Пустота в твоих глазах

      «А, проснулся», — голос с нотками заботы вырвал из крепкого сна. Джуниору больно ударил в глаза белый свет, отчего тот поморщился. — Где я? — попытался встать, но его резко прижали к кровати. — Нет, не двигайся, тебе нельзя напрягаться, — Джебом чуть не завалился на парня и засмеялся, скорее на нервной почве от чрезмерного беспокойства. — Где я? — снова спросил Пак, но ответа уже не требовалось. Он увидел перед собой стоящий в ногах столик с лекарствами и капельницу по левому боку. Джебом сидел справа.       Было светло, теплый солнечный свет заливал комнату, отчего бледные больничные стены казались не такими зловещими. Им сжал ладонь Джуниора и обеспокоенно спросил: — Ты помнишь хоть что-нибудь? — Я… — Чжинен растерянно посмотрел на руку Има. — Пожалуй, я помню, да…       Джуниор дотронулся до места, в которое его не так давно ударили ножом, и поморщился от неприятного ощущения. — Два дня прошло. Я уже начал думать о плохом, — признался Джебом, отчего сердце Пака болезненно сжалось. — Я не просыпался два дня? — Джуниор нервно сглотнул. — А фильм? Что со съемками? — Все в порядке, не переживай, — Им тепло улыбнулся, — я предупредил дядю. — Но… — Пак обеспокоенно сжал руки в кулаки. — Неужели они не взяли нового актера? Я доставляю столько проблем… — Чжинен, — Джебом поднял лицо Джуниора к себе. Пак рефлекторно улыбнулся. — Ты очень нравишься дяде и, по правде говоря, он считает тебя прекрасным актером.       Джуниор поймал себя на мысли, что вернулся на начало знакомства с парнем: он по-детски мил и по-доброму приветлив. Заметив на лице Има ссадины, Чжинен поднял руку и коснулся одной из них, которая была на щеке. Джебом зашипел и схватил ладонь парня. — Прости… Это из-за меня… — брюнет виновато опустил голову и вздохнул. — Если бы не я, всего бы этого не произошло. — Какая чушь, — Джебом засмеялся и наклонился. Держа одной рукой ладонь Джуниора, другой поднял его голову за подбородок на себя. — В этом нет твоей вины. — Но ведь ты тоже слышал того мужчину! — Пак чуть ли не закричал. — Чжинен, это не твоя вина, — Им наклонил голову, и лбы соприкоснулись, — это произошло из-за меня.       Джуниор замолчал и с минуту смотрел глаза в глаза Джебому. — Это ты прости меня, если бы они не пришли за мной, ты бы не оказался в больнице, — Им нервно сглотнул и отстранился. — Придурок, — тихо шепнул брюнет и взял Джебома за запястье. Провел его рукой от своего подбородка к щеке и стал тереться о нее головой. — Чжинен… — Им снова нервно сглотнул и аж замер, задержав дыхание. — Такой придурок… — снова тихо шепнул парень и, повернув голову, поцеловал внутреннюю сторону ладони, опустил руку ниже и повторил с пальцами. Дошел до запястья и, поцеловав его, резким движением притянул Джебома к себе. Обхватил его обеими руками и уткнулся носом в шею. — Никогда не понимаешь…       У Има дыхание перехватило. Он хотел было спросить еще много чего, но лишь в ответ приобнял парня. Джуниор почувствовал, как бешено стучит сердце Джебома, и отчего-то ему стало приятно. Но внезапно...       Пак резко отстранился, выпуская парня из объятий и отталкивая его на место. Часто задышал от волнения. — Джебом, не надо… — Чжинен начал чувствовать, что совсем забывает ласку Марка и поддается воспоминаниям. — Я не хочу… — Не хочешь любить меня? — выпалил Им, словно выстрелив в самое яблочко.       Пак замолчал и нервно сглотнул. А Джебом, убедившись в своей правоте, нагнулся над кроватью Джуниора и поцеловал в щечку. Не отстраняясь, зашептал: — Почему ты отталкиваешь меня? Потому ли ты с Марком гуляешь, что пытаешься забыть меня? — Джебом… — Чжинен покраснел, как помидор. Голос его начал дрожать. — Джебом, прекрати.       В горле словно ком стоял. Джуниор испытывал сейчас такую смесь чувств, какую в кино мало кто видел. — Я ведь ревную, — Им пальцами провел по губам Пака. — Ревную, когда ты целуешь не меня.       Джуниор хотел было что-то сказать, но губы лишь беззвучно двигались. Джебом же зашел дальше и положил свою руку на грудь брюнета. — Уходи… — тихо шепнул Пак, убирая с себя ладонь Има. — Чжинен… — Джебом уже было подумал, что у него есть шанс на продолжение. — Уходи немедленно, — прикрикнул Пак и отвернулся от парня.       Джебом застыл. Поднимать шум было не очень целесообразно, потому он встал. Открыл рот, чтобы попрощаться, но передумал и молча вышел.       Джуниора словно в воду опустили. Он взял край тонкого больничного одеяла и стал теребить его в руках. Нервы шалили страшно. Внезапно Пак осознал, как сильно ему не хватало Има. Хотелось его объятий, нежных поцелуев, а не животного секса, который он был вынужден получать. Желание прикосновений губ Джебома было настолько сумасшедшим, что толкнуло Чжинена на действия. Не прошло и пяти минут с ухода Има, как Джуниор попытался встать с кровати.       «Джебом! Джебом!» — закричал он, поднимаясь на ноги. Доходя до двери и открывая ее, бессильно падает и кричит снова: «Вернись, я не могу без тебя! Не могу!» Но в коридоре лишь незнакомые люди и врачи в белых халатах. С болью на сердце Джуниор жмурится и начинает всхлипывать. «Джебом, Джебом… Вернись, Джебом…» — бьет руками по полу и бубнит себе под нос. Люди смотрят, как на душевнобольного в истерике, но Чжинену все равно.       «Поднимайтесь. Зачем вы встали с кровати?» — к Джуниору подбегает высокий парень со странно-красным цветом волос. Поднимая Пака на ноги, доводит до постели и укладывает. Джуниор еще пару раз всхлипывает и повторяет одно имя.       «Я ваш лечащий врач. Меня зовут Ким Югем, — держа в руках папку с историей болезни, обеспокоенно проговорил парень и попытался улыбнуться, — с этого дня я буду следить за состоянием вашего здоровья». Джуниор понемногу успокаивается. Утерев нос одной рукой, всхлипнул еще раз, последний раз, и уставился на врача. — Насколько все плохо? Когда я смогу снова выйти на работу? — тянуть с любезностями не хочется вовсе. — На данный момент ваше состояние улучшилось, — Югем смотрел на лист с профайлом пациента, — но ваша сегодняшняя выходка… Думаю, вы задержитесь как минимум на неделю. — Неделю? — Джуниор вспыхнул и требовательным тоном произнес. — Неделя — слишком много. Вы выпишите меня сегодня же! — Я все понимаю, — закрыв папку, врач серьезно посмотрел на Чжинена, — но вы ранены. Если я выпишу вас, кто даст гарантию, что завтра вас снова не привезет скорая помощь из-за открытия раны? Как бы вам не хотелось, из больницы вы уйдете только здоровым.       Югем поднялся и подошел к двери. — Если у вас есть какие-либо вопросы, задавайте. Если что-то понадобится, позовите медсестру. — Понял, — словно огрызнулся Чжинен и лег на кровать. Он отвернулся от врача и стал пялиться на покачивающиеся от ветра ветви дерева в окне. — Не злитесь. Так будет лучше для вас. — с какой-то долью печали закончил Ким и вышел.

***

      «Господин прокурор, я все понимаю, что вы неподкупны и так далее. Я уверяю вас, это не подкуп. Я всего лишь хочу поощрить вас за хорошую работу. Кстати о работе…» — Марк откинулся в огромное кожаное кресло и скрестил пальцы.       Позади Туана была огромная панорама ночного города. Было далеко за полночь, когда он тайком пригласил к себе на беседу столь важную персону. Чтобы не было лишних глаз, конечно.       В огромном кабинете сидели только двое. Вернее, так казалось на первый взгляд. Беседа затянулась. В кабинет зашла девушка и, переставив с подноса две чашки горячего кофе на стол перед мужчинами, удалилась. Свет был приглушен, а потому прокурор мог видеть отчетливо лишь фигуру, сидящую перед ним.       Марк достал две сигары из портмоне и предложил закурить. Приняв вежливый отказ, сам зажег одну. Выпустив струйку дыма, которая тут же окутала его лик, нахально улыбнулся. — Я искренне поддерживаю ваше отношение к работе. Однако, некоторые персоны донимают меня своими насильственными методами, — Марк, одной рукой держа сигару, другой взял чашку и сделал глоток кофе. — Это донос? — прокурор ничуть не боялся Туана, даже напротив, его забавляла ситуация. Он также взял чашку и испил напиток. — Я просто хочу, чтобы вы исполняли свою работу. И чем лучше вы ее исполняете, тем больше я хочу вас поощрить. Понимаете, к чему я клоню? — Марк сделал большую затяжку и выпустил клуб дыма, из-за которого первые секунды его не было видно вовсе. — Господин Туан, мы сотрудничаем уже довольно давно. Если вы хотите указать мне на чью-то деятельность, просто сделайте это, — прокурор усмехнулся и откинулся в кресле напротив так, как это сделал Марк. — Рад, что мы так быстро приходим к соглашению. — Туан поставил чашку на стол и щелкнул пальцами. Из тьмы угла вышел человек с чемоданом. Показав довольно-таки крупную сумму, закрыл кейс и подошел к прокурору. — В этот раз у меня немного необычная просьба. Не стоит делать дополнительных проверок. Этот человек виноват в совершении насилия. Потерпевший сейчас проходит курс лечения.       Марк открыл рукой ящик стола, параллельно делая очередную затяжку и кладя недокуренную сигару в пепельницу. — Здесь все самое необходимое, что нужно знать, — Туан достал скрепленный конверт и протянулся через стол, передавая его. Прокурор с любопытством взял, но вскрывать не стал. — Мне нужно, чтобы этот человек получил свое наказание сполна и даже больше. Он совершил насилие над моим близким другом. Вы позаботитесь об этом, полагаю. — Господин Туан, я прослежу, чтобы этот человек получил по максимуму. — прокурор встал с места.       Телохранитель забрал кейс у человека Туана и вышел следом за мужчиной.       Марк взял чашку и одним глотком допил кофе. Нажав кнопку на офисном телефоне, сказал одно лишь слово «ведите». В комнату зашли те самые трое мужчин. Марк грозно посмотрел на того, который пырнул ножом Чжинена. — Дефкон, твоя горячность послужила мне на руку. Теперь мой главный враг будет устранен. Все это — благодаря тебе, — Марк поднялся и распростер руки в стороны, мило улыбаясь, — однако, ты понимаешь, что натворил? — Целиком и полностью, — мужчина усмехнулся и цокнул языком. — Стало быть, понимаешь, какая участь тебя ожидает? — Туан стал серьезным, и от улыбки не осталось и следа. — Господин Туан, Дефкон не виноват, Чжинен сам бросился на нож, мы же вам говорили! — вмешался рядом стоящий. — Молчи, Хендон, — Марк даже не перевел взгляда, — это не имеет значения. Дефкон причинил вред дорогому для меня человеку. — Но господин Туан! — снова вмешался Хендон. — Молчать! — зашипел Марк, подходя к троице и смотря Дефкону в глаза на расстоянии полуметра. — Я предупреждал. Тебя лично предупреждал. Или думаешь, такой хитрый, обхитришь меня, человека, который знает о тебе все? — И в мыслях не было, — усмехнулся мужчина и отвел взгляд. — Огрызаться смеешь? — Туан брезгал дотрагиваться, а потому жестом приказал схватить, а сам вернулся к своему месту и достал из ящика короткий ножик.— Я нанимал тебя, платил тебе, предоставил жилье, а ты — удар в спину. — Пусти, Хендон, пусти, Хичоль! — Дефкон пытался вырваться. — Ты всего лишь собака. И будешь умирать с этой мыслью. — Марк метнул нож в грудину мужчины. Тот замер, не в силах дергаться. — Избавьтесь.       Сам же плюхнулся в кресло и развернулся в сторону панорамы. Это была тяжелая ночь.