Наша судьба связана красным (Our Fate Is Red)

Йену не сложно было догадаться, что он на самом деле испытывал к Микки, стоило им только встретиться на следующий день в колледже. Он почувствовал, как екнуло сердце, когда тот вздохнул, а он уставился на него посреди коридора как влюбленная школьница. Микки действительно старался игнорировать его, но это было практически невозможно, если тот был прямо перед ним. Он проклинал себя за то, что все его мысли теперь крутятся вокруг Йена. Он думал, что секс что-то уладит, но ни черта подобного, ведь все стало только хуже. Еще эта странная чувствительность между ними, будто они соединены единым источником жизни, создающим то самое ощущение единения и принадлежности. Микки никогда еще не чувствовал себя таким удовлетворенным. Он уже предвкушал момент, когда сможет снова почувствовать Йена внутри. И как бы он ни относился к откровениям, но ему очень даже нравился вид страдающего по нему Йена. Если бы он только знал, насколько это очевидно. Первый урок Микки закончился так же быстро, как и первый период радости, когда казалось что никто не засек его, но, естественно, удача недолго была на его стороне. И это стало понятно, когда он и его сестра, Мэнди, вышли вместе из класса истории, случайно наткнувшись в коридоре на Йена. Рыжий чуть не свернул шею, пока смотрел на Микки, что прошел мимо него. Он застенчиво улыбнулся Микки, когда заметил, как один из парней смотрит на него. Микки поспешил отвернуться, пытаясь сохранить лицо и выглядеть холодно и безучастно. Йен лишь шире улыбнулся и поспешил скрыться в одном из классов. Мэнди вопросительно подняла бровь, пытаясь понять, свидетельницей чего она только что стала. — Ты знаешь этого парня? — с любопытством спросила она. Микки пожал плечами. — У нас есть несколько совместных уроков. Её не устроил этот ответ. — А как ты объяснишь то, как он смотрел на тебя? — решила пойти напролом Мэнди. — Наверное, просто смотрит так, пытаясь узнать цену или что-то такое, — солгал он. Мэнди должна была купиться на это. Ни для кого не секрет, каким бизнесом промышляла семья Милковичей, однако получать предложения от незнакомцев было достаточно редким явлением. — Он хорошенький, — вставила Мэнди, чаще моргая, — как его зовут? Микки закатил глаза от отвращения. «Какого черта теперь я должен делать?». Он помчался прочь от нее, следуя за Йеном в класс математики. Мэнди следовала за ним и с любопытством, просунула голову в дверной проем, пытаясь отыскать рыжего, чтобы как следует оценить его. Мэнди победно ухмыльнулась, когда нашла решение. У Йена Галлагера не было шансов.

________________________________________

— Мистер Галлагер! — слова учителя математики вернули Йена в реальность, миссис Симонс уже кричала на него, стоя возле доски в конце класса. — Да? — крикнул он в ответ. — Может быть, ваши оценки станут лучше, если будете обращать внимание на доску, а не на затылок мистера Милковича! — ворчала миссис Симонс. Глаза Микки расширились от ужаса, он обернулся, чтобы бросить Йену, который сидел на несколько рядов дальше от него, предупреждающий взгляд. — Вы что-то не поделили? — спросила миссис Симонс, решив смутить их еще больше и заставляя заплатить за столь пристальное внимание в будущем. — Весь сыр-бор из-за девушки, верно? Микки фыркнул, услышав это абсурдное предположение. — Мудак должен научиться держать свой поганый рот на замке, вот и все, — прорычал в ответ он. Йен сразу понял косвенный намек, предупреждающий, что ему следовало быть более осторожным, когда они с Микки на глазах у всех. Йен выглядел глупо. — Прошу прощения, — исподлобья глядя, пробормотал он. Учительница улыбнулась, записав его извинение на свой счет, ведь вряд ли после таких слов он бы стал просить у Микки прощения. — Что ж… — продолжила миссис Симонс, широко улыбаясь. — У меня есть решение этой проблемы. Поскольку у мистера Милковича есть математические способности, то он мог бы помочь мистеру Галлагеру, который не имеет таковых, став его репетитором и помочь ему их развить, что на это скажете? Весь класс едва не лопнул от смеха. Микки скривился. — Вы, должно быть, решили, что эта тупая шутка очень смешна, — раздраженно выдохнул он. — Выражения! — отрезала она. — Либо вы станете его репетитором с одним занятием в неделю, либо вы оба будете оставаться после уроков на протяжении месяца. Что вы на это скажете? — Меня устраивает репетиторство, — запоздало ответил Йен. Микки же не был так уступчив. Он уже открыл рот, собираясь в очередной раз все послать, но тут же его закрыл. У него полно талантов к другим не менее плохим вещам. Наконец, он перевел взгляд с Йена на учительницу, вздохнув в знак поражения. По крайней мере, у него будет официальный повод тусоваться с Галлагером все это время. — Хорошо, прекрасно. Пусть так, — пробормотал он. Миссис Симонс победно усмехнулась.

________________________________________

Сказать по правде, миссис Симонс оказалась крайне занятой женщиной, у которой не было времени, чтобы оставаться и наблюдать за тем, как Микки давал дополнительные полуторачасовые занятия Йену по средам. Она заставила их заниматься в своем кабинете, в противном случае те могли остаться в классе. Она также предупредила их, что будет заглядывать время от времени, но её слова оказались пустой угрозой. Микки вообще не планировал, что будет кого-то чему-то обучать, так что искренне удивился, когда Йен открыл свой учебник. — Ты серьезно собираешься тратить свое время на эту херню? — скептически спросил Микки. — Я должен учиться. Я хочу стать военным офицером когда-нибудь, — пояснил Йен. — Может быть, даже смогу попасть в Вест-Пойнт. Я пока не решил еще. — Офицер, да? — Микки не удержал смешок. — Их, случайно, не убивают в первую очередь? — Это намного лучше, чем оставаться здесь и встречаться каждый гребанный день с моими родителями, — раздраженно ответил он. — Фрэнк и Моника Галлагер, верно? — уточнил на всякий случай Микки, делая вид, что ему больше интересно выковыривать грязь из-под ногтей, чем слушать болтовню Йена. — Они одни из постоянных клиентов моего папаши. — Очень похоже на правду, — пробормотал Йен. — Они лажали во многом, ругались и выбивали дерьмо друг из друга. Затем, они заделывают еще одного ребенка, которого не в состоянии прокормить и заново повторяют весь цикл. Микки просто засмеялся, оставляя сказанное без каких-либо комментариев. Он не мог представить себе жизни без дружной семьи, где все присматривали друг за другом. Милковичи — стая, они всегда вместе. Братья Галлагеры иногда казались сплоченным, но по большей части они все брошены. Йен вздохнул: — Я вступил в центр довоенной армейской подготовки, чтобы был лишний повод уйти из дома и даже не думал, что мне может на самом деле это понравиться. Я не думаю, что ты много дашь мне как репетитор, но это одна из причин, почему мне все же стоило сделать упор на учебу, — он глянул на свой учебник и поморщился. — Я хоть и сосу в математике, но английский мой конек. Я мог бы даже попробовать в следующий раз больше сосредоточится на изучении этой херни. — Он вдохнул, барабаня карандашом по листку с заданием, который ему выдали в качестве работы. Микки никогда бы не сказал об этом вслух, но он был впечатлен его словами. Он никогда не видел в Саутсайде подростка, который бы реально хотел исключить это дерьмо из своей жизни. Микки никогда особо не верил, что такие люди чего-то добивались, а не просто сотрясали воздух, но когда он слушал слова Йена, он мог на самом деле представить его, как он закончит одно из этих крутых военных заведений и воплотит свою мечту. Йен замолчал и попытался сконцентрироваться на учебе. Он понял, что Микки не было интересно слушать его планы на будущее и всякое подобное дерьмо. Ему показалось, что Микки уже размышлял о чем-то своем, когда тот в очередной раз удивил его сказав: — Неверно мыслишь, чувак. Тебе нужно сначала умножить, прежде чем отнять, — сказал он. Йен удивленно посмотрел на Микки, но эти слова звучали без какой-либо издевки или неодобрения. Вместо этого, тот начал подробно ему объяснять и помогать справиться с этой проблемой. Йен даже не мог понять, как Микки мог настолько просто и доходчиво объяснять, лучше самого продвинутого учебника. Он почувствовал, что открыл какую-то новую сторону Микки, которая все также была скрыта от мира. Такое чувство, что он такой же многослойный как лук, где за каждым последующим слоем, скрыто еще и еще. Каждая из этих сторон Микки, влекла Йена. Он был все больше и больше без ума от Микки. Микки молча просмотрел готовую работу Галлагера, потому что не обнаружил там никакой ошибки. Они даже не заметили, когда успели прорешать весь лист с заданиями. — Вау, Мик. Ты действительно очень хорош в этом деле, — похвалил Йен, практически сияя от радости. — Спасибо большое. Я на самом деле узнал и понял сейчас все, как мне кажется. Микки фыркнул и посмотрел в сторону. — Не будь такой ванильной пиздой, — пробубнил он. Йен улыбнулся, понимая что это его своеобразный способ сказать «всегда пожалуйста». Йен с тоской подумал о другом способе сказать Микки «спасибо», чтобы до него дошло. Он глянул на часы. У них было еще полчаса, прежде чем они смогут покинуть кабинет. Он снова глянул в сторону Микки и самодовольно улыбнулся. Не теряя времени, он сполз на пол и устроился под столом, устраиваясь между разведенных ног Микки. — Какого хуя ты делаешь? — зашипел Микки. — Говорю тебе спасибо, — быстро пояснил Йен, перейдя на низкий, более сексуальный голос. Он расстегнул брюки, достаточно спустил вниз, чтобы полностью заполучить член Микки. Микки наблюдал за каждым его движением, его глаза блестели от предвкушения. Он рос в тяжелых условиях, и ему не нужно было много времени для того, что возбудиться, достаточно было одного только вида руки Йена держащей его член и двигающейся вверх и вниз, чтобы это произошло. Когда Микки стало мало этого, Йен просто взял в рот пульсирующий член. Он обхватил губами головку и воспользовался языком, лаская чувствительную кожу и тщательно слизывая выделившийся предэякулят. Он взял максимально в рот, пока головка не уперлась в глотку, и начал двигать головой так, что Микки потерялся в этих ощущениях мокрого горячего рта и собственного члена, из-за чего ему стало не очень удобно сидеть на стуле. Йен двигал головой верх и вниз, продолжая делать минет и увеличивая темп. Он причмокивал и пускал слюни, так что те капали вниз. Микки был поражен оральной техникой Йена. Паренек определенно делал это и раньше. Микки изо всех сил старался подавить стоны, напоминая себе, что они в колледже, где их слишком легко можно было застукать. — Ебааать, — простонал он дрожащим голосом, когда Йен заглотнул особенно глубоко. — Может, ты…блядь… тише будешь, черт, шум разве не привлекает? Они могут…хм…все услышать, как ты сосешь мой член… даже в коридоре. Йен не собирался спорить. Он просто улыбнулся Микки, не выпуская член изо рта. Лишь чуть замедлил темп, стараясь лизать, а не шумно сосать, чтобы его губы не издавали тот самый причмокивающий звук, что раздражал Микки. Микки вновь проклял себя за то, что Йен сейчас делал под столом. Он немного подал бедра вперед, разрываясь от очередного противоестественного желания никогда не покидать этот прелестный горячий рот. Он сбивчиво дышал, чувствуя, что уже близок к грани. Йен сводил его с ума, так что ему хотелось схватить его за волосы и кончить прямо на его блядское личико. Член Йена также отозвался на происходящее, плотнее натягивая ткань брюк, но он не стал ничего делать, чтобы хоть как-то помочь себе. На это просто не было времени, ведь учитель мог заявиться чуть раньше, а им нужно было время, чтобы привести себя в порядок. Заставляя Микки кончить чуть раньше, Йен начал массировать рукой каждый участок кожи, что не поместился ему в рот. Он тер внутреннюю поверхность бедер Микки, яйца, запоминал каждое его чувствительное местечко, чтобы в будущем воспользоваться этим. Взгляд Микки совершенно расфокусированный, Йен был более чем уверен, что он готов был кончить, судя по тому, как дернулся член во рту. Он в последний раз максимально глубоко вобрал в себя член Микки, просто потому что ему нравился процесс. Микки дернулся, схватил его за волосы и уперся членом прямо в глотку, кончая. Йен ослабил челюсть и подавил приступ тошноты, заглотнув все до последней капли. Микки тяжело выдохнул, его мысли вновь были в полной прострации и разум медленно возвращался. Когда Йен проглотил его сперму, он выпустил член изо рта с тихим шлепком. Йен взглянул на Микки, облизнув опухшие губы. Когда дымка в глазах Микки рассеялась, они были не в силах сказать что-то. Как и много раз до этого, приятно хорошо знакомое тепло разливалось по их телам. Когда они взглянули друг на друга, ощутили, что вновь поняли друг друга без слов. Йен теперь мог поклясться, что Микки чувствовал то же самое. Он наклонился и поцеловал внутреннюю часть бедра. Жест был действительно слишком личным для Микки, чтобы по-взрослому взглянуть на этот поцелуй. Микки ничего не сказал на столь странное проявление привязанности, он был слишком счастлив, чтобы противостоять, и настолько же рассеян, что было слишком опасно открывать рот в данный момент. Микки еще не понял, что его пострадавший мизинец с жутким шрамом, который постоянно напоминал о себе болью, стал понемногу заживать.