Такой правильный

      Жить с Марком оказалось совсем не тем, что я ожидал. Первый день он ходил по квартире осторожно, опасливо, это было забавно. По большей части я обнимал его и целовал, приговаривая, чтобы он чувствовал себя как дома. Выглядел он чрезвычайно мило: спортивные брюки серого цвета, майка и босые ноги. Никогда не видел его таким. В школе он всегда был в брюках и рубашке, или в свитере, или ещё чём-нибудь. Презентабельно, красиво. Конечно, в этом всём он не выглядел некрасивым, наоборот. Он был очаровательным, домашним. И мне нравилось это.       Но у совместного проживания есть и неудобства. Тормозить становится гораздо труднее. Поцелуи становятся жарче, исследовать друг друга хочется больше. И это желание совершенно обоюдное, но мы оба, кажется, пока не готовы к чему-то большему. Марк даже настоял на том, чтобы он спал в гостиной, на диване. Один. И я каждую ночь, как озабоченный маньяк, ждал пока он заснёт, а потом сидел и смотрел на него спящего. Просто если домашний Марк милый, то спящий Марк — это милее ещё в пару раз. За пару дней он пришёл в норму, отдохнул, выспался.       Потусить с Марком 2 в понедельник у меня не получилось. И я особо не пожалел, ведь я смог показать Марку квартиру, мы поговорили, сделали домашку, я даже прочитал книгу. Серьёзно, я прочитал всю книгу, она оказалась небольшой, всего пять глав, но так меня затянула эта атмосфера. Никогда не бы подумал, что буду читать что-то по своей воле и мне понравится.       Однако в среду за пропуск тусовки пришлось расплатиться. Около восьми в дверь позвонили, там был Марк 2 и несколько наших одноклассников. — Твоя мама? — спросил парень, выглядывая из гостиной. — Хуже. Наши одноклассники. Кажется, делать вид, что никого нет дома уже поздно. — Выиграешь пару минут, пока я надену, что-то более приличное? — Пару минут.       Парень скрылся за дверью ванной, а через пару минут вышел оттуда в джинсах и рубашке. Он пошёл в гостиную и спрятал свои вещи куда-то в шкаф. Я открыл дверь, и все завалились в квартиру. Куча людей, уже неплохо поддатых людей ввалились в квартиру. Среди них я заметил Вику и Алису, что ж, может Марку будет легче в их присутствии. — Марк! — закричали девушки. — Что ты тут делаешь?       Они бросились обнимать, душить, тискать парня. Я даже посочувствовал ему, но, судя по его улыбке, он ни капли не страдал. Мы сказали, что просто готовились к тесту по обществоведению, а, так как я тупее пробки, подготовка сильно затянулась. Но, в общем-то, всем было плевать, они разбрелись по всей квартире и пили. Откуда они достали столько спиртного, для меня до сих пор остаётся вопросом. Пока я следил за сохранностью своего дома, Марк пристрастился к вину, потом к коньяку, и снова вину… Мой парень алкоголик? Чего я еще о нем не знаю? Хотя на чистоту, я сам на таких сборах не стою в сторонке обычно. Но сегодня не тот день. Участвовать во всём этом безобразии ни капли не хотелось и часам к одиннадцати мне это всё надоело. — Эй, всё. Все по домам. — Ну, Игнааааат, чего ты такой бука? — спросила Вера, повиснув на мне. — На, выпей, — девушка пихнула мне в руку бутылку с пивом.       Я оттолкнул девушку и пошёл на поиски Марка 2, он оказался в моей ванной, обжимался с какой-то девкой. Господи, только не в моей ванной. Вытолкать их за дверь оказалось проблемой, потому что половина были буйными и отказывались вставать, вторая половина просто банально спала. Было желание вылить на них воды, чтоб проснулись, но вытирать ещё полночи полы не хотелось. К тому же, завтра трудный день, и обобщение ещё по обществу. Оно повлияет на четвертную отметку, а четвертная на годовую. Мне всё-таки нужен более-менее годный аттестат. Вытолкать всех получилось только через час. Квартира была, мягко скажем, в беспорядке, плюнув на это, я пошёл спать. Я уже скинул майку, когда вспомнил, что не проведал Марка. В гостиной парня не оказалось, на кухне тоже, я обошёл всю квартиру, но нигде его не нашёл. Тогда я заметил, что в моей комнате открыт балкон.       Я вышел и закашлялся. На подоконнике лежал Марк, хвала широким подоконникам, иначе в его состоянии он бы точно свалился. Он лежал и выпускал дым, в руках догорала сигарета. Это выглядело бы очень красиво, но на фотографии с фильтрами и обработкой. А так я чувствовал только запах дыма, и наслаждаться картиной было трудно. Парень лежал и смотрел на звёзды, тихонько хихикая. — Ты куришь? — спросил я. — Что? Нет! — возмутился парень и выкинул почти скуренную сигарету в окно. — Меня кто-то угостил. Было как-то неудобно отказывать. Так забавно дым выдыхать. Только как-то фе это. — Пошли спать, завтра в школу, — сказал я, придерживая парня за плечо, чтобы тот не свалился. — Ты такой горячий сейчас, — ухмыльнулся парень и спрыгнул с подоконника прямо на меня.       Помните, я говорил, что Марк худой? Забейте, я едва удержал его. Он вцепился мне в плечи и начал зацеловывать мою шею. О, серьёзно? Сейчас? Я закатил глаза, а потом понял, что держу его за зад и мне, вроде как, нравится то, что он делает. Блять, я завёлся. Из-за парня я не мог смотреть под ноги, поэтому поскользнулся на упаковке каких-то чипс, или еще чего, и грохнулся прямо на задницу. Благо у меня на полу огромный мягкий ковер. Так вот, я сидел, уперевшись руками в пол, а Марк сидел на мне, и кажется, начал опускаться вниз. Его руки были уже на моих боках, а губы… Ай, он прикусил мне ключицу. Услышав моё «ай», он рассмеялся. — Нравится? — спросил он, поднимаясь к моему уху. А потом он немного поёрзал у меня прямо там… Господи, обычно, в такие моменты мы останавливались, и я очень быстро бежал в ванную снимать напряжение. Сейчас бежать некуда. — О, я чувствую, что нравится, — засмеялся парень и ущипнул меня за сосок. — Ты пьян, — сказал я, оттаскивая его от себя. — И что? — спросил парень, сверля меня обиженным взглядом. — Ничего.       Мне было плевать, думать головой уже не получалось. Я просто притянул парня к себе и поцеловал его. Так жарко и страстно, что под конец мы уже задыхались. Я начал расстёгивать его рубашку, пока он продолжил истязать мою бедную шею. Наконец-то последняя пуговица была расстёгнута, и я смог откинуть никому не нужную тряпку куда-то далеко. Парень повалил меня на ковер и принялся покрывать поцелуями грудь, ключицы, плечи, опускаясь всё ниже и ниже. Его руки гладили мой член через ткань домашних спортивок, и я был готов кончить, если бы он сжал покрепче. А потом он прикусил мне сосок, и меня как током прошибло. — Помоги мне с джинсами, — попросил парень, откидываясь на ковёр.       Я решил не оставаться в долгу и тоже поставил ему пару засосов на шее и ключицах. Он прямо таял, как масло, в моих руках. Я на нервах вытянул пояс и едва смог расстегнуть пуговицу на его джинсах. Расстегну его ширинку, я потянулся за поцелуем, но ответа ждать не пришлось. Парень спал. Он действительно взял и уснул. Прямо в такой момент. Я пару раз дёрнул его за плечо, так, легонько. Никакой реакции — клиент готов. Тихо выругавшись, я всё же стащил с него джинсы и переложил его на свою кровать. А сам направился в ванну, Марк может и уснул, а вот мой член нет.       В ванной я зажмурился от яркого света, а потом посмотрел в зеркало. Ебаный… что я там увидел, повергло меня в шок. Я поставил Марку в отместку всего несколько засосов, а моя кожа была похожа на кожуру ебучего баклажана. Серьёзно, меня будто избили, вся шея была синей, на ключицах следы зубов и синяки. Взгляд немного безумный, а губы опухли и стали алыми. Это всё заводило не хуже порнографии, а может и лучше. Долго мне доводить себя не пришлось. Марк уже сделал всё за меня, всего пара резких движений, и я кончил так, как никогда. И всё сказка пропала. Я помыл руки, сполоснул лицо холодной водой и почувствовал, что у меня адски болит шея, и странная слабость, и я очень хочу спать. А ещё, параграфы по обществу, которые я пытался запомнить, благополучно покинули мою голову. Плевать, завтра разберусь. — Бляяяядь, выключи этот писк, будто свинью режут, — почему-то разбудил меня именно этот полустон-полухрип.       Тут-то я и подорвался, неужели я кого-то забыл выгнать вчера? Но в комнате никого не было. Кроме нас с Марком. Парень потянулся и сел на кровати. — Господи, будто в печке спал, или в огромном чане, по которому очень сильно били молотками.       Я сел на край кровати и посмотрел на парня повнимательнее. Писк повторился… чёртов будильник. — Я разобью твой телефон, — всё также прохрипел парень.       Это же сколько он выпил, что его голос так преобразился? Но даже так он выглядел мило, он вообще может выглядеть не мило? Превращаюсь в сопливого гея… парень тем временем слез с кровати и пошёл в ванну. Я пошёл за ним. — Жесть как хочу пить, еще и во рту будто что-то сгнило. Так что никаких утренних поцелуйчиков-обнимашек, — поднял руки парень. — Знаешь, я думаю, что успею принять душ.       Поняв намёк, я вышел из ванной и пошёл готовить завтрак. Особыми умениями в этой области я не отличался, да и времени не было. До школы полтора часа, так что я нарезал бутербродов и заварил кофе. Не знаю, пьёт ли Марк кофе, но он ему пригодится, чтобы выжить сегодня. И тут случилась маленькая неожиданность. В дверь позвонили, а потом попытались крыть ключом с другой стороны. А это значило только одно — мама пришла домой. Вот блин, она же планировала съездить к бабушке. Открыв дверь, я понятия не имел, что делать и говорить. Например, как объяснить беспорядок в квартире? Как объяснить разбросанную по моей комнате одежду, мужскую одежду? И как объяснить голого парня у меня в ванной? И… О боже! Шея! Шея! Я открыл дверь и метнулся в свою комнату, ногами запихивая одежду под диван, открыл шкаф. Нашёл там огромный шарф и обмотался им, как придурок. Мама стояла на кухне и пила кофе из чашки для Марка. Она сидела за столом и листала какой-то журнал, который отложила, когда я вошёл. — Что с шеей? — спросила она. — Кажется, простыл, — соврал я. — Присядь, — она серьёзно смотрела на меня. — Этот кофе не для меня, да? Хотя бы потому, что я слышу, как льётся вода в ванной и вижу, что на самом деле с твоей шеей. Можешь снять этот дурацкий шарф. — Я могу всё объяснить. — Давай я расскажу то, что знаю сама, а ты потом поправишь? — я кивнул. — Значит, ты целовался в кабинете с каким-то парнем, которому подарил огромную корзину цветов. Чтобы не говорила твоя классная, я уверена, что тот парень не может быть настолько плохим, как она говорила. Просто потому что на собраниях всегда его хвалят и его родителям не приходится краснеть, в отличие от меня. Насколько я поняла, вы встречаетесь. Я даже закрою глаза на то, что он живет здесь. Да, я знаю. Это все же мой дом. Конечно, когда твоя классная рассказала мне, я была в шоке. Вчера я весь день обсуждала это с твоей тётей. И честно говоря, я хотела выставить тебя из дома сначала.       Я нервно сглотнул. Мамин монолог затянулся и чем он кончится, я понятия не имел. А она все говорила и говорила: — Но, скажи спасибо своей тёте, которая заядлая яойщица… она все уши мне прожужжала про племянника-гея и как это здорово. В общем, я смирилась с этим, но знаешь, если у тебя в будущем появится девушка, я буду совершенно не против. Может просто перерастёшь это, а может, и нет, — сказала женщина и в этот момент и ванны вышел Марк. — Доброе утро, молодой человек.       Парень вздрогнул, покраснел, а потом прохрипел: «Доброе утро» и скрылся за дверью моей комнаты. Я бы тоже сразу побежал в комнату, если бы вышел в таком виде из душа. — У него тоже горло болит, или он пением занимается, что голос сорвал? — спросила мама. — Хотя нет, я не хочу знать, чем вы тут занимаетесь по ночам. Иди, одевайся, а я сделаю Марку кофе, и мы с ним поговорим.       Я побежал к себе в комнату, где сидел уже одетый Марк. Вот везунчик, у него есть свитер, который полностью скрывает его горло и руки. Я отправил его на кухню, и только бог знает, как любопытно мне было о чём они могли говорить с моей мамой. Пока я искал вещи более закрытые, они там могли говорить о чем угодно. Она могла промыть ему мозги. Хм… у меня нет ничего, что закрывает шею, а майка для физры вообще выставляет всё на показ. Пф. — Марк, — я зашел на кухню и увидел умилительную картину. Мама с Марком сидели и над чем-то смеялись. Прям подружки с яслей. Я даже забыл, зачем пришёл. — Надо идти в школу. Опоздаем же. — Марк, зачем ты так усердно старался? — спросила мама. — Это же никак не замажешь. Тут нужна фура тонального крема.       Я посмотрел на парня, от моих засосов не осталось и следа. А мама сидела и вытирала руки от крема. Что за жизнь? Зачем ему прятать засосы, когда воротник итак все закрывает? Я надулся и пошёл одеваться. Весна весной, а у нас как ударили дожди, так теперь холод собачий стоит. Вот опять, ливень.       В автобусе я хотел поговорить с Марком насчёт того, что было ночью. Во-первых, он обломал мне такой кайф, во-вторых, мне интересно, когда у нас снова подвернётся возможность, чтобы перейти на новый уровень. Конечно, мы вместе очень мало, но я просто не могу больше. Жить с ним это нереально, может он даже и не замечает, но когда он рядом я постоянно на взводе. Могу думать только о том, как бы стянуть с него всю эту одежду и… А что вы хотели от гормонально нестабильного подростка? Но ему позвонила мама, я не понял о чем они говорили, но кажется, парень возвращается домой. Стоп, что? Как домой? Но мы ведь ещё… Мне мало, мне нужен Марк у меня дома! Воспользовавшись давкой в автобусе, я обнял его сзади и начал поглаживать по животу, забрался под куртку. — Ладно, мам, мы приехали почти. Надо в школу. Созвонимся, я вас тоже люблю, — сказал парень и положил телефон в карман. — Родители приглашают нас на ужин. У тебя пальцы холодные, отстань. — Значит, ты возвращаешься домой? — спросил я. — Нет, пока Ника не уедет, я планирую гостить у тебя, если не прогонишь, конечно, — сказал парень. — И как долго Ника ещё будет в городе? — спросил я, прикусив мочку уха парня. Благо мы стояли в конце, зажатые кучей людей. — До конца следующей недели. Перестань домогаться меня на людях. Маньяк. — Я хочу тебя. Так сильно хочу, — прошептал я. — Я тоже, но не в автобусе. Поговорим об этом после школы. Рад, что ты готов. — Ради твоей попки я на многое готов, — усмехнулся я и ущипнул парня. — Стоп, ты думал, что я буду подставляться?       Этот вопрос ввёл меня в ступор. А кто, если не он? Он же не намекает, что…? Твою ж мать.