Полночь пятого дня

Последняя смена близилась к завершению. Отряд Ольги Дмитриевны возвращался из похода обратно в пионерлагерь. Уже на несколько дней вперед были расписаны танцы и уборка территории, прощальный вечер и сборы в дорогу, поездка в райцентр и встреча с родителями. Но даже в идеально просчитанном и выверенном алгоритме порой случаются сбои. Из-за дождя и порывистого ветра отряд потерял половину дня и, как бы ни спешил нагнать упущенное время, был вынужден сделать остановку на опушке возле реки, дабы переночевать, а утром с новыми силами продолжить путь. На синеющем небе показался бледный месяц и первые звезды. Облака парили совсем низко, соседствуя с уплывающими тучами и напоминая собой исполинские глыбы айсбергов. В суете уходящего вечера пионеры, напевая незатейливые мотивчики, ставили палатки, разводили костры. Как и все остальные, Шурик безукоризненно выполнял поручения вожатой, вот только воспоминание о девушке из катакомб его сильно тревожило, выбивало из колеи. Работать не было никакого желания, хотелось одного лишь уединения. Сказать, что со стороны Шурик выглядел потерянным — ничего не сказать. Этим-то и воспользовалась хулиганка, пристально наблюдавшая за ним после инцидента в катакомбах, когда помутившийся рассудком, он схватился за арматуру и чуть было не покалечил ее. Заранее подкараулив, хулиганка выскочила из кустов и перекрыла дорогу. — И куда это мы идем? — Спросила она с недоброй усмешкой на губах. В панике Шурик быстро провел взглядом по ее затянутым в два коротких хвоста рыжим волосам, крепким плечам, небрежно завязанной на груди пионерской рубашке и оголенному торсу, после чего начал оглядываться, искать пути отхода. Это была Алиса Двачевская. — Хе-хе, никуда, Алис. Ну, то есть, я выполняю одну просьбу вожатой, — Пролепетал он, когда понял, что бежать некуда. — Н-да? — Алиса подозрительно вскинула бровь. — И какую же просьбу ты выполняешь? — Неважно… Отстань, это не твоего ума дело. Шурик попытался пройти вперед, но Алиса вновь остановила его, ловким движением схватила за галстук и притянула к себе. — Лучше бы веток для костра натаскал, а то нехорошо выходит как-то, не по-пионерски, смекаешь, ботаник? — Да чего ты привязалась ко мне?! Что хочу, то и делаю. Между прочим, Ольга Дмитриевна попросила меня фотоаппарат найти, поспрашивать ребят. Мы хотим фото сделать, коллективное, разумеется. Алису как током ударило. Пока было не ясно, что именно на нее подействовало столь магическим образом, но хамоватый тон сменился куда более покладистым, даже заинтересованным. — М-м, а это интересно. И как, нашел? — Что нашел? — Фотоаппарат, придурок! — злобно фыркнула она, отчего Шурик резко отпрянул, но не сумел вырваться. — А-а. Ну, нет, как видишь. Тебе-то зачем? — Нужен, — не разглашая лишних подробностей, заявила Алиса, после чего наглым образом стащила очки с переносицы своей жертвы. — Говори, где фотик! — Отдай! — громко закричал Шурик в надежде, что кто-то услышит его. — Говори, а иначе разобью тебе кое-что! И это я не про очки. — Ладно, ладно, — сквозь нервную дрожь сказал Шурик — Он, вроде, у Сережи Электроника. — Уже что-то. Ладно, доберемся и до приятеля твоего, что уж там. А ты живи пока, вот только очки я тебе не отдам, у тебя на них документов нет, — видимо процитировала она почтальона Печкина и, громко рассмеявшись, толкнула паренька прямиком в грязь. — Ты! Ты! — Не выдержал Шурик. — И кто же я, по-твоему? — Ехидно полюбопытствовала Алиса. — Ты злая, грубая, подлая, мстительная… — Шурик хотел закончить свою речь каким-то обидным ругательством, но не посмел, так как был очень воспитан. — Девчонка! *** К этому свиданию Электроник готовился весь вечер. Успешно соврав про разболевшийся живот, юноша освободил себя от обязанности ставить палатки с другими мальчишками. Раздобыв все необходимые принадлежности, он привел в порядок густые белокурые волосы, вычистил до блеска пионерский значок и бляху на ремне. Теперь оставалось только найти подарок возлюбленной, но уж это-то было для него проще простого. Юрко проскользнув мимо вожатой и ее помощников, юноша поспешил на полянку, где среди высокой травы росли ароматные полевые цветы. Добравшись, он сперва нарвал небольшой букет, но потом увлекся и принялся искусно добавлять к нему какие-то травинки, порой, сам того не подозревая, сорняки. За этим не самым привычным занятием его и застукала та, для которой он так усердно старался — библиотекарша Женя. Невысокого роста пионерка с миловидными лицом, спрятанными за диоптриями очков карими глазами и коротко стриженными, с причудливым вихром на макушке, темными волосами, нахмурила брови, что придало ей довольно забавный вид. — Ты что тут делаешь? — строго спросила она. — Вот, значит, так у тебя живот болит, да?! — Подожди! — воскликнул Электроник, — это ведь… это… в общем, это тебе, — Он смущенно протянул библиотекарше букет, но она отказалась его принимать. — Оставь это при себе, обманщик, — в голосе Жени проскользнули нотки обиды. Она развернулась, собралась уходить. — Постой! — Воскликнул Электроник. — Мы же ведь договаривались о свидании. — Свидании? — Ее тон стал еще более возмущенным. — Я просила помочь с книгами, которые мы брали с собой в дорогу. Это у тебя называется «свидание»? — Ну… Наверное… — Электроник не нашелся, что ответить. — Понимаешь, я просто думал, что так мы сможем стать чуточку ближе. Я ведь за тем и отпросился. — Отпросился он. А то, что из-за тебя покалечился другой пионер, тебя не волнует? — Как это из-за меня? — Забеспокоился Электроник. — Да вот приятель твой, Шурик, помогал с палатками, оступился, упал серьезно. Теперь вот синяк под глазом, ссадины на коленках. Я его встретила по дороге. А ведь, скажем, этого могло бы и не случится, Сережа, если бы ты был рядом с ним и остальными. Придирки и замечания Жени казались Электронику наигранными, неестественными, порой даже нелепыми. А чего уж стоило обвинение в неудачах закадычного друга? Ему вдруг страшно захотелось вступить в спор, но в лишний раз посмотрев на давно обожаемую девочку, ему стало неловко и даже стыдно за одну только мысль об этом. К тому же, была в ее упреке хоть и малая, но доля истины. Нужно было разыскать Шурика, узнать в порядке ли он. В итоге, Электроник лишь без особого энтузиазма спросил: — Так тебе все еще нужна помощь с книгами? — Да. То есть, нет, — Резко опровергла себя же библиотекарша. — Лена вот тоже хотела помочь, а от нее толку больше будет. Она хотя бы не врет и не клеится, как ты. — С этими словами Женя и удалилась, оставив огорошенного юношу одного в окружении вековых дубов, развесистых елей, сочных трав и цветов. Со стороны только-только поставленных палаток раздались громкие голоса вожатых, зазывающие пионеров на ужин. Дым от костров слился в единое облако и серым змеем воспарил над лагерем. Потом зазвучала заученная наизусть песня «Взвейтесь кострами», донеслись аппетитные ароматы тушенки, жареной картошки и свежесваренной похлебки, но Электронику уже было все равно. Возвращаться к палаткам не было желания, ведь наверняка сейчас все, как обычно, будут что-то весело обсуждать, шутить, как назло… — Спи спокойно ночью, мама, я болею за Динамо! — Послышался позади насмешливый, чуть хриповатый девичий голос. — Опять отфутболила, да? Долго гадать не пришлось, это была Алиса. — Да, — Безрадостно подтвердил он. — Фигня, бывает, — Махнула рукой Алиса и, поправив юбку, села на пенек рядом. — Как будто в лагере девчонок мало? Я тебе один совет дам, только ты не обижайся: пошли уже эту зубрилку на четыре буквы. — Да я бы… — Сухо пробормотал Электроник и, сам того не заметив, протянул Алисе теперь уже ненужный букет. — Это… Это ты мне? — Ее лицо приняло выражение искреннего недоумения; брови резко взлетели вверх, скулы замерли, недоверчивый взгляд остановился на этом нелепом букете. — Бери, если хочешь. Можешь похвастаться Ульянке или просто сочинить какую-нибудь нелепость. Острая на язычок пионерка не сумела подобрать нужных слов, а потому буквально вырвала из рук юноши цветы. Затем, вдохнув их сладкий аромат, она как бы меж делом принялась выбирать ромашки, плести из них венок. — Чего хотела-то? — Наконец решил поинтересоваться Электроник. Вопрос будто спустил Алису с небес на землю. К ней вернулся привычный настрой, и она ровно сказала: — Дело у меня к тебе одно есть, Электрик. — Электроник. — Да какая разница? Кто вообще придумал тебе это идиотское прозвище? Электроник хотел пояснить, но Алиса продолжила, словно этот вопрос и не нужен был. — Так вот, ботаник этот твой, Шурик, сказал, что у тебя фотик есть. Вы вроде как коллективное фото хотели сделать. — Это все так, вот только фотоаппарата уже у меня нет. Я его Ольге Дмитриевне отдал. — Как, Ольге Дмитриевне?! — Вспылила Алиса. — Зачем еще это? — Ну, она попросила — я отдал, — Невозмутимо ответил Электроник. — Ты идиот? — Этот риторический вопрос хулиганка бросила пионеру в лицо и, чтобы усилить эффект, грозно сжала кулаки. — Ч-чего? — Ты идиот? — Эм-м… — Идиот, — подытожила она и, швырнув то, что осталось от букета в сторону, в спешке направилась к палаточному лагерю. *** — Семен, ты такой молодец! Что бы мы без тебя делали? Настоящий пионер! — Задорно приговаривала вожатая, сидя у костра, не без удовольствия поедая свежесвареннную похлебку. — Вот приедешь в «Cовенок» в следующую смену, будешь главным по тарелочкам. Услышав такое заявление, сидевший напротив Семен чуть не подавился. От вида и запаха собственной похлебки ему уже становилось тошно. Лоб и рубашка взмокли от горячего пота, все тело сковала усталость, в голове будто стучал маленький молоточек, задевая нервы. «Вот тебе и задержался на пару минут помочь вожатой…» — С досадой думал он, подпирая кулаком подбородок. — «И почему всем нравится эта жижа — пародия на нормальный суп?» — адресованный самому себе вопрос был задан неспроста, ведь до попадания в этот лагерь, в своем мире, верхом кулинарных талантов Семена была заливка «Дожираков» кипятком. — Ты сегодня какой-то грустный, у тебя все хорошо? — Поинтересовалась вожатая. На ее слова Семен не ответил ничего толкового, лишь как специально зачерпнул ложку похлебки и с набитым ртом пробурчал что-то неразборчивое. Внезапно кто-то свистнул ему издалека, но первой на этот свист некстати отреагировала Ольга Дмитриевна. — А ну-ка иди сюда, Алиса. Поняв, что привлекла ненужное внимание, хулиганка с завязанной на груди рубашкой и ромашковым венком на голове медленно попятилась назад. — Ты как одета? Я тебе что говорила насчет формы?! А ну живо приведи ее в порядок, не позорь мой отряд! — Продолжала она так, будто надеялась, что нерадивая пионерка сейчас непременно выполнит ее требования, да еще и, наверное, извинится. «Удивительный человек эта вожатая. С виду милая женщина, но чуть что, она — тиран в юбке», — Сделал вывод Семен, наблюдая за разыгравшейся сценкой. В ответ на все угрозы, Алиса, словно маленькая девочка, показала язык Ольге Дмитриевне и стремительно скрылась за зарослями из кустарников лесных ягод. — Я это… — Неуверенно заговорил Семен, — догоню ее. — Зачем? — Удивилась вожатая, которой, по-видимому, было достаточно только пригрозить. — Догоню, — Так и не дал внятного ответа он и, встав с раскладного табурета, поспешил за удравшей пионеркой. Долго искать не пришлось, Алиса сама настигла его, когда тот в растерянности остановился в небольшом перелеске. Подкравшись сзади, она игриво прикрыла ему глаза ладонями, тихо засмеялась. — Хочешь, чтобы я угадал, кто? Она легонько кивнула, и Семен почувствовал у себя на шее ее горячее дыхание. — Алиса… — Слетело с его обветренных губ. Ее ладони сползли чуть ниже, и она немного разочарованно сказала: — Я так не играю. Это слишком просто. — Даже очевидно, — Добавил Семен. — Ну, что дальше, так и будем стоять в обнимку? — Что? Нет! — Смутившись, Алиса резко убрала руки. — Ты вообще зачем за мной побежал? — Ты позвала — Я побежал, — прозвучал безукоризненный ответ. — Ладно, подкаблучник, — Рассмеялась Алиса. — Дело у меня к тебе одно есть. Ты ведь весь вечер ошивался с вожатой, так? Семен покачал головой. В водопаде мыслей вновь стремительно пронеслись воспоминания об изнурительном сборе веток и готовке ужина на весь отряд под утомляющий аккомпанемент голоса Ольги Дмитриевны. — Пришлось… — Сухо ответил он. — И как? — Никак, — Семен постарался уйти от, как казалось ему, глупого и бесцельного разговора. — Да брось! Наша мымра тебя выбесила. От меня ничего не утаишь, я все по глазам вижу. — Давай уже ближе к делу, а? — Процедил Семен, нахмурившись, словно в ответ на сказанное, заглянув Алисе в глаза. — Конечно, конечно, — Резко сменила она тон. — Вот скажи, ты как относишься к компромату? Тут недавно слушок прошел, что наша вожатая… — После секундной паузы Алиса прошептала: — Ну, это, встречается с физруком, а может, и не только встречается… — Глупость какая. Это тебе, небось, Ульяна рассказала, да? Алиса потупила взгляд. — Можно и так сказать. Но факт остается фактом! Ты думаешь, за что Ульянку наказали и не взяли в поход? За съеденный кусок торта? Не смеши меня! Это все из-за того, что Уля случайно увидела вожатую с физруком в сквере за музыкальным кружком. Целующихся. В общем, я хочу это проверить и по возможности подтвердить. Я знаю, что у вожатой есть фотик. Поможешь мне достать его? — Вряд ли я ввяжусь в это. Ну, вот допустим, увидела. Тебе-то какое дело? — Все так же безэмоционально спросил Семен. — Ты тупой или прикидываешься? — Алиса недобро вскинула бровь. — Хочешь сказать, что не хотел бы насолить Ольке? А кого она ни за что заставила целый день таскать мешки с сахаром? Уж не тебя ли? А Ульяна? Она так хотела пойти в этот поход, но вожатая, небось, побоялась, что та всем разболтает ее маленькую тайну. Знаешь, что, Сема? Да она заслужила всеобщего порицания, как никто другой во всем лагере! Все это она проговорила с подлинным воодушевлением, c огоньком в глазах, гордо уперев руки в бока. По мнению Семена, ей не хватало только красного знамени, броневика и толпы революционеров с Ульянкой в первых рядах. — Нет, мне не до этого, — Выслушав все это, покачал головой Семен. — У меня еще дела есть, да и проблем как-то не хочется. Услышанное определенно не устроило Алису. Да и кого бы устроило, особенно когда в уговоры вкладываешь столько усилий? Следующие слова Алиса сказала то ли от безысходности, то ли воспользовалась ими как козырем в рукаве, что был припасен специально для такой ситуации. — А тебе, значит, слабо, да? Как за ничего не подозревающими девочками подглядывать — так это ты сразу, без зазрения совести. Как булки из столовой таскать — так это ты первый, лишь бы Славя прикрыла. От резкого заявления Семен растерялся. — Да не воровал я, с чего ты взяла? Просто Славя предложила угостить, ведь у нее ключи от столовой, а в тот день, как знаешь, мне нормально поужинать не дала твоя подружка. А что насчет подглядывания… — Семен заметно покраснел. — Ты прекрасно знаешь, что это случайно вышло. — Случайно, значит, м-м, — Алиса лукаво ухмыльнулась. — Знаешь, нехорошо получится, если об этом кто-нибудь узнает. Несмотря на то, что Семен был не горазд понимать намеки, этот был понят моментально. Неприятный инцидент, о котором знали только Алиса и Ульяна, липкой змеей закрался в память и плотно засел там, периодически давая о себе знать. «А может, наплевать на все и согласиться на эту дурацкую авантюру? Делов-то… Да и Алиса наверное станет лучше относиться, а иметь такого союзника — большой плюс» — думал Семен незадолго до принятия решения. Ключевым же моментом стало вовсе не взвешивание всех «за» и «против», а скорее неясная, скрытая глубоко в недрах души, потаенная симпатия к рыжей оторве, с которой судьба уже не в первый раз сталкивала его лоб в лоб. И вот опять придется делать нечто неординарное, переступать через свои страхи, закалять характер. — Ладно, так и быть, угоговорила. Но будь уверена, если что — виноватой будешь ты. — А вот это уже совсем другой разговор. — Алиса заговорщически подмигнула, похлопав Семена по плечу. — В общем, план таков… *** На цыпочках подкравшись обратно к палатке вожатой, Алиса на пару с Семеном затаилась за широким развесистым дубом. — А ты уверена, что у нее вообще есть этот фотик? — Вполголоса спросил Семен, но Алиса поднесла указательный палец к губам и шикнула. Со стороны Ольга Дмитриевна казалась спокойной, даже немного задумчивой. Сидя на раскладном табурете, она листала какой-то журнал, что-то насвистывала себе под нос. Посуда теперь уже ютилась в сторонке, однако у костра все еще стояла кастрюля с остатками похлебки. Тут, как из ниоткуда, возник Электроник и гулко окликнул ее: — Ольга Дмитриевна, Вы Шурика не видели? — Нет, Сережа. Неужели опять пропал? — Насторожено, и в то же время взволновано спросила вожатая. Электроник почесал в затылке и с досадой сказал: — Похоже на то. Он в последнее время какой-то странный стал: ни с кем не разговаривает, шепчет что-то, да вы бы видели его лицо, когда он думает, что никто его не видит! Знаете, если честно, я ужасно беспокоюсь за моего друга. То, что произошло дальше, наверняка бы могло стать частью какой-нибудь комедии положений. К вожатой возвратилась библиотекарша Женя и, поначалу даже не обратив внимания на горе-Дон Жуана, собрано и доходчиво доложила: — Ольга Дмитриевна, ваше задание выполнено. Я сделала все, как вы сказали. — Молодец, Женечка, — Ласково похвалила ее вожатая. — У меня к тебе будет еще одна просьба. Походите с Сережей по лагерю, поищите Шурика. — С кем походить? — Недоумевающе выдавила библиотекарша, но спорить, по-видимому, не решилась. Лишь поправила очки дрожащей рукой, когда наконец заметила юношу, окинула его недоверчивым взглядом. — С Сережей, — Повторила вожатая и даже указала на стоящего рядом пионера. — Вы вроде как уже ничем не заняты. Погуляете вместе, надеюсь, найдете своего товарища, по крайне мере, я на это искренне рассчитываю, ребята. — Непременно… — Угрюмо процедила Женя, но потом интонации в ее голосе стали чуть оптимистичнее. — В последний раз я видела его на тропинке у берега реки, может, он где-то там? — Наверняка! — Вставил свое слово Электроник. Когда пионеры после недолгой беседы удалились, Алиса, подобрав нужный момент, окликнула Семена: — Пора! Ну, веди меня, ловец пионерок. Вздохнув, Семен грубо, но, тем не менее, безо всякого усилия, взял ее за руку и направился к вожатой. — Ольга Дмитриевна, — Позвал он ее, — тут Алиса вам хотела кое-что сказать… Попросить прощения, если быть точнее. Если еще недавно Ольга Дмитриевна была обескуражена заявлением о пропаже пионера, то теперь, похоже, и вовсе впала в ступор. Когда это было, чтобы девочка — главный позор лагеря — извинялась? — Это, Ольга Дмитриевна, — С явным пренебрежением и неуверенностью в голосе начала Алиса. — Я, наверное, была неправа, когда не отреагировала на ваше замечание… А еще когда памятник взорвать пыталась. — Ну, я пожалуй оставлю вас с глазу на глаз, — Сказал Семен, но не был услышан вожатой. Она участливо слушала подобие извинений хулиганки, практически, ее исповедь. Это как нельзя лучше сыграло на руку. Убедившись, что Ольга Дмитриевна отвлеклась, он юркнул в ее палатку. — А еще я хочу попросить прощения за вчерашнее, — Продолжила Алиса. — Помните, вы заставили нас с Ульянкой красить забор, а я отказалась надевать панамку? Ольга Дмитриевна кивнула, с ее лица все никак не пропадала угрюмая мина, она будто готовилась вынести суровый вердикт. — Так вот, я не со зла нахамила. Просто панамки эти ваши — страшное уродство, честное пионерское! — Да что ты? — Возмутилась Ольга Дмитриевна. Для Алисы эти слова прозвучали как вызов, и вот уже намеченный на скорую руку план летит к чертям. — А вы свою-то где купили? Их ведь по-любому где-то бесплатно раздают, а взявшим, наверное, еще и супа в нее нальют, вот такого как сегодня на ужин был. — Ты что такое говоришь? Имей совесть! — Громко воскликнула вожатая, чем привлекла внимание каких-то проходивших мимо мальчишек, что начали перешептываться между собой. Уж для кого, а для Алисы такой срыв стал ярким показателем беспомощности, и она уже была готова продолжать, но именно в этот миг из палатки вылез ее напарник с успешно найденным фотоаппаратом в руках. — Семен, а ну-ка живо объясни, зачем ты взял это?! — Ольга Дмитриевна быстрым шагом пошла на встречу, но молодой человек умело сманеврировал и, крикнув «Бежим!», кинулся куда глаза глядят. Удивительно, но Алиса, вместо того чтобы, как было оговорено, в крайнем случае побежать врассыпную, не отставая помчалась за спутником. Уже издали до нее донесся приказ вожатой: — А вы двое чего встали? Догоните их! Похоже, по случайности ставшие свидетелями ссоры и дальнейшей кражи пионеры не особо спешили. Их звонкие голоса растворились в вечерней тишине, когда затоптанная тропа через буераки вывела Алису и Семена на ту самую полянку, где еще недавно собирал цветы Электроник. С тяжелой одышкой напарники повалились на мокрую от вечерней росы траву. Оба весело смеялись, хоть положение их было совсем не завидным. Алиса же и вовсе почувствовала себя счастливой. Плевать на наказание, от которого теперь точно не уйти, плевать на жалобу, которую вожатая наверняка накатает в интернат, главное то, что происходит сейчас. И вот бы остановить время, остаться в этой прекрасной минуте на пике блаженства, и уже не нужен никакой компромат, не нужна никакая спланированная маленькой тиранкой Ульяной месть… — Слушай, Алис, я все хочу спросить, — Отдышавшись, подал голос Семен. — Ну что такое? — Недовольно поинтересовалась она. — Зачем такие усилия, зачем план этот? Можно же было просто попросить фотик. — Олька бы не дала, — Заявила Алиса, наплевав на то, что фотоаппарат уже побывал в руках Электроника. — Ладно, надеюсь, игра стоила свеч. — А то! Я же ничуть не сомневаюсь, что вожатая шашни с физруком крутит. Ну, сам посуди, видный мужчина, еще с такими банками, да на него все девки в лагере вешаются. — И ты, значит, вешаешься? — Осторожно спросил Семен. — Конечно! — совершенно несерьезно заявила Алиса. — Вот пойдем на дело — вместе повисим. — Ну уж нет! — Семён рассмеялся. — Я не по этому делу. В учительниц я, может, и влюблялся, но в физруков — никогда. — Значит, рядом постоишь, — Нетерпеливо прокомментировала Алиса. — Давай, собирайся. — Куда собираться-то? Мавр сделал своё дело — мавр фотик утащил. Дальше, знаешь ли, сама-сама. — Сема, ты чего, соскочить решил? — Алиса возмущенно посмотрела на него, Семену даже показалось, что если он попробует удрать, она грубо схватит его и ударит чем-нибудь тяжелым. — Хочешь заставить несчастную девушку в одиночестве бродить по тёмному лесу? А если на меня волк нападёт? Или медведь? — Значит, одним волком или медведем в этом лесу станет меньше, — Проворчал Семён. После сулившей большими неприятностями перепалки с вожатой идти куда-либо окончательно пропало желание, и вся авантюра рыжей оторвы пахла неприятностями, но юноша понимал, что отделаться от неё теперь точно не удастся. — Сёмка, не нуди, — Дернула его за руку Алиса. — Дождемся темноты, когда все спасть лягут, сходим, подкараулим, сфоткаем — и по палаткам. Не дрейфь, нормально всё будет. — Но это не точно… — пробормотал Семён. — Ладно, так уж и быть, сходим. — Вот так бы и сразу! — Алиса ободряюще хлопнула соучастника по плечу. Приходи сюда же через час. Мне еще кое-что уладить надо. — Как скажешь. — Кстати! — Алиса юрко выхватила фотоаппарат из рук Семена — Это останется со мной. — Как скажешь. — Равнодушно сказал Семен — Ну, тогда до скорой встречи.