Недо-помощница с того света

      Сегодняшний день обещал быть захватывающим. Отчего же? Все просто — у меня появилась твердая решимость наконец сблизить своих любимых героев!       Устала уже от сражений, а после назидательных маринеттовских бесед, хочу романтики, любви и розовых пони! В конце-то концов, нужно же разбираться с делами не только на вражеском и мирном фронте, но еще и на любовном. Тем более что сейчас по счету идет вроде как третья серия — да, вторую серию, где Нино развлекался в роли клоуна, я благополучно проспала, — а в ней, насколько помню, было достаточно неожиданных и между тем крайне волнующих моментов. Достаточно лишь подвигнуть — и все, герои счастливы вместе, а недо-помощница может отправляться восвояси!       Так что пора брать бразды правления в свои тщедушные ручонки и приниматься подталкивать своих любимых, но далеко не догадливых героев, к понятию, что любовь всей их нарисованной жизни ходит буквально под носом.       Но моим планам пока не суждено было привести в действие все составляющие купидоновского механизма, потому что находилась еще масса некоторых нюансов, которые ставили под сомнения мои дела и дела всех обитателей мультяшного мира. Дабы развеять все неопределенности ради чистоты своей многостарадальческой душеньки, я начала с самого простого:       — Марине-етт! — протяжно крикнула я, убираясь в гостиной после разрушительной силы урагана, название которому — Манон. — А где сережки, которые тебе подарили на днях, — наверху, в комнате, которую мы с Дюпэн-Чэн делили, что-то оглушительно грохнулось на пол, — и которые ты хотела мне наглым образом впихнуть… — шорох на мансарде в мгновение утих, а все стены — и не только — разом обратились в слух, — кхм, после чего я… обиделась, да… и вышла прогуляться… дабы охладить пыл и привести в порядок хаос мыслей… — наверху послышались неодобрительное ворчание и тихий-тихий голосок квами, — уронив при этом свой телефон… ой, какая же я неловкая… — на губах невольно появилась веселая усмешка, — отчего включилась музыка… и фонарик… с розовым светом… гм, новинка на рынке техники… Ну, так что?..       Всполошившись, Маринетт, доделывая свое новое гениальное модное творение рук, растущих не из тазобедренного отдела, как у некоторых, — не буду называть кого, — и фантазии, которая, — в отличие от все тех же выше-не-упомянутых, — способна создать нечто более существенное и полезное, чем скатывающийся в тартарары план по сближению горячо любимых-глуповатых героев, судя по звукам, уронила это самое гениальное творение, пролетевшее бумерангом по комнате и попавшее в рамку с бедным и неповинным месье Агрестом-старшим — что на самом деле далеко не так, — а после сама распростерлась офиурой на полу.       Затем все на той же мансарде раздались кряхтение — подъем с пола, звонкий стук балеток о пол — поднятие тела в вертикальное положение, шаг, еще, бряканье набора иголок об стену — и вновь грохот.       Вздохнув, дожидаюсь, когда Маринетт поднимется с пола, запинаясь, спустится по лестнице вниз, чуть не перемахнув за тонкие железные перила, и, наконец, предстанет передо мной, вся запыхавшаяся, с растрепанными хвостиками, раскрасневшимися щеками и глазами, старательно пытающимися не становиться больше, чем они есть. Хитро прищурившись, начинаю выжидательно смотреть на Дюпэн-Чэн, старающуюся пригладить уже и так нормально лежащие волосы и стряхивающую пылинки с идеально чистой одежды.       — Марине-етт… — начинаю я, складывая руки на груди, на что брюнетка непонимающе строит глазки и недоуменно глядит на меня. Сжалившись, довольно напоминаю ей: — Сережки. Такие, красненькие, с черными точечками, еще в бархатной коробочке лежали.       — А… а-а, ты про эти… — запнувшись, проговаривает Дюпэн-Чэн, неловко почесав затылок. — Ну, понимаешь, Вивьен…       — Не понимаю.       Маринетт сердито хмурит брови и продолжает, словно не слыша моих слов:       — Тут… такое дело…       — Какое — такое? — заинтересованно спрашиваю я, наклонив голову вбок.       Маринетт, недовольная тем, что ей постоянно не дают договорить, раскрывает рот, с твердой решимостью сверкнуть бьющим через край красноречием, когда вновь оказывается перебитой:       — А-а-а! Ты про то дело, которое супергеройское и которое дает обладателям Камней Чудес новые крутые костюмчики и небывалые способности, наподобие Супер Шанса, превращения людей в злодеев с помощью добрых существ или долгой жизни Хранителя?       Глаза Дюпэн-Чэн вдруг решают посоревноваться размерами с доброй долей семейства цитрусовых, рот — проявить все свои невозможные возможности в попытке наладить отношения с полом, а тело просто начать косплеить камень. Тикки же, по характерному звуку, и вовсе шлепается на паркет, находясь на мансарде.       Довольная результатом от сказанных слов, я киваю, с улыбкой поясняя все еще изображающей из себя обелиск Маринетт:       — Да ты чего так испугалась? Я тут просто, накануне, фанфик один прочитала, про Ледибаг и Кота Нуара… Такой, высокого рейтинга, скажу я тебе. А какие только жанры и предупреждения… О-го-го, закачаешься!       Как и следовало ожидать, эти слова произвели желанное впечатление: Маринетт, в некоторой степени брезгливо и возмущенно до глубины души, рьяно замахала руками:       — Нет! Не-не-не-не, не надо… — Видя мои хитро приподнятые брови, она удрученно добавила: — Пожалуйста, Вивьен.       Хмыкнув и пожав плечами, спокойно соглашаюсь и, надеясь поскорее перевести тему, невозмутимо интересуюсь:       — Это, я тут все убрала уже… Так что пойду прогуляюсь, ладно? — состроив невинную мордашку, выжидательно гляжу на Дюпэн-Чэн.       — Да-да, молодец, удачно отдохнуть! — тараторит она, помахав сразу двумя руками, а после подталкивает меня к выходу, вручив рюкзак и с натянутой улыбкой закрыв прямо перед носом дверь.       — Если все же надумаешь, могу скинуть ссылку! — кричу закрывшейся двери, из-за которой раздается недовольное сопение.       Я жду еще пару мгновений, притихнув и делая видимость, что уже спустилась вниз, и вижу в прослойке между полом и дверью, как к деревянной поверхности прислоняется спина Маринетт, а сама она, устало выдохнув, произносит:       — Тикки, она же не догадалась?       Тихое, почти беззвучное трепыхание крылышек.       — Я так не думаю, Маринетт, — слышится звонкий голосок квами. — Но в следующий раз — нам надо быть осторожней!       — Да, ты, как всегда, права, Тикки…       Неслышно отхожу от двери и тихонько начинаю спускаться по лестнице вниз.       Да, все верно — Маринетт еще не знает, что мне, эдакой непослушной ленивой девчонке, поедающей запасы сладостей семьи Дюпэн-Чэнов, прекрасно известно и о ее супергеройской жизни, и обо всех остальных тайнах, которые она предпочла бы навсегда оставить на задворках своей души. Но нет! Не знаю, по какой причине я здесь оказалась и для чего, но одно мне ясно точно — отсюда не выберусь и под страхом удаления всех сохраненок, пока не раскрою Маринетт и Адриану глаза на правду: черт возьми, вы любите друг друга и даже не способны об этом догадаться своим супергеройским мышлением!       — Эм, Вивьен, ты чего это? — раздается у меня за спиной удивленный голос, а об тротуарную плитку звонко стукается железный шест легко-угадать-кого.       Дав себе мысленного подзатыльника за разговоры вслух, я разворачиваюсь лицом к самодовольному, но от этого не менее прекрасному герою Парижа. Невозмутимо пожав плечами, начинаю выдумывать на ходу оправдание своей невменяемой вменяемости:       — Да так, недавно фанфик прочитала… И все никак не могу отойти, так сильно прониклась атмосферой… Прямо чувствовала, что нахожусь там, рядом с героями! — притворно шмыгнув носов и вытерев невидимые слезы, я устремляю наигранно-задумчивый взгляд вдаль. М-да, «рядом с героями мультика» — невероятно точно охарактеризует мое теперешнее состояние.       — Да, прямо такой интересный? И про что же там? — неожиданно воодушевился Адриан, не на радость мне. И кто ж знал, что такой пай-мальчик заинтересуется подобным? Видимо, не так уж хорошо я знаю своих любимых героев.       — Ну-у… — И тут меня осенила гениальная идея. Коварно улыбнувшись, отвечаю все еще ждущему ответа парню: — Там… про отношения… между ребятами…       — Какими? Откуда? — Нуар, подперев подбородок жезлом и сложенными на нем руками, заговорщически склоняется ближе ко мне.       — Можно сказать — из моего класса. Почти.       — И кто же это? — с улыбкой интересуется Нуар. — Быть может, ты и…       — Нет-нет, я пока не настроена на отношения, — уклончиво отвечаю я. Не говорить же ему, что главное для шиппера — это чтобы его ОТП существовал не только в голове или отдельно взятых из контекста кадрах, но и имел официальное подтверждение или хотя бы намеки на оное. — Он… про Адриана Агреста.       — Про ме… Адриана? — удивленно переспрашивает Кот Нуар, и в глазах у него вспыхивают сначала недоуменные, а вскоре радостные, предвкушающие бесенята. Рано радуешься, котяра. Может быть, я и жажду всеми фибрами своей душеньки, чтобы вы с Ледибаг-Маринетт были вместе, но сейчас у меня совершенно другая цель…       — О, да-а! И это немного связано с супергероями… — Глянув на пышущего нетерпением Нуара, я, выдержав драматическую паузу, все же хитро выдаю: — Да-а, там шипперят его, Адриана, и…       — Кого, кого?! — в нетерпении, местный супергерой начал приподниматься на носки, явно ожидая, что я, как минимум, назову его парой Ледибаг и, быть может, даже натолкну на ее личность, если, конечно, мне это известно. Ох, было бы все так просто, Котик. Сейчас у меня в планах не помочь раскрыть личность любви всей жизни, а вдоволь позабавиться!       — …Натаниэля Куртцберга, — ехидно отвечаю я на весьма ощутимые в воздухе молитвы, правда, не оправдывая их.       — Ч… чего?! — Пошатнувшись, подавившись и отскочив от меня на добрые три метра, Кот, немного повысив голос, чтобы его было хорошо слышно, слегка заикаясь, пораженно интересуется, округлив глаза: — Это… как это так? Н-нельзя же!       — Почему — нельзя? Можно! — наслаждаясь произведенным эффектом, я с довольной улыбкой поглядываю на Нуара, трясущего головой и избавляющегося от невидимых для меня, но вполне ощутимых для него мурашек. — А что не так, Котик? Это же не про тебя, а про Адриана.       Герой Парижа затравленно оглядывается на меня, не прекращая похлопывать себя по плечам и рукам. Смекнув и спохватившись, что предстает не в самом лучшем свете, Нуар, прочистив горло и облокотившись о собственный шест, немного неуверенно отвечает:       — Да-да, конечно! Какое мне до этого дело, не про меня же, ага…       Снисходительно гляжу на блондина, пытающегося казаться невозмутимым и деловитым, что не особо хорошо у него получается, и тут вдруг вспоминаю, с чего и начала планировать сегодняшний день: бог с этими отношениями — то ли будет! — есть еще кое-что, требующее повышенного внимания и про которое совершенно нельзя было забывать — Бражник и очередная жертва обстоятельств!       — Эм, Кот Нуар… — Герой Парижа, продолжая стоять на приличном расстоянии и отвлекаясь от далеко безрадостных мыслей, с вопросом смотрит на меня. — Но… ты чего здесь делаешь? А как же… — Пытаюсь вспомнить название серии. — «Копикет»!       — Э? — недоуменно переспрашивает Кот Нуар. — А тебе что, одного меня мало? — сориентировавшись, с ухмылкой добавляет он. Но, видя мой недовольный вид, поднимает «лапы» вверх. — Ну, хорошо, хорошо. Я тут, знаешь ли, патруль вел… — напыжился он. — Наказывал грабителей… помогал добрым сеньорам перейти дорогу… снимал кошек с деревьев… — Существенные дела стремительно заканчивались. — Эм, о! А еще следил за общественной жизнью парижан, и…       — Ближе к делу.       Нуар, обиженно засопев, словно прелестный пятилетний котенок, — ой, то есть ребенок, да, ребенок, — перешел к сути:       — …И вот, увидел тебя, такую одинокую… и печальную… и всеми покинутую… — Наткнувшись на мой жаждущий кровавой расправы взгляд, он прекратил разглагольствовать, недовольно поджав губы, и все же произнес главное: — Я Ледибаг жду, а тебя просто предупредить хотел!       — Что? Зачем? — теперь пришла моя очередь недоуменно смотреть на героя Парижа, чьи глаза почему-то мрачно сверкнули демантоидом.       — Да там один месье… армию собирает… из голубей.