Re:Human

Грит с визгом выбежала из дома, таща за собой Рика, у которого путались ноги от быстрого бега. Кто бы мог подумать, что полноватая маленькая козочка обладала такой прытью? Они бежали совсем недолго, но Рик уже начал задыхаться, бегать он не привык. В больнице он в основном лежал или сидел на кровати, а после перевода в приют предпочитал стоять где-нибудь в углу, чтобы его никто не трогал, поэтому снова носиться, при этом крича и вереща, было для него чем-то странным далеким, хотя обычно любой ребенок только порадуется подобной возможности. Грит уж точно радовалась, почти плясала от счастья, один раз неосторожно наступив Рику на ногу и заставив мальчика недовольно зашипеть. Они уходили все дальше от дома. Рик оглядывался по сторонам, пытаясь понять, какая тут жизнь. Похоже, солнце можно было увидеть только через ту дыру, в которую он так самонадеянно прыгнул. Свет обеспечивался странными светильниками на стенах, в которых плясали яркие огоньки. Не ясно было, что именно поддерживает горение, никакого топлива Рик в лампах не заметил. Грит, заметив интерес гостя, поспешила объяснить, что этот огонь был создан магией, поэтому он такой яркий, а еще об него невозможно обжечься. Она зажгла на руке точно такой же, протягивая его Рику. Мальчик отступил назад и помотал головой. Он не собирался трогать огонь. Грит только пожала плечами и потянула его дальше, намереваясь показать какое-то классное место. По пути им встретилось несколько монстров. Лягушки и мотыльки, почти ничем не отличались от тех, которых Рик видел до падения в подземелье, разве что более крупные. Все они приветствовали Грит, спрашивали, как дела у её мамы и желали ей приятного дня. Маленькая козочка всем улыбалась, с готовностью отвечала, а также спешила представить своего спутника. На человека смотрели с недоверием и опаской, кто-то даже хотел высказать неодобрение, но счастливый вид дочери смотрительницы заставил слова застрять у монстра в горле, настолько хорошо было девочке. Человек старался быть со всеми предельно вежлив, но не спешил заводить беседы. Он надеялся, что экскурсия закончится как можно скорее, и он сможет наконец-то приступить к поискам. Рик не собирался обманывать сам себя, ему нравилось в доме Ториэль. Хозяйка была очень радушной и доброй, такими, наверное, должны быть матери. Рик не помнил своих родителей, мама умерла, когда ему было два года, а отец просто исчез в день его пятилетия, поэтому мальчик только предполагал, какими они были. Грит резко затормозила, и Рик врезался в нее, больно стукнувшись лбом. Он не знал, сколько девочке лет, но она была выше человека почти на полголовы. Мальчик потер болевшее место, предчувствуя скорое появление шишки. Грит тут же принялась извиняться, смотря, как её, фактически, подопечный растирает покрасневший лоб. – Дай-ка мне, – она схватила его за руку и аккуратно отвела её от лица. Рик вздрогнул, словно козочка хотела его ударить. Грит ободряюще улыбнулась ему, после чего положила вою мохнатую лапу на лоб мальчику. Под ней загорелось небольшое зеленое свечение, и Рик с удивление обнаружил, что боль постепенно уходит. Видя, как разглаживается лицо пациента, Грит снова захотелось верещать от радости. Она не была особо хороша в магии, когда дело касалось практики, хотя и хорошо разбиралась в теории, поэтому успешное заклинание приводило её в восторг. Рик удивленно заморгал, понимая, что теперь никакой шишки не будет, даже маленького синяка. Он не понимал, что сейчас сделала с ним обитательница Руин, но не мог сказать, что это было неприятно. Напротив, от её лап шло приятное тепло, поэтому мальчик даже почувствовал легкое разочарование, когда Грит закончила. Он осторожно пощупал лоб, всё еще поражаясь произошедшему. – Спасибо, – почти прошептал мальчик. Грит просияла, после чего помогла ему подняться. Судя по тому, что дальше его козочка не тянула, она наконец-то пришли в то место, о котором она говорила. Рик оглянулся по сторонам, но ничего примечательного не увидел. Очередная фиолетовая комната. Тут было несколько покосившихся колонн, куски которых лежали на земле среди красных и оранжевых листьев, в которых копошились уже знакомые Рику лягушки. Заметив посторонних, они быстро ускакали, попросив Грит передать маме привет. Козочка несколько тоскливо посмотрела им вслед, но они уже скоро скрылись за поворотом, только еще какое-то время были слышны их прыжки. – Это моё любимое место! – уведомила Грит мальчика. – Здесь можно лазать по колоннам и играть в листьях. Еще я иногда прихожу сюда читать, когда наверху идет дождь и нельзя сидеть среди золотых цветов, – рассказывала она, заодно начиная карабкаться на одну из покосившихся колонн. Рик старался внимательно слушать её, но суть разговора так или иначе от него ускользала. Веселый голос Грит успокаивал, но мальчику не терпелось приступить к поискам. Он надеялся, что сможет обыскать хотя бы эту комнату, пока девочка болтает без устали. Что, собственно, и начал делать, не имея при этом четкого плана. Рик разгреб кучу ярких листьев, но ничего не нашел, кроме пары камешков, не имевших никакой ценности. Грит уже взгромоздилась на соседнюю колонну и теперь смотрела на Рика с высоты. Он зачем-то копался в кучах листьев, перебегая из угла в угол. Козочка не понимала, что ему нужно и почему он просто не залезет к ней. Она уже хотела спросить и помочь, если надо, но неожиданно к ней подлетел Вимсан и принялся бормотать что-то не понятное. Эти милые мотыльки всегда были слишком робкими, а потому разговор с ними вести было достаточно тяжело. Грит перестала следить за Риком и переключилась на Вимсана, иначе его было бы совершенно невозможно понять. Сам Рик тем временем уходил все дальше. Из этой комнаты, помимо коридора, из которого они пришли, вел еще один, куда более узкий, в который мальчик и полез, ему показалось что на другом конце есть небольшое сияние. Он не собирался заставлять Грит волноваться и решил, что вернется сразу после того как узнает, что там есть. Какого же было его удивление, когда он обнаружил лишь серую пещеру, с верху которой лился солнечный свет, озарявший еще одну группу желтых цветов. Один из них был чуть больше остальных, но в целом ничего интересного. Рик уже хотел было повернуть назад, но цветок неожиданно зашевелился и посмотрел прямо на мальчика. Именно посмотрел. Самыми настоящими глазами. Странное растение внушало Рику страх, он рефлекторно потянулся к ножу, не сводя глаза с «ромашки-мутанта». Цветок неожиданно улыбнулся, но его улыбка вовсе не обнадеживала, как это было с Грит и Ториэль. – Такс, такс, в подземелье забрел новый человек, – протянул цветок. – Я бы устроил тебе надлежащее приветствие, но ты мне всё равно не поверишь, ты выглядишь менее наивным, чем та идиотка, – хмыкнуло растение. Рик инстинктивно сжался и нахмурился, готовясь защищаться при необходимости. – Я Флауи, – представился цветок. – Судя по тому, что мои силы не пропали, решимости у тебя маловато, – ухмыльнулся он. Рик непонимающе вылупился на растение. О чем оно вообще толкует? Какие силы? Какая решимость? Мальчик открыл рот, чтобы спросить, но обеспокоенный крик с другой стороны коридора нарушил его возможную беседу с растением. Флауи, услышав голос, спрятался под землю с невероятной скоростью, и Рик успел только протянуть руку, чтобы поймать воздух в том месте, где секунду назад был загадочный цветок. Что всё-таки он имел в виду? Может, он говорил именно о предмете поисков Рика? Мальчик принялся лихорадочно соображать, пытаясь сопоставить те немногие знания, которые уже имел. Фриск что-то говорила о решимости. Да, точно. Когда девушка захотела вернуться наверх и снова увидеть свих семью и друзей, её душа наполнилась решимостью. Но с какими силами это может быть связано? Решимость, конечно, могла помочь двигаться вперед, но вряд ли это было чем-то настолько важным. – Рик, все нормально? – снова спросила Грит, её тоненький голосок эхом отдавался в стенах пещеры. Мальчик снова спрятал нож в карман и развернулся. Козочка выглядывала с той стороны коридора, но почему-то не решалась пойти вперед. – Мама говорит, что в такие места лазать не стоит, – несмело сказала она, вся её игривость куда-то мигом улетучилась. Рик неопределенно шаркнул ногой по каменному полу, на котором неизвестно как проросли эти странные желтые цветы, после чего поспешил вернуться в предыдущую комнату. Необходимо было расспросить Грит о решительности. Она тут живет с рождения, так что наверняка знает, что это за сила и зачем она Флауи. Мальчик снова оказался в фиолетовой комнате, отряхивая одежду от пыли. Грит опять заулыбалась, стоило им выйти из пещерки. Оба ребенка сели на кучу красных листьев, и козочка принялась плести из них кривой венок, слишком маленький для её головы. Рик какое-то время просто следил за её лапами, но потом перешел к конкретным расспросам, не желая оттягивать момент дальше. – Грит, скажи, кто такой Флауи? – козочка вздрогнула и посмотрела на него, оставив незаконченный венок лежать у нее на коленях. Она посмотрела по сторонам, словно боясь, что кто-нибудь услышит, после чего наклонилась к уху Рика, прошептав: – Он очень неприятный тип, – сказала она напряженно. – Я стараюсь быть со всеми милой, но он только и делает, что вылезает из всяких щелей и пугает меня. Еще он называет всех идиотами, это очень грубо. Кто-то из взрослых назвал его бездушным, но это как-то странно. У всех есть душа, – закончила козочка. Рик задумался. Цветок, которому лишь бы задирать всех и портить жизнь? Всё существо мальчика мгновенно прониклось к Флауи неприязнью, а в голову опять полезли непрошенные воспоминания. Рик потряс ей, отгоняя их, будто назойливых мух. – А решимость? Что это? – продолжал расспросы мальчик. На этот раз Грит лишь пожала плечами, словно тема её не сильно интересовала. – Это сила, из-за которой душа не исчезает после смерти, – Рик заинтересованно дернулся. – Я читала, что у монстров её очень мало, потому что большая концентрация решительности уничтожает наши тела. А у людей её много. У тебя наверняка есть! – уже веселее воскликнула она, возвращаясь к обычному своему радостному состоянию. – Сделай что-нибудь! – попросила она, будто бы решимость позволяла показывать карточные фокусы. Рик, конечно, был рад услышать, что принадлежность к человеческой расе дает ему некую силу, но понятия не имел, что с ней делать. Да и слова Флауи… «Решимости у тебя маловато» – это было нехорошо. Рик не знал, для чего нужна была эта сила, но её недостаток ему был совершенно не нужен, он мог сильно помешать. Неожиданно ему на голову опустилось что-то. Через несколько секунд мальчик понял, что это был венок, который до этого делала Грит. Он перевел взгляд на девочку, которая глядела на него с уже привычной улыбкой. – Тебе очень идет! – заверила она, хлопнув в ладоши и качнув головой, от чего её длинные уши смешно трепыхнулись. – Вот это тебе подойдет! – глаза оказались закрыты, а по носу что-то несильно щелкнуло, но возмущения не последовало, только громкий смех. Рик вздрогнул, когда одно воспоминание все-таки пробилось сквозь возведенную им стену. Тогда он ходил с Джоном в магазин, они выбирали шапки на зиму, и Джон постоянно натягивал их Рику на глаза, что несказанно веселило мальчика. Ребенок помотал головой, закрыв глаза и заталкивая осколок памяти подальше. Хватит с него воспоминаний, от них ничего хорошего. – Рик? – позвала его Грит. Её тоненький голос дрожал от волнения. – Всё нормально? Тебе не нравится? – обеспокоенно спросила она. Рик посмотрел на нее и увидел искреннее волнение в единственном глазе девочки. – Нет, – ответил он. – Я в порядке. Спасибо за венок, он очень красивый, – Грит, к удивлению Рика, не улыбнулась. Его холодный тон и мрачный взгляд расстраивали и пугали её. Девочка не могла понять, почему новый друг так и не улыбнулся ни разу с момента их встречи. Ей очень хотелось его расшевелить, развеселить, втянуть в какую-нибудь забавную игру, только чтобы этот странный человек больше не грустил. – Ты скучаешь по своей семье? – предположила она. Рик снова вздрогнул, смотря на нее своим тяжелым взглядом, какой она никогда не видела у монстров. – Я понимаю, что ты хочешь увидеть родителей, я тоже скучаю по папе, как и ты по своему, – продолжала она, но окрик Рика заставил её резко замолчать и испугаться. – Нет! – вспылил мальчишка, вскакивая с земли. – Я не скучаю по нему! Я бы никогда не стал хотеть снова увидеть его! – Грит видела, что он дрожит, и все никак не понимала. Как у кого-то могут быть такие плохие отношения с родителями? Это же ужасно, когда не к кому залезть ночью в постель, некому рассказать о своих страхах, не с кем играть в выходные. – И-извини, – уже тише сказал Рик, снова опускаясь на землю и пряча лицо в ладонях. – Я не хотел кричать. – Это ты извини, – ответила Грит, поглаживая его по ноге. – Я не знала, – что не знала? Козочка не могла дать ответа на этот вопрос, но предпочитала делать вид, что ей все понятно, чтобы сгладить конфликт. Рик, который до этого казался ей очень взрослым и серьезным, показался жительнице Руин очень маленьким и несчастным, его хотелось обнять, но она не была уверена, что мальчику понравится подобный знак внимания, а потому она не решилась, терпеливо дожидаясь, пока ему станет немного легче. Только когда Рик успокоился и снова стал напоминать мрачноватую статую, она помогла ему встать и предложила вернуться домой. Мальчик сдержанно кивнул и взял её за руку, чтобы не потеряться. Впервые Грит не решалась что-либо сказать. Она даже не знала, что нужно было сказать в такой ситуации. До дома они шли в молчании.