Re:Human

Отчаяние - Состояние крайней безнадежности, упадка духа вследствие горя, неприятности.

Прошло уже больше недели. Рик постепенно стал привыкать к жизни в Руинах. Ториэль и Грит были очень добры к нему и всячески старались помочь ему освоиться. И все-таки своим домом это место мальчик назвать не мог, каким бы уютным оно не было. Слово «дом» ассоциировалось у него с потертыми обоями, сломанным лифтом, криками по ночам, кучей старых пледов, узор на которых давно потерял свои краски. В Руинах было совсем по-другому. Они казались каким-то маленьким островком спокойствия во всем мире. Тут ничего не происходило, время будто бы остановилось. Каждый день был похож на предыдущий. Утром Рик и Грит ели на завтрак что-нибудь очень вкусное, потом козочка занималась, а мальчик просто читал, затем оба шли гулять. Рик пытался снова найти Флауи, чтобы подробнее расспросить странный цветок, но тот не спешил показываться человеку на глаза, умело где-то прячась. Другие монстры тоже не могли помочь гостю с поверхности. Они вообще его побаивались. В присутствии Грит они были дружелюбны, но Рик видел, что все они хотят, чтобы он ушел куда подальше. Вимсаны и вовсе забивались в любые щели при его приближении. Впрочем, через неделю монстры более-менее к нему привыкли, хотя и продолжали смотреть с недоверием и опаской. Не то чтобы Рику действительно было до них дело, все они не были похожи на кого-то, кто мог знать нечто важное. Сейчас была глубокая ночь. Рик выскользнул из своей спальни, неся перед собой фонарь с магическим огоньком. Из комнаты Ториэль не доносилось ни звука, и мальчик чуть более уверенно продолжил путь. Ему не спалось, уже не первую ночь, если быть честным. Всё снились какие-то бредовые сны, в которых он снова и снова падал на золотые цветы. Иногда сны были другими. В них у Рика – или не Рика? Руки были какие-то другие, не его – было ненормальное желание убить всех вокруг. И он успешно шел к своей цели, только в какой-то момент желаемый конец света ускользал сквозь пальцы. Утром подобных мыслей не возникало, но неприятный осадок оставался, и Рик еще долго не мог избавиться от густого жуткого мрака, окружавшего его со всех сторон. Это только усугубляло тяжелое чувство, поселившееся в душе несколько месяцев назад. От него хотелось избавиться, но Рик не знал, как. Когда ему снились кошмары раньше, он будил Джона, и они до конца ночи сидели перед телевизором, смотря какие-нибудь глупые шоу. Но здесь телевизора не было. Да и не в телевизоре все дело, ясно же. Мальчик зашел в гостиную и поставил фонарь на пол. Он допускал мысль, что чтение позволит ему отвлечься от мрачных мыслей. Рик подошел к книжному шкафу, выбирая книгу. Здесь было очень много учебников и энциклопедий, которые так любила Грит. Рик предпочитал более художественную литературу, дома её было достаточно много, но здесь вряд ли есть что-нибудь из человеческих произведений. До этого момента Рик ничего подобного не нашел, хотя, он вынужден был признать, и среди монстров были хорошие писатели, пусть их произведения казались человеку несколько специфическими в связи с отсутствием знаний о местной культуре. Он потянул толстую зеленую книгу рассказов, как неожиданно из шкафа выпала потрепанная тетрадь с разрисованной обложкой. Среди рисунков Рик сразу узнал Ториэль и Флауи. Он поднес тетрадь поближе к фонарю, читая слово на обложке. «Фриск» – вот и всё. Мальчик плюхнулся на пол и нетерпеливо открыл тетрадь. На первых страницах были зарисовки каких-то лиц, простой текст, написанный явно ребенком. «Мама и папа опять сорятся» – прочитал Рик. «Я сижу в комнате и не вылезаю. Тут скучно. Я бы хотела чаще ходить в школу, но меня некому отвести. Папа спит до обеда, а у мамы много дел. Иногда кто-нибудь из взрослых берет меня с собой, но редко» – Рик продолжал читать. Записи были похожи друг на друга, но с каждой родители Фриск ссорились все с большим размахом. «Сегодня папа кинул в маму статуэткой. Он промахнулся, но мне страшно. Он до сих пор не пришел домой» – это была предпоследняя запись, сделанная в мире людей. «Я пойду на гору Эботт. Я больше не хочу находиться дома. Я всем мешаю» – после этого дневниковые записи оканчивались и начинались заметки о монстрах. По сути вторая часть тетради представляла собой небольшой путеводитель. «Фроггит. Высоко прыгает, умирает с двух ударов. Чаще всего убегает, не понимает, что я говорю» – и несколько других статей о знакомых Рику монстрах. Он уже хотел было захлопнуть тетрадь и вернуться к зеленой книге, но неожиданно наткнулся на заинтересовавшую его надпись: «Я умерла сегодня. После каждой смерти я просыпаюсь у золотых звезд, а время отматывается назад. Это наполняет меня РЕШИМОСТЬЮ» – вот оно! Рик чуть не взвизгнул от радости. Наконец-то, хоть какая-то зацепка. Мальчик попытался вспомнить, где он мог видеть золотые звездочки, но на ум ничего не приходило. Насколько он мог предположить, они помогали перемещаться во времени, а это было именно то, что нужно, достаточно лишь посильнее отмотать время, где-то на год назад, тогда цель будет достигнута. Но сколько Рик не старался, никаких звезд он не вспомнил. Он и Грит уже все тут облазили, пропустить подобное было трудно. Но если их нет в Руинах… Может быть, стоит поискать дальше, в других местах? Из разговоров Грит и Ториэль Рик понял, что дальше Руин и ему, и обеим козам выходить нельзя, их там никто не ждет. Но если очень нужно? Крупица решимости зашевелилась глубоко в душе человека, тесня тяжелое мрачное чувство, занимавшее почти все его существо. Он знал, что выход находится в подвале. Мальчик тихо вошел в свою комнату, набивая карманы конфетами и другими мелкими съедобными вещами. Было бы неплохо иметь сумку, но в Руинах подобным было негде разжиться, тут вообще не было магазинов. Рик положил нож в единственный свободный от еды карман, после чего направился в подвал, прихватив с собой фонарь. Магические огни горели долго, этого еще на много времени должно было хватить, а без фонаря путешествовать было бы отвратительной затеей. А еще он взял старую тетрадь Фриск, заметки другого человека могли быть более чем полезны. Коридоры подвала были невероятно длинными, но и они имели свой конец. Рик ничего интересного по пути не увидел, ни монстров, ни каких-либо украшений. Наконец он дошел до большой двери, о которой часто упоминала Грит. Вот и выход. Не на поверхность, но в другую область подземелья. Впрочем, наверх Рику и не хотелось. Там нечего делать без способности перематывать время. Он провел рукой по двери, раздумывая, как открыть её. Замки тут тоже магические? Или стоит поискать в комнате Ториэль ключи? Об этом следовало думать заранее, и Рик с досадой подумал, что он ничего не предусмотрел, как всегда. – Сап, – раздался у него за спиной тонкий голосок Грит. Мальчик резко развернулся, осветив фонарем её пушистую мордочку. Взгляд девочки был чуть виноватым, словно у нашкодившего ребенка, которого учитель поймал на почти удавшейся шалости. – Ты уходишь? – грустно спросила она. – Там опасно, лучше останься тут. Разве тебе плохо в Руинах? – спросила она. Рик видел, что она почти плачет. – Нет, – честно ответил он. Тут было хорошо, но это был не дом. Дом был в однокомнатной квартире со старым телевизором и скрипучим диваном, из которого уже торчали пружины. – Я не могу остаться. Я должен кое-что найти, – серьезно объяснил он девочке. Грит вздохнула, обхватив себя руками. В её взгляде промелькнула обида, она по-детски надула щеки, не сводя взгляд с Рика. – Был рад познакомиться, – это была правда. Грит понравилась Рику, она не была похожа на детей из приюта. С ней было хорошо, даже весело, когда он позволял её заразительной радости ненадолго взять верх. Пожалуй, его младшая сестра могла быть такой, родись она когда-нибудь. – Я не хочу! – вдруг крикнула Грит, и Рик побоялся, что она разбудит Ториэль. – Мне… Мне всегда так одиноко тут, ты первый, кто играл со мной больше получаса, ты рассказал мне столько новых вещей про наземный мир! Я не хочу снова быть одна! Да, мама тут, но она всегда занята работой по дому, я только и делаю, что слоняюсь по Руинам в одиночестве. Если тебе что-то не нравится, то скажи, я все сделаю! Но не уходи, пожалуйста! – взмолилась Грит. Рик с сожалением отвернулся. Ему не хотелось расстраивать эту добрую девочку, но и остаться он не мог, как бы тяжело ей не было отпустить нового друга. Заметив, что человек вновь повернулся к двери, Грит рванулась вперед и схватила его за руку обеими лапами. – Тогда я пойду с тобой! – вдруг уверенно заявила она. – Ториэль это не понравится, – заметил Рик. Старшая коза ему тоже нравилась. С ней было тепло и спокойно. Именно такую маму мальчику хотелось бы иметь, но за свою жизнь он уже успел привыкнуть, что матери у него нет, поэтому расставаться с новым образом было не так тяжело, как могло бы быть. – Я ненадолго, – упрямо заявила Грит. – Только посмотрю. Я очень хочу увидеть монстров из своей книжки, посмотреть на Сноудин, Хотлэнд и другие места. Пожалуйста, если ты не можешь остаться, то позволь пойти с тобой. Я больше не хочу сидеть в Руинах, когда остальной мир так близко! – Рик не хотел брать её с собой. Не хотел расстраивать Ториэль и подвергать саму Грит опасности, но, похоже, она не была намерена выпускать мальчика, пока он не даст свое согласие. После некоторого времени раздумий Рик кивнул, и козочка просияла, снова заулыбавшись. Она попросила его подождать и побежала наверх. Не успел Рик испугаться, что она всё расскажет Ториэль, и хранительница запрет их обоих, как подруга вернулась с двумя куртками и протянула одну мальчику. – За дверью Сноудин, – пояснила она. – Там холодно, поэтому лучше одеться потеплее. Это вообще папины, но я взяла одну и перешила под себя, – хихикнула она. Рик натянул куртку. Она была ему несколько великовата, в нее можно было завернуться как в кокон, так что только одна голова выглядывала, и ноги снизу торчали. От вида мальчика, Грит снова рассмеялась, после чего подняла руки над головой, произнося какое-то заклинание. Дверь с глухим стуком распахнулась. Пока снега не было видно, впереди были только уже знакомые фиолетовые коридоры. Грит, впрочем, не обратила на это внимание. Она схватила Рика за руку и потащила его вперед, перед этим закрыв за собой дверь. Этот коридор был короткий, и очень скоро дети выбежали из Руин. В лицо Рику подул холодный ветер и полетели снежные хлопья. Он недовольно отряхнул лицо, натягивая на глаза капюшон и до конца застегивая молнию, чтобы противный снег не попадал ему на лицо. Грит же в немом изумлении смотрела на белые комочки, опускавшиеся с неба. Она никогда раньше не видела снег, и теперь он казался ей каким-то чудом. Через дыру в Руинах он не долетал, магией поддерживалась относительно тёплая температура, чтобы монстрам было комфортно. Девочка радостно взвизгнула и принялась носиться вокруг, ловя руками снежинки и смотря, как от тепла ей ладоней они превращаются в воду. В первые же секунды за пределами Руин она увидела настоящее чудо, так что девочка пребывала в буйном восторге, совершенно не замечая, как все жутко выглядело вокруг. Рик покрепче сжал в руке фонарь. Вокруг было темно и очень тихо, это пугало. Мальчик подошел к Грит, взял её за лапу и повел вперед, не стоять же им на одном месте всю ночь. Тропинка здесь, слава богу, была. Дороги обычно ведут в города, поэтому Рик решил не сходить с тропы, чтобы не заблудиться в лесу, который рос по обеим сторонам от нее. Там изредка что-то мелькало, но мальчик старался не обращать внимание, списывая все на разыгравшееся воображение. – Тут так здорово! – говорила Грит. – Этот снег можно есть, – хихикнула она, ловя языком снежинки. – Как думаешь, мы скоро кого-нибудь встретим? – Рик надеялся, что нет. Встречать кого-либо ночью было не самой лучшей перспективой, как и бродить по лесу в темное врем суток, но днем он бы не смог сбежать, поэтому приходилось терпеть. Грит, однако, опасений и страхов друг не разделяла, весело скача вокруг и рассказывая, как ей тут все нравится. Лес уже почти кончился, когда что-то томительно и жутко взвыло где-то среди деревьев. Рик резко затормозил, зажимая рот Грит рукой. Что-то ходило рядом и следило за ними, мальчик не мог знать, что. Он вытащил нож, готовясь обороняться. Грит, смекнув, что им может угрожать опасность, тоже зажгла на руках магические огоньки. Нечто снова завыло, а потом резко прыгнуло на детей. Рик едва успел пригнуться, выронив из дрогнувшей руки фонарь. Послышался визг Грит и снова рычание неизвестного. – Бежим! – крикнул Рик девочке. Она отшвырнула нечто от себя, и они побежали, не разбирая дороги. Было темно, Рик даже не видел дальше собственного носа, он чувствовал, как бьют его по лицу ветки, царапая кожу. Места ударов горели, но мальчик не останавливался, все еще слыша жуткий вой того существа позади себя. Неожиданно его нога зацепилась за невидимый под снегом и покровом темноты корень, и мальчик растянулся на земле, больно ударившись. Он схватил выпавший от удара нож, выставляя его перед собой. Нечто вышло из-за деревьев. Оно было похоже птицу, может быть, страуса. Существо не говорило ничего, только выло и верещало, клацая клювом. Оно посмотрело на Рика своими пустыми глазами и снова завыло. В его клюве мальчик увидел клок белой шерсти. Грит. Она же не?.. Существо откинуло его назад, больно оцарапав ногу. Рик не мог пошевелиться. Все его внимание занимала белая шерсть. Мысль о том, что Грит, эта веселая и добрая девочка, так искренне пытавшаяся порадовать его, может быть мертва, словно сковывала все тело. Это неправда! Это просто не может быть правдой! * Осознание ваших ошибок и чувство вины наполняют вас ОТЧАЯНИЕМ. Рик дико взвизгнул, ничуть не хуже существа, и, резко вскочив на ноги, побежал на птицу, вскинув нож. Птица атаковала, клюнув ногу, потом руку, её когти царапнули по животу, но Рик не замечал, он все наносил и наносил удары, не обращая внимание на собственные увечья. Он хотел избавиться от этой мерзкой птицы, а потому продолжал бить её, забыв о своей боли. Что-то треснуло, и тело чудища исчезло. Рик остался сидеть один на снегу. Через мгновение все начало меркнуть.