Исполнитель

Академия Куо. Клуб оккультных наук. В клубной комнате торжествовала тишина. Никто не осмеливался произнести хоть слово, хотя каждый имел что сказать. Все были погружены в собственные мысли. Вот, например, красноволосая девица, крутящая в руках шахматную фигурку красного цвета. Она очень сильно переживала. Волновались, конечно, все, но она особенно сильно. Ведь она не просто может отреагировать тем или иным образом, она ОБЯЗАНА это сделать. Ситуация, которую описал молодой человек, пришедший пару минут назад, затрагивала тех, за кого она в ответе. А она несет ответ за своих слуг, что бы другие существа ее положения в обществе не думали. И ей необходимо сделать выбор. Она не привыкла принимать подобные решения. Слишком молода. Ее с детства готовили к принятию решений даже более серьезных, но стало очевидно, что простой подготовки не достаточно. Ведь сейчас нет никого, кто мог бы ее поправить, если она ошибется. Или же парень, принесший вести. Сначала, он думал, что все обошлось. Он еще не привык к его новому миру. Он считал нормой появление условного врага на территории его госпожи, ведь все в этот раз обошлось. Его не смутило появление еще одного неизвестного на той же территории. А ведь подобное может вылиться в большие жертвы. Но сейчас его мучили вина и чувство собственной слабости и ничтожности. Мало того, что его опять спасли. Теперь он знает, что за плату упоминал тот неизвестный. Он говорил, что оба демона живы. Это вселяло надежду. Но сейчас товарища, что рисковал собой, рядом нет. И неизвестно, увидит ли он ее еще. И все это из-за него, пусть даже никто в комнате и не думал винить его. Блондин, подпирающий собой стену, готовился. Он не знал, что скажет его хозяйка, но готовился услышать ее решение. Он знал, что не будет приказа забыть о случившемся, что его товарища не оставят. Но даже если бы был, это его бы не остановило. Из всех находящихся в комнате он был настроен решительнее всего. Узнать, кто этот неизвестный и что с пропавшей. И, если ответы на эти вопросы его не удовлетворят, он знал, что будет делать. Бездействие он приравнивал к предательству. По темноволосой девушке было трудно понять, о чем она думает. Лицо не выражало ничего, хотя то, что на нем не было привычной всем улыбки, говорило о многом. Возможно, она понимала всю тяжесть ситуации даже лучше, чем ее госпожа, но не ее решения все ждут. Она и сама не знает что делать и как поступать. Она верила, что ее подруга жива. Возможно даже, что с ней все хорошо. Она всегда верила в лучшее. Хотя, если посмотреть с другой стороны, она отказывалась верить в худшее. Скорее всего, это две стороны одной медали. Но тишина не может стоять вечно. Она была разбита голосом аловолосой. — Все очень серьезно. Именно эту очевидную фразу решила использовать она. — Опустим то, что на моей территории падшие нападают на моих слуг, хотя это уже явно за гранью того, что можно оставить безнаказанным. Неизвестный и Конеко — вот, что является сейчас важным. Представившийся Гаруспиком явно знает что-то о Конеко. Скорее всего, она в данный момент у него. Иначе бы она вернулась. — Эм. Риас, — обратилась Акено к своей подруге просто по имени, что бывало крайне редко. -может стоит поговорить с Ситри-доно? — Думаю, этот вопрос должны решить именно МЫ. Это дело Гремори. Конечно, я не буду пренебрегать ее помощью, но сначала нужно определиться, что делать. Риас не хотела перекладывать груз принятия решения на свою подругу. Она и так постоянно это делала. Но не сейчас. Она должна сама решить этот вопрос, ведь если не сможет, то не сможет сказать себе, что она заботится о своих слугах. Да, возможно сейчас на кону жизнь ее ладьи, но это должно было рано или поздно случиться. Среди демонической аристократии слуги, обычно, расходный материал. И Риас не хотела уподобляться большинству, хотя сама не была лишена привычек знати. Да, ее стремление к заботе о слугах опошляется гордостью, но ведь мотивы не так важны, как результат. Она гордится тем, что не считает своих слуг вещами. Впрочем, пускай каждый сам для себя решит, что здесь важно. — Ты не поняла. — поправилась темноволосая. — Этот Гаруспик сказал, что оба демона выжили. Но он не сказал, что имел ввиду Конеко. Конечно, переданная ладья наводит на мысли, но ведь ее невозможно извлечь, оставив демона в живых. Может сначала убедимся? — Я поняла. Сейчас схожу в студсовет. С этими словами Риас покинула помещение. Тишина продлилась не долго. — Простите, — неуверенно начал Иссей. Он не был уверен, что сейчас удачное время для подобного вопроса. — но зачем президенту в студсовет? Никто не решался отвечать. Все были слишком подавлены. — Видишь ли, — прервала молчание Акено. Раз Риас нет, отвечать должен заместитель. — мы не единственный клан демонов в городе. Клан Ситри сидит в студсовете, в то время как мы обустроились в оккультном клубе. Больше, до возвращения Риас не было сказано ни слова. — Члены ее клана нападению не подвергались. — с порога бросила аловолосая. Стоит ли говорить, что все ждали именно этих новостей. — Значит исходим из того, что Конеко жива? — уточнил Киба. — Да. И она у Гаруспика. Иных вариантов я не вижу. — сказала Риас. — А что сказала Ситри-доно про ситуацию в целом? — поинтересовалась Акено. Для нее это был не вопрос гордости, как для Риас. Она вообще предпочитала даже не вспоминать про гордость. — Я не стала пока ее просвещать о случившемся. Аловолосая настаивала на своем. Сложно сказать, кто из девушек был прав, но разве это важно. Важно то, что все будет так, как решила Риас. — Так что нам делать, президент? — интересовался Киба. — Я не знаю, все слишком запутано. Каковы цели этого Гаруспика, как он настроен по отношению к нам и кто он вообще такой. Я даже не знаю, как толковать его послание. Конеко жива, если мы не ошиблись, и если он сказал правду, но известно, что фигуру не достать из демона так, чтобы тот остался в живых, ведь она привязана к душе и к самой сути демона. — А может он и не доставал? Может он дал свою? — предположил Иссей. — Версия, что это обмен, могла бы быть хорошей, но я точно знаю, что это не просто фигура, равная фигуре Конеко. Это и есть ее ладья. Если бы он не сказал про то, что та жива, подобное можно было бы сравнить с посылкой, в которой лежит отрубленная голова. — А если он солгал? — озвучил то, о чем все подумали Киба. Все, кроме Акено, уже обдумавшей этот вопрос. — Тогда ему не было смысла спасать Иссея. Или передавать фигуру. Если это не провокация, конечно, а это не так. — твердо сказала темноволосая. — С чего ты взяла, что не провокация? — Тогда зачем говорить, что Конеко жива? В случае провокации, проще отправить отрубленную голову. — Решено. — уверено сказала Гремори. — Все зацепки ведут к одному человеку. Это высокий человек носящий одежду чумного доктора и называющий себя Гаруспиком. Сомневаюсь, что таких в этом городе много, так что найти сможем. Его цели не ясны, так что конфликт с ним не развязываем. Узнать про Конеко мы сможем только от него. Нужно его найти и расспросить, но не вызывая агрессии. Стоит подключить клан Ситри к поискам. Госпожа клана хотела вернуть слугу, а то, что она имеет это право, даже сомнению не подлежит. Осталось обсудить этот вопрос с тем человеком, но она ведь сможет заинтересовать его. Все облегченно вздохнули, напряжение спало. А ведь ничего конкретного пока сделано не было. Впрочем, Акено, видимо, решила, что рано расслабляться, и что пора напомнить о еще одном нерешенном вопросе. — А что с падшими? Многие могли решить, что ей просто нравится нагнетать атмосферу, хотя на самом деле она просто хочет узнать, что делать с падшими, которых она так недолюбливает. — Они уже перешли черту, я говорила об этом. Они должны поплатиться. — сказала Риас нахмурившись. Сфокусировавшись на Гаруспике, она совсем забыла о том, что настоящая причина произошедшего — не он. — Я это поняла, но что конкретно вы хотите? Ведь мы, по большому счету, знаем только то, что они есть в городе и явно нацелены на агрессивные действия. Эти слова остудили горячую голову. — Прямых столкновений пока лучше избегать. — начала перечислять Риас после того, как обдумала что-то, потратив на это порядком времени. — Мне не хочется предупредить их или, тем более, потерять кого-то из вас. Нужно вычислить их укрытие. Мы не знаем их количество. Мы не знаем их цели, кроме возможной провокации, разумеется. Последнее меня, на самом деле, волнует мало. Выясним место их убежища, численность и встретим так, как положено хозяевам встречать недобрых гостей. На лицо Акено вернулась ее улыбка, которую она показывала почти во всех случаях жизни. Киба издал хмык, выражающий полное одобрение действий своей госпожи. И даже Иссей сжал кулаки не в злости на свою слабость, но в решительности. Госпожа Гремори встала. Она была довольна собой, ведь эти решения казались единственно верными ей. Судьба Конеко уже не так пугала ее, ведь с ней ничего плохого не случится. Гаруспик уже не казался ей врагом, скорее благодетелем. Но с ним разобраться можно и позднее. Сейчас для нее важнее решить проблему с падшими, ведь неизвестно, когда будет следующее нападение, и что придется заплатить ей за него. А может, платить придется слугам? — Я пошла в студсовет. Надо рассказать все Соне. Гремори не собиралась звать брата, ибо ей мешала гордость. Она понимала, что тут нужны все силы, но не могла переступить через свой главный грех. Однако, ее порок можно было обойти. Риас всегда могла довериться Соне, хотя показывать раз за разом свою слабость, свою беспомощность становилось все труднее. Но сейчас не важны побуждения. Важны — действия. Скорее всего, предстоит серьезный конфликт.

***

Утро. В доме Гаруспика. Скажу прямо, что сейчас, сидя за книгой, которая должна ответить на все важные в данный момент вопросы, я ничего не понимаю. Здесь нет даже общей информации о слугах, лишь пространные рассуждения. Безусловно, кое-какие важные сведения тут есть, но они бесполезны для слуг. Например, про то, что наибольшее влияние оказывает первоисточник легенды, но текущее восприятие тоже играет важную роль. Все это дает в совокупности… Ну, я увижу, что это дает. Но самый главный вопрос открыт: «Кто такие послушницы?». Проблема в том, что это как объяснить, кто такой гаруспик. Ведь сейчас я выполняю другую роль. Больше не занимаюсь лекарством и не гадаю по внутренностям. Предполагаю, что Мои последователи должны воплощать не просто легенду, а некий образ, созданный людьми. Возвращаясь к новообращенной. Она теперь является сфинксом, хоть и выглядит как человек. Подозреваю, что у нее есть вторая форма. Кроме того, кошка больше не является демоном. Более того, кошкой — тоже (хотя, это как посмотреть). Мои последователи крайне близки к человеку, но есть и отличия, кроме сверхчеловеческих сил и способности менять облик. Главное отличие в том, что они отрекли смерть. Не знаю, как это работает, но я выполняю роль филактерии. Нет, не так. Их можно убить, но они гарантированно умрут со мной. Данковский бы здесь уже истекал слюной, он ведь всю жизнь посвятил танатологии и борьбе со смертью в общем случае. Как он говорил: «Мой враг — неизбежность». В комнате послышались тихие шаги. Я обернулся. — Ванная по коридору налево. — сказал я осмотрев ее. Я ведь уложил ее спать в том виде, в котором принес. — Вряд ли тебе доставляет удовольствие засохшая кровь. Одежду, извини уж, предложить не могу — слишком разные у нас размеры. Она молча кивнула и удалилась в указанном направлении. И что? Это вся реакция? С одной стороны, мне же проще обрисовать ситуацию. С другой — сложнее будет установить с ней контакт. Послышался шум воды. А мне надо бы придумать, что ей говорить. А еще стоит приготовить что-нибудь. Некоторое время спустя девушка вышла из ванной, одев на себя мой халат. Нет, не рабочий, а обычный. Я же говорил, что размеры у нас разные? Ей пришлось подвернуть рукава раза три, а еще и придерживать снизу, чтобы не запутаться. Выглядит смешно. — Я, конечно, не против, но тебе самой-то как? — Лучше, чем в моей. Я ее положила в раковину, чтобы запах крови не мешал. — Понятно. Голос у нее мягкий и тихий. Интересно, ее ничего не смущает? Молча накладываю ей яичницу с мясом. — Спасибо. Хм. Наверное, сам я вопросов не дождусь. — Ничего не хочешь спросить? — Это ты меня вытащил оттуда, где темно и страшно? Я не ожидал подобного вопроса. — Да, я вытащил тебя. — Я слышала тогда твой голос. Я могу задать еще несколько вопросов? — А если бы я сказал, что отвечу только на один? Молчание. Видимо не подумала. — Нельзя? А нет, тут другое. И как мне понять ее? Что-то не припоминаю ни одной женщины, ход мыслей которой я мог бы осознать. Совпадение? — Можно, если назовешь свое имя. — Конеко. — А я Артемий Бурах. Можно просто — Артемий. — представился в ответ я. Хм. А поздновато произошло знакомство, особенно для меня. Конеко… Котенок значит. Ей идет. Или же шло. Стоп. — Это, как я понял, прозвище? А имя? — А как ты узнал? — все-таки удивилась девушка. — Назовешь имя — узнаешь. — Тоджо Широне. — Тогда я назову свое прозвище. Гаруспик. Вернее, это моя профессия. — Так как? — наклонила голову девушка. Странные у нее приоритеты. — Ты — кошка. Кошка, которую назвали «Котенок». Представь человека, назвавшего своего сына «Ребенок». Этот взгляд… Я ей что, сейчас мир сломал? — У меня есть еще вопросы. — Разумеется. Я готов их выслушать. — Что ты со мной сделал? Похоже, она решила начать с самого сложного для меня. Ответ-то я знал, но как ей объяснить… Хотя Широне в этом плане несколько… апатична. — Самое главное — это жизнь. Или тебя волнует что-то конкретное. — решил я походить кругами. Может она хочет услышать что-то иное, никогда не знаешь этих женщин. Хотя, может это мне не везет. — Я больше не демон и не некомата. Я — человек? Или кто? — Не поняла? Если в кратце, ты — моя ученица. — Ясно. Что?! Это все? Я просто поставил ее перед фактом. Да кто угодно от такого из себя выйдет. Она могла задать вопрос только в одном направлении, но она приняла как данность факт о том, что теперь она моя ученица. Где-то меня… обманывают. Принято не вопросы вытягивать клещами, а ответы на них. — И? — У меня появился учитель. И это — вы. — Можешь называть меня по профессии — Гаруспик. Что-то вроде хозяина у демонов. Эх. Как же сильно изменилась моя работа. Надеюсь, что мой отец, учивший меня ремеслу Гаруспиков, об этом не узнает даже на том свете… того мира. — Тогда почему я ваша ученица? Наконец появился интерес к происходящему? Отошла от шока? Поняла, что я не покусаю ее за вопросы? Забудем об этом всем, от нее не стоит ничего ждать. — Была ты демоном и кошкой, я тебя обратил в сфинкса, стерев старые… расовые отличия. — Понятно. Хм. Не то, что у нее нет эмоций, но она их прячет. Надо с этим что-то делать. — Я могу вернуться к госпоже Риас? Или я остаюсь с тобой? И не понятно, ей есть разница. — Хочешь вернуться? Кивок. Это уже хоть что-то. — А зачем? — Я… должна ей. Не уверена, что мой долг погашен. — Мне кажется, что жизнь — отличная плата. Ты этот долг заплатила. — Не слишком ли цинично? — Цинично — предъявлять что-то тому, кто за тебя умер. Твоя хозяйка такая? — Нет. Я понял ее, хоть и не полностью. Кажется, что она хочет вернуться, но сейчас уже не понимает зачем. Считала, что так правильно. — Не знаю, что у тебя случилось в жизни, но ради чего ты живешь? Не вспоминай, что ты кому-то что-то должна. Молчание. Широне опустила глаза. — Теперь ты моя приближенная. Ты не сможешь снова стать демоном или кошкой. Уж прости, но жизнь дороже столь условных делений. Но если не можешь жить, а лишь существовать, то я дам тебе смысл. Сейчас надо выдержать паузу. Похоже, моя слушательница заинтересовалась. — Знаешь, в чем разница между людьми и нелюдьми? У первых есть шанс, который им дадут после жизни. Я занимаюсь тем, что даю его вторым. Душа умирающего демона не сможет переродиться здесь, я ее отправляю туда, где сможет. Кроме этого, мир имеет свою судьбу, а я ее блюститель. — Защищать судьбу… Не значит ли это лишать ее владельцев свободы? Ого. Не ожидал такого от нее. Но так даже лучше, все-таки лучше вести диалог с живым человеком, чем с куклой, как бы иронично от меня это не звучало. — То, что судьба предсказана, еще не лишает никого свободного выбора, но отсутствие судьбы означает отсутствие будущего. — Вы предлагаете мне тоже заниматься этим? А если откажусь? Надо будет вызнать, что у нее в жизни случилось. Она не является безразличной ко всему, но что-то ее гложет давно и глубоко. Но не сегодня я буду копаться в ее мире. — Просто знай, что если умру я, то умрешь и ты. Впрочем, я умирать раньше положенного не собираюсь. Если откажешься, я попрошу подумать, но предпринимать я ничего не буду. Не потому, что смогу без тебя, а потому, что рано или поздно, ты придешь ко мне. Может самонадеянно, но что тебе еще делать. Да, часть вины за это на мне, но что мне еще делать было? Легкая полуулыбка, хитрый прищур, и тихий смешок. А час назад я бы даже не предположил, что эта девушка умеет выражать такие эмоции. А может, это мне просто кажется. — Рассчитываю на вас. Хозяин. — сказала Широне, обозначив легкий поклон. — Можешь просто на ты. — сказал я. Чувство неправильности твердило мне, что… — Погоди, ты издевалась надо мной в начале? — Не понимаю о чем ты. — сказала беловолосая, состроив глаза-половинки. «Очень» убедительно. — Вопросов, требующих неотложного вмешательства, нет? — решил забыть последние пару фраз я и перейти к более важному. — Нет. Остальное спрошу как будет на то необходимость. — Можешь не стесняться и спрашивать просто из интереса. Может и не отвечу на все, но врать не буду. — Как скажешь. Хм… А может обращение в приближенную повлияло на характер? Возможно, раз уж видовая принадлежность меняется. — Так кем я сейчас, говоришь, являюсь? — Сфинкс. В понимании людей, так что мой совет: изучи литературу, в которой упоминается это существо. Сам я не очень в этом-то и разбираюсь, ибо сам в первый раз занимаюсь обращением. — Что значит твое «в понимании людей»? — То и значит. Мои приближенные создаются из легенд и рассказов. Так что ты такая, какой тебя представляют люди. Я не встречал сфинксов, но думаю, что ты от них будешь сильно отличаться. — Еще проблема. Мои вещи… — Купим новые. Жить, понятное дело, будешь здесь. Есть что забирать из старого дома? — Нет. — отведя глаза, сказала она тихим голосом. — Тогда собирайся. — Куда? — За покупками. Тут у тебя лишь твоя старая форма, которая немного порвана… копьем. — сказал я девушке, что так и сидела в моем халате. — Да и вечером у нас театр, не в ней же идти? Сегодня решил организовать нам обоим досуг. Хм. Я, вроде, только в театре его и провожу. Может пора внести разнообразие? В любом случае, завтра нас ждут дела. Надо разбираться со способностями моих слуг. Так что надо перед этим отдохнуть.

***

Местный театр мне понравился больше, нежели Лондонский. Хотя, может это связано с тем, что после дневной прогулки по торговому центру, я обязан был отдохнуть. Ух, намучился я за сегодняшний поход по магазинам. Забыл, чем чреваты подобные прогулки с женщиной. В целом, Широне оказалась интересной собеседницей. Она не могла начать разговор, но пыталась его поддерживать. Думаю, мы поладили. А еще за вечер было ощущение, что на меня обращено чье-то внимание. Понять бы, кто следит и зачем. Может это из-за девочки рядом со мной? Или им интересен именно я? У дома пересекся с соседом. — Привет. У тебя гости, как я погляжу? — приветливо, собственно как и всегда, сказал он, глядя на Широне. — И тебе хорошего вечера. Да, правильно видишь. Приехала родственница погостить. — Родственница, говоришь. — и почему мне кажется, что мне не верят. — Тогда не буду отвлекать. Да и у самого дела. — Как знаешь. Как только зашли в квартиру, мы с девушкой почти сразу разошлись по комнатам. Все-таки, день был довольно утомительным, а я еще и ночь не спал. Опять пристроился в гостиной. Хм. А ведь пригодных для ночевки комнат-то у меня две. Надо будет подыскать место побольше, а то с размещением следующей приближенной проблемы возникнут. Хотя я могу и в рабочую комнату перебраться. Вернее, только я, ибо остальные вряд ли вынесут запах твири, что я сушу там. А еще надо с кланом Гремори будет утрясти дела по поводу их бывшей ладьи. Кстати, а почему бы мне не называть моих слуг приближенными? Под подобные мысли я уснул. День подошел к концу.