Грани разумного

Путь в Орр вновь пересекал Львиную Арку. Пока герои находились там в ожидании информации о координатах телепорта, большой норн старался не сильно отсвечивать и регулярно исчезал, как только видел вдали золотистые отблески формы стражников. Наконец, пришло ещё одно письмо от дядюшки. — Ну и обдираловка эти ваши телепорты, — проворчал Альфрик, полувываливаясь из устройства. — Сложная асурская технология требует больших финансовых вложений, — отрезал Тупп. — Или ты предпочёл бы идти пешком через всю Тирию? Расчёты Иккса не обманули. После непродолжительных поисков Себастьян заметил голема в небе. Устройство, издавая фыркающие и чавкающие звуки, плавно покачиваясь, направлялось куда-то на юго-запад. Героям не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Они пробежали мимо форта Тринити — того самого, который не так давно обустроил Маршал Трэхёрн и его Пакт, сборная армия, включавшая в себя представителей всех рас и трёх могущественных Орденов Тирии — Бдящих, Монастыря Дурманд и Ордена Шепчущих. Над укреплениями сновали воздушные корабли с огромными пушками, на земле копошились люди, чарры и асуры, высокие норны и сильвари. К воротам вереницей шли доляки, под завязку загруженные оружием. Время от времени кто-то из них начинал шумно мычать, вводя погонщиков в крайнее недоумение. Но голем там не задержался, а продолжил свой полёт вдоль берега по направлению к южной части Орра. Местность начала меняться. Растений становилось меньше, они приобретали всё более чахлый вид. Местами трава была выжжена, а часть берега покрывали засохшие водоросли. Под ногами захрустели ракушки и мёртвые кораллы — свидетельства того, что не так давно весь остров был скрыт под водой. Монстры, время от времени досаждавшие отряду, выглядели весьма неаппетитно и испускали сладковатый тошнотворный запах гниющей плоти. Вскоре сама земля начала источать эти миазмы, полностью лишённая теперь растительности и какой-либо жизни. Несколько сотен лет тому назад Визирь Орра пошёл на отчаянный шаг, пытаясь защитить страну от нападения чарров, и применил одно из запрещённых заклинаний. Чарров это действительно остановило, но огромной ценой. Заклинание привело к Катаклизму, из-за которого остров — и все его обитатели — пошли ко дну. Времени спастись не было. Единственным, кто уцелел тогда, был сам Визирь, превратившись при этом в чудовищное Умертвие, Лича. Говорят, что до сих пор его мятежный дух заключён где-то в Царстве Мучений. Асура менее всех был приспособлен к таким тяжелым условиям. Он был учёным, и большую часть времени проводил в лабораториях Рата Сума. Иногда то Альфрик, то Тасия сажали его к себе на плечи. Эсилта регулярно задерживалась и затем догоняла отряд — её удивляла и восхищала любая нежить, и сильвари занялась исследовательской работой. Город встретил друзей гробовой тишиной и мёртвыми провалами давно выбитых окон. Некогда прекрасные улицы теперь были забиты морским илом и обломками, время от времени по дороге попадались одинокие ожившие мертвецы, тянувшие свои костлявые руки в надежде вновь почувствовать жизнь в своём полуразложившемся теле. Когда друзья пересекали площадь храма Двайны, Эсилта замедлила шаг, чтобы получше разглядеть статую богини. Некогда прекрасные черты её были искажены в зверином оскале, мрамор почернел и покрылся пятнами. — Я всегда думала, что Двайна — богиня жизни и милосердия, и будет выглядеть несколько менее угрожающе… — задумчиво проговорила сильвари. Она подошла чуть ближе и заметила луч света, бивший из-под земли у подножия статуи. Сильвари осторожно прикоснулась к нему и почувствовала мощный приток силы, неожиданную лёгкость и спокойствие. Поистине, это было чудо: местность была осквернена Катаклизмом, населена смертельными полуразложившимися существами, но богиня Двайна по-прежнему дарила свою любовь страждущим. Эсилта зачарованно застыла на месте, не реагируя ни на крики, ни на попытки оттащить её от алтаря. В этот момент откуда-то сверху раздался гортанный клич, и на группу кинулось несколько мертвецов — несчастных жителей Орра, так и не нашедших покой. Но заметивший их минутой раньше асура уже успел предупредить остальных, так что атака никого не застала врасплох. — Не знаю, что она там делает, но нам надо её защитить, — быстро сказал Себастьян, выхватывая короткий меч. В другой руке он держал кинжал. Тортик протяжно завыл. Ему не нравилось это место — слишком много незнакомых запахов, попытки укусить врагов обычно закачивались противным привкусом в пасти. Мертвецы остановились, по-видимому, отреагировав на вой собаки. Тасия воспользовалась их замешательством, молниеносно выхватила огромный меч из-за спины и ворвалась в их толпу, бешено вращая оружие вокруг себя. Увлекшись боем, она едва не сшибла с ног норна, который под покровом невидимости подобрался к врагам сзади, яростно нанося удары кинжалами. Тупп создал несколько иллюзий, чтобы отвлечь противников. Месмеры славились не тем, что могут быстро кого-то победить в лобовой атаке. Они могли сделать это так, что враг убьет себя сам, так и не поняв, что именно произошло. Мертвецы продолжали напирать, и к ним присоединялись всё новые. Вся площадь кишела нежитью. Тасия, ещё полминуты назад влёгкую расправившаяся с парой десятков врагов, неожиданно ослабла. Чей-то клинок, пропитанный ядом, всё же задел чарра. Казалось, что рыжая шерсть воительницы позеленела. Несмотря на это, она продолжила яростно орудовать мечом. Тупп невольно вспомнил о своей первой встрече с воительницей. Она выглядела робкой и нерешительной, постоянно всех стеснялась. Но на поле боя она превращалась в настоящую машину для убийств, достойную Кровавого Легиона чарров. Что же произошло? До этого он слишком много размышлял о себе и о дядином големе, и даже не удосужился толком расспросить товарищей об их прошлом. Пожалуй, кое-что он знал только о Себастьяне, поскольку они были давними хорошими друзьями, да об Альфрике — тот сам часто рассказывал о себе и своих приключениях во время отдыха у костра. В основном, конечно, его истории касались выпивки и прекрасных норнских женщин: «Такая грудь! Совершенной формы, как нижняя часть бутыли знаменитого красного вина…» — и удачливых краж, совершенных им. Эсилта, как правило, предпочитала общество своих слуг из подземного мира и толстых фолиантов, которые она таскала с собой всю дорогу, но порой всё же вступала в полемику, особенно когда слышала что-то особенно её удивлявшее. А Тасия обычно молчала и редко участвовала в разговорах. И сейчас, как будто в замедленном действии, асура увидел, как тело чаррской воительницы оседает на землю, а меч падает из её лап. Буквально на секунду он встретился с ней взглядом. В её глазах не было страха. Себастьян отшвырнул от Тасии какого-то мертвеца, занёсшего над её головой старый ржавый меч. Воительница была ещё жива, но, похоже, без сознания. Альфрик в одиночку сдерживал сразу несколько врагов, не давая им подступить к остальным, поэтому помочь Тасии он никак не мог. Внезапно на одного из мертвецов накинулось чёрное облако с глазами, ослепляя его, в то время как маленькие уродливые существа вломились в гущу врагов, путаясь у них под ногами, а потом взорвались в едком облаке отравленного дыма. Рядом с норном возникло нечто большое и рогатое, внешне напоминающее тело какого-то монстра, с которого живьём содрали кожу — по сравнению с ним даже оживший мертвец мог показаться красавцем. Оно с лёгкостью расшвыривало нападающих, в то время как остальные слуги Эсилты, вышедшей наконец-то из оцепенения, продолжили вносить хаос в ряды противников. В этом была какая-то своя доля иронии — сильвари сражалась с нежитью с помощью нежити. Рядом с ней распускался небольшой продолговатый цветок, аромат которого придал команде сил. Благодаря слаженной работе с мертвецами вскоре было покончено. Последний нападавший рассыпался в прах от клинка человека. — Что это было? — спросил Тупп. — Я точно не знаю, но это место необыкновенное, здесь чувствуется присутствие богов. И мне, как будто, открылись новые знания… — тихо ответила Эсилта. — Помоги нам Двайна… — пробормотал Себастьян, опускаясь на колени рядом с телом Тасии. — Она все ещё жива! Все сгрудились вокруг чарра. — Оставаться здесь опасно, нам нужно найти укрытие, — сказал Себастьян. Он постоянно осматривал окрестности, опасаясь нового нападения. — Но и переносить ещё не следует в таком состоянии, — возразил Тупп. Альфрику удалось всех удивить, когда он выудил из-за пазухи специально припасённое для такого случая противоядие и ловко обработал раны, смочив тряпки огненной водой: «для дезинфекции», — пояснил он. Они решили остаться здесь, возле статуи Двайны, и нести караул по очереди. В конце концов, это место было ничуть не хуже других — в Орре нигде нельзя было почувствовать себя в безопасности. Над ними, как будто с издёвкой, пролетел голем. За ним потянулась вереница воздушных кораблей. Но никто этого не заметил.