Хочу быть твоим

      Со дня нападения Мэй минуло больше месяца. За это время Стэ полюбил выходить в сад, пока Ли спал. Там он подолгу размышлял обо всём, что с ними случилось, скользя рассеянным взглядом по вершинам далёких гор.       В тот день, когда размышления не принесли тревоги, рассвет красил ледники золотым и розовым, а ветер играл с бликами в листве — мир был полон покоя. Стэ почувствовал, что болезненные воспоминания всё-таки теряют яркость, и это утешало. Тишина и прелесть утра заставили его улыбнуться, и он уже собрался пойти и разбудить Ли, как вдруг уловил тончайшее дрожание воздуха, возникшее из-за магического воздействия.       Он поднялся, оглядываясь. Хотя эта сила не показалась ему угрожающей, он всё равно насторожился, а успокоился, только заметив причину: на ступеньках крыльца появился свиток. Подобрав послание, Стэ вошёл в дом.

***

      — Это от Мастера Микэ?       Стэ поднял голову и улыбнулся Ли, стоявшему на пороге кухни. Тот был бос и ещё не успел причесать волосы.       — И да, и нет, — он провёл пальцами по распрямившемуся от прикосновения свитку. — Нас приглашают во Дворец Забвения, и делает это Микэ, но только потому, что сейчас он работает с Летописями магов.       — Там появилось нечто важное для нас? — Ли приблизился, положил ладони Стэ на плечи и ласково коснулся губами его виска. — Что-то о вашей связи с Тэш?       — У меня больше нет с ним связи, ты же знаешь об этом, — он чуть нахмурился. — И я не хочу знать, как так вышло и что с ним.       — Но лучше узнать, — поцелуй Ли заставил Стэ смягчиться, он мягко ответил, обняв ученика и любовника за талию. Прервавшись, Ли спросил: — Так когда нам нужно быть во Дворце?       — Не позднее завтрашнего вечера, — Стэ кивнул в сторону свитка. — Микэ написал, что нас хочет видеть и Агати.       — Я бы тоже хотел поговорить с ней, — Ли рассеянно провёл ладонями по плечам Стэ. — То, что мы открываем каждый день, может изменить привычное понимание магии, и я хотел бы поделиться этим знанием хоть с кем-то…       — Зачем? — Стэ действительно не понимал этого желания, хотя в последние дни Ли часто поднимал эту тему.       — Потому что это, возможно, кому-то поможет, — тот отвёл взгляд. — Что ты будешь на завтрак?

***

      Следующее утро они встретили уже во Дворце Забвения. Теперь Ли было интересно прочувствовать это место по-новому, посмотреть иначе на Микэ и его ученика.       После нападения Мэй всё казалось иным, всё нужно было переосмыслить. Любовь Стэ, раскрывшаяся, как самый прекрасный цветок, дарила Ли ощущение чистейшего и ярчайшего счастья, но, кроме того, несла с собой почти безграничные возможности совместного восприятия и использования магической силы.       Чувствуя друг друга настолько полно и глубоко, Стэ и Ли смогли за самые краткие сроки научиться творить заклинания, которые были в десятки раз сложнее и искуснее, чем те, что когда-то возвели Тэш в ранг Мастера Чёрной капли. Втайне Ли надеялся, что Микэ именно это заметил в Летописях.       Однако встретивший их в Зале Знаний маг был невесел, как ни старался скрыть истинных чувств за безразличием. Ли насторожился, в отличие от Стэ он тревожился и о Мэй, и о Тэш — неопределенность на их счёт не могла не вызывать опасений.       — Стэ, друг мой, — начал Микэ сразу, как только они поздоровались, — как давно ты связывался с Мастером Тэш?       — Очень давно, — пожал плечами Стэ. — Я желал разорвать с ним связь и, насколько могу трактовать свои ощущения, у меня это получилось.       — Я не знаю, что произошло с тобой и как ты получил свою Зелёную каплю, — заметил Микэ, и Ли почувствовал в его голосе укоризненную нотку, — но слышал, что у тебя было столкновение с Мэй. Ты знаешь, что твоё заклинание привело её к смерти?       — Нет, этого я не знал.       Ли перехватил взгляд Стэ и едва заметно кивнул ему, после чего тот добавил:       — Я не желал ей смерти, но мог не соизмерить силы. Я защищал Ли, у меня не было времени на точный расчёт.       — Дворец Забвения говорит с нами через Летописи магов. Они — голос самой магии, — немного церемонно продолжил Микэ. — Летописи отвергли Мэй после того, как она нарушила закон, и больше не звали её Мастером. А когда твоё заклинание забрало её жизнь, они назвали тебя «Спасителем чистоты магического искусства».       — И этого я тоже не знал, — Стэ нахмурился, а Ли усмехнулся.       — Но помимо этого Летописи называют Ли «Дважды рождённым для магии», и присвоили тебе, Стэ, Зелёную каплю, поименовав это «Самым чудесным излечением за историю магии». Что вы натворили?       — Долгая история, — не сдержался Ли. — Что значит «Дважды рождённый для магии»?       — Дважды вошедший в Каэ-ни и вернувшийся из него, — Микэ, казалось, ничуть не удивился тому, что Ли вмешался в разговор без спроса. — Если бы Стэ отпустил тебя сегодня, то Летописи назвали бы тебя Мастером Синей капли. Но это ещё не всё, знаешь ли ты, Стэ, как погиб Тэш?       — Тэш погиб? — Стэ был удивлён и не скрывал этого, хотя Ли не мог бы сказать, что не подозревал нечто подобное.       — Летописи магов говорят, ты разорвал с ним связь, — Микэ отвернулся, вздохнув. — Пожалуй, я не стал бы так поступать со своим Мастером, но он никогда не был таким, как Тэш. После того, как ваша связь была утеряна, на Тэш напала Мэй и её заклинание увлекло его за грань.       — За грань? — Стэ шагнул вперёд, развернув Микэ за плечо лицом к себе. — Ты говоришь — за грань?       — Да. Мэй удалось открыть врата между Жизнью и Смертью, — ответил тот. — Она была одной ногой за порогом, и заклинание рождалось на её крови. Магия приняла такую жертву.       — Он ведь не может вернуться? — Ли отошёл в сторону, чтобы не показывать Стэ и Микэ выражения своего лица.       — Никто не может вернуться из-за грани, — голос Микэ звучал очень уверенно. Ли провёл пальцами по изящной резьбе, украшающей колонны, и чуть заметно вздохнул. Что-то в словах Микэ встревожило его, но что именно?       — Мастер Агати ждёт вас на Предрассветной террасе, — продолжал Микэ. — Стэ, ты расскажешь мне хоть что-то?       — Ты и так достаточно осведомлён, — в голосе Стэ слышалась улыбка, и Ли чуть повернулся, только чтобы полюбоваться на её тень в любимых глазах. Стэ стоял напротив Микэ, но смотрел мимо него. Ли поймал этот взгляд и тоже не сдержал улыбки. — Мэй и её ученики напали на нас в землях Та-Ми-ра, Ли выставил защитный купол, но сам он пострадал от первого удара и потерял сознание. Ему удалось снова уйти в Каэ-ни, это правда. Я убил учеников Мэй и наложил на неё заклинание, не контролируя свою силу и гнев. После мне не было дела ни до кого и ни до чего. Я вылечил Ли и получил Зелёную каплю. Больше я ничего не знаю.       — А как ты разорвал связь с Тэш?       Ли угадал в голосе Микэ тревогу и засмеялся.       — Уж не думаете ли вы, Мастер, что ваш ученик решит от вас избавиться? — спросил он, снова приблизившись к магам.       — Ли, — Микэ печально взглянул на него. — Это случается второй раз за всю историю, которую только можно увидеть с помощью Летописей магов.       — Я не знаю, как это сделал, — Стэ обнял Ли за плечи. — Я ненавидел Тэш в тот момент, ненавидел за то, сколько боли пришлось вынести самому драгоценному для меня человеку.       — Ваши отношения стали ещё более странными, — помолчав, отметил Микэ.       — Стали, — согласился Стэ. — Нам нужно идти.       — Да, — Микэ отступил. — Не отказывайся от старого друга так же просто, как от своего Мастера, хорошо?       — Мне не за что тебя ненавидеть, — и Стэ прошептал заклинание, мгновенно перенёсшее их на Предрассветную террасу.

***

      Предрассветная терраса в отличие от залитого солнцем Зала Знаний, была погружена в полумрак. За высокими окнами сияло многоцветием звёздное небо, и Ли невольно залюбовался этим, опираясь на подоконник. Стэ не стал его торопить.       — Тут очень красиво, — прошептал Ли, сильнее прижавшись к Мастеру.       — Да, — Стэ легонько его поцеловал. — Я приходил сюда, чтобы обрести покой… Давно уже думал о том, чтобы показать тебе это место.       — Романтичная прогулка под звёздами, — тихо засмеялся Ли.       — Стэ, — голос Агати раздался откуда-то сзади, прерывая их и заставляя одновременно обернуться. Магичка стояла у пары кресел, поглаживая изящную спинку одного из них.       — Мастер Агати, — Стэ склонил голову, — вы хотели нас видеть?       — Да, — она пригласила Стэ присесть, а Ли, лукаво улыбаясь, устроился у своего Мастера на коленях.       — Я долго размышляла о вас, — Агати чуть наклонила голову, с едва заметным любопытством рассматривая их, и только после этого села сама. Откинувшись на спинку кресла, магичка заговорила спокойно и мягко: — Ты совершил невозможное, Стэ. Ли не должен был выжить. Даже Летописи магов сказали мне об этом. Каэ-ни не могло укрыть от боли, которую порождает огненное проклятие. Но тебе удалось его спасти. Как? — она сделала паузу, слишком короткую, чтобы Стэ успел что-то ответить. — Я — Мастер Зелёной капли, но не знаю ответа.       Теперь Агати смотрела прямо в глаза Стэ, и внимательный интерес, который виделся во всей её позе, на самом деле мог быть и жгучим желанием узнать правду, и безразличием. Ли никак не мог разгадать этого. Стэ чуть отвернулся, размышляя.       — Я разделил боль на двоих, — сказал он позже, и тут Ли почувствовал, как ладони его ложатся на талию, а горячие пальцы сплетаются в замок, точно даже воспоминания о тех минутах могут причинить боль, а Стэ снова хочет защитить его. — Одному боли было бы много, но двое смогли её перенести.       — Это невозможно, — Агати нахмурилась. — Я не ставлю под сомнения твои слова, — добавила она через мгновение, — но это считается невозможным. Нельзя объединить сознание с тем, кто находится глубоко в Каэ-ни. В этом и опасность огненного проклятия.       — Но мы не разделяемся больше, — вырвалось у Ли.       — Как вам это удаётся? — Агати подняла руку, не позволяя ответить сразу же. — Вы изменились.       Ли заметил, что магичка уже не так внимательно контролирует выражение лица, как будто пожелала снять свою извечную маску, но колебалась. Или, может быть, он просто заглянул чуть глубже, чем следовало.       — Мы будим магию друг друга, — попытался пояснить Стэ. — Наверное, из-за этого…       — Ты хочешь сказать, что Ли может разбудить твою магию? Что это работает в обе стороны? — хотя в голосе Агати и слышалось изумление, Ли видел — на самом деле она ничуть не удивилась.       — Да, так и есть, — Стэ поцеловал Ли за ушком, мягко коснувшись сознанием, точно желал успокоить.       — Что ещё вы смогли выяснить? — Агати чуть заметно подалась вперёд.       — Мы можем умножать нашу силу, — ответил ей Ли, неуверенный, что Стэ отважится рассказать об этом. — Мы глубоко чувствуем друг друга и делимся знаниями и ощущениями более полно.       — Связь между Мастером и учеником более многогранна, чем это принято считать, — вмешался Стэ, перехватывая инициативу. — Чем глубже взаимопонимание, тем сильнее взаимодействие и удивительнее результаты. Но я уверен, Мастер Агати, что есть определённое условие.       — И что это за условие? — и снова Ли поймал себя на том, что не видит в глазах Агати того удивления, что слышно в её голосе.       — Глубокая взаимная любовь, — голос Стэ был спокоен, хотя Ли чувствовал, как тяжело ему было говорить об этом. Он погладил его пальцы, желая успокоить и подбодрить.       — Магам не свойственно любить, — теперь Агати усмехнулась. — Знаешь ли ты, Стэ, что рассуждая о любви, ломаешь устои магии?       Она вгляделась в лицо Стэ, и Ли поразился тому, что рассмотрел в её глазах в этот миг: магия, жившая в Агати, была непохожа ни на чью другую и в то же время напоминала о той силе, которую он видел в глазах серебряной волчицы.       — Я не могу больше верить заблуждениям, — Стэ выдержал взгляд. — Только открытое сердце, полное любви, способно постичь самую суть магии.       Над Предрассветной террасой повисла тишина. Агати теперь смотрела в сторону, чуть улыбаясь, а Стэ не решался продолжить разговор. Ли погладил его по щеке.       — Летописи магов помнят об этом, но не каждому открывается истина, — вдруг заговорила магичка. Её голос словно разлился по террасе, хотя она и не повышала голоса. — Не всякое сердце способно видеть, не каждое может любить, — Агати поднялась. Теперь выражение её лица стало настолько живым и ярким, что Ли осознал — она отказалась от маски, открывая им свои настоящие чувства. — Вы можете постичь тайное знание, и я покажу, как его открыть.       — Тэш не может вернуться из-за грани? — Ли поспешил задать вопрос, так мучавший его с момента разговора с Микэ, понимая, что теперь Агати непременно ответит ему.       — И да, и нет, — она нежно коснулась щеки Ли. — Ты задаёшь верные вопросы, мне это нравится, — она отступила на шаг и повернула голову, звёздный свет заиграл в её глазах искрами. — Души магов, оказавшиеся за гранью, перерождаются в чудовищ, что ты ещё встретишь на границе. Они находят покой только после того, как будут повержены в магическом поединке. Но у них нет ни разума, ни памяти, только сила, равная тому магическому резерву, что способен был удержать маг.       — Хорошо, — Ли вздохнул, прогоняя тревогу. — Это хоть что-то объясняет.       — Думаю, что многие твои вопросы будут решены в самое ближайшее время, — повернувшись, Агати положила изящные ладони на плечи Ли и Стэ, и он почувствовал, как сила льётся сквозь них, уводя за собой.

***

      Магия пела, магия раскрывала свои секреты, и Ли зачарованно наблюдал за переплетением красок. Он слышал тысячи тысяч Этэн, знакомых и новых, удивительно сильных, но отчего-то совершенно безопасных. Стэ обнимал его за талию, и оттого всё казалось спокойным и ясным.       — Первые Этэн, что пришли в наш мир, был словами Любви и Жизни, — голос Агати, казалось, был растворён в воздухе, где возникали шепотками и бликами многочисленные Этэн.       — Первые заклинания возвращали силы и лечили раны, — продолжала она. — Твой Мастер, Стэ, ошибался, полагая долг магов Зелёной капли ничтожным, потому что выше этого долга нет никакого другого. Если ты почувствуешь этот зов, ты поймёшь, о чём я говорю. Магия, что призвана хранить и защищать, выше той, что причиняет боль и убивает. Отринув Мастера, который вёл тебя по пути низкой силы, ты обратился к самому чистому магическому источнику. И он ответил тебе, Стэ.       — Я бы не сумел добиться этого, если бы у меня не было Ли, — тот почувствовал, что Стэ крепче прижимает его к себе. — Ли — мой свет, Ли — смысл моей жизни.       — И ты значишь для него не меньше, — согласилась Агати. — Потому вы и можете постичь даже самые мощные изначальные Этэн. Приходите сюда каждое полнолуние, Стэ, и вы обретёте знания, о которых задумывались.       Ли понял, что они снова на Предрассветной террасе, а видение исчезло, оставшись лишь в памяти. Стэ поцеловал его, точно пытаясь разбудить. В глазах его блеснули слёзы.       — Я найду путь туда, — прошептал он.       — Конечно, — кивнул Ли.       Когда и куда ушла Мастер Агати, никто из них не заметил, но зато вся Предрассветная терраса осталась в их распоряжении…