Пустота в твоих глазах

      Чжинен проснулся в три часа дня от резкого грохота: молния ударила, и вспышка света озарила комнату, напугав парня. С ужасом накрывшись одеялом с головой, робко выглянул наружу и стал осматриваться. Место, где он проснулся, было вовсе не знакомо ему. Из-за затянувших небо туч, которые брюнет заметил в окне, можно было подумать, что сейчас ночь, потому как было очень темно. Джуниор, обернувшись одеялом, встал. Подошел к подоконнику и залез на него. Улицы были полностью залиты водой.       «Дождь льет со вчерашнего вечера», — сказал вошедший Джебом, поставив на письменный стол поднос с завтраком. Пак испугался знакомого голоса и невольно дернулся. Вскакивая с подоконника, наступил на одеяло и грохнулся. К счастью, ничего не повредил. Им слегка засмеялся и сел на кровать. — Ты? Ты! Что я здесь делаю? — заикаясь, спросил Чжинен, поднимаясь на ноги и бросая одеяло прочь. — Не нервничай так, — усмехнувшись, Им лег на подушку и положил руки под голову. — Садись, поешь, а потом спрашивай. — Если я здесь, то… — Пак нервно сглотнул и рукой полез в трусы. Надавил пальцами на сфинктер, после — поднес пальцы и стал рассматривать. — Сухо, значит… — Я тебя не касался, — Джебом бы разозлился, да понимал опасения актера.       Джуниор был настолько удивлен, что пару минут просто молча стоял и пялился в никуда. Комната напоминала спальню, совмещенную с кабинетом: в одной части была огромная кровать, на которой, по всей видимости, он провел ночь, две тумбочки по бокам и торшер, в другой же части располагался большой письменный стол из красного дерева и мягкое кресло.       Не опускаясь до рассматривания мелочей и делая равнодушный вид, Чжинен, обступив одеяло, подошел к подносу. Как оказалось, его завтрак сегодня составляла целая корзинка разнообразных булочек и кофе. Взяв круассан, запихнул в рот, не желая ничего говорить. Он знал — Джебом сам все расскажет, иначе это будет не Джебом. Хвастаться успехами всегда было его самой странной чертой. Этот человек мог рассказать о приготовлении мяса, словно о подвиге. Это порою веселило, но часто надоедало: слышать, какой он прекрасный и самый-самый.       В этот раз Джебом был, на удивление, молчалив. Пак, стоя около стола и не желая садиться, кушал принесенные парнем булочки и пил горячий кофе. Все это время Им молча наблюдал за действиями брюнета.       Когда же тот закончил завтрак и прыгнул на кровать, обняв подушку, Джебом засмеялся. — Че ржешь? — раздраженно спросил Джуниор и бросил подушку в лицо парню. — Ты такой домашний сейчас. Совсем не такой, как вчера. — поймав, положил рядом.       Чжинен замолчал и почувствовал неловкость. Он совсем не помнил, что вчера было. Впрочем, такое состояние для него стало привычным. Брюнет кашлянул и отвел взгляд. Стал рассматривать свою одежду: он был в какой-то нежно-зеленого цвета свободной рубашке — размер Джебома явно был больше — и свободных, того же цвета, штанах. Это напомнило пижаму, отчего на сердце стало тепло. Одернув себя, Джуниор вскочил. — Если ты не собираешься рассказывать о вчерашнем… Нет, не так. Мне все равно. Где одежда? — Чжинен… — Джебом сел на кровати.       Повисло молчание. Пак рассеянно стал осматриваться. В комнате не было ни его одежды, ни шкафа, где можно было бы ее взять. — Ты в этом родился что ли? — кивнул на парня Джуниор. С некоторым опустошением внутри плюхнулся в кресло и положил ногу на ногу. — Впаривай мне свою дичь о том, какой ты заботливый, спас меня вчера и бла, бла, бла, а потом давай одежду, чтобы я мог уйти. — Ну что за тон, а я-то надеялся на примирение, — вздохнул Им и поднялся, подходя к Паку. — Ты чего… — Чжинен со страхом вжался в кресло и напрягся. — Отойди, я буду кричать. — Больной? — Джебом стиснул зубы и открыл дверь. — Идем, я тебе одежду дам. Твоя осталась в баре в виде лоскутов. Твой Марк не очень заботился о том, в чем ты уйдешь утром.       Чжинен сглотнул и позволил взять себя за руку. Его вывели из комнаты и провели по длинному светлому коридору. Такая обстановка напомнила актеру особняк Туана с высокими потолками. Внезапно Джуниора осенило, что он должен быть на работе и снимать новую сцену. — Джебом, — растерянно начал Пак, заходя вместе с парнем в комнату, судя по всему, комнату Има. — Выбери что-нибудь из моего, — кивнул на гардероб и встал около двери. — Джебом, а та… — все еще испытывая неловкость, Чжинен подошел и стал выбирать. — Та комната — спальня для гостей, если ты об этом, — равнодушно бросил Им и отвернул голову. — Переодевайся скорее. Я сказал дяде, что ты задержишься, но не стоит тянуть до вечера.       Джуниор, почувствовав облегчение, выбрал себе одежду. Убедившись, что Джебом ни в коем случае не смотрит — хотя ему было все равно, даже если посмотрит, потому как все уже видел — переоделся.       Чжинен аккуратно сложил пижаму и положил ее на кровать. Вернулся к парню. — Спасибо, — испытывая странное чувство вины, Пак старался не смотреть в глаза. — Если хочешь, могу подвезти, мне все равно надо ехать туда. — Джебом почесал затылок рукой и кашлянул, отводя взгляд, подобно Джуниору.       Чжинен кивнул в знак согласия. К тому же, он не брал с собой денег на такси и даже не знал, где на данный момент находится. Джуниор предположил, что место, куда его привез вчера Джебом — дом его дяди, а, соответственно, и его тоже.       Пару минут молча стоя друг напротив друга в дверях, парни смотрели по сторонам. Они бы и еще простояли пару часов или пару дней, но в дверь кто-то позвонил, о чем доложил странный старик. — Джебом, к тебе пришли, — прохрипел он, смотря на парочку. — А? Ко мне? Сейчас спущусь. — ответил Им и посмотрел на Джуниора. — Идем, нам пора.       Чжинена посетило странное чувство, словно дежавю. Хоть размеры дома и не поражали его, как это было с особняком Туана, было достаточно непривычно видеть такие хоромы. Особенно, учитывая то, что сам Пак жил в однокомнатной квартире, доставшейся от матери-шлюхи, бросившей его в возрасте пяти лет. — Ты — Им Джебом? — на пороге стояли трое здоровых мужчин. Джуниор насторожился и спрятался за спиной парня, увидев у одного из них кастет на руке. — А кто интересуется? — спросил с полной серьезностью Джебом. Он не мог не заметить явной агрессии как во внешнем виде, так и в голосе.       Мужчины переглянулись.       В этот же момент один из них резко ударил кулаком Джебома в лицо. «Что за?» — пронеслось в голове Има, который хотел уладить все не таким путем, а более мирным. После осознал, что всему виной Туан, потому что никому больше дорогу не переходил, и понял, что если не будет осторожен, на тот свет точно попадет.       Завязалась драка. Чжинен хотел было помочь, да как только на него замахнулись, Джебом оттолкнул его и заорал, чтобы тот не вмешивался. Пак испугался до чертиков и, отойдя назад, смотрел, как парня избивают трое мужчин. Поначалу Им выигрывал: оглушил человека с кастетом, чтобы избежать наиболее опасных ударов. Однако потом один из агрессоров ударил его в живот. Джебом чуть не упал. Джуниор, все еще пребывая в полном шоке, схватил висящую на стене картину, сорвал с петель и двинул ею в мужчину, собиравшегося сделать удар по согнувшемуся Джебому.       Внимание тут же переключилось на Чжинена.       Отходя назад в диком испуге, Джуниор весь задрожал. Когда один из мужчин вплотную подошел к нему и стал дышать прямо в лицо, кто-то крикнул: «Да это же тот самый Чжинен, которого сказали не трогать».       Пак, услышав эти слова, уже было надеялся, что мужчина отойдет. Однако тот наклонился и шепнул: «У меня с тобой свои счеты. Передавай привет мамаше». Чжинен почувствовал резкую боль под ребром. Немного погодя, схватился за больное место и поднял руки. На них была кровь.       Джебом, воспользовавшись отвлечением внимания, избил нападавших до потери сознания. Запыхавшись, подбежал к Джуниору. — С тобой… Все… В порядке? — тяжело дыша, спросил он. — Джебом… — губы Пака задрожали. Ощущая необычайную сухость, Чжинен почувствовал, как говорить становится тяжелее. Окровавленными руками он взялся за локоть Има. — Джебом… Мне больно, Джебом….       В глазах Джуниора потемнело. Все еще держась за руку парня, сжал ее и попытался еще что-то сказать. Но не смог. Он бессильно упал на грудь Има. — Твою мать, — выругался Джебом. — Дедушка, звони в скорую, срочно! Срочно!       Дрожащими руками обнимая Чжинена, Им кричал. Затем - уткнулся носом в шею парня и тихо зашептал: «Все будет хорошо, Чжинен, помощь сейчас будет. Не покидай меня, Чжинен… Чжинен!»