Пустота в твоих глазах

      Уже под вечер Джуниор не мог найти себе места, заняться было совсем нечем. Клацая каналы на маленьком телевизоре, стоящем в углу, он вздыхал от скуки. За весь день, кроме Джебома с утра, никто так и не пришел. Пак надеялся, что Марк еще просто не в курсе.       Погруженный в свои мысли, Чжинен стал прокручивать диалог с Джебомом. «Может, я и правда использую Марка, чтобы забыться?» — Джуниор потушил свет и выключил телевизор. Положив пульт на столик рядом, заметил кардиган, забытый парнем, и сжал рукой подушку, на которой лежал. Ему не давали покоя мысли о том, что сказал Им. Был ли Джебом прав? Чжинен не понимал, что происходит. Ему нравились ласки как Марка, так и Джебома, ему нравились их прикосновения, поцелуи, секс. Ему все нравилось в них обоих, но, в то же время, всегда чего-то не хватало.       Закрыв глаза, Джуниор почему-то представил утренний поцелуй в щечку. Одернув себя, похлопал по лицу: «Успокойся, не думай об этом. Нет, не думай». Но мысли были уже где-то далеко. В голове возник образ Джебома, проводящего пальцами по его губам, как он терся щекой о его ладонь. Чжинен закусил нижнюю губу, пытаясь воссоздать утренние ощущения.       «Да что со мной такое?» — промелькнуло в мыслях Пака за секунду до того, как он сунул руку себе в трусы и начал дрочить. «Джебом… ах… нн… Джебом…» — шипел он, закусив губу до крови.       Ему хотелось любви, но получить ее было не от кого.

***

— Дело плохо, дядя, — Джебом зашел в кабинет режиссера и кинул небольшой черный рюкзак на диван, плюхнулся рядом. Он только что вернулся из полицейского участка, куда его вызвали утром. — Насколько плохо? — мужчина, не отрывая глаз от сценария, стоял около окна и черкал карандашом, переставляя реплики и себе под нос проговаривая еще и еще. — Они завели уголовное дело. Черт его знает, почему Чжинен написал заявление. Они винят во всем меня. — Джебом наклонился и поставил локти на колени. Сцепив пальцы в кулак, тяжело вздохнул. — Это очень плохо, — режиссер задумчиво протянул и посмотрел на Има. — Ни один адвокат не хочет защищать тебя. — Дядя… — парень нервно сглотнул. — Что значит «ни один»? — То оно и значит.       Им в задумчивости аж высунул язык и стал усердно облизывать нижнюю губу. Дядя его подошел, сел рядом и положил свободную руку ему на плечо. — Джебом, я не хочу, чтобы ты навлекал неприятности на себя. Будет лучше подчиниться властям. — Что ты такое говоришь? — Им огрызнулся и дернул рукой, что мужчина убрал ладонь с его плеча. — Говори мне прямым текстом: «Джебом, я хочу, чтобы ты сел в тюрьму». — Не в этом дело, — мужчина был спокоен и откинулся на спинку дивана. — Дело в том, что нам никто не хочет помогать. Но это не значит, что в другой стране не найдется никого. Понимаешь, о чем я говорю? — То есть, ты полетишь ради меня, скажем, в Америку, чтобы привезти адвоката? Ты с ума сошел? Лучше я просто буду скрываться. — Не говори глупостей. Когда суд? — Через неделю. — Я вылетаю сегодня ночным рейсом. Постарайся провести эту неделю тише воды ниже травы. Понял?       Джебом цокнул языком и зарычал. Режиссер пальцами стал тереть глаза и устало вздыхать: «Пока что постарайся добиться расположения своего Чжинена. Адвокат адвокатом, но если пострадавший сам докажет твою невиновность, претензий не будет ни у кого».       Им сжал ручку рюкзака в кулаке и рванул за дверь, предварительно громко хлопнув со злости.       «Такой же, как его отец», — усмехнулся мужчина и снова взялся за сценарий.

***

      «Доброе утро, я пришел узнать, как ваше самочу…» — Югем зашел утром, но рассчитывал, что его пациент уже проснулся. Чжинен мало того, что спал, так еще он делал это в углу комнаты в положении сидя. На нем не было ничего, кроме трусов, в которые спереди и сзади он засунул руки, и кардигана Джебома, который тот забыл в палате.       Югем покраснел, хотел было выйти, но Джуниор зашевелился. Приоткрыв глаза, увидел перед собой врача и сонно улыбнулся.       «Доброе утро», — совсем не осознавая, в какой позе находится, поздоровался с Кимом и снова задремал. Врач с минуту молчал. Внезапно Пак резко вытащил руки и распахнул глаза. Лицо мгновенно покраснело, как помидор. — Я, я, я… Я извиняюсь, — затараторил Чжинен, поднимаясь на ноги и хватая с тумбочки влажные салфетки. Вытаскивая сразу кучу, начал вытирать следы вчерашнего преступления. Ким кашлянул. — Вы опять сорвали капельницу. Если так и дальше пойдет, вы задержитесь надолго. — Югем быстро перевел тему, избегая неловкости. — И да, не за что извиняться. Это вполне естественно — хотеть внимания.       Пак нервно засмеялся и сел на кровать, кидая салфетки в урну. Ким подошел и рукой махнул вверх. — Раздевайтесь, — приказным тоном произнес. — Полностью? — Джуниор заикнулся. — Нет, только верх. Я, конечно, не против посмотреть все остальное, но как-нибудь вне рабочего времени.       Чжинен захихикал снова и стянул кофту, положив ее на колени и прикрывая трусы и ноги. Югем сел рядом на кровать и стал слушать сердце. Через минуту в палату зашла медсестра с бинтами. Как только Ким стал подниматься, чтобы уйти, Чжинен смекнул, что к чему, и схватил его за руку. — Не могли бы вы сделать перевязку? — щенячьими глазами посмотрев на врача, попросил брюнет. — Медсестра прекрасно со всем справится, — улыбнулся в ответ врач. — Пожалуйста, — Пак подозвал пальцем к себе Кима. Тот наклонился. — Я стесняюсь, а вы уже все видели. От вас мне нечего скрывать, в отличие от нее.       Чжинен кивнул на девушку, которая терпеливо ждала около двери и смотрела на спину полуголого Джуниора. Югем пару секунд колебался, затем отпустил медсестру и сам начал перевязку. — Первый и последний раз, — хмуро сказал Ким, снимая окровавленные бинты с тела парня. — Спасибо, — с облегчением вздохнул Пак, но после — шикнул: бинты прилипли к телу в некоторых местах.       Когда Ким закончил процедуру, то хлопнул ладонями по коленям и радостно воскликнул: — Ну вот, как новенький, — лучезарно улыбаясь, стал подниматься с кровати. — Еще раз спасибо за понимание, — Чжинен слегка покрылся румянцем, потому как даже не помнил уже, как благодарил кого-то так искренне. — Не за… — Вы посмотрите, какой он стеснительный. Неужто это мой Чжиненни? — на пороге стоял Марк, который перебил Югема. — Кто разрешил вам зайти? — Ким резко стал серьезным и уставился на Туана. — Я сам себе разрешил, — Марк пожал плечами и захохотал. — Вы же не будете препятствовать встрече влюбленных?       Югем несколько смутился, затем обернулся и посмотрел на Чжинена. Тот опустил голову и покраснел еще сильнее. — Что ж, раз так, приятного времяпрепровождения, только кровать не сломайте, — Ким буркнул и вышел за дверь палаты.       Туан облизнулся и снял ветровку, в которой пришел. Пак пару минут собирался с силами и пытался успокоиться. Затем — вскочил с кровати и подбежал к парню. — Маааарк, — Джуниор запрыгнул на Туана и обхватил его талию ногами. — Чжиненнииии, — протянул Марк и одной рукой стал придерживать парня за спину, а другой ворошить его волосы. — Я скучал, правда, очень скучал, — Пак уткнулся носом в шею Туана и стал тереться о нее кончиком. — Верю-верю, — Марк засмеялся.       Взяв Джуниора за ягодицы, понес к больничной кровати и уложил на спину, оказавшись лежа на нем сверху. — Наказать тебя за то, что не следишь за своим здоровьем или не наказать? Вот в чем вопрос. — Туан сложил руки на груди Пака и стал смотреть ему в глаза и улыбаться. — Я бы с радостью был наказанным, но боюсь, что не выдержу, — Чжинен нервно сглотнул и попытался столкнуть с себя парня. Марк поджал губы и поддался. Слез с Джуниора и сел на кровати рядом. — Как ты себя чувствуешь хоть? — обеспокоенно спросил Туан, закусив нижнюю губу. — Лучше, чем вчера.       Некоторое время Марк не знал, что спросить. Парни просто молча сидели. Пока Туан не заметил кое-что. — Он был здесь? — в глазах его стало как-то темно, в голосе ощущалась то ли простая злость, то ли ревность. — Кто? — Чжинен насторожился, но пока что и вправду не понял, о чем речь. — Ты прекрасно знаешь, кто. — Марк схватил кофту Джебома и ткнул ею в лицо Паку. — Успокойся. Ну был и был. Привез меня в больницу и все. — отмахнулся Чжинен и обиженно отвернул голову в противоположную сторону. — Лааадно, Чжиненни, я тебе поверю, но только в этот раз, — Марк наклонился и поцеловал Джуниора в щечку.

***

— Что значит «нельзя»? Почему? Кто дал вам право запрещать? — Джебом толкал санитара, который не пускал его дальше регистратуры. — Не положено, — санитар схватил его за руки и попытался успокоить. — Что значит «не положено»? — Им взревел. Из палаты Джуниора вышел Туан и спустился к выходу, но двое загородили проход. — Ты… ТЫ! Почему его вы пустили, а меня нет? — Джебом оттолкнул санитара и вырвался. Схватил за воротник Марка и оскалился. — Что ты здесь забыл? — Руки убери, — Туан поморщился, как будто от Има исходил неприятный запах. — Ну уж нет. Доигрался ты, парень…