Re:Human

– Доверчивый идиот, – красные глаза заставили мальчика вздрогнуть. Стакан выпал из его рук, разбиваясь на много мелких осколков, а сок растекся по полу в небольшую лужицу. – Всего неделю тут, а уже так легко позволяешь монстрам втереться к себе в доверие. Мне-то казалось, ты умнее, – незнакомый человек, скрестил руки на груди, смиряя своего сородича надменным взглядом, демонстрируя свое превосходство. Рик мог только испуганно смотреть на странного мальчика, судорожно пытаясь нашарить хоть что-нибудь, чем можно защититься. Откуда он вообще тут взялся? Рик готов был поклясться, что несколько секунд назад в комнате был только он один, а дверь никто не открывал, она даже с места не сдвинулась. – Ты еще кто? – спросил он, сжав в руке осколок стекла. Было больно, но страх приглушал физические ощущения. Красноглазый человек ухмыльнулся, не испытывая ни толики страха. Совершенно не обращая внимания на своего собеседника, он шагнул вперед, чем еще больше напугал его. В конце концов, Рик был всего лишь одиноким ребенком, как бы не старался казаться смелее и старше, и для него было вполне естественно бояться. Впрочем, красноглазому было абсолютно плевать, что там твориться в голове у его собеседника, боится ли тот и чего он хочет. – Моё имя Чара, – представился незнакомец, поправляя свой зеленый свитер с полоской. – Скажем так, я тот, кто любезно взял на себя роль твоего проводника, раз уж Азриэль в этот раз решил быть лентяем, – он был примерно одного возраста с Риком, разве что чуточку ниже. С первого взгляда можно было подумать, что это тоже самый обычный ребенок, но девятый человек чувствовал, что с её новым знакомым что-то не так. Он не мог точно сказать, что ему не нравилось в Чаре, но он был жутким и неприятным типом, от которого хотелось поскорее отделаться. – Что тебе от меня нужно? – хмуро поинтересовался Рик, поднимаясь с пола и не выпуская из руки острого осколка. Чара не выглядел таким уж сильным противником, мальчик как мальчик, если не считать красных взгляд и жуткого выражения лица, какого не бывает у нормальных детей. – И откуда ты вообще взялся? Мне казалось, что в подземелье нет других людей, – в учебнике по истории было сказано, что ныне покойный король убивал всех детей, которые падали в подземелье, в надежде собрать души и с их помощью разрушить барьер, удерживающий монстров под горой Эботт, но восьмой ребенок, Фриск, как несложно было догадаться, оказался сильнее здешнего монарха и, убив его, вышел из подземелья, заодно освободив остальные души, и обрек монстров на еще много лет заключения, ведь падали люди сюда редко. – Их и нет, – кивнул Чара. – Я – часть тебя, если попроще выражаться. Тут, в подземелье, люди обнаруживают у себя удивительные силы. Я бы мог рассказать тебе больше, – протянул «призрак», или кем там этот странный человек был. Рик выронил сколок, который все еще сжимал в руке. На кровь он почти не обращал внимания. С той ночи самой ночи в лесу все физические ощущения словно стали незаметнее, слабее. Иногда все словно возвращалось, но потом снова начинало блекнуть. Рик не понимал, с чем это связано, но Чара, похоже, мог объяснить куда больше книг и любого монстра, которого мальчик уже успел встретить. – Валяй, – буркнул девятый человек. Чара ему не нравился. От слова совсем. Он чем-то был похож на тех людей, которые постоянно приходили в дом и что-то требовали, размахивая руками, иногда даже с ножами. Рик до сих пор помнил, какие громкие у них были голоса и какой погром оставался после таких визитов: все перевернуто, что-то побито, уборка потом занимала много времени. В предпоследний раз Джон просто вышвырнул двоих незваных гостей на лестничную площадку, и поглаживал Рика по голове, пока один из них зажимал сломанный кровоточащий нос, а другой верещал на весь подъезд, пока полиция не утащила его по просьбе недовольных соседей, которым мешали спать эти ночные разборки. – Хотя нет, стой, – поднял он здоровую руку. – Что тебе за это будет нужно? – Ничего, – пожал плечами Чара, сохраняя ухмылку. – Я сделаю все по доброте душевной, – не получив возражений, он продолжил. – Тебе не стоит никому тут верить. Монстры могут показаться милыми, но им нужна твоя душа. Свободу они ценят больше человеческой жизни, не сомневайся. Но ты можешь быть гораздо сильнее монстров, если только захочешь. Главной силой людей является РЕШИМОСТЬ, она позволяет подчинить себе даже время. Это ведь тебе нужно, так? – Чара знал, что прав, стоило ему увидеть огонек в глазах Рика. Первый человек прекрасно разбирался, куда нужно было надавить, чтобы подчинить себе кого-то. К несчастью, обычно его жертвы, не считая милашки Фриск, были слишком слабы, а потом умирали, прежде чем Чара мог вдоволь наиграться. Рик, однако, заинтересовал его больше остальных. Вернее сказать, его заинтересовала основная эмоция этого мальчишки, который бросался из крайности в крайность, то наставляя на монстров свой любимый нож, то с готовностью позволяя им водить себя, куда им угодно и кормить себя всякой бурдой. Чаре ли было не знать, что такое ОТЧАЯНИЕ. – Да, – с мрачным видом кивнул Рик. Именно это ему и нужно было. Возможность повернуть время вспять, подчинить его себе. – Только у меня нет никакой РЕШИМОСТИ или чего-то в этом роде. – У тебя есть ОТЧАЯНИЕ, – возразил Чара. – Нечто, что делает тебя сильнее. Осознание собственного бессилия, как бы парадоксально не звучало, оно порождает ненависть к окружающему миру, и ты начинаешь стремиться к его уничтожению, – он подошел к Рику почти вплотную, заглядывая мальчику в глаза. – Ты можешь подчинить себе и то, и другое, нам просто нужно немного помочь друг другу, – вкрадчиво продолжал первый человек. К каждому из детей нужен был свой подход. Фриск, к примеру, несмотря на всю свою РЕШИМОСТЬ, была так напугана, что ей было достаточно пообещать защиту. Сначала она отказалась, но после нескольких смертей позволила Чаре брать контроль. В некоторых моментах она, однако, предпочитала бежать, даже не начиная сражение, и искать обходные пути. Иногда, правда, удавалось заболтать противника, но чаще всего девчонка просто убегала. На фоне остальных детей, упавших в подземелье, Рик был уникален, а потому представлял для Чары интерес. Ему было чертовски скучно, хоть вой. Все люди рано или поздно либо умирали, либо уходили, как Фриск. Она просто взяла и ушла, убежала из подземелья, размазывая по лицу сопли, её не хватило даже на то, чтобы прикончить поверженного Азриэля или Флауи, как его теперь звали. Определенно, Чара ненавидел их всех. Приемного брата-слабака и бесконечно нывшую девчонку, которой хотелось домой к родителям-алкашам. Все-таки большинство монстров и людей полнейшие идиоты, умных Чара почти никогда не встречал. – Ты можешь стать сильнее, – продолжил дух объяснение. – Есть две характеристики: LV и EXP. Будешь их повышать и станешь сильнее. Сможешь подчинить и время, и все, что только захочешь, – вкрадчиво прошептал он. Согласие этого мальчишки – все, что требовалось, но тот почему-то не спешил заверять Чару в своей верности, как тот рассчитывал. – Что для этого нужно? – рука начинала ощутимее болеть. Рик спрятал её за спину, стараясь не смотреть на рану. Ничто в этом мире не происходило просто так, и мальчик был уверен, что следующее предложение Чары ему не понравится. И он оказался более чем прав в своих предположениях. – Всего-то ничего, – развел руками красноглазый. – Убить парочку монстров. Чем больше убиваешь, тем сильнее становишься, а там и до могущества недалеко, – он наклонил голову. – Знаешь, ты мог бы прикончить эту официантку, тогда повысишь свой LV, – видя неуверенность и знакомый ужас в глазах Рика, Чара закатил глаза. Неужели он когда-то тоже был таким наивным? – Ты же уже делал это, – недовольно заявил первый ребенок. – Тебе напомнить лес? Воспоминания вспыхнули внезапно, словно кто-то уронил спичку в бензин. То, что до этого скрывалось под завесой спасительной темноты, внезапно стало ясным, словно происходило прямо сейчас, перед самыми глазами Рика. Он видел, как тряслись руки с ножом, когда он побежал прямо на птицу, видел безумное выражение её морды, на секунду мелькнувшее перед смертью осознание, заново услышал треск души, которая разлетелась на крошечные кусочки, рассыпавшееся в прах, пепел тело, от которого не осталось даже перьев. В мальчике не было сожаления, он хотел избавиться от противной птицы. Он пошел дальше, медленно шагая по глубокому снегу и крепко сжимая в руке нож, на котором еще остался пепел тела погибшего монстра. Откуда-то выпрыгнул еще один, но после единственного взмаха оружием, и этот рассыпался, не оставив после себя ничего, кроме небольшой серой кучки. Всё это Рик четко видел, но не мог пошевелиться. То чувство, мрачное, тяжелое, от которого внутри было невыносимо больно, вернулось, захватив всё его существо, сдавливая горло и выворачивая конечности. – Рик? – знакомый голос на секунду заставил его остановиться, но мальчик не мог понять, чей он. Вернее, тогда он этого понять не мог. Сейчас, просматривая собственные воспоминания, он ясно осознавал, что перед ним на снегу сидела напуганная, но вполне живая Грит. На её щеке был крупный порез и отсутствовали несколько клочков меха, но в целом девочка была в порядке. – Что ты?.. – она не договорила. Рик с ужасом наблюдал собственный взмах руки и нанесенный подруге удар. Мгновение она в шоке взирала на него, её пушистые лапы дрожали, а потом неожиданно исчезли, обратившись в пепел. Светло-серая душа еще несколько долгих секунд висела над прахом, который уже начинал разносить по окрестностям холодный ветер, а потом раскололась и разлетелась на осколки. Мальчик же продолжал просто стоять над поверженным монстром, смотря на его останки, после чего пошел дальше, совершенно не заботясь о направлении. – Прекрати! – Рик попытался оттолкнуть от себя Чару, но руки прошли сквозь призрачного мальчика. Это не могло быть правдой, не могло и всё! Может, Рик и не испытывал угрызений совести за убийство той птицы, но он бы не причинил вреда Грит. – Ты был готов убить её в вашу первую встречу, – с ухмылкой сказал Чара. – Нет ничего плохого в убийстве, – сладко прошептал он. – Ты же хочешь обрести силу… – Пошел к черту! – Рик запустил в первого человека осколком стакана, но тот только пролетел сквозь него, ударившись о стену и снова раскалываясь. – Убирайся! – рявкнул мальчик, опускаясь на колени. Чара не отвечал. Он несколько секунд смотрел на сородича, после чего растворился в воздухе. Конечно, он не исчез на совсем. В конце концов, до того как этот мальчишка выберется из подземелья или умрет, Чара оставался частью его разума, от которой не так-то просто избавиться, как бы сам человечишка того не захотел. Его мнения тут не спрашивали. Контроль у девятого ребенка будет еще совсем недолгое время, уж Чара, ненавидевший этот мир всеми фибрами остатков своей души, если там еще что-то было, планировал об этом как следует позаботиться. Дверь в комнату распахнулась, и в помещение практически ворвалась обеспокоенная Фукуфаер. Заметив неважное, мягко говоря, состояние гостя и учиненный им бардак, она подбежала к мальчику, осматривая его на наличие ран помимо глубокого пореза на руке. Рик не отвечал на её расспросы, продолжая плакать. Он пытался убедить себя в том, что это воспоминание не было настоящим, что это всё просто иллюзия Чары, которому что-то нужно от упавшего человека, но оно было настолько ярким и четким, что было невозможно поверить в этот самообман. – Эй, всё нормально, – неожиданно стало теплее. Рик ощутил, как чья-то мягкая, не похожая на человеческую, но очень приятная ладонь гладит его по голове, пока сам он утыкается в плечо её обладателя. – Что бы тебя не напугало, всё будет хорошо, не нужно бояться. * Знакомые слова и жест немного развеивают ваше ОТЧАЯНИЕ. Уже знакомая пелена, которая было появилась перед глазами, спала, и Рик понял, что Фукуфаер сейчас гладила его по голове и успокаивала. Легче было ненамного, но мальчик понял, что ему жизненно необходимо всё это. Он обнял официантку в ответ, даже не удивляясь, почему её пламя совершенно не обжигало. – Черт, что у вас тут произошло? – заглянувший в комнату Триб в шоке установился, увидев эту картину. – Чел, ты в порядке? – он тоже опустился рядом с мальчиком. Фукуфаер наконец отпустила ребенка и тут же велела Трибу присмотреть за ним, пока она сходит за аптечкой. Монстрам редко могло понадобиться что-то такое, но в Сноудине было несколько штук, которые тут хранились по настоянию Папируса у его близких друзей. Все-таки он не был враждебен к людям и был готов оказать им помощь, если кто-то снова упадет в подземелье. – Что все-таки случилось? – поинтересовался Триб, усаживая Рика на стул и рассматривая его красную от крови ладонь. Боли мальчик практически не чувствовал, он, может быть, даже забыл бы о ране, если бы не смотрел на нее постоянно. Рик стиснул зубы. Он не мог признаться им, что это он убил Грит. Даже если то воспоминание просто обман. Ему не хватало смелости вообще хоть что-то сказать, поведать им о Чаре, а обсуждать нечто подобное… Нет, никогда бы Рик на это не решился. – Так, ладно, не буду на тебя давить, – тряхнув головой, сказал скелет. – Но если у тебя какие-то проблемы, то не держи их в себе, а расскажи мне, Страйпу или Фуку, мы постараемся помочь. Вскоре вернулась и сама Фукуфаер, быстро обработавшая порез Рика. Целительской магией тут никто не обладал, а те, у кого были в ней какие-то познания, жили слишком далеко, чтобы за ними бегать. При всех мизерных познаниях Фуку в человеческой медицине, полученных из найденного на свалке, куда она на спор полезла еще будучи подростком, справочнике, она знала, что кровь надо остановить поскорее, иначе, пока она сбегает за тем, кто разбирается в лечебной магии, её маленький гость может потерять сознание от кровопотери. Рику так некстати вспомнилось, как Грит вылечила его шишку после столкновения. В носу снова защипало, но мальчик старался сдерживаться. Если он поддастся ОТЧАЯНИЮ, то принесет разрушения, а то и вовсе убьет кого-нибудь. А убивать никого не хотелось. Страйп, Триб и Фукуфаер были потрясающими. Как будто два старших брата и сестра. Рик еще раз шмыгнул носом, чувствуя, как слипаются глаза. Засыпать было страшно. Вдруг он потеряет контроль и снова учудит что-нибудь? – Эй, сестренка, – сквозь пелену послышался голос Триба. – Тихо ты, – шикнула девушка-огонек. – Он заснул, – и Рик все-таки позволил себе потерять связь с реальностью.