Re:Human

Страйп ушел домой. Триб тоскливо посмотрел приятелю вслед и вернулся в дом, где в его комнате отдыхал человек. Скелет все пытался понять, что могло настолько напугать ребенка, что он начал швыряться стаканами в стену. Кто-то из обезумевших проник в город? Это вряд ли, ребята из гвардии бы учуяли несчастного и разобрались с ним. Хорошо еще, что Фукуфаер умеет успокаивать детей. Триб помнил, как Папирус, оставляя приемного сына с ней, подолгу уходил куда-то по работе. Маленький скелет ничего против не имел, ему было не впервой сидеть в одиночестве, но «Великий» решил, что негоже ребенку совсем одному сидеть дома, а потому стал просить соседскую девчонку приглядывать за ним. Фуку тогда только перебралась в Сноудин, всё скучала по родному Хотлэнду, а потому старалась найти себе хоть какое-то занятие. Насколько Триб знал, с отцом у неё отношения не ладились, оставаясь холодными, как бы парадоксально не звучало в отношении двух ходячих столбов пламени, даже спустя почти десять лет их совместного проживания. После совершеннолетия Фуку осталась в Сноудине, чему еще маленький Триб несказанно обрадовался – девушка была ему вроде старшей сестры, и расставаться с ней скелету очень не хотелось. Она сказала, что ей нравится работать в баре, а еще, что она бы скучала по своему младшему приятелю. Пару раз Триб пытался помочь ей в налаживании отношений с отцом – у самого скелета в семье всё было нормально, пусть Папирус и не приходился ему родней, разве что ну очень далекой, и ребенок считал несправедливым, что у такого замечательного монстра, как его сестренка Фуку, есть разлад на семейном фронте – но ввиду природной неразговорчивости Гриллби и огромного упрямства его дочери компромисса между ними было достичь крайне тяжело, и все попытки мальчика оборачивались провалом, хотя он не сдавался, до сих пор иногда пытаясь найти между ними точки соприкосновения. Чаще всего, когда не нужно было обслуживать клиентов, Фуку сидела в доме скелетов, либо готовя что-то и не уставая повторять, что питаться одними чипсами вредно, либо заставляя своего безответственного друга убираться в комнате, чтобы там царил хотя бы относительный порядок. Сейчас это, на удивление, пригодилось – Трибу не хотелось бы оставлять уставшего и напуганного ребенка посреди беспорядка – Ну что у вас там? – мягкий голос подруги звучал через телефон старенькой модели, такими уже почти никто и не пользовался. Сейчас она, скорее всего, протирала столики и убирала посуду после посетителей, готовила бар к ночной смене, которая начнется после небольшого перерыва, либо сидела у себя в комнате. По ночам Фуку не работала, либо приходя к Трибу и отпуская шуточки по поводу того, что с ним, лентяем этаким, надо до сих пор сидеть, либо торчала у себя в комнате, копаясь в интернете и переписываясь с друзьями из школы, которая давно осталась позади. Ну а высшее образование сейчас мало кто получал, большая часть молодежи рвалась в королевскую гвардию, другие работали с родителями, стараясь спокойно жить и не обращать внимание на то, что некоторые монстры просто сходили с ума. Если слишком часто об этом думать, можно и самому поддаться этому сумасшествию и начать нападать на собственных сородичей. – Человек спит, – Триб прикончил очередную пачку чипсов и запустил обертку в ведро. – Извини за разбитый стакан и испачканные стены, я всё отмою, – заверил он подругу, откидываясь на спинку дивана. Время было уже позднее, но скелет обычно ложился спать под утро. Иногда они со Страйпом устраивали патруль, когда ночь только-только отступала. Тут не было солнца, но магия создавала отличный искусственный свет, который становился слабее к ночи и снова возвращался к утру. Именно так они человека и нашли, он просто лежал на снегу, почти не шевелясь. Страйп, несмотря на неудачный опыт общения с людьми ранее, сильно перепугался за найденыша, да и сам Триб был обеспокоен состоянием ребенка. Ранее ему не доводилось взаимодействовать с людьми. Он таскался за Страйпом, видел, как он болтает с девчонкой в полосатом свитере, но сам так и не решился подойти. В каком-то смысле он боялся, но больше считал несправедливым отнять у приятеля нового друга, а именно другом они тогда считали человека. Страйп плохо сходился с другими монстрами, несмотря на свой дружелюбный и открытый характер, а потому Триб не мешал ему, прячась и следя за этими двумя из тени. И был первым, кто успокоил безрукого монстрика, когда тот обнаружил вместо своих родителей две серые кучки. Страйпа потом усыновила новая королева или, как её стали называть, императрица, но произошедшее сплотило мальчишек еще больше, а потому Страйп был для Триба совсем как брат. – Не переживай ты, – спокойно ответила Фуку, выдергивая подростка из воспоминаний. – Я уже все убрала, – она молчала несколько секунд, было слышно клацанье клавиатуры её компьютера. – Не знаю, что так его напугало, но ситуация тупиковая, – вздохнула девушка. – Если сюда залез обезумевший монстр, то нужно доложить гвардии, а они обыщут каждый уголок и поймут, что Рик – человек. А ты знаешь закон, с людьми разговор короткий, – её голос звучал надломлено и грустно. – Он сказал, что был в Руинах. Лучше отведи его обратно, там будет безопаснее, – продолжала девушка. Триб почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. В Руинах жил его дядя, Санс, и его жена с дочерью. Дочь эту он видел только на фотографиях, знал, что её зовут Грит и что она улыбчивая и добрая девочка. А еще она пропала где-то в лесу Сноудина, по описанию Рика было легко понять, кто именно был его исчезнувшим спутником. К своим девятнадцати годам Триб научился изображать радость и беззаботность, заталкивая отрицательные эмоции куда подальше – в теперешней ситуации это было как никогда необходимо, но сейчас ему хотелось взвыть и залезть на стену. Ребенок, даже монстра-босса, не мог самостоятельно выжить в лесу, который был полон потерявших рассудок монстров. Они не были виноваты, но напали бы на Грит, даже не задумавшись, они и с друг другом сцеплялись постоянно. – Я… Не могу, – наконец ответил он. – Поверь мне, Фуку, там ему появляться не стоит, – тётя Тори была доброй и могла простить почти всё, но Триб бы не заставил Рика видеть материнское горе, у мальчика и так явно были эмоциональные проблемы, что-то тревожило его, но ребенок не собирался рассказывать, что именно. – Слушай, как ты вытягивала из меня мои проблемы? – поинтересовался он, открывая новую пачку чипсов и включая телевизор. На экране скакала МТТ FE, рассказывая что-то о моде. Триб ни слова не понимал, но телеведущая создавала неплохой фон, разгонявший висевшую в доме тишину. – Ты сам всё рассказывал. В какой-то момент ты просто стал врываться в бар, чтобы спросить у меня совета или просто поделиться, – Триб не знал, раздражался ли от этого Гриллби, но владелец заведения никогда не препятствовал мальчику, когда тот прибегал к его дочери, какой бы пустяковой ни была причина. Неожиданно послышался звук поворачиваемого в замке ключа. Триб вскочил с дивана, торопливо извинился перед Фуку и сказал, что наберет её позже, после чего понесся ко входу, громко топая и случайно сбивая мусорное ведро, от чего многочисленные упаковки из-под чипсов посыпались на пол вместе с баночками из-под напитков, которые Страйп приносил из лаборатории своей мамы, а по совместительству главной ученой всего подземелья – Альфис. – Уф, великий Папирус в этот раз слишком долго прощался с его Высочеством! – хозяин дома отряхнулся от снега, поправляя свой красный шарф. Триб посмотрел на весь учиненный им бардак и неловко втянул голову в плечи. Он не ожидал возвращения отца сегодня, все-таки поздно уже, а монстрам не следовало бродить по ночам одним. – О, Триб, ты не спишь! – Папирус хлопнул приемного сына по плечу в знак приветствия. – Ты же не устроил беспорядок? – вопрос, впрочем, остался без ответа – вид гостиной был очень красноречив. – Привет, Папирус, – Триб попытался загородить мусорное ведро. – Ну, я пойду наверх, наверное, к себе, знаешь, – а ведь Папирус еще даже человека не видел. Хозяин дома ко всем относился хорошо и в любом искал хорошие стороны, но ведь приказ же… Триб знал, что если кто-то из гвардии прознает про Рика, то и скелету-укрывателю, и человеку несдобровать. И все-таки отцу надо бы сказать, нечестно обманывать того, кто заботился о тебе с детства, пусть и в своей странной манере. – У меня есть для тебя очень важная новость, – Триб попытался принять наиболее серьезный вид. – Неужели ты убрал свою комнату?! – со свойственной ему эмоциональностью воскликнул Папирус. Обычно Трибу становилось смешно, но не сегодня, он и так весь день изображал «беззаботного дурачка», если цитировать тётю Питера, державшую в Сноудине небольшой магазинчик, а заодно и отель, доставшийся ей после того, как её сестра пала жертвой сошедших с ума монстров. Бен, её сын, скоро заканчивал школу и иногда «тусовался» с Трибом и Страйпом, за что мама таскала его за уши, говоря, что это слишком опасно, а «мальчики могут это делать, потому что они старше тебя и вообще тебе не место в гвардии», куда молодой кролик усиленно рвался, несмотря на все причитания родительницы. – И это тоже, – скелет мотнул головой, как всегда делал в моменты неуверенности или сильного напряжения. – У нас наверху человек. *** Рик не спал. Он очнулся давно и долго лежал, прислушиваясь к малейшим колебаниям звука. Чара был здесь. Может, его и не было видно, но мальчик чувствовал присутствие своего недавнего собеседника, а от этого становилось жутко. Он настойчиво отгонял показанные духом, или кем там было это существо, воспоминания, стараясь подумать о чем-нибудь приятном и светлом, но не выходило. Картины ночного леса и Грит, рассыпающейся в прах, так или иначе возвращались, никак не желая оставлять виновника. Воспоминания о доме тоже не помогали. Обычно, стоило Рику вспомнить о том месте и человеке, жившем там, сразу становилось легче, но не теперь. Скорбь и отвращение к самому себе были сильнее. Внизу послышался голос Триба, который с кем-то говорил по телефону, потом включился телевизор, откуда стал доноситься механический женский голос, болтавший что-то об одежде, Рик не вникал. Он вытянул руку перед собой, рассматривая её. В воспоминании на его пальцах оставалась серая пыль, но сейчас ладонь была чистой, перевязанной самым обычным бинтом, на ней и намека на останки монстров не было, но Рик же видел. Он подумал, что, возможно, стоило уйти, пока он не натворил еще что-нибудь. Когда он спрыгнул в дыру на горе Эботт, то и подумать не мог, что тут кто-то живет, принимая рассказы Фриск за сказки, как и все остальные слушатели девушки. Джон как-то сказал ему, что нет ничего постыдного в том, чтобы причинять боль плохим людям, особенно если это нужно для твоего выживания и целей. Но монстры не были плохими. Ни Грит, ни Ториэль, ни все остальные. И Рик не хотел еще что-нибудь им сделать. Впервые его посетила мысль, что, возможно, стоит плюнуть на поиски силы и просто вернуться домой, жить настоящим среди людей. Ведь он не был единственным, у кого умер близкий человек. Другие же не прыгают с горы, чтобы обрести какую-то непонятную способность поворачивать время вспять. Нет, они просто смиряются. Так почему бы и ему так не сделать, чем он лучше других, в конце концов? Неожиданно внизу раздались какие-то крики, и мальчик спрыгнул с кровати, потратив несколько секунд, чтобы справиться головокружением, и направился прочь из комнаты, намереваясь узнать, что происходит. Он спустился по лестнице, стараясь не издавать лишних звуков, и почти врезался в незнакомого монстра. – О, а вот и человек! – воскликнул тот, подхватывая Рика и поднимая мальчика в воздух. Тот сдавленно пискнул и принялся мотать ногами, пытаясь освободиться. – Не бойся! Я, Великий Папирус, не причиню тебе вреда! Чувствуй себя как дома! – ребенок перестал брыкаться и неуверенно перевел взгляд на Триба, который торопливо запихивал упаковки из-под чипсов в мусорное ведро. Тот, заметив, что на него смотрят, выпрямился, все еще держа в руках мусор. – Рик, это мой, ну, отец, Папирус, – представил он нового монстра. Этот был похож на человеческий скелет, Рик видел подобных в кабинете биологии, куда однажды случайно заглянул. – Извини, что разбудили. – Ты не похож на того человека, – заметил Папирус. Рик не понял, о ком идет речь. – Давно тут? – скелет все-таки опустил мальчика на пол. – Надеюсь, никто не обижал тебя? Триб бы уже ввязался в очередные неприятности, он это любит! – с широченной улыбкой заявил старший скелет. Его сын усмехнулся и продолжил собирать мусор. – Пап, не хочу прерывать, но человеку лучше поспать, у него был тяжелый день, – Рик не был уверен, что это слово тут подойдет. Все было просто ужасно. Ему нужно было уйти, причем как можно скорее. Да, надо просто дойди до барьера и вернуться к людям, пока он не сломал жизнь еще кому-нибудь. – Триб, – позвал он. Трицератопс обернулся. – И мистер Папирус. Я очень вам благодарен за гостеприимство, но мне нужно уйти, – наконец выдавил он. Какая-то часть мальчика хотела остаться тут, в этом заваленном мусором доме, где постоянно кто-то шумел, но другая хотела убежать, скрыться ото всех этих слишком добрых и хороших монстров. – Ньех, человек, ты не можешь уйти! – голос Папируса звучал встревоженно. – За пределами Сноудина еще опаснее! Тебе не стоит туда соваться, поверь мне! Лучше оставайся тут. Великий Папирус обеспечит тебе достойную жизнь, – Триб с отцом был согласен. Он тоже беспокоился и не хотел, чтобы мальчишка уходил. Человека, если поймают, убьют на месте, это была очень плохая затея. Рик не смотрел на монстров. Он уже знал, что снова убежит, но на этот раз один, ни с кем не прощаясь. Он провел тут куда меньше времени, это будет легче, хотя, мальчик знал, он еще не раз вспомнит и шумного Триба, и забавного Страйпа, и добрую Фукуфаер, и даже Папируса, с которым был знаком всего пару минут. Он просто не мог тут оставаться.