Re:Human

Грит сидела у кровати человека, внимательно рассматривая его. Она все никак не могла нарадоваться встрече. Девочка уже привыкла быть одна. С раннего возраста она в одиночестве исследовала руины, пока отец уходил куда-то, а мама делала работу по дому. Тут были и другие монстры, но все они тоже были заняты и редко находили время, чтобы поиграть с ней. Иногда она просила маму завести младшего брата или сестру, но та всегда отвечала, что сейчас это невозможно. Последние несколько месяцев козочка больше не заводила этот разговор, всё равно ответ всегда один. Она исследовала каждый уголок Руин, порой приходила к большой двери, которая вела наружу, и сидела около нее, слушая, что происходит снаружи. Иногда там кто-то рычал, иногда слышались разговоры. Грит хотелось позвать тех, кто проходил мимо, поговорить с кем-то новым, но папа и мама велели ей не давать о себе знать. Отец сказал, что это может быть опасно, поэтому ей оставалось только слушать. Человек зашевелился и что-то пробормотал во сне. Незнакомое слово. Может быть, имя. Грит подумала, что его родители сейчас, наверное, очень волнуются. Её мама точно бы переживала, если бы девочка исчезла неизвестно куда на столь долгое время. И все-таки ей не хотелось, чтобы человек ушел. Рик, насколько она поняла, был ребенком, возможно, чуть старше её самой. Они могли бы играть, вместе бегать по Руинам, готовить с мамой, смотреть на небо, сидя посреди золотых цветов, слушать прохожих через большую дверь. А потом вернулся бы папа и рассказал одну из своих шуток. Рику бы понравилось, как и ей, как и маме. – Грит, дай ему спокойно поспать, – Ториэль тихо зашла в комнату, останавливаясь позади дочери. Козочка перевела взгляд на мать, а потом на небольшие часы, висевшие на стене. Уже девять утра. Она встала в шесть и всё это время придумывала, как будет проводить время с новым другом. Ведь она могла называть Рика другом, правда? – Кроме того, пора завтракать и заниматься, – отец как-то сказал, что большинство детей терпеть не могут учебу, но Грит нравилось. Это была возможность провести время с мамой, ведь школы в Руинах не было, поэтому образованием девочки занимались только её родители и она сама, читая разные книги, которые приносил отец. К несчастью, он приходил очень редко, поэтому книг всегда не хватало, как и его внимания, но Грит постепенно привыкла. Она последний раз посмотрела на спящего и ворочавшегося во сне Рика, после чего последовала за Ториэль. С кухни уже доносился приятный аромат ирисового пирога, коронного блюда, так сказать. Он редко оказывался на столе из-за нехватки ингредиентов, поэтому поедание любимого лакомства превращалось для Грит в настоящий праздник. Похоже, сегодня вкусность была приготовлена из-за прихода человека, ведь он должен получить самое замечательное впечатление об их семье. Все любят ирисовые пироги, даже человек не сможет устоять! Вчера он был несколько мрачным, но это, скорее всего, из-за больной руки. Сегодня все точно будет лучше. Грит плюхнулась на стул, болтая ногами, и чуть ли не хлопала в ладоши, когда Ториэль поставила перед ней тарелку с пирогом. Козочка тут же принялась набивать рот любимой едой, улыбаясь все сильнее. Ториэль тоже улыбалась, но мягче. Ей было приятно видеть дочь такой радостной, она прекрасно понимала, что Грит чувствует себя одиноко, не имея ни одного друга своего возраста. Сосланная королева опасалась, правда, что дочь привяжется к человеку. Все люди стремились вернуться назад, дойти до конца. Если Рик и Грит станут друзьями, то она будет сильно скучать по мальчику, а если он погибнет по пути… Нет, об этом Ториэль даже думать не хотела. Когда-то ей казалось, что хуже быть уже не может, что политика Асгора была ужасна, но то, что творилось сейчас, затмевало прошлое в полной мере. Андайн, теперь уже императрица, ненавидела людей, каждый человек должен был быть уничтожен на месте. Нет, теперь Ториэль не могла позволить человеку покинуть Руины, как бы он её не упрашивал. Вскоре от куска пирога ничего не осталось, а довольная Грит продолжала смотреть на тарелку своим единственным глазом. Она выглядела такой радостной и счастливой в этот момент, Ториэль уже давно не видела свою дочь в подобном настроении. Ей словно передалось состояние девочки, она тихо засмеялась, а Грит подхватила этот смех, хотя они обе и не понимали, почему сидят за столом в гостиной и хихикают. Но это было так здорово, что никому не хотелось останавливаться. Впрочем, просидеть так весь день тоже было нельзя, дела не ждали. Ториэль взяла из шкафа несколько книг и тетрадок, раскладывая их на столе. Через пару лет после рождения дочери, Санс стал приносить учебники. Сначала простые буквари, чтобы ребенок учился читать, потом книги становились все сложнее и сложнее, но Грит не жаловалась. Для восьмилетнего монстра* она была очень умной и быстро училась. Ей нравилось читать, нравилось узнавать новое, поэтому занятия обычно проходили просто замечательно, и обе они, и учительница, и ученица, получали удовольствие и были довольны результатом. – Ладно, сегодня начнем с уравнений, – Грит уставилась в тетрадь, старательно выводя иксы и числа, пока Ториэль просматривала другие учебные книги, открывая их в нужных местах. Возможно, ей придется заниматься и с новым человеком, Риком. Мальчик не был похож на Фриск, та была куда более веселой и открытой. Если подумать, Рик больше напоминал ей Чару, умершего** много лет назад, хотя её первый человеческий ребенок не показывал страха по отношению к монстрам, а вот Рик, похоже, действительно боялся. Ториэль оставалось надеяться, что мальчик со временем привыкнет к монстрам и поймет, что никто здесь, в Руинах, не желает ему зла. Главное, не выпускать его наружу, там даже Грит не ждут, ведь она принадлежит к старой династии. Санс, кажется, упоминал, что нынешний принц очень любим в народе. – Я закончила! – голос дочери вывел бывшую королеву из раздумий. Она торопливо проверила написанное. Всё верно, как и ожидалось. Стоит давать Грит более сложные задания, она справится. – Мам, давай лучше почитаем про монстров, – девочка выхватила из стопки интересовавшую её книгу, где описывались различные виды обитателей подземелья. Большую часть из них Грит никогда не видела, а потому ей так нравилась именно эта книга, уже зачитанная до дыр. – Когда Рик проснется, я покажу ему её, – мечтательно протянула девочка. – Мы могли бы, знаешь, сидеть среди золотых цветов с этой книгой. Я бы рассказала ему про всех-всех монстров, а он мне про свой мир на поверхности, – Ториэль отвернулась. Сейчас Грит напоминала ей Азриэля, который также рассказывал, что они будут делать с Чарой, когда тот оправится после падения. Её чудесный маленький мальчик был так взволнован и рад, что у него появился новый друг. Как же хорошо было тогда. Грит неожиданно обняла её, забираясь на колени и утыкаясь носом в руку. Её любимая девочка. – Я так рада, что он появился тут, – прошептала Грит. – У меня наконец-то будет, с кем играть, – она хихикнула. – А еще я могу спать с тобой, пока мы не сделаем новую кровать. Правда, надо сделать её поскорее, иначе папе будет негде лечь, когда он вернется, – Ториэль улыбнулась, погладив дочь по голове. Такие моменты развеивали все её отрицательные эмоции и наполняли душу радостью. *** Кровать была непривычно мягкой. Совсем не похожей на приютскую. Рик не хотел просыпаться, он только сильнее зарывался в одеяло, стараясь не отпустить от себя это приятное тепло, которое он уже давно не чувствовал. Откуда-то доносился потрясающий аромат, от которого рот наполнялся слюной, и мальчику все-таки пришлось вылезти из своего кокона. – Джон, доб… – начал было он, решив, что приют был только плохим сном, а он у себя дома, и всё снова замечательно, но, стоило открыть глаза, как Рик увидел совершенно незнакомую комнату, но явно детскую. Воспоминания стремительно вернулись. Побег из детского дома, подъем на гору, прыжок в огромную дыру, встреча с девочкой-монстром. Кажется, он заснул прямо в прихожей. Это, наверное, её комната. Плевать, чья. Он уже успел поверить, как все замечательно, и теперь глаза сами собой наполнялись слезами от осознания реальности. – Доброе утро, – шепнул мальчик в пустоту. Это вошло в привычку, желать доброго утра самому себе, очень дурацкую привычку. Рик вылез из кровати. Он так и остался в своей однотонной грязно-голубой футболке и потертых штанах, что не удивительно, у монстров вряд ли была одежда его размера. Мальчик проверил карман и немного успокоился, нащупав там нож. Он небрежно заправил постель, после чего вышел из комнаты, не особо представляя, что теперь делать и как говорить с этими монстрами. Вчера все было как-то проще. Он несмело выглянул в коридор, но там никого не было. Тихие голоса раздались с одной стороны, но Рик пошел в другую, решив, что просто посмотрит, всё равно коридор не был длинным. Мальчик дернул за ручку второй двери и заглянул внутрь. Ничего примечательного, большая кровать, какая-то тетрадь на столе, коробка с костями… стоп что?! Рик в страхе захлопнул дверь, отбегая от комнаты. Откуда тут столько костей? Они убили кого-то? Мальчик помотал головой, отгоняя подобные мысли. Фриск говорила, что среди монстров есть скелеты, может, они спят в таком состоянии. Он пошел дальше. Третья дверь оказалась заперта. «Комната на ремонте» – гласила небольшая табличка. Рик еще несколько раз дернул за ручку, но та не поддалась, и он оставил это занятие. Оставалось только зеркало. Ребенок приблизился к нему и принялся наводить порядок на голове. Волосы за ночь растрепались и больше напоминали воронье гнездо, чем человеческую прическу. Взрослые не любили подобного, поэтому Рик предпочитал выглядеть более-менее прилично, чтобы не сердить никого. Закончив с этим, мальчик пошел в другую сторону. Рано или поздно ему бы все равно пришлось встретиться лицом к лицу с хозяйкой дома, откладывать было бесполезно. Это, однако, вовсе не означало, что Рику не было страшно. Он вышел в прихожую, осматриваясь по сторонам. Длинная лестница вела куда-то, похоже, в подвал. Она была закрыта перегородкой, которую, впрочем, легко было миновать, стоило просто пролезть под ней, но пока Рик не собирался туда идти. Он продолжил двигаться вперед, опасливо смотря вокруг себя, мало ли, что еще есть в этом доме. Но пока всё выглядело очень спокойно и безопасно. В гостиной он увидел уже знакомых монстров. Грит и её мама сидели за столом, склонившись над какой-то книгой. Еще несколько книг и тетрадей лежали рядом аккуратной стопкой. Похоже, Рик застал семью в разгаре учебного процесса. Мальчик не решался мешать им, продолжая наблюдать. Со стороны это была достаточно идеалистическая картина, одна из тех, которые рисуют в книжках, чтобы проиллюстрировать «мечту», только там, конечно, люди, а не две козы. Неожиданно темный нос Грит дернулся, и она резко обернулась к двери, встречаясь взглядом с Риком. В следующий миг её лицо озарила улыбка, и она, ловко спрыгнув со стула, подбежала к мальчику. – Ты проснулся! Это пРИКрасно! – засмеялась она. Ториэль тоже хихикнула, услышав словесный каламбур, но сам Рик ничуть не изменился в лице, сохранявшем настороженное и недоверчивое выражение. Нет, монстры казались ему достаточно хорошими, но он знал их слишком мало, чтобы довериться. – Я всё тебе покажу! Ты хочешь есть? Мама сделала пирог, тебе обязательно понравится! – Грит нервничала, ей очень хотелось произвести на человека хорошее впечатление, и его грустное лицо без тени улыбки удивляло и расстраивало девочку, которая не понимала, почему человек не разделяет её радости. – Рик, не пугайся, в этом доме тебя никто не обидит, – пришла дочери на помощь Ториэль. Рик перевел взгляд на старшую козу, несколько секунд он напряженно разглядывал её, но потом всё-таки заговорил. – Ладно, – выдавил из себя мальчик. Со взрослым монстром было труднее говорить. Хоть они с Грит принадлежали к разным расам, но девочка была еще ребенком, а потому внушала чуть больше доверия, чем её мать. – Ты, наверное, голоден? – продолжала Ториэль. – Пойдем, я дам тебе поесть, пока Грит доделает свое задание, – девочка надула пухлые щечки, но послушно вернулась к столу, не забыв заверить Рика, что пирог её мама готовит «потРИКсающий», а потом снова засмеялась своей же шутке. Мальчик же сделал вывод, что у монстров очень странное чувство юмора, после чего покорно последовал за Ториэль. Есть и правда хотелось. Рик ничего не ел с момента падения в подземелье, последний прием пищи был еще во время ужина в приюте, а это, насколько можно судить, было довольно давно. Хозяйка дома усадила своего гостя за небольшой стол на кухне, установленный там совсем недавно, и поставила перед ним кусок ароматного пирога, от которого и исходил тот самый приятный запах. Рик внимательно рассмотрел предложенную еду. Из чего готовят монстры? Вдруг их еда вредна для людей? Он не помнил, чтобы Фриск упоминала о гастрономической составляющей подземного мира. Ториэль, заметив замешательство гостя, поспешила заверить его, что это абсолютно нормальная еда, и другим людям уже доводилось её есть. Рик всё-таки взял вилку и отломал кусочек пирога, после чего торопливо засунул его в рот, не желая оттягивать момент. В следующий момент внутри стало удивительно тепло и приятно. Пирог так и таял во рту, оставляя после себя нежное послевкусие. Уже не особо понимая, что он делает, Рик отправил в рот следующий кусочек, даже не удосужившись толком прожевать. Он уже давно не ел ничего настолько вкусного. Нет, в приюте и больнице еда была на уровне, но с этим шедевром сравниться точно не могла, даже совсем чуть-чуть. Ториэль с улыбкой наблюдала, как её маленький гость поглощает угощение. Всем детям, попадавшим сюда, нравились её пироги, поэтому она не удивилась подобной реакции. К тому же, мальчик явно был ужасно голоден, учитывая, что он проспал почти сутки с момента прибытия в её дом. Из-за её спины выглянула Грит, которой не терпелось пообщаться с человеком. Заметив, как он ест, она удовлетворенно кивнула, и они с матерью переглянулись. После этого девочка приблизилась к столу и села напротив нового сожителя. Рик недоуменно взглянул на неё, так и оставшись сидеть с ложкой во рту. Грит захихикала, мальчик в ответ нахмурился и торопливо отложил столовый прибор в сторону. Впрочем, от пирога всё равно уже ничего не осталось, что не было удивительно, учитывая скорость поедания. – Тебе уже лучше? – поинтересовалась Грит. Рик, замешкавшись, кивнул, и козочка снова просияла. – Это здорово! Теперь мы сможем пойти поиграть! – мальчик не ответил, задумавшись о чем-то своем. – Мам, можно же? Я обещаю, мы не пойдем к большой двери! Пожалуйста! – заканючила Грит. – Еще бы я вас пустила, – шутливо сказала Ториэль. – Ладно, идите, если Рик хочет. Не забывай, он еще не освоился тут, ему нужно время. – Всё нормально, – подал голос человек. – Ториэль, большое спасибо вам за пирог, он очень вкусный, – поблагодарил он. – Если вы позволите, я хотел бы погулять с вашей дочерью, – бывшая королева поражалась его серьезности. Он снова напомнил ей Чару, тот тоже был мрачным и слишком «взрослым» первые дни. – Конечно, идите, – как можно увереннее сказала хранительница, отгоняя воспоминания. – Будьте осторожны. Рик, если почувствуешь себя плохо, возвращайтесь, а лучше позвоните мне, – она повернулась к дочери. – Грит, ты знаешь правила. – Да, мама, – серьезно ответила козочка, потеребив ленту, повязанную вокруг одного из ее маленьких рогов. Потом она снова развеселилась. – Ну, пошли! – через несколько секунд детей в доме уже не было, но какое-то время Ториэль слышала топот их ног снаружи. Если у заточения в Руинах и был какой-то плюс, то только возможность детей гулять самим. Снаружи было куда опаснее. Стоило запечатать вход, но Санс уходил и возвращался, поэтому Ториэль только укрепила замки. Ей оставалось лишь надеяться, что всё скоро закончится.