Глава 11: Откровение
17 мая 2016 г., 06:34
И хоть Йен узнал правду, ему только предстояло убедить Микки принять ее. К сожалению, было легче сказать, чем сделать. Микки провел всю свою жизнь в бегах, испуганный и одинокий. Йен не мог винить его за то, что тот боялся; он хорошо помнил те отголоски боли, до того, как их связь была разорвана. Никто не должен испытывать такой страх.
Тем не менее, Йен не собирался сдаваться, когда нашел свою вторую половинку. Он хотел, чтобы Микки чувствовал себя защищенным, был в безопасности и был любимым. Должен же существовать какой-то иной способ убедить его, что их чувства были нормальными.
Если только Микки бы поговорил с ним об этом.
Он сидел на кровати в комнате Мэнди, когда пытался подумать о чем-то другом. Она сейчас как обычно использовала ноги Йена в качестве подушки, когда они тусовались вместе. Она бормотала что-то, но он совсем её не слушал. В его голове сейчас крутилась только одна мысль.
— Эй, Мэнди… думаешь, возможно, идти против своей судьбы? — тихо спросил Йен.
Мэнди нахмурилась, совершенно не ожидая такого вопроса.
— Почему? Да ты, похоже, нашел свою вторую половинку, и он показался тебе уродом, не так ли?
— Нет… дело не в этом, — ответил Йен.
Мэнди посмотрела на него с любопытством, не понимая, почему внезапно её друг стал таким серьезным.
— Ну, ладно. Что произошло?
Йен вздохнул. Он не мог даже притворяться, что заговорил об этом случайно.
— Я думаю, что нашел его, — признался он, — но… Он постоянно отталкивает меня.
Мэнди ухмыльнулась.
— И кто же это?
— Не могу сказать тебе. Он не в восторге от того, что кто-то узнает о том, что он гей, — недовольно ответил Йен. — Вот почему этот человек не хочет быть со мной. Он не может признаться в том, кем является на самом деле.
Мэнди пожала плечами.
— Я бы не стала беспокоиться об этом, — сочувствующе произнесла она. — Ты слышал множество разных историй. Родственные души всегда в конечном итоге остаются друг с другом, связанные на всю жизнь. — Она подняла палец вверх и задумчиво взглянула на светло-розовую нить, завязанную вокруг ее пальца.
Йен не собирался смотреть на свою жалкую короткую нить, но никак он не мог сделать этого. Последние два дня, он ощущал болезную пульсацию, и как кровь бурлила в его венах.
— Но… — пробормотал он беспомощно. — А что если он нашел способ, как оборвать нить?
— Он… что? — Мэнди рассмеялась, не веря своим ушам. — Это невозможно.
— Это так, потому что он сделал это. Вот как, блядь, он боится быть со мной, — Йен горько усмехнулся. — Это так раздражает! Я понял, что он испытывает, стоило ему только поцеловать меня. Он хочет быть со мной.
— Господи, — прошептала Мэнди, садясь и смотря на него широко раскрытыми глазами, как только поняла, что он говорил всерьез. — Я… я понятия не имею, что может произойти, если вы не связаны. Я никогда не слышала о подобном.
Это был тот самый ответ, который Йен ожидал услышать, но все еще не мог перестать испытывать разочарование.
— Я просто… я подумал, что он чувствовал тоже самое в отношении меня. Я стремлюсь к нему, но совершенно не хочу отталкивать его, как бы ни было трудно, ты понимаешь?
Мэнди скривилась.
— Честно? Похоже он просто мудак. Он знает, что ты его вторая половинка, но не способен подтвердить, что ты нравишься ему?
Йен заколебался.
— Что ж… — медленно сказал он. — Он точно не знает об этом.
Мэнди вопросительно подняла бровь, ожидая объяснений.
Йен вздохнул и решил просто рассказать ей сжатую версию.
— Он сказал мне, что перерезал свою нить, когда был ребенком, — быстро протараторил он. — Я сложил все вместе, и это обрело смысл.
— Звучит как-то лажово, — пробормотала Мэнди.
— Да, возможно, — признался Йен. — Но стоит тебе просто поцеловать свою родственную душу впервые, Мэнди. Ты все понимаешь.
Мэнди никак не прокомментировала это.
— Так… ты любишь его?
— Я… мне нравится, как он пахнет, — запинаясь, ответил Йен. Он не был готов бросать на ветер слово «любовь», особенно когда не был уверен, сможет ли Микки когда-нибудь заговорить с ним снова.
— Такие союзы точно заключаются на небесах, — рассмеялась Мэнди.
Йен не знал, смеяться ли ему вместе с ней.
Мэнди просто вздохнула, при виде его выражения на лице.
— Послушай, просто… не беспокойся об этом. Если ты все еще не чувствуешь его постоянное присутствие, и вас пока не притянуло друг к другу, тогда, вероятно, судьба еще не на твоей стороне.
Йен снова взглянул на нее и слабо улыбнулся.
— Да, мы обязательно это увидим, — сказал он.
— Ты понимаешь, я права, — ответила Мэнди с ухмылкой и игриво толкнула его плечом. Йен толкнул её в ответ, наконец, искренне рассмеявшись.
— Так… а что твоя половинка чувствует сейчас? — спросил он просто для того, чтобы сменить тему.
Мэнди снова легла на спину и еще раз взглянула на свой мизинец.
— Ну… я ощущаю, что он довольно далеко от меня сейчас, вот и все, что я могу сказать…
________________________________________
Этого было достаточно. Микки не хотел больше ничего слышать. Ни один из двух друзей не заметил, как он отошел от приоткрытой двери комнаты Мэнди. Он вначале не собирался подслушивать их, но это получилось само собой. И он пожалел об этом. Микки прикусил губу и попытался подавить приступ паники, когда вошел в гостиную и столкнулся лицом к лицу со своим отцом. — Смотри, куда прешь! — кричал Терри, отпихивая его в сторону. Микки ничего не ответил. Он просто позволил этому случиться, пока его ум занят перевариванием подслушанного разговора. Вся боль, которую, как ему казалось, удалось вырезать из себя, будучи еще ребенком, — вернулась. Той вещи, которая держала его в безопасности, вдруг не стало. Его же естественная система защиты прежде никогда, блядь, даже не существовала. Микки хотелось блевать. Конечно, Йен был его настоящей второй половинкой. Как такое могло произойти? Он должен был понять. Он, блядь, обязан был во всем разобраться. Он хотел, чтобы его родственная душа прикоснулась к нему и узнала. Однако, его родственная душа все это время жила внутри него, отравляя его мысли идеей о любви и лучшего, безопасного будущего. Микки собирался вернуть любовь Йена, он на самом деле готов был это сделать. Йен олицетворял собой все, чего он когда-либо боялся и желал. Однако, Микки никогда не верил в счастливый конец. Всегда вместо признаний в любви, он слышал смертельный приговор. Микки хотелось кричать, орать. Он хотел оказаться в своей захламленной комнате и уничтожить все, что попадется под руку. Он не дорожил ни одной из этих вещей. Вместо этого он схватил целую упаковку пива из холодильника и направился в свою комнату. Как только он остался наедине, то открыл первую бутылку и торопливо выпил ее содержимое до последней капли. Он не хотел больше ни о чем думать.________________________________________
Микки совершенно не представлял сколько прошло времени. Его сознание было одурманено, но ясно было одно: он хотел Йена. Он так сильно хотел его, отчего чувствовал себя ужасно. Он не был настолько пьян, как несколько часов назад. Трезвость понемногу брала верх и проясняла все еще сомневающийся разум, чего не делала прежде. Он хотел наорать на Йена. Микки не представлял, что именно хотел сказать ему, но все чего он на самом деле желал — просто кричать. Конечно, он, ебать, в полном восторге, что Йен — его родственная душа - вернулась и, естественно, он хотел быть с ним. Но, несмотря на все сделанное, Микки любил своего отца. Он не мог лишиться единственного, чего всегда хотел добиться больше всего на свете: одобрения отца. Его семья значила для него все. Микки раздирали внутренние сомнения. Либо Йен, либо его семья. Он не мог выбрать что-то одно. Его отец когда-нибудь застал бы их вдвоём, он непременно сначала нападет и только потом задаст вопросы. Но в тоже время, чтобы сохранить жизни им обоим, проще было попрощаться с Йеном, но это совершенно не тот выбор, с которым Микки смог бы жить. Боже, он же просто хотел поцеловать, стерев это дурацкое несчастное выражение на лице Йена. Недолго думая, он встал и направился прямиком в то место, где в последний раз видел Йена: комнату Мэнди. Он прошел через темный коридор и распахнул дверь без задней мысли. То, что он увидел мгновенно отрезвило его. Его отец навалился на Мэнди, в то время как слезы бежали по ее щекам. Было ясно, что он пытался с ней сделать. Наверняка, он делал это прежде. Больной извращенец трахал собственную дочь. Двое замерли в ужасе, заметив присутствие третьего, который все видел. Микки почувствовал, как сердце разбилось, стоило ему увидеть ужас и стыд в глазах сестры. Он не стал останавливаться и задавать какие-либо вопросы. Он забыл все, что связанно с Йеном и схватил ближайший к нему пистолет.
