Глава 7: Медленно
10 мая 2016 г., 08:49
Когда Йен почувствовал, что такое — быть другом Микки, то понял, что нуждался в чем-то большем. Копнув глубже, сразу становилось ясно, что их чувства друг к другу становились сильнее, чего никак не хотел признавать Микки. Даже будучи наедине, он не собирался признавать, что ощущал зависимость от рыжего. Микки начал осознавать, что с самого начала они отличались от друзей с привилегиями.
Йену было неприятно видеть это, поскольку он начинал всерьез влюбляться в Микки.
Йен старался не вспоминать, про свои отношения с Роджером и то, чем в итоге все закончилось. Он не мог объяснить почему, ведь знал, что он и Микки — не часть одного целого. Однако его тело всегда по-разному реагировало на Микки и, какая-то его часть, хотела верить, что они все же являлись родственными душами.
Но, может быть, Микки и не чувствовал этого. Он ведь должен был иметь свою вторую половинку, верно? Йен тяжело вздохнул. Чем больше проходило дней, тем сильнее и сильнее ему хотелось узнать это.
Лучи утреннего солнца проникали через окна, Йен целовал каждый обнаженный дюйм кожи Микки, пока ему это позволяли. Отец Микки был в отъезде, а его братья и сестра чем-то заняты, так что Микки разрешил Йену остаться и трахать его на протяжении всей ночи.
Они уже трахались этим утром, и Йен с удовольствием нежился в утренних лучах. И жаждал поцеловать Микки в губы. Ему хотелось почувствовать какую-то отдачу, возможно, отыскать компромисс.
Но он знал Микки слишком хорошо, чтобы понимать, что этого никогда не произойдет.
— Сколько у меня времени до того, как мне придется уйти? — спросил Йен, нарушив тишину.
— Никто не вернется домой до обеда, наверное, — ответил Микки, пожав плечами. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь.
— Спасибо, — прошептал Йен, прижавшись губами к коже Микки. — У Моники очередной приступ депрессии, и я просто не могу…
— Я знаю, — ответил Микки, встретившись с ним взглядом.
Вновь этот заботливый взгляд и момент, когда Микки пришлось слишком усиленно заморгать, пытаясь взять себя в руки.
Йен наклонился к Микки и укусил его ключицу, пытаясь заставить сказать те слова, которые так и остались несказанными.
Микки понимающе хмыкнул и откинулся на спину.
— Хочешь еще один раунд? — спросил он, улыбаясь уголками губ.
Йен кивнул, не отрываясь от него.
— Хм, да… — он удовлетворенно выдохнул.
Микки опустил руку ниже так, чтобы обхватить член Йена, и лениво стал двигать вверх-вниз, но это было не нужно. Привести Йена в боевую готовность слишком просто.
Как только Микки прикоснулся к нему, Йен потянулся к тумбочке, пытаясь нащупать новую пачку презервативов. После всех этих манипуляций, он раскрыл упаковку и тщательно раскатал резинку. Микки все это время наблюдал за ним похотливым взглядом.
— Готов? — спросил Йен Микки, как только закончил.
Микки кивнул нетерпеливо перевернулся, ложась на живот.
Йен усмехнулся и шлепнул его по заднице, дразня. Микки прикрыл глаза и закусил губу, инстинктивно разводя ноги в стороны.
Йен практически полностью лег на Микки. Он обхватил свой член и с легкостью вошел в Микки, ведь тот был все еще достаточно растянут.
После короткой передышки, Йен уткнулся лицом в изгиб шеи Микки и начал медленно двигать бедрами. Они оба предпочитали трахаться быстро и жестко, но этим утром оба хотели как следует насладиться самим процессом. Они двигались навстречу друг другу медленно, почти чувственно. Ни один из них прежде не делал так.
Микки любил, когда Йен брал его сзади, но еще больше он любил чувствовать вес тела Йена, давление и то, как тот удерживал его. Это давало ощущение власти и одномоментно, ему казалось, что он защищен и находился в полной безопасности. Так, будто никакое привычное дерьмо, которого было полно в его жизни, не способно подобраться к нему, стоило ему только почувствовать руки Йена.
Его разум снова капитулировал, так что он потерял способность сосредотачиваться хоть на чем-то. Все что он мог сейчас — это чувствовать Йена.
Парень тяжело дышал в ухо Микки. Они были так близко, что тот мог слышать каждый его стон или вздох, что срывался с губ Йена. Как ни странно, в их паре Микки был громким в постели, в отличие от Йена, который практически не издавал никаких звуков. Однако Микки услышал каждый едва различимый звук; почувствовал, как напряженно работали мышцы человека, что был позади.
Йен неторопливо двигался в нем, едва выходя и толкаясь обратно. Он втрахивал Микки в матрас слишком деликатно, медленно приближая их к разрядке.
Микки нетерпеливо заерзал, когда почувствовал, что близок к концу. Он был готов продержаться больше, но Йен знал, что так просто тот бы не сдался. Поэтому он продолжил двигаться в умиротворяющем темпе, приближая Микки к грани.
— Галлагер, — практически умолял его Микки.
— Хм? — насмешливо отозвался Йен, делая вид, что не понял, чего хотел Микки.
— Трахни меня, — приказал Микки. Его голос немного дрогнул и прозвучал не так авторитетно, как ему хотелось. — Давай же… сильнее.
Йен усмехнулся и вытащил член на время, пока Микки пытался взять себя в руки и расслабил ноги, чтобы лучше себя контролировать. Когда, наконец, мучительное ожидание подошло к концу, Йен наградил Микки дикими и сильными толчками, проникая очень глубоко. Он использовал руки для упора в кровать, чтобы угол проникновения был лучше, и при каждом толчке задевать простату. Микки громко застонал, всем телом дрожа от экстаза, а его рука уже начала интенсивно дрочить собственный член.
Йен чувствовал, что сам все ближе и ближе к краю. Инстинктивно, он уткнулся в шею Микки, чувствуя себя каким-то животным, что хотело утвердить свои права. Микки открыл рот, так что слюна капала вниз, пока Йен яростно вколачивался в него. Этот момент не длился долго.
Близость семяизвержения все ближе и ближе…
После нескольких толчков Йена, Микки кончил себе в руку. Йен почувствовал это, когда Микки особенно сильно сжал его член, тем самым приближая его самого к оргазму.
Все мысли вылетели из головы, когда они увидели белые пятна перед глазами.
Обессиленные, они рухнули, улегшись друг напротив друга. Они молчали минуту, слушая, как учащенно стучали их сердца.
Микки был первым, кто решил встать. Он перекатился на край кровати и схватил пачку сигарет.
— Будешь? — спросил он.
Йен покачал головой.
— Хм, я в порядке, — ответил он, аккуратно сняв презерватив и выкинув его, прежде чем обратно рухнуть на кровать. Он был истощен.
Он уставшим взглядом посмотрел на Микки, чувствуя, как слипались глаза. Может, из-за того, что в комнату светило солнце или может еще из-за чего-то, но кажется, сегодня у него был самый лучший утренний секс в его жизни. Йен не особо понял, что именно побудило его сделать это. Все что он знал, что больше не мог молчать. Недолго думая, Йен спросил то, что давно уже не давало ему покоя:
— Мик, какая у тебя вторая половинка?
Глаза Микки расширились.
— Чего? — опешив, спросил он. — Откуда ты, блядь, этого понабрался?
Хотя Микки пытался притвориться, что не понимал о чем тот, ведь, как и в случае с сестрой, Микки знал, что его правда звучала как-то жалко.
— Твоя вторая половинка, — повторил он. — Это мальчик или девочка? Живет далеко отсюда или вы еще не встретились?
Микки косо посмотрел на Йена.
— Ты должно быть шутишь.
— Ну же, Мик, — настаивал Йен. — Я должен знать.
— Нет. Я никогда, блядь, не сделаю это, — проворчал Микки, засунув сигарету в рот и встав, начав поспешно натягивать брюки. Разговор был закончен.
— Ебать, почему нет? — отчаянно спросил Йен.
— Родственные души, нет, блядь, неважно, — Микки злобно рассмеялся. — Чушь полнейшая.
Йен нахмурился. Он никогда не слышал, чтобы кто-то так отзывался об этом. Ведь даже те, кому не нравилась сама идея существования родственной души, со временем они меняли свое мнение, поняв насколько это значимо, поскольку подобное явление невозможно игнорировать.
— Что ты, блядь, подразумеваешь под чушью? Разве ты не чувствуешь притяжение?
— Похуй на притяжение. Я сделал собственный выбор. Мне не нужна моя «судьба», чтобы диктовать, как, блядь, поступать, — взбешенно ответил Микки.
— Ты не можешь сопротивляться этому, — настойчиво сказал Йен. — Хорошо, допустим это так, что ты собираешься делать? Просто позволишь своей родственной душе всю жизнь быть одной?
— Меня не ебёт, — рявкнул в ответ Микки. Он никогда не позволял думать себе о второй половинке, после того как избавился от нити. Так было проще справиться с чувством вины.
Йен открыл рот в шоке, после подобных слов трудно самому не впасть в ярость. Он слишком хорошо знал, каково это быть одному не имея второй половинки. Испытать подобное никому не пожелаешь, да и заслуживал ли кто-то подобной участи, нет, это уж слишком жестоко.
— Ты не проголодался? — спросил Микки, меняя тему. — Я могу испечь блины.
— Да, конечно, — пробормотал Йен. Сейчас он не представлял, как вести себя с Микки, поэтому он был только рад, когда тот оставил его одного.
Как только Микки скрылся из виду, Йен услышал, как тот зашипел от боли. И впервые за эти месяцы его мизинец отозвался болезненной пульсацией.
