Семейное Дело

Мало кто знал, что Колдфронт был не так далеко от Ненаны; всего пару-тройку сотен километров через холодные просторы Аляски. Слишком далеко для ежедневных визитов, но достаточно близко для целенаправленного побега на четырёх колёсах. А о том, что через горы тянулась заброшенная асфальтовая дорога, был в курсе только Инжи из каких-то своих неведомых источников. К счастью, по ней иногда ездили, и её не до конца занесло снегом. Снайперский многострадальный трейлер, без зазрения совести угнанный у хозяина, натужно полз через тьму зимней ночи, освещая дорогу тусклыми фарами. Хрен знает, зачем Мик потащил свою развалюху в такое место: жить и спать в ней было до одури холодно. Видимо, сыграла австралийская привычка «всё своё ношу с собой», за которую в данный момент Снайперу стоило сказать большое спасибо. Инжи сам сел за руль, ибо знал, как обращаться со своенравной бушменовской техникой и куда её нужно вести. Обогреватель еле справлялся, но в кабине и без того стало уже весьма сносно. Медик, зажатый посередине между техасцем и англичанином, кутался в утеплённый белый китель и невидяще смотрел вперёд, на яростные снежинки, кидающиеся им навстречу. Ему казалось, что весь мир исчез в этой всепоглощающей ледяной тьме, что теперь нет ничего, кроме тарахтящего мотора, завывающего ветра и троих молчащих людей на переднем сидении чужого фургона. Несмотря на всё пережитое, Делл снова обрёл своё железное спокойствие. Казалось, он больше не боится возможного будущего; умиротворённое выражение вернулось на его широкое лицо, где и осталось в течение всего перегона. Генрих долго не отрывал глаз от механика, стараясь запомнить его таким — и вдруг с невыносимой тоской подумал, что совсем скоро они расстанутся на неопределённый срок. Признаться, от осознания этого факта было куда больнее, чем от фальшивого извещения Манн Ко о смерти Конагера. Им будет не хватать его маленькой крепкой фигуры на поле боя и голоса, бодро кричащего «Строю раздатчик!». Им будет не хватать ужасного шума из подвала мастерской по ночам. Они будут скучать по шумным посиделкам с тихим перебором струн и ковбойскими байками. А самое главное — уже никто не поддержит их в трудную минуту своей улыбкой, мягким хлопком по плечу и готовностью помочь даже в самом безнадёжном случае. И Медика — тоже. Но если немец в эту минуту чувствует в себе такую бурю эмоций, то что же переживает сейчас Ноа, хмуро уставившийся в чёрные бескрайние просторы? Маленькая деревянная платформа пустовала. В такой поздний час просто не могло быть иначе. Им повезло успеть прямо к прибытию ночного поезда; обледеневший локомотив подъезжал издалека, стуча колёсами и разрезая мрак звездой своего фонаря. Чем ближе он становился, тем сильнее волновался Медик, крутя в пальцах кончики шарфа. Всё это было похоже на какой-то долгий сон из детства, но, к сожалению, происходящее было реально как никогда. — Ну что, парни, давайте прощаться, — Инженер повернулся к ним с глубоким вздохом. Доктору пришлось наклониться, чтобы крепко обнять техасца и в последний раз почувствовать размеренное биение могучего сердца в широкой груди. Два года назад, когда врач ставил техасцу убер-имплант, в его руках оно билось точно так же. — Не рассказывайте остальным, что я жив, — серьёзно сказал Конагер, отстраняясь. — Знаю, это жестоко, особенно по отношению к Пиро, но так будет лучше. Мало ли что придёт Админше в её дурную голову. — Я постараюсь не проболтаться. Куда бы ты ни направился — береги себя… Надеюсь, ещё свидимся. — Непременно, док! — Делл ободряюще улыбнулся, и на душе у Генриха сразу потеплело. — А теперь оставь-ка нас на секунду, ладно? Я хочу сказать моему Синему врагу пару важных слов напоследок. Врач отступил на почтительное расстояние и переглянулся с Ноа. Шпион явно не ожидал такого, и его растерянность маска скрыть, конечно же, не смогла. Затушив наполовину докуренную сигарету, он осторожно подошёл к Инженеру, не зная, чего ждать от маленького техасца в такую минуту. Тот в свою очередь медленно схватил лазутчика за уши и притянул к себе так, что они коснулись лбами. Затем Делл что-то долго и внушительно ему говорил. Медик не мог слышать, что именно, зато внимательно наблюдал за выражением лица Синего Спая. Сначала оно было смущённым, затем удивлённым, а потом на чужих губах и вовсе расцвела нерешительная улыбка. Тем временем поезд уже стоял напротив станции, готовясь распахнуть двери вагонов. Это будто стало для Шпиона сигналом; не в силах более сдерживаться, он порывисто заключил техасца в объятия, комкая пальцами куртку на его лопатках. Конагер спокойно постоял так ещё немного, потом, едва коснувшись чужих обветренных губ своими, легко вспрыгнул в вагон и махнул им в самый последний раз перед тем, как поезд тронулся и начал набирать скорость. Через минуты состав скрылся за поворотом, в тёмных густых лесах этого неприветливого края. Подождав, пока отголоски грусти утихнут вместе с эхом от гудения поезда, Медик пошёл к трейлеру, припаркованному рядом. Его сейчас же догнал Спай. Ноа как будто передалась часть светлого спокойствия Инженера; чистое счастье говорило его глазами. Доктор не хотел о чём-либо спрашивать, но лазутчик сам поделился новостями. — Он сказал, что я могу оставить весь альбом себе, — тихо произнёс он, словно не веря тому, что произошло. — Сказал, что свяжется с нами обоими, как только сможет. А остальное тебе знать необязательно. — Согласен, — кивнул Медик, и так понимая, что чужая измученная надежда всё-таки оправдалась. Ведь терпение всегда творит чудеса, особенно когда последних вовсе не ждут. — Сколько время? — Где-то около трёх. — Надеюсь, мы успеем обратно хотя бы к восходу. — Успеем. Иначе Снайпер меня убьёт и потанцует на трупе. Мотор не успел остыть, так что едва они сели в кабину, трейлер пустился в свой одинокий путь. И всю дорогу они умудрились промолчать…, но это уже было совсем другое молчание, лёгкое и непринуждённое. Каждый просто думал о своём и не мешал думать товарищу. А затем они случайно посмотрели друг другу в глаза — и ободряюще хмыкнули. Где-то в глубине души они оба знали: ничего ещё не закончилось. К счастью, Медик успел припарковать машину на прежнее место, зайти на базу и тихо юркнуть в лазарет. Не придумав ничего лучше, он разделся и лёг в кровать, надеясь выиграть хоть пару часов сна. Так и вышло: в следующий раз он открыл глаза, когда в комнату вовсю светило яркое зимнее солнце. Раз никто не прибежал его будить, значит, всё более менее спокойно, и рейд снова отложили на день. Что ж, уже неплохо. Почувствовав голод и острую потребность глотнуть чего-нибудь крепкого (ох, не спиться бы напару с Тэвишем!), Генрих выполз на кухню, где Пиро жарил бог весть откуда взявшееся мясо, а Хэви вяло перекидывался вместе со Снайпером в дурака в ожидании плотного завтрака. Не успел доктор сесть к ним за стол, как в помещение ворвались сразу два шумных Скаута, раскидывая снег с одежды и сотрясая воздух малопонятными восклицаниями. Лишь через несколько секунд до врача дошёл смысл их сообщений. — Мисс Полинг вышла на связь, ага!.. — …говорит, два деда-пердеда откинулись! Ну, которые нас наняли!.. Ай, блин, моя нога! — Короче, там такое теперь творится! Там третий пердед свалился хрен знает, откуда!.. да пошёл ты, чмо кудрявое, со своей ногой! — Сам туда иди, засранец вонючий! Так вот, мы теперь все работаем на Сакстона Хейла! Нет больше Синих и Красных, только Фиолетовые, ха-ха! — Оборжаться и не жить прям! Самое главное не это, самое главное — к нам идёт толпа роботов! И надо им всем валить люлей, срочно! — А платить за это будут? — поинтересовался Манди, почёсывая небритую щёку и не отрываясь от карт. Не его вина, что работа давно отучила удивляться всяким там внеплановым изменениям. — Говорят, что да! Ну, типа того… — Тогда в чём проблема? Пока есть респаун, меня всё устраивает. — Угу, — согласно кивнул Михаил, шлёпая козырного туза на козырного короля. — Я вышел, а ты дурак. Где мои пятьдесят баксов? Медик в вежливом недоумении снял очки с носа и протёр их рукавом. Когда он надел их снова, Скауты уже успокоились и теперь сидели бок о бок, тяжёло дыша и ожидая, видимо, когда их накормят. Роботы, значит. Целая толпа, значит. Что ж, после двух Хэллоуинов с Маразмусом и всякой магической хренью стоило предвидеть что-то ещё столь же абсурдное. Жаль, Делл не увидит этого праздника технических достижений, но техасцу сейчас точно не до этого. Прокашлявшись, доктор налил себе в кофе из бутылки Демо и уселся рядом с товарищами, словно всё было как всегда. Они пока не знали, но впереди их ждали новые суровые трудности.