Семейное Дело

В общем, у Хэви начали пропадать его пайки. Русский клялся и божился, что он их даже не успевал достать из кармана. Естественно, ему никто не верил по известным причинам, так что, наоравшись и походив несколько боёв голодным, Пулемётчик просто перестал брать еду с собой. И тогда неизвестный начал грабить кухню. Вот в это поверили абсолютно все, когда не досчитались пары буханок хлеба, пачки бекона, бутылки воды и нескольких бутылок сурового алкоголя, изъятых прямиком из тайника Демо. Кроме него это пойло никто пить не рисковал, так что все Красные в качестве подозреваемых отметались сразу. Исчезновение провианта засёк Солдат, по привычке явившись на кухню посреди ночи. Окно было распахнуто настежь, и с улицы уже порядком намело на пол и подоконник; метели здесь завывали чуть ли не постоянно, и от следов осталась только гладкая свежая пелена и мокрые, неразличимые пятна на бетоне. — ОПЯТЬ ЧЁРТОВА МИСТИКА! — громыхнул Джейн на всю базу, чем разбудил и напугал всех в радиусе тридцати метров. На вопль шустро сбежался Разведчик, притащив с собой зачем-то сонного Шпиона. Остальные, видимо, чертыхнулись и бухнулись обратно лицом в подушку, посчитав крик ложной тревогой. — Да какая в жопу мистика, чувак, — отозвался кулёк из одеяла, в котором явился Скаут. — Синим просто жрать нечего, вот они и припёрлись… — Непрофессионально, — изрёк Шпион, соглашаясь с парнем. — Нет бы прийти и нормально попросить. Мы ж тоже люди. — Не захотели унижаться, — пожал плечами Разведчик и, поняв, что проблема исчерпана, двинулся обратно в комнату. Солдат, проворчав что-то, ещё раз осмотрел все их запасы и тоже вывалился из кухни. Француз закатил глаза, думая, а не остаться ли ему покурить в форточку, но было слишком холодно, так что он просто смёл снег с подоконника и закрыл окно. Что-то звякнуло о бетон и покатилось в неизвестном направлении. Шпиону было откровенно лень нагибаться и смотреть, что там в снегу может звякать, да и потом, оно наверняка делось куда-нибудь под холодильник или тумбы. Поэтому ржавая гайка так и осталась незамеченной. Тучи над Колдфронтом разошлись, и на землю хлынули лучи ослепительного солнца. Естественно, вместе с этим столбик термометра рухнул вниз градусов эдак на десять. Драться стало совсем нереально, и обе команды сели в глухую оборону, лишь изредка посылая самых активных в мелкие набеги. Самого активного Джейна Доу зарезали в спину, едва он приземлился после рокетджампа, но Медик, щедро черпая сапогами снег и тяжёло сопя, был живее всех живых и сейчас яростно бился с Ноа врукопашную. Синий Шпион был достаточно ловок, чтобы растянуть мелкую стычку до размеров эпичной драки, и за этим делом они оба успели согреться. Но едва немец занёс уберпилу для решающего удара, как вражеский лазутчик вдруг покорно замер, приложив палец к губам и указывая куда-то в сторону. На свежих сугробах с хрустом появлялись следы, быстро уходившие куда-то с поля боя. Не думая и не сговариваясь, они вместе кинулись следом за аномалией. Та, в свою очередь, запаниковала и бросилась под ёлки, петляя среди деревьев и стараясь запутать. Шпион запыхтел, как паровоз, по колено проваливаясь в ледяной снег, но стойко шёл впереди Медика, всё дальше и дальше от обеих баз и поля боя. Вряд ли ими в тот момент руководил здравый смысл или что-то похожее. Скорее, это была та самая вера в лучшее, которая свойственна детям и старым людям. Странно сказать, но впервые в жизни Медик чувствовал такое дикое, неприрученное волнение, будто ему вот-вот покажут величайшее чудо на земле. Но они оба знали, что чудес не бывает; есть только хитрость, технологии будущего и умение решать всякого рода практические проблемы. Они оба знали, что увидят, когда заряд невидимости кончится. — Дьявол, — с радостью произнёс голос с техасским акцентом, едва холодный воздух пронзил резкий звук выхода из инвиза. В железной лапе, затянутой резиновой перчаткой, мягко хлопнул крышкой Звон Смерти. Инженер улыбался так, как умел только он: с трогательной беззащитностью, радуясь встрече и смущаясь, что она произошла именно здесь и сейчас. Он чуть похудел, чуть оброс щетиной, но в целом это был всё тот же Делл Конагер в каске и гогглах, живой и невредимый. Не тратя времени на тёплые приветствия и очевидные вопросы, он потащил обоих наёмников ещё дальше, к тёмным скалам. В них чёрной дырой зияла глубокая пещера, защищённая от ветров и метели, где Инжи кантовался все последние дни у небольшого самодельного очага. Здесь же аккуратной кучкой лежал весь уже немного отщипнутый провиант с кухни Красных. Делл быстро запалил костёр из заранее приготовленных веток, уселся на бревно и только потом заговорил. — Вы, парни, должно быть, хотите знать, что за хрень тут со мной произошла… — Очень, — только и ответил изумлённый Генрих, потому что Ноа от счастья потерял дар речи; в его глазах сиял миллион невысказанных желаний. Шпион до безумия хотел податься вперёд, коснуться механика, убедиться, что он не призрак и не подлое наваждение, но стоял, глубоко засунув руки в карманы и молча сдерживал свои двусмысленные порывы, как сдерживал их до этого целый год. Из-за очков нельзя было понять, куда конкретно смотрит Делл, но, кажется, он тоже был весьма рад видеть вражеского лазутчика, что, конечно, несколько парадоксально. — Почему мы здесь? Пойдём домой, наши себя от счастья не вспомнят… — Не-а, док, — покачал головой Инжи, и тут Медик по-настоящему понял, насколько соскучился по этому голосу. — Там везде камеры, а я теперь как бы в бегах. Если меня сейчас запалят, то грохнут уже наверняка. — Господи, да что же ты такое страшное сделал? — наконец, выдал Спай, вынимая портсигар и судорожно закуривая. Конагер хмыкнул, почесал в затылке до боли знакомым и привычным жестом, затем выдал: — Ну, это долго рассказывать. Мы тут засядем. — Ничего. Я верю, что оно того стоит. Если бы ты знал, как вся команда за тебя переживала… да и не только она, между прочим. Шпион сейчас же ткнул Медика в бок, и немец от неожиданности закашлялся. Вздохнув и оглядев присутствующих, Делл начал свою повесть. И начал он с того, что однажды к Радигану Конагеру в мастерскую явилась некто Эмили. Она предложила ему слиток чистого австралия в обмен на то, что он построит не одну, а две машины бессмертия — эдакий совсем ранний прототип личного респауна, для Блутарха и Редмонда. Конечно, было большой ошибкой соглашаться, но австралий в те времена на дороге не валялся, зато творил с мозгом настоящие чудеса. Поплевав на руки и сделав из сырого металла сыворотку, Радиган принялся за работу. Едва закончив обе конструкции и объяснив, как с ними обращаться, он пропал без вести. Тело так и не смогли найти. Финеас Конагер довёл респаун отца до ума, сделав его «общим достоянием»: теперь наёмники могли воскресать и снова кидаться в бой. Помимо этого он помог тогдашнему Медику с его первой лечебной пушкой, усовершенствовал машины обоих братьев до более пристойных версий и благополучно исчез таким же загадочным манером. Естественно, получив приглашение работать в команде RED, Инжи почуял неладное и начал своё маленькое расследование. Подкупив и покалечив, кого надо, он выяснил несколько интересных вещей касательно семьи Маннов и их методов работы. — В общем, у этих двух придурков есть ещё один брат. Они явно не хотели, чтобы технология возрождения дошла до него, так что они просто убили моего деда и отца, а чертежи куда-то заныкали. Естественно, не своими руками, а через адъютантов. Я давно знал, что им от меня потребуется, и начал работать до того, как ко мне заявилась мисс Полинг. И она заявилась, но в самый неподходящий момент. Легко прокравшись на базу и взломав дверь мастерской, она разбудила Инжи среди ночи и велела сейчас же идти за ней. Конагер даже не успел прихватить свои наработки, настолько помощница Администратора торопилась, но на память Делл никогда не жаловался. — Значит, привезла она меня в какие-то бункеры при Манн Ко, а там уже всё готово: инструменты, приборы, материалы, австралий в немыслимых количествах… Делай, говорит, новую версию машины, и побыстрее. Старые уже на ладан дышат, только чихни рядом — и развалятся. Нет бы раньше меня притащить, чтоб я всё наладил… впрочем, у идиотов логики нет. Вот присралось им прямо сейчас, вынь да положь новый респаун. Ну, у меня-то уже всё готово в плане чертежей, осталось только собрать. За несколько часов справился, постучал в дверь, мол, так и так, всё готово. Заодно по-быстрому Звон Смерти себе склепал из подручных материалов: мало ли что. Повели меня куда-то наверх в кабинет, а там — сам Блутарх. Сидит весь такой лысый и старый, орёт, слюнями брызгает. Ну, я морду кирпичом сделал, подошёл к нему, начал устанавливать мою малышку. Приросла как влитая. Затем меня потащили к его красному братцу. Я, значит, всё сделал, объяснил, куда чего когда — и на лифте к выходу. Уже на улице слышу вопли и понимаю: сдохли засранцы, слава прогрессу! Инженер сказал это с таким кровожадным удовольствием, что Медик поднял брови, а Шпион поперхнулся дымом. Это было совсем непохоже на добродушного спокойного техасца. — Чего? — хрипло переспросил Ноа. — Ты… ты их убил? Но как? Ты же сказал, что подключил их к… — Очень просто: я не положил туда австралия. Я, конечно, понимаю, что это эгоистично — лишать вас всех доходной работы, но эти паразиты наживались на моей семье три поколения. Я должен был отомстить за невинную смерть моих предков — и я отомстил. Теперь моя совесть спокойна. — Но если они мертвы, то почему мы продолжаем бои? — с искренним любопытством поинтересовался Генрих. — Зачем тянуть этот фарс? — Спроси чего-нибудь полегче, док! — хохотнул Инжи, снова становясь собой. — Я в стратегии Манн Ко не разбираюсь. Они и сами не разбираются, если честно. — Хорошо, чёрт с Маннами, земля им пухом. Как ты оказался здесь, на Колдфронте? — Это отдельная история, — хмыкнул техасец, опять делаясь серьёзным. — Не то, что мне хотелось бы вспоминать в ближайший месяц. Скажу только, что я сюда не метил и что Звон Смерти меня действительно спас. Один труп я точно за собой оставил. При этих словах Ноа почему-то довольно покраснел, будто он сам изобрёл эти часы невидимости. — В общем, вот так, — Делл развёл руками. — Я не хотел вас в это вмешивать, парни: в конце концов, оно дело семейное. Было. Какое-то время царило молчание, и они просто сидели втроём на бревне. Трещал костёр, отражаясь от тёмных гладких стен, да снаружи доносилось эхо от взрывов, выстрелов и голоса Администратора. Шпион щелчком послал окурок в огонь, но смотрел при этом исключительно на Делла такими глазами, что Генрих на две секунды искренне позавидовал техасцу и посочувствовал англичанину. Жаль, что с приходом в проект судьба определила их как прямых антагонистов…, но Блутарх и Редмонд теперь почили с миром, и неизвестно, как сложится их будущее. — Чёрт, — встрепенулся Конагер с беспокойством. — Я всё важное оставил на Туфорте… — Ты про документы, альбом и папку? Не волнуйся, они здесь. — Хм, вы что, сразу кинулись обшаривать мастерскую? И смогли взломать мой сейф? — Это только моя вина, Делл. Обстоятельства вынудили. Я хотел найти хоть что-то, что помогло бы в твоих поисках. Поверь, мы сделали всё, что было в наших силах. — Я ценю это, ребята, — серьёзно кивнул Инжи. — Но сейчас мне нужно убраться отсюда как можно дальше. Поможете мне добраться до железной дороги? — Я принесу твои документы, — тихо сказал Шпион, вставая с места и торопливо выходя из пещеры. На удивленный взгляд Делла Медик только пожал плечами. — Мы довольно тесно общались в последнее время, — пояснил доктор. — Я сначала думал, что ему не стоит доверять, но потом я кое-что узнал и изменил своё мнение. Мне кажется, он неплохой человек. По крайней мере, лучше многих Шпионов, которые мне встречались. Инжи в ответ промолчал, но его губы тронула совсем тихая, светлая улыбка. О чём он подумал в тот момент? Никто не знает.