Недо-помощница с того света

      Что может быть прекрасней проснуться погожим осенним деньком и осознать, что по ту сторону твоего окна кто-то не карманного размерчика топчет асфальт, сминает одним шажком машины и стреляет во все стороны лазерами, отрезая куски стен?..       — Та-ак, ничего не знаю, у меня сон до 12, — обратно закрывая глаза и блаженно по-сильней кутаясь в мягком одеяле, я отворачиваюсь к стеночке и советую страждущей и возмущающейся совести тоже отправиться обратно в царство Морфея. Даже если сейчас уже совсем не полдень и даже не время ланча…       Но счастье длится недолго.       — Вивьен!       Оглушительным бряканьем посреди спокойствия и миролюбия Маринетт, с ошарашенным видом и причесоном, аки Медуза Горгона, вихрем врывается в мою обитель сна, откапывает бренную тушку из вороха одеяла и начинает тормошить за плечи, заставляя разлепить глаза.       — Скорее, вставай, вставай! Вивьен, не время спать!       — Ну что, что?.. — сонно кряхчу я, плавленной зефиркой растекаясь у нее в руках и слепо шаря в бессчетных попытках отыскать теплое одеялко. Где же ты, друг мой сердечный? — Разве у вас с Адрианом не сеанс игротерапии сейчас?        — Д-да… Нет! Там, там!.. — с придыханием старается выдавить из себя Дюпен-Чэн, не в силах совладать с удивлением и учащенным сердцебиением.       — Да что же там? — с кислым видом обреченного на ранний нежеланный подъем, я простираю глаза и самым участливым взглядом, на который вообще способен сонный человек, смотрю на взъерошенную Маринетт. — Ну, что случилось? Роботы ожили и крушат Париж? Герои видеоигр захватили улицы и ищут себе достойных противников?       — Да!.. Что?.. — сначала воодушевленно, а затем недоуменно вопрошает Маринетт. — Т-ты… откуда?.. — Бедняжка хлопает глазами, изумляясь моему пророческому дару.       С благодушной улыбкой Чешира я невинно пожимаю плечами и дружелюбно хлопаю по руке застывшую Дюпэн-Чэн:       — Шу-чу-у! — сладко потягиваясь и обходя застывшую в замешательстве героиню, я тихо напеваю под нос знаменитый опенинг к мультсериалу и неспешно собираюсь на очередной трагикомичный бой. — Я же не оракул. Откуда мне знать что-то, чего не знаешь ты, правда же, Маринетт?       Она на мои слова вздрагивает, потом трясет головой, словно отряхиваясь от ненужных домыслов сознания, и с видом знающего свое дело человека утвердительно кивает скорее своим мыслям, чем мне.       — Конечно! — Маринетт с добродушным лицом улыбается, задумчиво возводя глаза к потолку и всем своим видом изображая святую простоту, скрывающую одну маленькую тайну, которая, по ее мнению, никому, кроме мастера Фу и квами, не ведома. Ну-с, не будем ее расстраивать!       — Ну что, идем спасать мир?       — А?! — у задумчиво смотрящей на хаос за окном Маринетт, явно ушедшей в свои мысли, после моих слов мгновенно все валится из рук, а глаза своей формой стремятся к мячам для пинг-понга.       — Шу-чу! — хихикаю я, скрываясь за дверью от стремительно летящей в мою сторону подушки.       Что ж, плакал мой выходной, идем ругать детишек за нарушенный компьютерными играми покой!

***

      — Маринетт! — с воплем, преисполненным ужасом и удивлением, я врываюсь в комнату.       Естественно, никто удивлен и испуган не был. Но видимость не черствого сухаря или попаданки со знанием всех сюжетных моментов нужно же создавать, правильно? О том и речь.       Поэтому, когда мой мирный завтрак поздний ланч на кухне неожиданно был прерван чудовищным грохотом из комнаты Маринетт, словно кто-то душевно оттяпал кусок этого самого излюбленного каноном помещения, пришлось импровизировать и вместе с четой Дюпэн-Чэнов диву давать такой внезапной перестановке освещения. Нашей героини, точнее ее скромного амплуа, уже и в помине не было, а стояла не кто иная, как Ледибаг собственной, две минуты назад маринеттной, персоной.       — Ну… — задумчиво протягиваю я, оглядывая куски балок на месте некогда бывшего окна и розового цвета стены к нему прилегающей. — Видимо, Маринетт решила сделать уборку… Смело и в духе модерна. Одобряю. А где, собственно, она? — добавляю я после небольшой драматической выжидательной паузы и простодушно хмыкаю.       Ледибаг с чуток напряженной полуулыбкой и мечущимся взглядом, раскручивает йо-йо и с не менее невинным видом выдает:       — Маринетт в безопасном месте! Она… просила также вызволить и всех вас, — обводит взглядом героиня наше шоу комиков, затем единым взмахом лески хватает меня со своими родителями в охапку и пускается в свободный полет, выпрыгивая из зияющего пролома в собственной комнате.       Ну, полетели!.. Хотя летели недолго и приземлились в ближайшем скверике, не тронутом ходячим десептиконом.       — Оставайтесь здесь, тут безопасно, — распутывая из власти йо-йо, героиня кидает на нас в последний раз взгляд, задерживается на задумчиво чешущей подбородок мне, чуть прищуривает васильковые глаза и красной стрелой взмывает ввысь, зацепившись леской за ближайший карниз.       — Что ж… И мне пора тоже… — невинно глянув по сторонам, я разворачиваюсь на пятках в противоположную сторону той, где пару мгновений назад скрылась Ледибаг.       Да-да, сегодня не собираюсь в VR-очках и поп-корном наперевес наблюдать за разворачивающимся экшн-действом. Я сериал не смотрела, что ли? Не-ет, сегодня у меня другая миссия! Мой час прославиться за свои дедуктивные способности!.. Которых нет, но это опустим.       — Вивьен Дюпре! — вдруг раздается позади меня, когда уже решаю кинуться во все тяжкие стороны. Одну, точнее, сторону. И не такую уж тягостную. Ведь побыть порой одним из героев «Этюда в багровых тонах» бывает интересно и полезно… для поиска злоключений на одно известное место.       — А? Что? Где акума?!       — Милая, ты куда собралась? Там опасно! — вопрошает меня перепуганная чета Дюпэн-Чэнов, вставая «в позу» и преграждая пути к отступлению. Видать, семейное.       — А… ну-у… Да я за мороженым!.. — И, видя, что точки соприкосновения родителей Маринетт с моей маленькой хитростью маячат отголосками в их глазах, невинно добавляю: — Вам какое взять?

***

      Дабы успокоить начинающую подавать голос совесть, я все же сворачиваю к ларьку с мороженым, подумывая сначала прицениться и определиться с выбором, кому что взять, чтобы затем на обратном пути без лишних задержек пожаловать семейке Дюпэн-Чэнов примирительных вкусняшек. И Маринетт взять… Ну, на всякие причитающие пожарные.       Мороженщик Андре — крупный темноволосый мужчина в синем фартуке — встречает меня с неизменной улыбкой и, на выбор протягивая два рожка мороженого, душевно интересуется:       — Приветствую, прелестная мадемуазель! — Я выдавливаю приветливую улыбку, напряженно вспоминая, кто какое мороженое просил. Память-то совсем как у рыбки девичья. — Что же вы совсем одни возле моего ларька в такой прекрасный день?       Я бросаю на продавца удивленный взгляд. Прекрасный?       Словно вторя моим мыслям, на заднем фоне что-то оглушительно рушится, рассыпаясь обломками огромных паззлов, и мощно взрывается, обдавая мостовую клубами сизой пыли. И все эти переделки Парижа сопровождаются встревоженными возгласами, громогласным тенором предводителя десептиконов, боевыми кличами местных супергероев и всеобщей апокалиптической обстановкой.       В принципе — обычный день в мире Чудесных.       — Пожалуй, да, вы правы. Прекрасный день! — миролюбиво отвечаю я с блаженной улыбкой человека, побывавшего бесчисленное количество раз за волосок от гибели. Апокалипсис — дело привычное!       Мороженщик, отвлекаясь от созерцания эдакого вживую воплощенного «Последнего дня Помпей», недоуменно глядит на могильно спокойную меня с немым вопросом во взгляде и переводит глаза вновь на 5D экран с гладиаторскими боями. Очевидно решив для себя, что шарики за ролики у такой молодой мадемуазели, как я, уже укатились в тартарары, Андре без слов сует мне в руки мороженое, оперативно собирает ларек и прытко отчаливает в бескрайнюю даль, на прощание отвесив поклон головой в берете.       Я остаюсь недоуменно стоять посреди полуразрушенной мостовой с двумя рожками наперевес.       — Ну… Спасибо, что ли… За бесплатное мороженое.       Пожимаю плечами, радуясь покупке даром. Вот так щедрость! Испуганного человека, правда… Зато и у мини конца света — или, по крайней мере, большей части Парижа — есть свои плюсы!       — Как хорошо, что меня подобным уже не удиви… — Не успеваю я договорить, как что-то с протяжным бряцаньем цепей Кентервильского приведения и скрипом железа о мощеную мостовую кубарем проносится в метре от замершей с поднятой ногой меня и замирает чуть в отдалении.       Ну, точнее кто-то.       Я подхожу ближе к распластанному по асфальту грустным зрелищем нарушителю моей постапокалиптической духовной идиллии. Постояв у него над душой, прихожу вдруг к печальному предложению, что, быть может, уже и стоять-то не над чем, и обеспокоенно наклоняюсь к не подающему признаков функционирования супергерою Парижа в черном латексе.       — К-Кот Нуар? Все нормально? — взволнованно трясу его за плечо одной рукой, в другую же перекладываю свое сокровище в лице мороженки. — Ау? Ты… — пораженно моргаю глазами, когда Кот никак не реагирует на расталкивание.       Мороженое резко выпадает из рук, отдаваясь на растерзание алчущей плоской пасти асфальта, а я испуганно начинаю трясти Агреста за оба плеча, пытаясь привести в чувство.       — Эй! Нуар? Ты… Ты же жив? Скажи, что ты жив, слышишь?! Нет-нет-нет! Ты не можешь умереть, ты же герой Парижа!       Я склоняюсь к его обтянутой черным костюмом груди, пытаясь за грохотом своего сердца расслышать сердцебиение Адриана. Секунда, две — в ушах отдается только собственный стук, как внезапно мне на спину беспардонно падает чья-то ладонь, гладя в поддерживающем жесте, а под собой чувствую шевеление и почему-то нарастающее «тук-тук».       Я облегченно выдыхаю, когда вдруг над ухом раздается немного ехидное и хриплое:       — И твой герой тоже?..       Поднимаю возмущенно голову и с все еще немного испуганным выражением глаз пересекаюсь с ним взглядами.       — Ну конечно! Балда ты.       — Эй! — все так же хрипловато смеется тот, продолжая дружественно похлопывать меня по спине. Или успокаивая…       — Разве можно так пугать?! Поле боя — это не место, где можно привлечь отдохнуть!       — Но ты же так делаешь… — с хитрым мерцанием в кошачьем взгляде не отступает в словесном батле Кот.       — Что?.. Когда это?.. — я недоуменно хмурюсь, силясь понять, не обводят ли меня вокруг пальца. И вдруг вспоминаю, что пару раз на самом деле в непосредственной близости от разыгрывающейся экшн-трагикомедии позволяла себе расправить косточки с помощью асфальтового покрытия. Ибо сил на встать уже не оставалось. Но тут напрашивается вопрос: а как Нуар узнал об этом?..       Кот загадочно улыбается на мой вопрос и задумчивое выражение лица, но не отвечает. И тут приходит неожиданное прозрение…       — Ты… Ты что, за мной следишь? В сталкеры заделался?! — во все глаза подозрительно гляжу на него, выставляя указательный палец в его сторону в обвиняющем жесте.       Нуар примирительно поднимает руки, в то время как моя тушка поспешно отсаживается подальше от героя Парижа.       — Я просто патрулирую! Ну, и иногда замечаю тебя… Ви, куда же ты ходишь? — добавляет он с непонятным для меня мерцанием в изумрудах.       — Ну, э-э… — я в растерянности начинаю бегать глазами из стороны в сторону, на ходу пытаясь придумать адекватную отмазку. Не говорить же, в самом деле, что сталкер из нас двоих вовсе не Агрест-младший… — Я э-это… В магазин хожу!       — За чем? — подозрительно щурится на меня герой.       — Ну… За вкусняшками, конечно!       — Ви… — со вздохом произносит Адриан, ясно давая понять, что ложь моя даже в половину на правду не походит. Потом склоняется ко мне ближе и, улыбаясь, словно кот чеширский, хмыкает: — Ты живешь в пекарне.       Ладно, ладно. Подловил. Урыл, что называется. Но и у меня есть козырь в рукаве!       Я неспешно картинно поднимаюсь с колен, оставляя Агреста восседать на любезно прихваченной им же кучке разномастных обломков, и в глубокой печали бросаю взгляд на некогда холодное и, вероятно, вкусное, но сейчас больше походящее на лужу боли разноцветное месиво. Тяжко вздыхаю, даже почти не наигранно, и решаю добить прикорнувшего в голубином гнезде немного утомленного Нуара.       — Понимаешь ли, Котик, я… Влюблена!       Герой, только было начавший с кряхтением вставать, плюхается совсем таки не по-геройски грациозно обратно в объятья асфальта, во все глаза пораженно смотря на меня. Ха! Выкуси! Как тебе такая история?       — В-в-в… — заплетающимся языком начинает Нуар, потеряв честь самообладание. Потом-таки находит последние остатки геройского мужества и тихонько вопрошает с надеждой в глазах: — А… в к-кого?       — Хм-м, — я делаю задумчивый вид, разворачиваюсь на пятках и, аки Наполеон, устремляю взгляд в далекую даль горизонта… И стараюсь не обращать пристального внимания на выступающие зубья разрушенных домов — кажется, Ледибаг срочно нужна помощь ее Котика. Пора сворачивать сеан героя-терапии. Поворачиваюсь обратно к Адриану и произношу с загадочным видом, показывая язык: — А это… секрет!       — Ну-у, Ви! Так нечестно!       — А кто сказал, что я все расскажу? — сложив руки за спиной, начинаю покачиваться с пятки на носок, невинно подняв глаза к небу.       Не говорить же, в самом деле, что объектом моих воздыханий является он сам, а еще Ледибаг, а еще добрая половина всего мультипликационного мультфильма. Итак наглый котяра, куда больше уж тешить самолюбие.       Нуар, отряхнувшись и недовольно насупившись, встает со своего насеста места крушения. Проверив чистоту своего латекса костюма, он с минуту хмуро глядит на меня, потом вдруг резко хватает хлопающую глазами тушку за локоть и начинает тянуть к себе, явно намериваясь выпытать правду всеми возможными способами. Например, полетами с помощью шеста. Знает, кошак, что в этом случае я ему все как на ладони выложу! Но тут неожиданно его «ушки» вздрагивают, герой замирает со мной наперевес, а потом проворно разворачивается, что-то замечает вдали и делает выпад вперед, словно кидая мяч для гандбола. Но с одной оговорочкой — за неимением последнего, вместо метательного снаряда выступаю я!       Оглашая окрестности своим недовольством от внезапного незапланированного полета, я на удивление бережно оказываюсь опущенной на землю. Так значит, меня не просто кинули, а спасли?.. В самом деле, на месте, где я стояла ранее рядом с Котом Нуаром, виднелась приличная трещина вспоротого, словно огромным ножом, асфальта. А на поясе неожиданно для себя вдруг почувствовала поддержку. Правда, не в виде когтистой ладони, а в образе прочной гибкой лески — к моему глубочайшему удивлению… и вселенскому сожалению. И вновь нотации, да!..       — Здравствуй, Вивьен, — разносятся над ухом старательно кажущимся спокойным голосом слова приветствия.       — А, ну… И тебе не хворать, Ледибаг…       — Как дела? — подозрительно миролюбиво интересуется героиня. Подозрительно — для Маринетт, миролюбиво — для защитницы Парижа, перед которой разворачивается мини-битва с отскакивающим от лазеров роботов Котом Нуаром в главной роли. Ну, ее можно понять. Все-таки котяра долго прохлаждался, строя из себя Спящую Красавицу, пока Ледибаг боролась с ожившими персонажами видеоигр. Героиня покамест проникновенно продолжала: — Что делаешь?       Я невольно сглотнула и сделала кроткую попытку отодвинуться на шажочек назад. В надежду стрельнули аметистовой молнией… Что ж, судьбу испытывать пока не хочется!       — Д-да вот… Гуляю, понимаешь ли… А-а… у тебя… как?       В ответ меня одаривают долгим хмурым взглядом. Потом, спохватившись, что вообще-то не так уж я и героиня Парижа близки, чтобы стрелять на меня подобными разрядами молний, Маринетт смягчает выражение глаз и, вскидывая йо-йо на помощь раздающемуся за кадром истошному вою воплю кота — Нуара, да, — произносит:       — А я… — и так не договаривает.       Скорее всего, дальше должно было последовать недовольное порицание, мол, чего это я шастаю по городу и не прячусь, когда вокруг дома в щепки разлетаются. Но его не было, ибо в нашу семейную разборку нагло влезло третье лицо, притянутое с помощью йо-йо.       — А мы вот… Мир спасаем! — вставляет свою лепту Супер-Кот, словно до этого все присутствующие в крокет играли.       Ледибаг, цокнув на вызвавшее недовольство действо, кинула взгляд на меня, в котором ясно читалось «дома поговорим»… Будь это, конечно, Маринетт. И не знай я, кто под маской героини в горошек. А так, состроив невинную мордашку, мол понятия не имею, о чем говорят молнии васильковых глаз, я провожаю метнувшуюся красной стрелой в небо Ледибаг и поспевающего за ней следом Нуара.       — Ну, Ви… Быв-а-а-ай! — раздается напоследок прощание от уклоняющегося от лазеров и скрывающегося за высоткой Супер-Кота.       — Ага, мягкой посадочкой тебе стекловата, — добродушно бурчу я, радуясь, что наконец настало время для моего шерлоко-похода, и неспешно направляюсь к своему пункту назначения.       Куда, спрашивается? Ну, конечно, в гости! К кому же? К главному злодею… Да-да, месье Агрест, я к вам собираюсь! Трепещите, ибо недо-помощница сегодня собирается пойти в ва-банк! И раскрыть парочку своих козырных тузов — ну, это если повезет…