Как обычно, пожалуйста

- Хен, у тебя все в порядке? - Ах, Чимин-а, как я устал от всего этого, - Хосок и правда сегодня выглядит сильно вымотанным. - Ты спал сегодня ночью? У тебя огромные синяки под глазами, - Чимин волнуется и очень сильно, потому что ещё никогда не видел Чона таким помятым. - Спал, - старший отводит взгляд и как-то странно поджимает губы, что настораживает Чимина, но сказать об этом он не решится, - Просто кошмары снились. Темноволосый тут же отодвигается от стола, на который облокачивался до этого, и спешно скрывается за дверью кухни, оставляя растерянного Пака в одиночестве. Хен сильно изменился за последнее время. Сначала Хосок перестал звонить, как делал раньше, когда ему было скучно, затем начал отказываться сидеть с Чимом и Чонгуком в VIP-комнате, а теперь и вовсе избегает их обоих, придумывая отмазки на ходу. Чимин расстроен очень и понять не может, что он сделал не так. А Чонгук будто не замечает и, как всегда, думает только о себе и своих желаниях, нагло игнорируя чувства Чимина, как кажется рыжему. Однако, Чон не слепой. Перемены в настроении Пака он заметил почти сразу же, да и причину понял мгновенно, потому что его самого поведение Хосока волнует не меньше. Только вот что он с этим может сделать? Лезть к рыжему в душу он не хочет, да и в жизнь Чона-старшего - тоже. Поэтому он старательно делает вид, что все как прежде, пытаясь отвлечь Пака от его мыслей и переживаний, но выходит очень уж плохо, ибо его ненаглядный хен вянет с каждым днем все больше, уходя в себя. До этого момента Гук и подумать не мог, что Хоби-хен так дорог Чимину. Аж ревность просыпаться начинает. Хосок уже неделю избегает Чимина. Даже на работе старается держаться подальше и даже не смотрит в его сторону. Сначала Пака это бесило сильно, а теперь обижает очень, ведь всего пару недель назад он считал Чона своим лучшим другом, как и Тэхена, который, к слову, о Чиминни тоже думать забыл после того, как у него появилась девушка. Отношения с Кимом тоже немного испортились. Раньше слушать Тэтэ рыжику нравилось, ведь он рассказывал забавные истории из его прошлого, часто шутил и много кривлялся, а теперь все, о чем он говорит, - это его ненаглядная пассия. Сначала еще все ничего было, Ким просто рассказывал, куда они ходили вдвоем, что кушали, вкусно ли это было. А теперь Пак провалиться сквозь землю готов, когда Тэхен снова заводит шарманку о том, какие же красивые ножки у его любимой, какая она худенькая, какая бледная и какие глаза у нее красивые. Но больше всего бесит, когда Тэ пытается рассказать Чимину об их постельных приключениях. В такие моменты Пак просто вскипает и грубо прерывает друга, говоря ему, что не всем приятно узнавать подробности его личной жизни. Чимин думает, что все это произошло как-то слишком резко, и если поведение Тэтэ он понять может, то поведение Хосока - ну вообще никак. Ещё и Чонгук продолжает вести себя, как эгоистичный ребенок, и это добивает окончательно.

***

Чимину совсем тоскливо и плохо, и ему кажется, что даже природа чувствует его грусть, потому что уже три дня на улице полный кошмар: таких больших луж рыжий в жизни не видел, а дождь все никак не прекращается, нагоняя тоску на всех жителей города. Хотя вечерами Паку нравится смотреть на серые улицы, подсвеченные фонарями и рекламными стендами, на мокрые дороги, на эти почти черные тучи, затянувшие все небо. Чимин - один из тех людей, которые добивают себя грустной музыкой и такими вот посиделками на подоконниках, когда им плохо. И сегодняшний вечер рыжий собирался провести именно так, попивая теплый кофе с молоком и слушая инструментальные каверы на любимые песни.

***

- Ну что опять? - взвыл Чимин, устало смотря прямо в глаза донсена. - Хен, - Чонгук слишком серьезен, и это почему-то пугает старшего и заставляет напрочь забыть о своих планах на вечер, - Я не хотел лезть в это, но, кажется, без моей помощи ты просто впадаешь в депрессию. - Нет, что ты, - Пак растерялся от таких слов, - Все в порядке, Чонгук, правда. Но даже милая улыбка рыжего не помогла ему, ибо Чон только языком цокнул и потащил сопротивляющегося хена в сторону своей машины. Водитель молча кивнул, услышав знакомый адрес, и машина тронулась с места. Когда они подъехали к "Nocturne", рыжего в дрожь бросило. Неужели Чонгук решил его с Хосоком помирить? - Выходи, - скомандовал брюнет, как обычно учтиво открыв дверь. - Не пойду, - голос Чима дрогнул, а верхние передние зубки принялись терзать нижнюю губу. - Что? - усмехнулся Гук, вскинув бровь, - Выходи, сказал. Я всего лишь хочу поужинать с тобой. Взволнованно посмотрев на младшего, Пак бесшумно сглотнул и послушно вылез из машины. Он никогда еще не сидел в VIP-комнате в качестве посетителя, всегда приходил сюда только в роли официанта, и из-за этого рыжему сейчас немного не по себе. Он пытается это скрыть, честно пытается, но опухшие и яркие от покусываний губы, руки, теребящие тряпичную салфетку на коленях, и взгляд, устремленный в пол, выдают его с потрохами. Он прекрасно понимает, что Чонгук с ним не просто поужинать хочет, тут явно что-то не так. И, когда в комнату заходит Чон Хосок, Чимин вздрагивает и взгляд поднять боится, но берет себя в руки и мямлит скомканное "привет", немного повернув голову в сторону друга и слегка улыбаясь. В ответ молчание. Чонгук молча оглядел двоюродного брата и озвучил заказ, после чего Хосок покинул помещение. - Разве сегодня не должен быть другой официант на смене? - Гук удивляется искренне, ведь он повез Пака именно сюда только потому, что был уверен, что его брата здесь не будет, и сейчас брюнет злится на себя, ведь поленился поинтересоваться у Чона-старшего, работает ли тот сегодня, - Извини, я не знал, что сегодня будет он. Я просто хотел угостить тебя и.. - Я все понимаю, не извиняйся, - грустно улыбнулся рыжик, - Они с Хуонгом поменялись сменами, у него какие-то дела семейные на сегодня были.. - Вот как, - прошептал Гук задумчиво, бегая взглядом по лицу старшего, - Ты же не против того, что я тебе заказал? - Нет, наоборот, я давно хотел попробовать что-то из дорогого, только вот денег, сам понимаешь.. - улыбка Чимина все еще была грустной, но было видно, что он немного отвлекся от своих мыслей. Рыжий машинально кивнул, поддерживая идею младшего - уйти с темы, - А почему ты заказал себе то же самое, что всегда берешь? В нашем меню же столько всего.. - Я уже все пробовал. - Ладно, - Чонгук улыбнулся, Пак слышал по голосу. Когда Чимин, наконец, покончил со стейком, он с тяжелым вздохом ударился спиной о мягкую спинку большого кресла, в котором ему всегда нравилось сидеть, даже когда он приходил сюда, как официант. Младший с улыбкой смотрит на довольного Пака, который, кажется, от удовольствия начал мурлыкать. - Хен.. - странно, но шёпот Гука до сих пор вызывает у Чима стаи мурашек, - Я хочу выпить за.. За нас. Рыжий до последнего отказывал младшему, когда тот просил выпить с ним, но, как обычно, сдался под натиском брюнета. С ним вообще спорить бесполезно, да и себе дороже. - З-за нас, - смущенно заикнулся старший, немного приподнимая бокал с красным полусухим и как-то глупо улыбаясь; он никогда еще не пил ничего, кроме пива. "За нас"? Чимин понял, насколько глупо звучит этот тост, только когда сделал первый глоток, чуть поморщившись. - Как и думал, оно невкусное, - тихо засмеялся рыжий. - Уверен? Выпей бокал, а потом уже говори, - младший гаденько ухмыльнулся, будто пакость какую-то задумал. Сконфуженный Чим лишь пожал плечами, облизнув сладкие от напитка губы, не задумываясь о том, что младший от его языка с ума сходит, и сделал ещё глоток. Минут через десять бокал был пуст, а голова у Пака начала немного кружиться, но ему нравилось. Немного пьяный рыжик расслабился окончательно и теперь без умолку болтал с Чонгуком о всякой ерунде. А младший, не спрашивая, все подливал и подливал Чимину вино, хотя сам не допил даже свой первый бокал. Чон устал. Он устал терпеть. Чимин делает вид, что между ними ничего не произошло. Да он даже думать о том поцелуе забыл, утопая в своих мыслях и переживаниях по поводу Хосока. Это бесит Гука, просто ужасно выбешивает. Он признался старшему о своих чувствах к нему, а реакции не увидел никакой, а уж тем более - ответа. Поэтому сейчас цель предельно ясна и проста - напоить и раскрепостить, а там и поговорить можно будет, да и Паку так будет проще. Большая часть содержимого бутылки выпита рыжим, Чон трезв, как стеклышко, а разговоры о всякой чуши закончились. И это значит - пора. - Чи, кто я для тебя? - Не смей меня.. Ик.. Так называть, маленький.. И-ик.. Засранец.. - гневно лопочет пьяный Чимин, ведь его действительно бесит, когда младший его так называет. - Ответь на мой вопрос, пожалуйста, - большая ладонь Гука ложится на маленькую паковскую, и старший замирает, пытаясь совладать со своими мыслями, - Я серьезен на счет тебя. - Между нами не может быть ничего, кроме дружбы, Чонгук-а, - Чимин вдруг показался совсем трезвым, но мутные его глаза и то, как он слегка покачивается, сидя на месте, выдают с поличным. Теплая рука как-то слишком незаметно исчезает с ладони рыжего, и он даже успевает расстроиться и открыть рот, чтобы сказать какую-то глупость, но тут же чувствует, как Чонгук обнимает его сбоку, стоя на коленях подле кресла. Сознание уносится в неведомые дали, и Пак даже сопротивляться не пытается, уж очень это приятное чувство, когда тебя обнимают. А еще у Чимина голова совсем не варит, и единственное, о чем он сейчас может думать - это сумма, на которую вышел их с младшим ужин. Глупо. - Хен.. - шёпот Гука прямо у самого паковского ушка, а дыхание слишком горячее и кожу на шее щекочет, отчего рыжий ёжится, - Это НЕ МОЖЕТ быть просто дружбой, - язык Чона скользит по краю ушной раковины, кончиком чуть проникая внутрь, а Чимин дергается и стонет тихо, заставляя младшего разгоряченно выдохнуть и обжечь шею рыжика вновь. Оторвавшись от чиминовского ушка, Чон, не медля, дергает податливого хена, поднимая с места, и садится на его место в кресле, усаживая Пака на свои колени лицом к лицу. - Я хочу касаться тебя, - шепчет брюнет, заползая ладонями под толстовку Чима и поглаживая бока и напряженный пресс. Дыхание сбилось к черту. - Я хочу целовать тебя, - это Чон произносит ещё тише, за секунду до того, как впиться в сладкие от вина искусанные губы. Чимин стонет на выдохе, забывая обо всех барьерах, что ставил вокруг себя, отгораживаясь от донсена. - Я хочу тебя, Чимин, - отрываясь от желанных губ, Гук уже не шепчет, серьезно смотря в глаза хена. Пак уже давно чувствует пятой точкой возбуждение младшего, поэтому охотно верит его словам, а его голова кружиться еще сильнее начинает, выбивая из рыжего остатки здравого смысла. - Я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне. Хочу быть с тобой. Я многого прошу, я понимаю, - брюнет поднимается, усаживая пьяного Чимина на место, а сам в сторону отходит, не веря в то, что сейчас натворил, - Но ты хотя бы подумай об этом. Пробежавшись взглядом по обмякшему в кресле телу, Гук с грустью выдыхает, кусая губу, и понимает, что перестарался. И вновь это чувство стыда, которое за последнюю неделю посетило его больше раз, чем за всю его жизнь до этого. Хочется взять и сбежать. У Чонгука сил нет смотреть на такого хена. Слишком расслабленный, слишком пошлый, слишком беззащитный. Его хочется прижать к себе, его хочется целовать, не переставая, хочется показать, насколько Гук серьезен. Да и вообще, Чимина просто хочется. Но, одновременно с этим, Чону противно от самого себя. Идти на такие крайности ради такого глупого разговора было подло и низко. - Хен... - выдохнув, Гук решил, что на сегодня приключений достаточно; Пака пора отвезти домой. - Что тебе это даст? - Что? - Чим вновь показался Чону абсолютно трезвым, что мешало брюнету сконцентрироваться. - Что тебе даст мой ответ? - трехсекундная пауза и разрастающееся напряжение, - Что будет, если я скажу, что не могу спокойно смотреть на тебя? Что после того поцелуя даже не сразу заметил, что лучший друг избегает меня, что я.. - маленькие паковские ладошки принялись вытирать стекающие по пухлым щекам слезы, - Я не понимаю, что происходит.. Чонгуку ещё никогда так паршиво не было. Он, не думая, кидается к старшему, и сам соленые капли вытирает большими пальцами рук, придерживая рыжего за щечки. В горле ком стоит, а в животе все свернуло от страха. Ему снова страшно, снова стыдно, он снова виноват и признает это. Он виноват и готов отвечать за это, готов понести наказание и загладить вину. Поэтому он и стоит сейчас на коленях перед Чимином, поэтому вновь мягко касается своими губами губ хена, успокаивая. - Прости меня, - шепчет брюнет, соприкасаясь лбами с Паком, - Дай мне шанс, и я докажу, что могу сделать тебя счастливым. В ответ лишь молчаливый кивок и тихое пошмыгивание, а плач Чимина перерастает в настоящие рыдания. Ему сейчас отчего-то легко очень, он готов прощать, готов попробовать дать шанс Чонгуку, только вот слезы остановить не получается, потому что слишком много всего накопилось внутри за пару недель. И сейчас, рыдая в объятиях младшего, Пак чувствует, как вся боль и все переживания уходят прочь.