести Стэ через обряд.       Но и здесь Тэш успел первым. А ведь и Мэй тогда присутствовала на празднике в честь шестнадцатилетия наследника дома Си-Эй, и намерения у неё были схожими. Но Тэш забрал Стэ себе, в очередной раз опередив её.       О да! Тэш испортил Мэй всю жизнь!

***

      Первые лучи солнца разогнали сумрак и, просыпавшись сквозь окна, осветили округлую комнату. Они легли на подушки широкой постели, высветили рисунок деревянных прожилок на досках пола, скользнули по полкам с какими-то флаконами и книгами. Задели они и лица спящих, разбудив Стэ.       Поднявшись с постели, он начал одеваться, при этом поглядывая на Ли и размышляя, какой же круг очертила связь между ними на этот день. Потом он подошёл к окну и замер, любуясь тем, как вершины гор красит в розоватый цвет восходящее солнце.       За стеклом виднелась изумрудная поляна и светлое небо. Природа дышала покоем, и Стэ совершенно забыл и об ученике, и обо всех тревожащих его мыслях. Но не прошло и минуты, как он услышал панический вскрик:       — Мастер?!       — Доброе утро, — насмешливо отозвался он, обернувшись к постели и рассматривая испуганного ученика. Ли глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание.       — Я…       — Испугался? — понимающе договорил вместо него Стэ. — Ничего, ты скоро привыкнешь к тому, как работает наша связь. К тому же ты станешь меньше зависеть от меня.       — Да, Мастер, — послушно кивнул Ли, высвобождаясь из одеял.       Стэ задумчиво прищурился, отмечая, каким хрупким, невинным и беспомощным выглядел его ученик в первых лучах солнца. В памяти в очередной раз шевельнулось совершенно непрошенное воспоминание.       Стэ задыхался, и не было возможности получить хоть глоток воздуха, точно он приходил в себя на самом дне моря. По щекам бежали слёзы, и ему уже не хватало сил даже на то, чтобы мысленно позвать своего Мастера. Ещё мгновение, и Тэш всё-таки появился рядом, но остановился подчеркнуто далеко, чтобы ученик не мог дотянуться и получить облегчение от прикосновения. Из последних сил Стэ потянулся к нему, и лишь тогда Тэш вздохнул и, приблизившись, положил тяжёлую ладонь ему на голову.       — Ты слишком долго и слишком крепко спишь, Стэ. Научись просыпаться одновременно со мной, иначе ты умрёшь.       — Мастер, — потрясённо прошептал Стэ, не скрывая своего страха.       Но Тэш отвернулся от него и пошёл прочь, а Стэ едва успел кинуться следом.       Утреннее удушье ещё долго преследовало его.       Стэ вздрогнул, возвращаясь из воспоминаний в это утро и этот час, когда рассеянный солнечный свет только-только касался трепетными пальцами ледника. Ли стоял у постели и сосредоточенно расчёсывал волосы, искоса поглядывая на него, и заметив это, Стэ вздохнул. Ему не хотелось причинять боль своему ученику. В глубине души он не находил уверенности, что это некогда сделало его сильнее. Напротив, Стэ казалось, что это сломило его и долго мешало овладеть магией. Разве только таким может быть путь обучения?       — Ли, пойдём, — окликнул он, отворачиваясь от окна и делая шаг к двери. — Постарайся не отставать. Если ты отойдёшь от меня больше, чем на десять шагов, то удушье вернётся. Постепенно это расстояние увеличится, но пока что ты ещё слишком слаб.       — Благодарю, Мастер! — улыбнулся Ли, оставляя расчёску на постели и подходя ближе.       Вместо ответа Стэ кивнул и вышел к лестнице. Да, этому мальчику улыбка определённо шла больше, чем испуг или отчаяние. И этот факт казался Стэ более важным, чем традиции воспитания, которые так старательно навязывал ему Тэш.

***

      Стэ привёл ученика в свою кухню, где помимо готовки он порой занимался и приготовлением различных зелий магического свойства. Единственное окно в комнате закрывали плотные шторы, и потому здесь всегда царил сумрак: травам, висящим на стенах, был вреден прямой солнечный свет. Пока Стэ готовил завтрак, Ли скромно сидел за столом, украдкой рассматривая всё вокруг. Стэ искоса наблюдал за ним и улыбался.       Когда завтрак был готов, и они приступили к скромной трапезе, он спросил:       — Может, ты всё-таки расскажешь мне, отчего решил стать магом и кто такой Дар?       — Это мой брат, — Ли помрачнел, очевидно, тема, которую выбрал Мастер, ему вовсе не нравилась.       — Брат? — Стэ удивлённо вскинул брови. — Вы не слишком похожи.       Насколько Стэ запомнил, Дар был высоким и статным, настоящим воином — короткая стрижка, злые тёмные глаза, грубые черты лица. По одежде Стэ предположил, что он всё же из дворянской семьи. Есть такие дворянские роды, где мужчины слишком много времени уделяют войнам и оттого грубеют.       Но Ли… Хрупкий, изящный. Длинные волосы и глаза цвета изумрудов, освещённых солнцем. Воплощение невинности и прелести весеннего цветка. Никто не предположил бы, что они происходят из одного рода.       — Ну, — продолжил Ли, заметно смущаясь, — просто… У нас один отец, но его мать — законная супруга, а я ублюдок.       — По мнению Дара, — заключил Стэ и, в попытке хоть немного сгладить неприятный осадок, добавил: — Просто внебрачный сын. Но отчего он так сильно хотел тебя убить?       Стэ прекрасно знал, что незаконные дети случались в каждом дворянском роду, но частенько спокойно уживались рядом со своими законными братьями и сёстрами. Особой нужды в борьбе за чистоту крови никто не видел. К тому же до шестнадцати лет ребёнок мог пропасть сам по себе — если приглянулся магу.       Однако по лицу Ли было ясно, что этот разговор приносит ему боль, и Стэ никак не мог пока понять её причины. Выходило, что ему действительно угрожала смертельная опасность, раз уж сам он решился последовать за магом. Стэ очень хотел разобраться во всём этом.       — Дар убил мою мать, а меня спас отец. И признал, — скомканно пояснил Ли. Из-за тягостных воспоминаний пальцы его заметно задрожали, и он неловко уронил вилку. — И всё бы ничего, но недавно отец сказал, что разделит наследство на три части — для Дара, Саа и меня. Брат взбесился. По его мнению, это испортит род. Отец своего решения изменить не пожелал, и поэтому Дар хочет убить меня. Саа ничего не сказала, хотя я не думаю, что ей на самом деле всё равно. Отца же это забавляет.       — И поэтому ты решил стать учеником мага? — Стэ вернулся к тому вопросу, что тревожил его сильнее остальных.       — Не совсем так, — Ли мотнул головой, теперь его голос зазвенел от переизбытка эмоций. — Из-за этого я хотел сбежать. Но, увидев вас, я захотел остаться с вами!       — Да, когда ты становишься учеником мага, семья теряет власть над тобой, — кивнул Стэ. Ему показалось, что он полностью понял ситуацию и мотив Ли. — Ты хотел спастись, зная, что я, приняв тебя, буду обязан защищать…       — На самом деле, нет, — прервал его Ли, не сводя со Стэ взгляда. — Я… — его голос понизился до шёпота. — Я думал только о вас. Я забыл даже, от чего бегу. Я наблюдал за вами несколько дней, прежде чем решился подойти. Я мечтал остаться рядом с вами. Наверное, так обретают цель в жизни. Я увидел смысл жить только ради этого.       Стэ с интересом посмотрел на Ли, но промолчал. Он всё ещё надеялся, что Ли попросился в ученики только затем, чтобы спастись от Дара. Тогда всё становилось ясно. Встреча с магом показалась мальчишке, попавшему в трудную ситуацию не по своей воле, единственным приемлемым вариантом. И действительно, это был наилучший выход. Но признать, что кто-то добровольно, без нажима обстоятельств, попросился в ученики, Стэ не мог. Он никогда раньше не слышал о таких поступках.       Стэ неприятно было вспоминать, как он сам оказался в учениках. Он — наследник одного из дворянских родов — так легко поддался колдовству Тэш! Да… Мастер Тэш умел выглядеть безобидно. Он смог скрыть свою принадлежность к магам. Прикинувшись дворянским сынком, хотя на груди его блистала Чёрная капля, Тэш проник на празднование, посвящённое объявлению наследника.       Вообще, праздники такого рода были совсем не тем местом, где можно повстречать магов. Зато здесь дворянские роды плели свои интриги, а это колдуны не переносили на дух. Со временем аристократы привыкли, что на таких мероприятиях детям ничто не угрожает, а уж как потом уберечь наследника от обряда инициации, каждый род придумывал сам. Однако Тэш плевать хотел на все существующие негласные правила и, околдовав Стэ, увёл его в Зал Инициации, где уже ничего нельзя было изменить. К сожалению, разум слишком поздно освободился от оков магии.       — Ли, к какому роду ты принадлежишь по отцу? — попытался отвлечься от своих мыслей Стэ.       — Рэй-ра, — Ли попытался унять дрожь в пальцах, сцепив руки в замок.       — Ты?! — не сдержал удивления Стэ. Он резко поставил чашку с чаем на стол и порывисто встал. — Как… Ты?! И этот Дар — наследник Рэй-ра?       Мысли Стэ теперь бежали по совсем другому кругу. Род Рэй-ра являлся младшей королевской ветвью. И если старшая — Рэй-ли — внезапно прервётся, то наследники младшей взойдут на трон. Нет, Стэ отдавал себе отчёт, что последние три месяца находился в так называемой второй столице, собственно, и принадлежащей Рэй-ра, но он и представить не мог, что лично примет участие в политическом танце двух королевских родов. Наследник старшей ветви был ещё очень мал, и никто не мог поручиться за его будущее. А значит Ли, признанный отцом, действительно мог стать претендентом на престол, и Дар был прав, защищая чистоту королевской крови.       Пока Стэ прохаживался по комнате, погрузившись в размышления, Ли сжался в комок, совершенно позабыв о еде. Стэ вздохнул. Да уж, Мастер Тэш может им гордиться — он выхватил своего ученика из бастардов королевской крови. Хотя мальчишка, по-видимому, был от своего происхождения совсем не в восторге.       — А вы, Мастер, вы тоже дворянин? — едва слышно спросил Ли, не поднимая головы.       — Да, Ли, — Стэ сел, начиная успокаиваться. — Я из рода Си-Эй.       — Си-Эй, — теперь настала очередь Ли удивляться. — Но как же это? Так это вы, вы — последний наследник?!       Стэ кивнул. Тэш плевать хотел на политику и на дворянские дела. Он превратил Стэ в своего ученика, не заботясь о том, что тот — последний мужчина в роду. После инициации Стэ младшая ветвь Си-Эй-ра поглотила старшую, и Си-Эй перестал существовать. Стэ видел гибель своего рода и до сих пор переживал об этом, но Мастера Тэш, похоже, забавляли его скорбь и горе.       — По тебе не скажешь, чья в тебе кровь, — недовольно протянул Стэ, откинувшись на спинку стула. — Твоя мать тоже не была простолюдинкой?       — Её род слаб и вырождается, — нехотя заговорил Ли. — По матери я Та-Ми-ра, младшая ветвь Та-Ми. Но Дар собственноручно убил маму на моих глазах. Мне тогда едва исполнилось пять. Отец отобрал меня у Дара, признал своим сыном, и теперь род матери не имеет надо мной власти. Я не понимаю, зачем…       — Та-Ми-ра вырождается, — с грустной улыбкой прервал его Стэ. — Это естественно, потому что Мэй украла из этого рода двоих наследников. И, похоже, больше у этого рода нет шансов.       — Кто такая Мэй? — Ли задал вопрос таким преувеличенно заинтересованным тоном, что Стэ не мог не понять, как отчаянно он желает сменить тему разговора.       — Мастер Мэй училась у того же Мастера, что и Тэш, — пояснил он. — Но пошла против основ магии и провела сквозь обряд сразу двоих — Ки и Тану из Та-Ми-ра. Теперь она платит за это тем, что не в силах отпустить их. Без неё они не выживут. Мэй — опасна, и, скорее всего, мы ещё будем с ней сражаться.       — А из какого рода Мастер Тэш? — продолжал расспросы Ли.       Стэ не ответил, как не получил ответа тогда, когда сам задал этот вопрос. Впрочем, Тэш мог действительно забыть об этом. По подсчётам Стэ, он прожил девяносто пять лет, и с пятнадцати уже не принадлежал семье. Возможно, его род давно исчез. Магия позволяет так легко забыть о собственном возрасте. Уже сейчас Стэ с трудом вспоминал, что ему пошёл тридцать второй год.       — Я боюсь Мастера Тэш, — внезапно сказал Ли. — Он… Я точно знаю, что он принёс вам много страданий, Мастер Стэ.       Стэ вздрогнул от этих слов и отвесил Ли пощёчину.       — Не смей так говорить о нём. Ты не сумеешь понять его поступки.       Однако Стэ понимал — он отреагировал настолько резко лишь потому, что Ли задел незаживающую рану в его душе. Сколько бы Стэ не прятал от самого себя эти мысли, но действительность была такова: Тэш сломал его, ничего не дав взамен. Но как можно освободиться от Мастера, которому предан всецело, как и должно ученику?       Стэ страдал без Мастера. Даже если это было всего лишь памятью о ставшем привычным унижении.

***

      Когда они наконец позавтракали, Стэ увёл ученика в другую комнату. Её окна выходили в сад, и сквозь стекла лился яркий солнечный свет. Маг усадил Ли за низкий столик и сам устроился напротив, положив ладони на блестящую столешницу.       — А теперь тебе необходимо усвоить принцип действия заклятий. Как, по-твоему, они работают?       Ли пожал плечами. Стэ понял, что тот всё ещё переживает из-за пощёчины и мысленно обругал себя за несдержанность. Чтобы вернуть доверие и интерес Ли, он взял его ладони в свои и ободряюще улыбнулся. Это оказалось правильным шагом, потому что Ли словно оттаял. Теперь, когда он был готов внимательно слушать Мастера, можно было начинать первый урок:       — Существуют Слова силы — Этэн, воздействующие на реальность и меняющие её, — начал Стэ, чуть наклонившись вперёд. — Однако маг не может использовать их напрямую, так как это привело бы к ужасным последствиям. Чистое Этэн несёт в себе столько энергии, что только назвав его, можно было бы разрушить немаленький город, — он сделал паузу, позволяя воображению Ли дорисовать картину. — Заклинания существуют для того, чтобы в канве других слов Этэн действовало именно так, как того хочет маг. Чистый поток энергии нужен довольно редко, чаще необходимо совершать действия, рассчитанные с ювелирной точностью. Канва из слов, составляющая заклинание, может быть совершенно различной, но спрятанные в ней Слова силы — одинаковыми, поэтому разные по звучанию заклинания могут приносить один и тот же результат. Именно поэтому каждый маг создает свои заклинания самостоятельно, вплетая необходимые Этэн в слова.       — А сколько же существует Этэн? — уже по-настоящему заинтересовался Ли.       — Много. На годы и годы обучения, — усмехнулся Стэ. — Но я хочу начать с тех, которые позволяют творить защитную магию.       Он на мгновение замолчал, задумавшись. Это не было его собственным решением. Стэ слегка нахмурился, пытаясь понять, в чём же дело, и вдруг ясно ощутил тот момент, когда в его сознании побывал Мастер Тэш. Это его воля — обучать Ли защите.       Впрочем, какая разница, с которой из дорог начать? На каждой из них сперва одинаково сложно. Если Ли более способен на другом пути, то Стэ убедится в этом и поведёт его, соответственно изменив обучение.       — Открой мне свой разум, — заговорил Стэ, больше не сомневаясь. Он чуть сильнее сжал ладони Ли, вглядываясь в его зелёные глаза. — Нет слов, чтобы описать то, что ты должен понять.       — Как мне открыться? — потерянно спросил Ли. Его пальцы едва заметно задрожали.       — Закрой глаза, отрешись от всего и просто позови меня. Так ты позволишь мне войти в свою душу, — пояснил Стэ.       Очередные назойливые воспоминания, пришедшие к нему на ум, были очень некстати.       Тэш крепко сжал его ладони, пальцы Мастера показались Стэ чересчур горячими. Он не мог оторвать взгляда от его глаз, тонул в их глубине, и это чувство пугало.       — Ты — мой, Стэ, — проговорил Тэш. И тут же Стэ почувствовал, как его разум сминает чужая воля. Он не мог шевельнуться, застыл, не смея даже дышать.       Тэш просто поглотил его сознание, оказался внутри самого Стэ. Это чувство нельзя было забыть. И пусть так было только однажды, в самый первый раз, и пусть Стэ научился потом впускать Мастера Тэш практически безболезненно для себя, тот ужас и паника, когда ты уже не принадлежишь себе, навсегда остались в его сердце.       От Тэш он не мог скрыть ничего, никаких своих мыслей и терял себя всякий раз, когда приходил Мастер.       Ли послушно закрыл глаза и нарисовал мысленный образ Мастера Стэ. И Стэ почувствовал, как сознание ученика раскрывается, точно отворились ворота прекрасного храма.       — Отлично, Ли. Ты молодец. Теперь тебе не стоит отвлекаться, — эти слова уже невозможно было услышать со стороны. Они прозвучали только в двух разумах, связанных столь крепко, что могли бы считаться одним.       Стэ был рад тому, как быстро и легко ученик сумел впустить его в свою душу. И ещё он понял, что самому Ли это не доставило никакой боли. У мальчишки был большой потенциал, а значит, он сможет стать сильным магом.       Впервые Стэ признался себе, что доволен тем, что у него появился ученик.

***

      Уже вечером, когда Ли от усталости не мог даже подняться, и только магия Стэ излечила его от головной боли, он спросил:       — Значит, без мага-Мастера никак нельзя овладеть силой?       Стэ отдыхал, первый день обучения и для него прошёл нелегко — он лежал рядом с Ли, глядя на то, как пляшущее в камине пламя играет на лице ученика алыми отблесками, очерчивает тени, причудливо переливается в волосах. Вопрос Ли был закономерным, и потому Стэ ответил, почти не раздумывая:       — Нельзя, Ли. Во-первых, магическая сила пробуждается только во время обряда, во-вторых, это может произойти, только пока человек находится в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет. Если пробудить магию раньше, она поглотит своего владельца, уничтожив его, а позже сила просто не проснётся, — Стэ мягко коснулся его щеки, улыбнулся и продолжил: — Ты должен понимать, что далеко не у каждого есть дар. Тебе ещё предстоит научиться видеть его в других — и в тех, в ком он ещё спит, и в тех, в ком уже открыт. Ты научишься сравнивать силу, правильно оценивая себя и других. Кроме того, Ли, без мага-Мастера невозможно научиться Этэн — основам любого заклинания. Теперь ты знаешь, что ни написать их, ни просто произнести вслух невозможно. Это принесло бы огромные разрушения. Мы передаём Этэн через связь между нашими сознаниями — от учителя к ученику. Кстати, поэтому не бывает магов-недоучек. Те, кто слишком рано покидает своего Мастера, просто умирают.       — Это ужасно! — Ли приподнялся на локтях, намереваясь заглянуть Стэ в глаза, но не удержался и снова упал в мех.       — Ужасно? — Стэ усмехнулся, потрепав его по волосам. — Отчего же, Ли?       — Так, — голос его задрожал, — вы, Мастер Стэ, в силах просто изгнать меня, и без вас я…       Стэ притянул его к себе и крепко обнял, чувствуя, как Ли смущается от нежданной ласки.       — Не так-то просто отпустить ученика, — тихо сказал он. — Запомни, ты слишком ценен для меня.       Ли немного отстранился, заглядывая ему в лицо, его глаза были широко раскрыты от изумления. Такие огромные зелёные омуты, окружённые пушистыми тёмными ресницами.       — Но как же? Изначально вы не хотели брать меня в ученики, Мастер Стэ!       Маг и сам не мог до конца осознать, почему вдруг сказал именно это. Но, тем не менее, он знал, что ответить на вопрос ученика.       — Я могу объяснить, — Стэ всё не отпускал его, и Ли покорно расслабился в его руках. — Я боялся, что ты не перенесёшь обряда и погибнешь, — он задумчиво посмотрел на танцующее пламя, взвешивая, стоит ли быть настолько откровенным. — Есть ещё кое-что. Я считаю, что мне слишком рано быть учителем.       — Мастер, — Ли качнул головой. — Так вы просто не хотели причинять мне боль?       Стэ не ответил, отвернувшись. Не было сил смотреть в эту чистую, ясную зелень. Стэ не мог сказать Ли, что прекрасно понимает — мальчик с такими способностями ценен для магии. Но чтобы полностью раскрыться, он должен жить, а для этого нужно было выбрать в учителя совсем другого мага.       Да, это снова вина Мастера Тэш, который заставил Стэ платить по своим долгам. Тэш не единожды повторял, что создал Стэ как идеальный щит для себя, дабы больше не волноваться об отступнице Мэй. Тэш любил говорить, что всё, для чего живёт Стэ — беречь своего Мастера. Безоговорочно подчиняясь ему.       И Стэ понимал, Тэш сломал его и вогнал в эту рамку, в эту узкую неудобную форму. А теперь хочет сломать и Ли. Он хочет и этого чистого мальчика превратить в подобную Стэ бездушную вещь, в ещё один щит, преграду на пути к его драгоценной жизни. И ведь Стэ уже подчинился этой воле, когда начал обучать ученика именно защитной магии.       «Запомни, ты слишком ценен для меня», — это прозвучали слова Тэш, осознал вдруг Стэ.       Долго ли ещё выдержит Ли? Как скоро утратит свою открытость, способность чувствовать и радоваться жизни, как быстро померкнет его улыбка? Как скоро Стэ своими руками превратит его в вещь?       Стэ знал, что если Мэй нападёт прямо сейчас, то сам он выживет, но Ли погибнет, защитив и его, и Тэш. Огромный потенциал ученика развеется пылью, станет всего лишь разменной монетой в этой грязной игре.       Стэ не мог объяснить этого Ли. Да и как бы он смог рассказать то, что разрушило бы хрупкое доверие, внезапно сложившееся между ними? Чувствуя, как Ли задремал, прижавшись к нему, Стэ сжал ладонь в кулак и ударил по меховым одеялам, вымещая на них всю свою отчаянную злость. Он не желал превращать Ли в вещь, не хотел разрушать эту взаимную привязанность, сводя всё к контролю, служению и преданности. Разве тогда Ли станет так улыбаться? Нет!       И хотя Стэ не мог противостоять своему Мастеру напрямую, холодная ярость заставила его искать иной путь. Тэш просчитался: Стэ сделает всё, что в его силах, чтобы Ли остался самим собой. И пусть это станет молчаливым бунтом некогда сломленного ученика.       Того, кто был создан вещью.