Совсем другая история

POV Китнисс       Шум прибоя доносится из открытого окна спальни. Море сегодня будто разговаривает, перекликаясь с криками чаек. Бессовестные лучи раннего солнца прогуливаются по моему лицу, заставляя жмуриться и аккуратно потягиваться в родных объятиях мужа. Я знаю, что перед тем, как окончательно сбросить с себя оковы сна, он нахмурит светлые брови и глубоко вдохнёт утренний воздух, прижмёт меня крепче, лишь на секунду, и после этого откроет глаза.       Ночные кошмары, приучившие меня к чуткому сну, больше не посещали нас. Он становился прежним, чем вызвал у меня навязчивый, необоснованный страх остаться ненужной. Случайно пойманный взгляд, неловкое сплетение пальцев не могли избавить меня от боязни, что всё закончится, как только воздух Четвёртого пронзит звук уходящего поезда.       Осторожно освобождаю свою ладонь из цепкой хватки Пита. Еле касаясь, убираю со светлых волос легкую пушинку, отправляя её лавировать в воздухе. Смотрю на его умиротворённое лицо, мысленно рисуя линии от его скул до подбородка. В голове всплывают образы наших жарких поцелуев в пустой квартире. Низ живота предательски пульсирует, вспоминая телесные ласки мужа.       Горечь в горле от накативших воспоминаний помешала мне уловить момент пробуждения блондина. Продолжаю покоиться в кольце его рук, только теперь меня изучает пара небесно-голубых глаз. — Доброе утро. — Шёпот, нарушающий тишину. — У тебя веснушки. — Пит вглядывается в моё лицо, игнорируя приветствие. — Не замечал. — Их раньше и не было, появились из-за солнца. — Он улыбается, а моё сердце предательски ускоряет ритм. — Пора вставать. — Неуместное замечание вызвало тяжелый вздох. Пит ловким движением освободил меня из своего плена, я же продолжала мысленно уничтожать себя за брошенную фразу. — Да, ты права. — Муж поднимается с постели и сладко потягивается. — Сделаешь нам кофе?       В планах на сегодня — устроить самосуд. Неужели трудно было промолчать? Жутко недовольная собой, накидываю халат и спускаюсь на кухню, попутно представляя себе другие варианты пробуждения.       Включаю кофемашину и ставлю на плиту сковороду — нужно же чем-то наполнить желудок. Может, сгладить произошедший инцидент вкусным завтраком? Из холодильника помимо ингредиентов для панкейков достаю бекон и яйца для омлета. С энтузиазмом взявшись за дело, мне совсем не хочется думать о том, что происходит между нами. Мы — семья. Да, наш брак построен в основном на лжи и взаимовыручке, но сейчас хочется об этом забыть, включить радио и под хит этой недели наслаждаться жизнью.       Моё почти идеальное утро летит к чертям вместе с трелью дверного звонка. Ничего не подозревая, но удивляясь раннему визитёру, иду в прихожую, разглаживая на себе фартук. Через секунду встречаюсь с тем, кого точно не ожидала здесь увидеть. На пороге дома стояла высокая, красивая девушка с пляжной сумкой в руках и в шортах, едва прикрывающих её ягодицы. Свои волосы девушка собрала в пышную рыжую косу. — Кейси? — Привет, Китнисс. — Гостья поднимает солнцезащитные очки, в которых отражается моё полное недоумения лицо.       Не дожидаясь приглашения войти, она проходит, плавно покачивая бёдрами. От всей этой картины мне становится трудно дышать. Я так и продолжаю стоять в прихожей, в то время как Кейси уже кинула сумку и скрылась на кухне. Это сон, или любовница моего мужа только что прошла в наш дом? Мысли путаются, нужно было захлопнуть перед её носом дверь. Как же я зла на себя, уже второй раз, а ещё только утро. Запах подгоревшего бекона приводит меня в чувство. Только испорченного завтрака мне не хватает до полного «счастья»!       Кейси сидит за барной стойкой, разглядывая комнату, проношусь мимо неё и хватаюсь за сковороду. Нагретый металл обжигает кожу, от чего вся еда летит на пол. Ладонь тут же краснеет, отзываясь резкой болью. Хочется выть от своей никчёмности, почему это происходит, когда Она рядом? Наспех собираю испорченные продукты и с грохотом ставлю мусорное ведро на место. — Китнисс, ты в порядке? — Мисс Саммер изобразила обеспокоенность с глубоким безразличием в глазах. — Всё хорошо. — Натягиваю улыбку, которая легко может сойти за оскал. — Может кофе? — Не откажусь. — При других обстоятельствах горячий напиток выплеснулся бы на её самодовольное личико. — Позавтракаешь с нами? — Если ты конечно вообще ешь. За все наши совместные обеденные перерывы, Кейси заказывала только овощные смузи, на которые невозможно даже смотреть. — Только кофе, спасибо, Китнисс. — Делает осторожный глоток. — Знаешь, это так непривычно. Всё время, что я работаю на семью Мелларк, только я приносила всем напитки. — Ты не на работе. — Сухо отвечаю я. От былого величия одной из самых влиятельных и богатых семей в Капитолии осталось два представителя. Этот факт выбивает всё хорошее, что ещё осталось сегодня.       С лестницы доносится голос мужа, напевающего какую-то мелодию, через мгновение появляется он сам, с голым торсом и полотенцем на плечах. При виде Пита, Кейси выпрямилась, словно струна, и захлопала длинными ресницами. Парень удивлён появлением своей помощницы в нашем доме. — Привет. — Саммер даже в голосе изменилась. Кружка с горячим содержимым предательски дёрнулась в моей руке. — Доброе утро. — Он садится рядом с девушкой. — Ты должна сегодня вернуться в Капитолий, разве нет? — Она не первый день здесь? Стакан стремительно приблизился к барной стойке, оставляя на её поверхности влажные следы. Блондин улавливает моё настроение, но не придаёт этому никакого значения. — В городе нестабильная обстановка, — залепетала она. — Поезда отменили как минимум до выходных. Поэтому я сняла номер в отеле, расположенном в курортной зоне. — Очень мило с твоей стороны, что зашла к нам в гости. — Мелларк держался отстранённо, не акцентируя внимание на накалённую атмосферу. — Что у тебя с рукой? — Засмотревшись, как рыжая кукла строит глазки моему мужу, не сразу понимаю, что обращаются ко мне. — Ничего страшного. — При упоминании об ожоге ладонь начала неприятно пульсировать. — Я оставлю вас, нужно привести себя в порядок.       Не дожидаясь ответа, стремглав преодолеваю путь до ванной комнаты. Оставшись наедине с собой, даю волю эмоциям. Зачем же так поступать со мной? Метаться меж двух огней, осыпать меня нежностью, а спать с другой? Весь этот абсурд стоит у меня поперёк горла, а ведь я на какое-то время забыла о существовании Кейси Саммер, но, как оказалось, зря. Сегодняшний образ роковой красотки возник у меня перед глазами — только слепой начнёт спорить, что она не роскошна. Моё же отражение в зеркале оставляет желать лучшего: пара лишних килограмм, спасибо за это мужу-пекарю, сухие от солёной воды волосы, а ногти, давно не видевшие маникюра, коротко подстрижены. Разрыдаться бы на месте: мне не конкурировать с рыжеволосой бестией.       По окончанию водных процедур, закончив обрабатывать рану, собираюсь выйти, как одно запоздалое понимание приходит в мою голову, оставляя ладонь так и покоиться на дверной ручке. Вдруг Пит предложит Кейси отправиться с нами на пляж? Если в одежде у меня есть шансы на победу, то в купальнике даже не пройду отбор. Одно из безупречных решений — притвориться, что мне нездоровиться, дабы избежать дефиле в бикини с мисс Совершенством. — Долго ты будешь прятаться? — Подавшись вперёд от испуга, буквально падаю в объятия блондина. — Можно было и сказать, что уже выходишь. — Меня давит смех. Ну вот, я снова оказалась в неловкой ситуации перед ним. — Ты меня напугал. — Осторожно бью его в плечо, однако удар получился сильней, чем я рассчитывала. Наверное, сказываются потраченные нервы. — Откуда мне было знать, что ты стоишь под дверью? — Его притворное возмущение вызывает новый приступ смеха. Не каждый день от твоих слов девушка падает к тебе в руки. — Прости. — Нужно успокоиться и собраться с мыслями, грядёт новая волна негодования. — Почему оставил нашу гостью одну, не заскучает? — Пит удивлённо выгибает бровь, он не ожидал такого контраста в моём настроении. — Кейси уже ушла. — Зачем она вообще приходила? — Даю эмоциям, копившимся всё это время, выход. — Я считала её хорошей! Она общалась со мной, зная, что вечером снова окажется в твоей постели, и улыбалась в лицо. — Руки дрожат от накатившей ненависти. — Китнисс. — Его голос спокоен, как и он сам. — Прими тот факт, что Кейси будет оставаться частью моей жизни. Она — мои глаза и уши в Капитолии… — И ещё, она твоя любовница, не забывай об этом! — Выкрикиваю ему это в лицо. — Я уже однажды сказал тебе. — Злые нотки в его тембре нарастают с каждым словом. — Моя личная жизнь не повлияет на наш брак. — Это ты предложил уехать, попытаться начать жизнь с чистого лица! Я думала, что ты хочешь наладить наши отношения! — Подступивший ком к горлу мешает говорить, но я продолжаю сверлить его взглядом, боясь утонуть в слезах. — Ты сама этого не хочешь, как бы я не старался! — Мелларк перешёл на крик. — Всё время ищешь какой-то скрытый смысл в моих действиях! О чём я говорю… — Потирает виски, как от сильной боли. — Ты взяла с собой тетрадь, в которой считаешь дни до истечения контракта!       Холодная дрожь по спине. Пелена перед глазами. Где-то вдалеке я слышу, как он зовёт меня. Вновь убегаю, какая же трусиха! Почему я не осталась, чтобы рассказать всю правду? Боюсь смотреть ему в глаза. Он знал обо всём, но молчал, продолжая долбиться в неприступную стену. Пит оказался прав во всём, кроме одного — тетради больше нет. Я сожгла её в камине, когда стихия бушевала, задувая порывистым ветром электричество в домах.       Бегство — мой личный способ решения проблем. Однако, оказавшись у скалистого пляжа совершенно незнакомого дистрикта, жалею о своём поступке. Слёз больше нет, их сменил приступ паники. Оглядываясь по сторонам, я понимаю, что совсем одна, не считая стаи птиц, кружащей неподалёку. Чувствую себя отвратительно, подавлено, что не удивляюсь вырвавшему воплю отчаянья.       Нужно вернуться домой, объясниться перед Питом и просить у него прощения, но найти дорогу назад никак не выходит. Этот пляж, словно лабиринт, водит меня от одной скалы к другой. Сколько же я бежала перед тем, как оказаться здесь? Солнце палило с невероятной силой, мне срочно нужно отыскать укрытие, иначе рискую потерять сознание от такой жары. Благо у подножия одной из каменистых возвышенностей обнаружилась неглубокая пещера, в которой можно было удобно расположиться. Подожду, пока зной утихнет, чтобы вновь приступить к поискам. Подогнув под себя колени, продумываю слова, которыми буду оправдываться перед мужем. Закрываю глаза, прислушиваясь к морскому бризу, который из-за акустики моего убежища кажется устрашающим.       Очнулась, ёжась от холода. Соскакиваю с места и выбегаю из пещеры, не понимая, что произошло. Уснула! На дворе потёмки, а я и понятия не имею, где нахожусь! Может паника выведет меня обратно — на себя уже не рассчитываю. Пит меня убьёт, даже не представляю, что он сейчас чувствует. В Четвёртом орудуют повстанцы, а его истеричная жена пропала, хуже не придумаешь. Бродить по пустынному пляжу в темноте не имеет смысла, нужно искать путь наверх. В памяти всплывает момент, как я чуть кубарем не слетела с тропинки.       Карабкаться по скалам, не самое приятное занятие, но ощущать руками мягкую траву было подобно блаженству. Пройдя ещё полмили, я оказалась на дороге. Отлично, теперь осталось узнать, куда она ведёт. Ответом послужил слепящий свет фар, от приближающего автомобиля. — Стойте! — Машу руками, привлекая внимание водителя. Машина, оказавшаяся патрульной, плавно остановилась подле меня. — Миссис Мелларк? — Миротворец опустил стёкла. — Да, это я. — Откуда он меня знает? — Мисс, садитесь в машину, я сопровожу вас домой. — Неуверенно следую его указаниям. Жмусь на пассажирском кресле, боясь издать лишний звук. — Ваш муж поднял тревогу, когда вы не объявились после полудня. — Хочу оказаться ещё меньше, мне жутко стыдно от его рассказа. — Вам не следовало сбегать, учитывая нынешнюю обстановку. — Я всё прекрасно понимаю, но от его слов мне становится страшно. О чём подумал Пит, когда не смог найти меня своими силами?        Солдат передал по рации о завершении поиска пропавшей и сообщил мне, что, как только я окажусь в своей квартире, он отправится за моим мужем, который руководил поисками в центре.       Первым делом нужно быстро смыть с себя песок и грязь, налипшие ко мне за время «путешествия», чем наспех и занимаюсь. Приняв горячий душ и переодевшись, понимаю, что ничего так и не ела с утра, громкое урчание живота тому подтверждение. Прикинув, сколько по времени займёт дорога у Пита, лечу на кухню, с целью наполнить свой желудок. И когда с улицы доносятся торопливые шаги, я замираю на лестнице, готовая нести ответственность за свою слабость. Парадная дверь с шумом закрывается, но нет последующих звуков. Осторожно, словно боюсь быть пойманной с поличным, выглядываю из-за угла. Пит угрожающе смотрит на меня, желваки ходят, а ладони сжаты в кулак. Он похож на зверя, что заприметил свою жертву. Муж быстро преодолевает расстояние и крепко сжимает меня в объятиях. Время замедлило ход, мы стоим бесконечно долго. Почему он не кричит на меня? Раскрой же мне свои чувства, бей кулаками в стену, сотрясай воздух нареканиями, скажи мне хоть что-нибудь! Его молчание сводит меня с ума, но Пит не торопится произнести и слова. Блондин сделал шаг назад и, взяв моё лицо в свои тёплые ладони, облегчённо вздохнул, будто с его плеч скатилась груда камней. И после этого жеста, я осознала, что я сделала, сбежав от мужчины, потерявшего семью. Из горла вырвался всхлип. — Пит… — Мои извинения застыли в тишине. Совершенно неожиданно пылко он целует меня. — Ты не представляешь, как же я испугался. — Оторвавшись от моих губ, выдыхает парень. — Тебя так долго не было. — Прости меня, пожалуйста. — Тихая попытка мольбы утопает в новом поцелуе, более глубоком с нотками страсти.       Можно многое сказать друг другу, но мы отдаём право голоса своим телам. Напряжение в комнате почти осязаемо от жаркого дыхания и тихого шёпота. Я совсем не разбираю слов. Они не нужны, не сейчас. Всецело отдаю себя чувствам, которые слишком долго томились где-то в глубине моей души. Зарываюсь пальцами в пшеничные волосы мужа, проводя языком по волевому подбородку, его же губы без стеснения прокладывают влажный путь от шеи до мочки уха. Кровь обжигает вены, а низ живота ноет, боясь завершения этой сладкой пытки.       С необъяснимой естественностью я стягиваю с него рубашку, оголяя его сильный торс. Китнисс, что ты творишь? Но упрямые руки уже ослабили ремень на мужских джинсах. Поднимаю взгляд на лицо мужа, в его глазах играет огонь желания, но он не торопится отдаться этому чувству. Расстегнув ширинку, неумело, борясь с внутренним страхом, опускаю руку на эрегированный член, скрытый за плотной тканью. Он сдался, подхватывая меня на руки и унося вверх по лестнице, признал свою капитуляцию.       Скрещиваю ноги на его талии, помогая избавиться от ненужного платья. Остаюсь в одних трусиках. Почему я позволяю этому парню бессовестно рассматривать своё тело? Мне стыдно от своих мыслей, я по-настоящему хочу его. Пит прикасается губами к твёрдым соскам, вызывая глубокий стон. Пульсация где-то внизу становится невыносимо тяжёлой, избавь от этой муки…       Мелларк отстраняется от меня, укладывая на кровать. Теперь он слишком далеко, я хочу чувствовать его рядом. Парень скидывает с себя джинсы и вновь льнёт ко мне. Теперь он сверху. Содрогаюсь от новой волны желания. Наши разгоряченные губы встречаются, а языки начинают дикий танец страсти. Одна рука мужа служила опорой, чтобы не навалиться на меня всем весом, другая — начала путешествие по моему телу. И когда горячие пальцы приподняли край трусиков, инстинкт взял вверх, пытаясь защитить сокровенную часть тела. — Если ты не готова… — Хриплый голос лишь одурманивает меня. — Я хочу тебя. — Моё согласие на все дальнейшие действия       Пит не заставляет себя долго ждать, опускаясь всё ниже, попутно лаская грудь. Остановившись у пупка, плавным движением стягивает последний предмет одежды. Он не разрывает зрительный контакт, опускаясь к моим бёдрам, чуть раздвигая их рукой. Кажется, кислород закончился, иначе как объяснить то, что мне стало нечем дышать? Горячий язык проник между лепестками потаённого места. Опьяняющий ток, вновь разогнал мою кровь по венам. Громкий стон — ответ на эти ласки. Прикусывая губы, сжимаю подушку над головой, но голод и тяжесть не уходят. Пит приподнимается, освобождаясь от ненужного белья, стыдливо отвожу глаза, боясь воочию встреться с тем, что несколько минут назад сама же трогала. Где был стыд, когда ласкали твои половые губы, Китнисс?       Парень устраивается между моих ног, сгибая их в коленях. Теперь мне страшно, он читает это в моих глазах. — Не думай. — Властный тон пробирает мою кожу до мурашек. Не думать о том, что сейчас произойдёт? Это будет очень сложно.       Блондин продолжает свои ласки, то сжимая мою грудь, то гладя изгибы тела. Чувствую, как что-то твёрдое упирается в моё лоно. Он входит в меня медленно, боясь причинить вред. Неприятные ощущения утопают в нежном поцелуе до тех пор, пока энергичный толчок не пробуждает резкую боль, разрастающуюся по всему телу. — П-и-т… — Хочу, чтобы эта мука закончилась. — Тише. — Нежность, что звучит в его голосе, действует как обезболивающее. Он продолжает двигаться во мне. — Расслабься.       Легко говорить, когда в твоём паху не расположен эпицентр боли. Закрываю глаза, пытаясь следовать совету, и через какое-то время у меня это получается. Волна небывалого блаженства накрывает меня, запрещая сдерживать стоны, которые становятся громче по мере ускорения толчков, усилив тяжесть внизу живота. Впиваюсь в его губы ненасытным поцелуем, а руками прижимаю его мокрое от пота тело.       Возбуждение переродилось в сладкую дрожь, рассеянную вспышками по всему телу. Нет больше неприятного кома. Есть чувство несравнимого блаженства, которое можно получить лишь слиянием двух тел. Оргазм Пита происходит через секунду, как я перестаю задыхаться от наслаждения. Он стонет мне в губы и падает рядом со мной.       Жадно хватаю ртом ночной воздух. Всё же есть плюсы от привычки моего мужа. Ветер, проникший в комнату, обдувает разгорячённые тела. Я слышу сердцебиение парня. — Кажется, я люблю тебя. — Он тянет меня к себе. Прижимаюсь, закидывая на него ногу. — Я давно тебя люблю.       Откровенные признания выливаются в новый поцелуй. У меня ещё есть силы для нового раунда. Ведь кто, в конце концов, сказал, что ночи для сна?