the third time

У Сокджина сбитое дыхание, сбитые набекрень мозги и тонна недоумения во взгляде. Он точно выпал из действительности, затерялся на грани между сном и реальностью, и теперь ему мерещится всякое. Например, Юнги, подталкивающий изящным движением ладони в грудь, зазывающий наконец потрахаться. Сокджин определённо умер и попал в рай, потому что иного объяснения подобному чуду найти просто невозможно. — А на этом моменте ты затыкаешься, показываешь, где находится твоя спальня, — Юнги облизывается, и Сокджин ощущает эту плотоядность во взгляде. — А потом я трахну тебя так, что ты имя своё забудешь. Окей. Сокджин моргает много-много раз. Ему, блять, сейчас послышалось? — Юнги? — переспрашивает он снова и хихикает как последний идиот. Юнги в ответ лишь цокает языком и пихает его дальше, вглубь квартиры. — Понятно, будем искать сами. Наслаждайся. Юнги озаряется по сторонам, что-то ищет. Сокджин вот ищет смысл: то ли происходящего, то ли и вовсе жизни; но кого это волнует. Точно не Юнги с его внезапным озарением и необъяснимым помутнением рассудка: безумная комбинация. Сокджин ощущает всем нутром, что грядёт что-то пиздец неисправимое. — Юнги? — заводит он одну и ту же шарманку в очередной раз и всё ждёт объяснений. Юнги на хую вертел всякие объяснения, и Сокджин неожиданно понимает, что в добавок к этому Юнги скоро будет вертеть на хую ещё и его — великого и прекрасного. — Так, стоп! Я, блять, протестую! Именно так выглядит спонтанно зародившаяся паника. Юнги тормозит, уже обнаружив своим цепким взором двуспальную кровать, и недоумённо оглядывает Сокджина. — Не понял. Разве это не ты постоянно пытался затащить меня в постель? — Ты немного не так понял, — Сокджин издаёт смешок, граничащий с истерикой. — Это я должен был тебя трахнуть. Понимаешь? Юнги мягко улыбается и понимающе кивает головой. — Ничего. Так тебе тоже очень понравится. Юнги пододвигается к Сокджину вплотную, хватает его за руку и поднимает ладонь на уровень своего лица. Юнги давит свою улыбку, но всё же не может удержать подскакивающие кверху уголки губ. Он вновь смачивает губы быстрым движением языка, после чего размашисто и медленно облизывает безымянный палец Сокджина от второй фаланги, слегка прикусывая подушечку пальца. И смотрит прямо в глаза. — Ещё есть какие-нибудь возражения? — Нет, — хрипит Содкжин через силу. Какие, нахуй, возражения, когда тут такое творится. — Вот и отлично. Юнги тащит Сокджина за собой в спальню и уверенно направляет в сторону кровати. — Если у нас тут такие порядки, — Сокджин тормозит Юнги за талию и припечатывает его к стене, пробегаясь поверхностными поцелуями по его шее, — то мне придётся отлучиться в душ. У Юнги подкашиваются ноги от поцелуев, и плохо получается осмыслять происходящее. Сокджин же после сказанного роняет голову на плечо Юнги и странно вскрикивает. — Что? — ворчит Юнги и косится в сторону Сокджина. — Я не готов ко всему этому дерьму. — И теперь ты будешь ломаться? — Нет, — Сокджин качает головой и отходит на шаг назад, — Ты тут пока затуси, а я отойду ненадолго. В ответ Юнги не успевает сказать ни слова, как Сокджин резво от него отскакивает и исчезает за какой-то из дверей. — Это что сейчас было? — ошарашенно хлопая глазами, спрашивает в воздух Юнги и поправляет взлохмаченные волосы. Он присаживается на краешек кровати, вздрагивает от тихого звука льющейся воды из ванной комнаты и внезапно теряет всю свою смелость. Он, что же, пришёл сюда добровольно? Нельзя ли случаем выбрать опцию перемотки времени или заказать спец-услугу кратковременной амнезии для Сокджина? Юнги бы не отказался сейчас пообниматься со своей любимой супницей и успокоить нервы. Возвращается Сокджин довольно скоро, но уже без рубашки, в одних лишь домашних штанах. Юнги медленно изучает взглядом каждый сантиметр оголённой кожи и подмечает, что Сокджин пытается выглядеть соблазнительно. У Юнги лишь начинает дёргаться глаз. — Ты быстро, — оттягивает момент. — Крошка, главное, что в постели у тебя такое точно не слетит с языка. Юнги истерично посмеивается и елозит на кровати, словно пытаясь найти удобное положение, в котором Сокджин не будет его настолько смущать. — Я, пожалуй, тоже наведаюсь в душ. Юнги уже поднимается на ноги, когда Сокджин толкает его обратно на кровать. Юнги охает от неожиданности и теряется в пространстве на долю секунды. Сокджину этого вполне достаточно, чтобы усесться между его ног и припасть к губам с яростным, жадным поцелуем. Поцелуй моментально становится глубоким, Сокджин ощущает вибрацию на языке Юнги, когда тот хрипло стонет и запутывается пальцами в чужих волосах. Сокджин, к собственному удивлению, давится эмоциями и невольно отвечает стоном на стон, подрагиванием на малейшую дрожь. Юнги податливый, и своей открытостью неведомо как пробуждает в Сокджине неутолимую жажду. Сильнее, глубже, крепче. Юнги приподнимается и ненавязчивым движением рук требует, чтобы Сокджин лёг спиной на кровать. Они неуклюже перекатываются, сменяя позиции, и Юнги вдруг прерывает поцелуй, после чего заливается смехом. Сокджин завороженно разглядывает ровный ряд мелких зубов, окаймлённых сверху нежного цвета дёснами. Разглядывает сощуренные глаза, отмечая их лисий разрез. Сокджин стягивает с Юнги футболку и очерчивает пальцами контур его выпирающих ключиц. Весь Юнги выглядит так ломко, словно его до ужаса легко сломать: стоит лишь сжать ладони на этих плечах. Но парень рушит расцветший в голове образ сильными руками и грубыми губами. У Юнги плоская грудь и слегка выпирающие рёбра, но мягкая кожа и розоватые дразнящие ореолы сосков. Всё это безумно сочетается с растрёпанными волосами и губами, горящими красным от поцелуев. Сокджин тает под ладонями Юнги на его предплечьях, животе, шее. Магический миг перед шагом в неизвестность. — Презервативы? — сквозь тяжёлое дыхание спрашивает Юнги и сползает с Сокджина. — В тумбочке, — шепчет тот и приподнимается на локтях, наблюдая за задницей Юнги, обтянутой джинсами. — Не в этой, во второй. Юнги чертыхается и подходит к другой тумбочке. Его пальцы дрожат, а в голове сумбур: что же он творит. Юнги дёргает дверцу тумбы и удивлённо присвистывает. — Зачем тебе столько? — Юнги швыряется в куче коробочек и хватает одну из них. — Это… Что? Они светятся в темноте? Ты что, больной? Юнги оборачивается к Сокджину и вопросительно взмахивает рукой. — Это забавно, — Сокджин миленько улыбается, но вот Юнги таким не провести. — Тебе может понравиться. — Нет, спасибо. Переживу, — фыркает Юнги и пытается отыскать что-то обычное. Без порнографических запахов, без флуоресцентных дебильных эффектов. И всё что у него получается найти в спешке — чёртовы чёрные гандоны. — Я даже думать не хочу, зачем тебе всё это, — ворчит Юнги и заползает обратно на кровать, усаживаясь на бёдра Сокджина. — Девчонкам нравится, как подобное выглядит на моём члене, — ухмыляется. — Не хочу тебя расстраивать, — хмыкает Юнги и надрывает зубами упаковку презерватива, — но я тебе не девчонка. Да и надевать это на твой член никто не будет. Он тянется к пуговице на джинсах, но Сокджин его опережает: дёргает за пояс, почти отрывая пуговицу, и вжикает молнией. Юнги заваливается вперёд, почти падая на Сокджина, и проезжается задницей по его стояку. Сокджин стонет и приподнимает бёдра, усиливая трение, пока по спине Юнги пробегают скопы мурашек. — Ты бы руки не распускал. — Ну ты же не думал, что я буду спокойно лежать, словно ёбаное бревно? — произносит на выдохе Сокджин и с трудом стягивает джинсы с Юнги, оголяя серую ткань его боксёров и тонкую полоску белоснежной кожи на бёдрах. — Я вообще не думал, что когда-нибудь окажусь с тобой в постели, — ворчит Юнги и проводит ладонью по своему стояку через ткань нижнего белья. Он чувствует пальцами небольшое влажное пятно от выступившего предэякулята, и его потряхивает от возбуждения и внимательного взгляда Сокджина. Тот тянется к резинке его трусов и медленно стягивает их с Юнги, одновременно с этим выхватывая у него из рук чёрный кружок кондома. Сокджин с высунутым языком и каким-то странным усердием раскатывает презерватив по члену Юнги, при этом будто случайно с нажимом проводя подушечкой большого пальца по пульсирующей венке под головкой. Юнги шипит от возбуждения, толкается в ладонь и опускает взгляд на собственный стояк. — Я чувствую себя так, словно решил сняться в дешёвой порнухе, — выносит свой вердикт, разглядывая член, обтянутой чёрной резиной. — Если тебя это так возбуждает, в следующий раз поставлю камеру на тумбочку. Мне не сложно. — Кто бы сомневался. Юнги берёт Сокджина за запястья и убирает с себя его руки. Он отползает назад и стягивает джинсы с трусами с ног до конца. Сокджин в этот момент тоже времени зря не теряет и снимает свои домашние штаны, под которыми не оказывается нижнего белья. — Мой дом — мои правила, — сообщает он, заметив заинтересованный взгляд Юнги. — Я даже не спрашивал. — Оно и видно, — Сокджин проводит среднем пальцем по нижней губе, от чего у Юнги невероятным образом теряется дыхание на пару мгновений. — Смазку забыли. Юнги одним лишь движением бровей интересуется у того, где она находится. — Всё там же, в тумбочке. Юнги находит смазку достаточно быстро и мысленно благодарит всех богов за то, что она оказывается самой обычной: бесцветной и без запаха. Сокджин сам переворачивается и встаёт в коленно-локтевую и оглядывается на Юнги через плечо. Тот быстро оказывается сзади, размазывая вязкую смазку по своему члену, после чего успокаивающе поглаживает бока Сокджина и упирается лбом между его лопаток. — Ты готов? — Не тяни, блять, пожалуйста, — дрожащим голосом выдаёт Сокджин и пронзительно стонет, когда Юнги начинает в него входить. — Ты не мог бы расслабиться? — хрипит тот, на что Сокджин может ответить только едким: — Давай я тебе член в задницу засуну, и ты покажешь мне мастер-класс по расслаблению! Хватит выёбываться: я терплю, и ты потерпишь! Юнги так и подмывает сказать какую-нибудь колкость в ответ, но вместо этого он встаёт на колени за Сокджином и глубоко толкается, оглаживая его упругую задницу. Сокджин вскрикивает и цепляется пальцами за подушку и одеяло, его спина при этом выгибается колесом. Юнги слышит шумные вдохи и выдохи сквозь зубы и перед следующим толчком оглаживает выпирающие позвонки на спине Сокджина. — Всё хорошо, — шепчет так, чтобы Сокджин услышал, и прикусывает его кожу под правой лопаткой. Параллельно с этим Юнги снова начинает надрачивать опавший член парня. А дальше медленные движения, томное дыхание, и вот уже Сокджин перехватывает инициативу: поддаётся бёдрами назад, подначивает на более активные действия. Юнги ведётся на провокацию, но совсем не ощущает себя ведомым. Он начинает вбиваться в податливое тело в безумном рваном темпе, то оглядывая беглыми взглядами спину Сокджина, то падая на парня сверху, покрывая его разгорячённую кожу стонами и влажными поцелуями. В моменты, когда движения становятся медленными, глубокими и вялыми, голос Сокджина особенно чётко пульсирует в голове. Грязные шептания, тонкая ниточка слюны, стекающая с уголка губ. Сокджин прогибается в спине, пряча лицо в подушках, и Юнги безбожно наслаждается видом его выпирающих лопаток. Он наклоняется ниже и оставляет засосы у каждой родинки, что может найти, позволяя Сокджину в этот момент скрести ногтями его запястья до красноватых дорожек царапин. Юнги толкается последний раз и кончает, уткнувшись головой в основание шеи парня. Пальцы на его ногах невольно поджимаются, ступни сковывает лёгкая, едва ощутимая, судорога. Юнги выходит из Сокджина, стягивает идиотский чёрный презерватив, откидывая его куда-то в сторону, и переворачивает парня на спину. Тот поскуливает чуть слышно и ёрзает на простынях, обхватив член у основания. Юнги не знает, что им движет: недавний оргазм, невероятный вид Сокджина или недавно нагрянувшее сумасшествие. Юнги наклоняется над впалым животом парня, проводя по нему кончиком носа, опаляет горячим дыханием чувствительную кожу чуть ниже пупка, а затем заглядывает в лицо Сокджина, сталкиваясь с его осоловевшим взглядом. И с обманчивой ленивостью втягивает его головку в свой рот тонкими губами, моментально обволакивая её шершавостью языка. — Блять! — успевает выкрикнуть Сокджин, прежде чем закусывает ребро ладони и кончает в рот Юнги. В голове плывёт, мысли не собираются в осознанные структурированные фразы, оставаясь лишь размытыми образами. Сокджин смутно осознаёт, что Юнги, морщась, выплёвывает его сперму прямо на простыни и вытирает язык чистым углом одеяла, прежде чем ложится рядом. — Пиздец, у меня нет слов, — каждое слово Сокджин чередует с шумными выдохами. Юнги проводит ладонью по взмокшему животу парня и пытается отогнать туман из головы, когда со стороны приоткрытого окна раздаётся оглушительный вопль: — Какого…. — … хуя? — заканчивает Сокджин мысль Юнги. — Мне мерещится, или это голос блядского пиздюка? Юнги приподнимается на локтях, оглядываясь в сторону окна, и хмурит брови. — Это Чонгук? — Ёбаный в рот, а больше и некому. Юнги садится на кровати, спуская ноги на пол, и потягивается. — Как насчёт наведаться к соседям на чай? — спрашивает, оглядываясь в сторону Сокджина. Тот широко улыбается и игриво подмигивает. — Детка, ты просто мысли мои читаешь, но сперва сходим в душ. И прежде, чем Сокджин успевает подняться с кровати, ему прилетает увесистый шлепок по бедру.