Re:Human

Джумст, сын императрицы и придворной ученой, был любим всем Подземельем, несмотря на свой непослушный и неусидчивый характер. Рождение принца словно стало крошечным лучиком надежды, также как когда-то смерть Азриэля погрузила королевство в скорбь. Его Высочество, шумный, непослушный ребенок, который никогда не хотел сидеть на месте с первых дней своей жизни, не был затронут ОТЧАЯНИЕМ и напоминал монстрам о той относительно беззаботной жизни, которая у них была до прихода восьмого человека, лишившего их возможности выйти на поверхность. Джумст в силу своей детской наивности и искренней веры в легкое решение проблем вызывал у окружающих улыбку и легко находил подход к любому монстру. Конечно, он не видел всех, только обитателей Водопадов и Столицы, куда в последние годы стекались монстры со всех концов королевства, но с ними у него были прекрасные отношения. – Страйп, раз я не могу воспользоваться водоворотами, прокатишь меня? – спросил принц, прыгая вокруг старшего брата. По другую сторону от безрукого монстра шагал этот странный Рик, которого Безумный манекен называл человеком. Страйп заверил младшего, что это всё ошибка, а его друг тоже монстр, никаких людей тут нет и не было. Джумст всё разглядывал нового знакомого, который зачем-то ходил в мокрой куртке и настойчиво отворачивался, когда замечал на себе чей-то взгляд. Он был даже забавным, а своим постоянным молчанием напоминал монстрику сестру, только та обычно не отворачивалась. – Я прокатил тебя до дома, а ты оттуда сбежал, стоило только мне отвернуться, – старший брат не выглядел очень довольным – следить за детьми полагалось ему, но если сестра обычно была тихой и спокойной, то Джумст норовил убежать, не обращая внимание на запреты взрослых. В Водопадах было не так уж много обезумивших, плюс почти все они прятались в темных районах. Если туда не ходить, то всё будет нормально. – А к водоворотам даже приближаться нельзя! – Джумст обычно не воспринимал слова старшего брата всерьез. Мама ему не раз рассказывала, как тот сбегал из дома, чтобы следить за ней, один раз даже с моста упал. Но все-таки мальчик всегда соглашался и принимал наиболее невинный вид, чтобы потом, когда Страйп немного остынет или просто уйдет в Сноудин к своему приятелю – он классный, всегда угощает чипсами – снова убежать играть с водоворотами. Они опасны для тех, кто не умеет ими пользоваться. Но Джумст знал всю сеть «подводных дорог» наизусть, поэтому не видел ничего плохого в том, чтобы использовать их для быстрого перемещения по Водопадам. – Эй, Рик, а откуда ты? – принц обошел Страйпа, подходя ближе к новому «монстру». Никого похожего ему раньше видеть не доводилось. У этого мальчика не было рогов, хвоста, когтей, даже меха, перьев или чешуи! Хуже, наверное, живется только Молдсмэлам. – Кстати, мы всё еще можем сразиться, если захочешь! Я даже одно из своих копий тебе дам! – тренировочные сражения Джумст, больше всех на свете восхищавшийся своей более строгой матерью, а по совместительству императрицей, провел практически со всеми, стараясь разработать свой уникальный стиль ведения боя. Он не уставал слышать про войну с людьми – нужна только одна душа. Как будущий император, Джумст полагал, что он должен быть впереди всей армии и всех защищать, а потому проводил за тренировками почти столько же времени, сколько его сестра проводила, сидя на свалке. – Из Руин, – пробормотал странный мальчик, поправляя свою мокрую куртку. Джумст, даже при всей его любви к воде, не стал бы просто так разгуливать в мокрой одежде, это было неудобно, намокшие вещи замедляли движение, а плавать в них вообще было сплошным мучением. – Круто! – с искренним восторгом воскликнул Джумст. Встреча с любым новым существом приводила его в восторг: мальчик считал, что ему, как принцу, полагается знать каждого обитателя Подземелья в лицо, иначе император из него выйдет неважный. Но Руины его интересовали особенно, ведь туда нельзя было ходить ни под каким предлогом. Если в Сноудин пробраться еще удавалось, чего Джумст не делал из-за плохой переносимости холода, то к Руинам ему обе мамы запрещали приближаться даже просто посмотреть. – Так ты видел дочь дяди Санса? – низкий скелет иногда к ним заходил, но обычно он был с менее строгой мамой в лаборатории, куда Джумсту тоже нельзя было ходить. Принц слышал, что у него есть жена и дочь, но тот почему-то никогда их не приводил, а жаль. – Мелкий, Рик очень устал, не трогай его пока, – прервал его Страйп. Джумст разочарованно надулся на пару секунд, но тут же бросил это дело, когда впереди показались стены замка, который заново отстроили уже неизвестно какой раз. Его Высочество ускорился, подбегая к двери и распахивая её, хлопая ей о стену. Всё-таки не было ничего лучше возвращения домой. Рик даже забыл о брюзжащем над ухом Чаре, наблюдая за Джумстом. Мальчик понятия не имел, как обычно выглядят наследники престола, но этот «человек-амфибия» с длинным хвостом, как у динозавра, никак не вязался с образами принцев из всяких детских сказок. Ничего «аристократического», вспомнил Рик умное слово, в нем не было. Однако он был довольно забавным и милым, что, правда, не вязалось с нынешним состоянием человека, который вообще не хотел к монстрам приближаться, боясь еще кого-нибудь убить. Рик не был уверен, виноват ли Чара в смерти Грит, или это только вина самого Рика и его ОТЧАЯНИЯ. В любом случае, он почти ненавидел себя. Замок был, мягко говоря, странным. Основная конструкция была выполнена в форме рыбьей головы, а к ней уже было приделано много разных башенок, дополнительных комнат и прочих пристроек. Как всё это держалось оставалось загадкой, но Рик не стал об этом думать, списав всё на магию, которой монстры в избытке обладали. Страйп, заметив, что человек рассматривает здание, встав на месте, мягко боднул его головой в спину, подталкивая вперед. Джумст уже убежал далеко вперед, словно от него зависело что-то невероятно важное, и оно не терпело отлагательств, так что разговора слышать не мог. – Зачем ты вообще сюда сунулся? Тебе повезло, что никто, кроме той куклы, не понял, что ты человек, – Рик закусил губу, не зная, что сказать. Как ему было обосновать свой побег из дома Папируса? Не мог же он сказать правду про Чару и Грит. Страйп, не получив ответа, продолжал. – Моя мама очень не любит людей. Она не будет просто подозрительно коситься в твою сторону или кричать, она убьет тебя! – серьезно сказал безрукий монстр. – Я… – начал Рик, сжимая нож в кармане, чтобы успокоиться. – Я должен уйти. На поверхность. К людям, – над ухом продолжал разглагольствовать Чара, но живой мальчик продолжал его игнорировать. – Мне не место здесь, я хочу, – он запнулся, чуть не сказав слово «домой». – назад, – наконец закончил он фразу. Страйп устало вздохнул, не как подросток, а как многое переживший взрослый. Он помнил другого человека. Фриск. Девочка с огромной РЕШИМОСТЬЮ, которая шла вперед, не обращая внимание на преграды. Страйп иногда задавался вопросом, ненавидит ли он её. Всё-таки девочка не дала ему упасть с моста, но смерть родителей монстр ей простить не мог. – Что-нибудь придумаем, – после долгой паузы сказал он. – Зайди пока в дом, нужно хоть Трибу позвонить, – он снова подтолкнул мальчика ко входу. Рик не хотел входить, он бы предпочел продолжить путь, но Страйп его, похоже, собирался отпустить только через собственный труп, поэтому человек покорно пошел, куда ему сказали. Он сбежал уже дважды, сможет и теперь, ничего сложного. Не сможет же Страйп вечно следить за каждым его шагом? В конце концов, у безрукого монстра и своя жизнь есть, помимо слежки за всякими детьми. Да и зачем ему это? Рик видел, что иногда в глазах Страйпа мелькал страх, опасение, но всего на секунду, потом все эти эмоции тут же исчезали, будто их и не было. Он о чем-то догадывался? Или просто не доверяет людям? Рик не знал, но надеялся, что эти опасения, рано или поздно, позволят Страйпу плюнуть на человека и позволить ему спокойно уйти. Внутри замка раздавались звуки игры на пианино, очень красивые и спокойные. Рик слышал, как играют на пианино всего раз в жизни, но тогда ему совершенно не понравилось, а сейчас всё было куда лучше. Плавные звуки наполняли помещение, от чего тут становилось как-то приятнее и легче. Впрочем, долго это не продолжалось. – Саунд*! – радостный голос Джумста и сопроводивший его звук падения чего-то прервали мелодию, а из комнаты донеслось хихиканье принца. Страйп, закатив глаза, пошел к источнику звука, Рик же просто последовал за ним, не желая в одиночестве стоять посреди прихожей. Входную дверь безрукий монстр предусмотрительно запер магией, словно угадав мысли человека, что, собственно, было не очень-то трудно сделать, учитывая предыдущие его действия. – Ты была права, когда указала мне на свалку! – довольно рассказывал Джумст другому монстру. Рик с удивлением узнал свою недавнюю спасительницу, которая так быстро убежала, стоило ему заговорить о барьере и возможности уйти. Сейчас её платье высохло, как и длинные рыжие волосы, бывшие куда более «пушистыми» в таком состоянии. – Смотри, я нашел нового монстра! – Джумст повернул девочку к Рику. Та несколько раз моргнула, шевеля руками и пытаясь что-то изобразить. – Хм, – хмыкнул за спиной Чара. Рик удивленно посмотрел на духа, совершенно забыв, что другие его, скорее всего, не видят. Такая реакция была для него странной, обычно Чара начинал, стоило им увидеть нового монстра, завывать про необходимость убийства. Ему что-то не нравилось в сестре принца монстров? В том, что спасительница приходилась сестрой или хотя бы родственницей Джумсту, Рик даже не сомневался, достаточно было на волосы этих двоих посмотреть. Девочка вздрогнула и неожиданно опустила руки. Она уставилась прямо на Рика, не моргая и, кажется, даже не дыша, но через секунду помотала головой и вновь стала вести себя нормально. Её брат обеспокоенно посмотрел на неё, но она снова покачала головой, и он вроде успокоился. – Рик, знакомься, моя сестра Саунд, – Джумст положил руку девочке на плечо, она слегка улыбнулась. – Саунд, это Рик, мы только что познакомились, он из Руин, – принцесса встала с пола, куда до этого Джумст её столкнул, накинувшись с объятиями прямо во время музицирования. Она, немного поколебавшись, что было странно, учитывая, что до этого она уже спасла Рика от участи утопленников, протянула ему свою маленькую покрытую чешуей ладонь. Пальцы у неё были длинные, что вообще, насколько мальчик знал, характерно для пианистов. Он, замявшись, пожал её руку, вздрогнув, когда ощутил прикосновение острых чешуек к мягкой коже. Саунд неловко улыбнулась, после чего высвободила свою руку и спрятала её за спину. – Ты ей нравишься, – заверил Рика Страйп. – Мелкие, побудьте тут, я найду место, где просушить куртку нашего гостя, – он повернулся к выходу. – Рик, отдай мне верхнюю одежду, пожалуйста, – попросил он. Мальчик послушно стянул куртку. Из её кармана выпал несколько раз сложенный пополам листок, который человек исписал еще в библиотеке. Джумст тут же схватил его и с энтузиазмом развернул. Впрочем, выражение его лица практически сразу же сменилось на разочарованное, словно ему пообещали огромный торт, а дали только крекер. – И тут ноты, – протянул он недовольно. – Ты тоже играешь? – спросил он у Рика. Саунд выглядела заинтересованной, ей, похоже, не часто удавалось найти единомышленников. – Нет, я не умею, – ответил мальчик. Страйп, держа куртку в зубах, ушел. Джумст неожиданно припустил за ним, заявив, что тоже хочет поговорить с Трибом, так как они давно уже не виделись, а вот отец скелета-трицератопса был тут только вчера. В общем, речь принца чуть ли не в белый шум превращалась, а на лице Страйпа появилось несчастное выражение, но младшего брата он всё-таки взял с собой и допустил к телефону. Рик и Саунд остались вдвоем. Немая девочка неловко подвигала плечами, после чего взяла тот самый листок и снова села за свой инструмент. Рик сомневался, что она что-либо там сумеет сыграть, он ничего не понимал в нотной грамоте и писал чисто по памяти, без какой-либо цели. Но принцесса, повглядывавшись в записи какое-то время, неожиданно начала играть. Это было красиво, почти идеально, человек даже дар речи потерял, смотря, как быстро мелькают над клавишами тонкие синие пальцы. Саунд явно вносила в мелодию что-то своё, заполняя оставленные Риком пробелы и приукрашая там, где ей не нравилось. Мальчик мог только слушать нежные переливы музыки и наблюдать за руками маленькой пианистки. Это успокаивало. Впервые после разговора с Чарой на мгновение стало легко и хорошо, все проблемы просто забылись. Забылось всё, даже то, что Рик человек, а талантливая девочка перед ним – монстр. Когда Саунд закончила, её лицо было сосредоточенно. Она повернулась к гостю, явно довольная произведенным эффектом. Рик неловко отвел взгляд от её рук, не зная, что сказать. Мелодия закончилась, и тяжесть вернулась, но мальчику всё равно хотелось выразить своё восхищение. Это был первый раз, когда ему настолько понравилась музыка. – Это… Очень красиво, – выдавил он наконец. –Я бы тоже хотел так уметь, – тут была чистая правда. Он уже скучал по той безмятежности, которую принесла ему музыка несколько секунд назад, и хотел её вернуть. Саунд задумалась на мгновение, а потом подошла к Рику и потянула его за собой, заставляя усесться на скамейку перед инструментом. – Что ты?.. – не успел мальчик закончить вопрос, как колючие чешуйчатые ладони накрыли его, опуская руки человека на клавиши, покрытые царапинами. Она учить его собралась? Рик не успел возразить, его палец уже выжал звук из первой клавиши. Получилось надломлено и странно. В чем вообще смысл? У него нет времени учиться играть на пианино! Саунд, впрочем, тут же указала ему на обозначение в исписанной нотной тетради, покрытой разводами. – До, – прочитал он. Саунд удовлетворенно кивнула. – Слушай, сейчас не самое подходящее время, чтобы учить меня играть на пианино, – сказал мальчик, удивляясь, как крепко может держать эта с виду хрупкая девочка. Она странно посмотрела на него и неопределенно пожала плечами. Рик понятия не имел, как с ней общаться – это был первый раз, когда он встретил неспособное говорить существо. Он не сомневался, что принцесса понимает его речь, но ответить словами не могла. Её многочисленные жесты мальчик не понимал, разве что самые элементарные, которые, однако, у монстров могли значить совершенно иные вещи. Впрочем, додумать ему не дали, так как Саунд снова заставила его брякнуть по клавише. Снова вылетел неприятный надломленный звук, но она, похоже, осталась довольна. Чего добивалась эта странная девочка, Рик так и не понял, но в итоге решил пока ей подыграть. Ему нужно было дождаться, когда все лягут спать, а до того момента следовало просто делать всё, что от него хотят, тогда, наверное, никто не будет за ним следить. А мальчик не сомневался, что Страйп с него глаз не спустит. Когда ученик перестал возражать, Саунд удовлетворенно кивнула. Ей был интересен человек – а она знала, что это был именно человек, но за столько лет молчания она привыкла выражать своё отношение к миру через музыку, жесты были чем-то вторичным. Еще игра на пианино была одной из немногих вещей, которые сближали Саунд с матерью – её первым учителем была именно Андайн, иногда находившая временя для занятий среди всей своей императорской работы. Человек не понимал музыки так, как её понимала девочка-монстр, но их своеобразное общение ему тоже, судя по ставшему более спокойным взгляду, нравилось. Не то чтобы Саунд знала, как нужно учить – ей когда-то всё далось слишком легко, но запоминал человек быстро. Стук в дверь заставил двух детей прекратить занятие. Рик напрягся, не зная, кто это, Саунд осталась абсолютно спокойна. Дверь открылась, и на пороге показался невысокий скелет. – Малая, что у тебя, – он осекся, увидев, что Саунд была не одна. Более того, она была с человеком. – Надо же, – хмуро выдал Санс. – я как всегда узнаю всё последним, – девочка спрыгнула со скамейки и подошла к нему. Она уже была выше скелета, несмотря на юный возраст. Тот ухмыльнулся, вытянул руку и чуть потрепал её по голове, путая длинные волосы. – Эй, пацан, как тебя зовут? Обратился он к Рику. Мальчик вздрогнул. Что-тот в этом скелете показалось ему знакомым, но понять, что именно, он не мог. – Рик, – ответил он. – Что ж, не скажу, что рад знакомству, но это не мой дом, так что оставляю тебя на милость хозяев, – ухмыльнулся он. Саунд нахмурилась и торопливо зашевелила руками, меняя жесты с поразительной скоростью. Санс внимательно следил за девочкой. Он, похоже, всё прекрасно понимал, в отличии от других – Рик заметил, что на лицах Джумста и Страйпа мелькало недоуменное выражение, когда дело доходило до общения с немой пианисткой. – Ладно, ладно, не кипятись, в вашей семье это вредно, – усмехнулся скелет, когда она закончила. – Можно тебя на пару минут? – девочка кивнула, и они со скелетом покинули комнату, оставляя Рика в одиночестве. От нечего делать он стал слоняться вокруг, всё еще стараясь не обращать внимания на Чару, который, при виде Санса, чуть ли не в истерике начал колотиться от желания кого-нибудь прирезать. Ничего особо интересного тут не было. Большое пианино было завалено исписанными листами с нотами, большая часть которых была в не самом лучшем состоянии, словно их несколько раз роняли в воду, что, впрочем, неудивительно, учитывая здешнюю окружающую среду. Еще тут было несколько цветочных горшков, но в них ничего не росло. И, наконец, под несколькими нотными листами Рик нашел нож. Куда меньше и тупее, чем его собственный. Похоже, это была игрушка. Мальчик повертел «оружие» в руках, раздумывая, на что вообще может сгодиться этот кусок пластика. Только для каких-нибудь игр или спектаклей. Саунд, однако, не выглядела как любитель подвижных игр, поэтому Рик так и не придумал, зачем ей эта вещь. Он молча вернул нож на свое место. – Рик, ты не говорил, что сбежал из дома! – Джумст появился внезапно и громко, чуть ли не снося дверь с петель. Рик неловко втянул голову в плечи, не зная, осуждают его или что-то еще. – Не парься, я тоже постоянно так делаю! Иначе бы я вообще ничего в этой жизни не увидел, – кисло заверил он. Видимо, отпускали наследника гулять не слишком-то часто. – В любом случае, Страйп сказал, что на пару дней ты останешься тут, а потом он отведет тебя домой, – сказал монстр. – Он сейчас занят, поэтому давай лучше я покажу тебе тут всё! – возражений Джумст, как и его сестра, не принимал, и Рик был утянут дальше по неровно построенному коридору, несмотря на отпирания. *** – Да, я именно это имел в виду, – хмуро сообщил Страйп Сансу, когда тот, услышав телефонный разговор, подошел к подростку поближе. – Я отведу его к порталу, раз уж человеку так хочется вернуться на поверхность. – Не то чтобы я не одобрял твоего решения, парень, – скелет покачал головой. – Но как ты собираешься всё объяснять Андайн? – новая, хотя какая же она новая с восстания уже почти десять лет прошло, правительница ненавидела людей. Если она увидит человеческого ребенка, то убьет его на месте, а после развяжет войну с людьми, что, скорее всего, приведет к вымиранию монстров. При всём опасении, которое стали вызывать у него люди после встречи с Восьмым, он понимал, что шансов на победу в новой войне у монстров практически нет, даже если Андайн и сольет свою душу с душой человека. Никто здесь не представлял себе силу человека, даже сейчас, после всего, что уже было. Нельзя было сказать, что Санс тоже имел много познаний в это области, но их было достаточно, чтобы понять – вторая война с человечеством была очень плохой затеей. Хотя, конечно, он не мог винить никого из монстров за желание её развязать, ему иногда самому хотелось переломать тому ребенку все кости. – Никак, если ты ей не скажешь, – Страйп, похоже, сам был не в восторге от своей затеи. Обманывать приемных родителей ему не хотелось. – Она не всегда находится в тронном зале, – Андайн ненавидела подолгу сидеть и рассуждать над проблемами, но это приходилось делать, поэтому со временем императрица привыкла и теперь вполне могла потратить время на заседание. Что, впрочем, не значит, что ей это нравилось. – Выжду момент, когда её там не будет, проведу Рика к барьеру, и он благополучно вернется к людям. А мы останемся при своих проблемах, – кисло добавил он. Предыдущий человек оставил им в качестве прощального подарка ОТЧАЯНИЕ, поразившее многих монстров, превратив их в опасные тела, которые уже ничего не чувствовали и атаковали всех, независимо от расы и намерений. Неожиданно раздался еще один телефонный звонок, и Страйп, извинившись, притянул к себе трубку магией. – Триб, что еще случилось? – обеспокоенно спросил он. Ответ, судя по всему, был плохой. Лицо безрукого монстра удивленно вытянулось, его хвост дернулся и застыл. – Добрый вечер, – выдавил он наконец. – Да, тут, рядом стоит, – ответил он кому-то. – Это тебя, – после чего телефонная трубка прилетела в руки Сансу. – Я пойду, посмотрю, чем мелкота занимается, – после чего безрукий монстр быстро ушел. – Да? – спросил Санс. Свой мобильный телефон он случайно уронил в одну из жидкостей в лаборатории, теперь придется ждать, пока Альфис восстановит контакты. Эксперимент, впрочем, закончился относительно удачно. Эх, если бы кто-то сказал Сансу, что он вернется в науку, скелет бы ответил, что это довольно удачная шутка. – Санс, – голос жены заставил его вздрогнуть. Ториэль вышла из Руин? После восстания все практически единолично решили, что бывшей королеве запрещено покидать их, ведь она на стороне людей, а тогда за поддержку человечества можно было быть объявленным врагом. Сейчас, конечно, всё немного устаканилось, но всё-таки… – Тори, что случилось? – он не боялся, что кто-то может напасть на жену, всё-таки она в доме Папируса, а брату Санс доверял как себе. Но где, черт возьми, Грит, и почему всё-таки Ториэль решила выйти из Руин, даже зная, как опасно снаружи? – Грит… Её ленточка и одежда были на кучке пепла, – голос Ториэль был словно надорван, она едва сдерживала рыдания. Она сказала что-то еще, но Санс уже не слышал. Трубка выпала из его пальцев, ударившись о пол, а глаза скелета потемнели. В комнате резко стало очень холодно.