Пустота в твоих глазах

      «Хей… Хей…» — внезапно Джебом услышал чей-то шепот. Он был в своей палате и собирал вещи. Он уже готов был выйти, но услышал еще раз: «Хей, я здесь. Подойдите к окну». Чей-то странно писклявый голос звал его. Им подошел к окну и выглянул. Перед ним был мальчик лет тринадцати, смуглый и тощий. Большие глаза, какими он смотрел на Джебома, наполнились счастьем. — Я нашел вас, нашел! — пальцем мальчик подозвал Има. Тот наклонился, чуть не выпадая из окна. — Ты кто? — спросил Джебом и вызывающе дернул головой. — Я? — мальчик растерялся и стал оглядываться по сторонам, будто спрашивали кого угодно, только не его. — Всего лишь посыльный, господин Им. Ваш дядя… Беда случилась! Ваш дядя просил передать вам это.       Мальчик протянул Джебому запечатанную коробку среднего размера. Им прищурился, но «посылку» взял. Как только она оказалась в руках у парня, мальчик рванул с места. — Эй, подожди! — Джебом дернулся, чуть не вывалившись из окна. — Черт.       Залезая в палату, поставил посылку на подоконник и встал перед ней. Минуты три таращась на нее, чесал то затылок, то подбородок. Если беда и вправду случилась, кто этот мальчик? Где дядя? Не выжидая больше ни секунды, парень ногтем разрезал тонкую печать и раскрыл коробку.       Внутри было два письма. Одно «для Джебома», а другое запечатанное аккуратно и подписанное другим адресом. Парень рассмотрел оба письма, но пока что отложил их обратно в коробку. Внутри было еще кое-что. Медальон. Джебом взял его и начал вертеть пальцами. Он был очень странной формы. «Это че, выемка под скрипичный ключ?» — пронеслось в его голове. Им положил на место медальон и взял письмо, предназначенное для него. Распечатав, вытащил небольшой листок, на котором мелко-мелко было написано почерком его дяди.       «Джебом. Если ты читаешь это письмо, значит, у нас огромные проблемы, и, скорее всего, я мертв. Время приступать к плану Б.       Второй конверт тебе необходимо лично доставить по адресу. Убедись, что за тобой никто не следит. Найди человека со второй частью медальона.       Сожги после прочтения.       Сказать, что Им был в шоке — ничего не сказать. «И это все?! И это, мать его, все?» — вскипел Джебом, комкая письмо в руке. Ему нужны были подробности, план действий, а все, что он мог сделать — найти какого-то парня. «Сожги после прочтения, бла бла бла, и где я найду спички в больнице?» — ситуация явно бесила парня. Закатив глаза и вздохнув, засунул письмо в карман. Оделся и, захватив пару вещей, вышел.       «Чжинен-а, ты готов? — заходя в палату, на ходу спросил Джебом и тут же замолк. Нервно сглотнув, прикрыл дверь за собой. — Опять ты?»       К парню спиной стоял сам Туан. Джуниор заглянул за плечо расплывшегося в усмешке Марка и, заметив Джебома, тут же потупил глаза в пол. Богач развернулся и распростер руки в стороны. — Только пришел, а уже начинаешь ругаться? Где твои манеры? — Марк одним движением хлопнул в ладоши, что лицо Има скривилось от резкого звука. — Ах да, ты же не в цивилизованном обществе вырос, бросаешься на людей, словно животное. — Да как ты смеешь… — Джебом тут же начал закипать, но Пак одним шагом сократил расстояние и встал между парней. Положив руку парню на грудь, посмотрел в глаза. — Джебом, пожалуйста, не надо. Я прошу тебя.       Парень прикусил губу. Перевел взгляд с Джуниора на Марка и сжал кулаки. — Ты готов, Чжинен? — сверля взглядом Туана, спросил Им. — Тут такое дело… — Пак замялся и снова потупил взгляд в пол, рассматривая чужую обувь. — Малыш Чжиненни тебе еще не сказал? — вмешался Марк, дергая за руку актера на себя. — Он едет со мной. Его вещи уже в машине. — Ты всерьез? — Им еще не успел осознать происходящее, как схватил другую руку парня и потянул. — Да, Джебом. Он всерьез. Это мое желание. Надеюсь, ты поймешь. — Джуниор посмотрел на стоящего перед собой с необычайной решительностью и отдернул руку. — Но ты не можешь… Как же… Мы же… — Им хотел разозлиться, но сейчас просто не мог осознать ситуации. Он был полностью уверен, что Чжинен отвергнет Туана и поедет с ним, они будут жить долго и счастливо, и все дела. — Нет никаких «мы». Есть я и ты. Есть мы с Марком. Тебе нет места в моей жизни.       Джебом почувствовал, как в горле стал ком. Он хотел выругаться, но губы беспомощно дрожали, не позволяя издать ни звука. Марк обошел Джуниора и положил руку на плечо парню. «Кажется, он выбрал не тебя», — усмехнулся Туан и отвел другую руку назад. Пак положил свою ладонь, и ее тут же крепко сжали.       «Прости, Джебом, так будет лучше для нас обоих…» — пронеслось в голове Чжинена, выходящего следом за Марком из палаты.       Им, оказавшись наедине с четырьмя стенами, упал на колени. Он смотрел перед собой, а губы непрестанно что-то шептали. «Как же так, Чжинен, как так получилось…» — бормотал он. Сердце изнутри ломало ему ребра. Джебом никогда не думал, что будет испытывать такие эмоции. Прежде он видел такое только в кино. Смесь ненависти к Туану и любви к Паку кружила ему голову. Эти чувства настолько сильно пожирали его, что он был готов умереть от переизбытка эмоций.       «Чжинен, почему ты любишь его, он же убивает тебя… — парень одной рукой закрыл себе глаза и зашептал, как сумасшедший. — Ты же сказал, что любишь меня. Твои слова ничего не значат?»       Джебом закричал. Закричал так сильно, что будь отделение психиатрии рядом, его бы сразу же забрали. Горячие слезы побежали по щекам, отчего Им начал утирать их и усмехаться. Плакать из-за таких вещей? Плакать из-за эмоций? Плакать из-за любви? Джебому было смешно плакать. Если бы кто-то сейчас увидел его, точно сказал бы — истерика. И сказал…       «Вы что творите? Всех пациентов перепугали! Живо вставайте!» — в комнату ворвался лечащий врач Пака. Он поднял парня на ноги и усадил его на больничную койку. «Почему это происходит в мою смену? — всплыло в голове Югема, после чего он решил сам задать вопрос. — Что опять произошло? Почему весь шум вечно от вас?»       Джебом, мягко говоря, не горел желанием разговаривать ни с кем. Он усмехнулся и глянул исподлобья на врача. Ким нервно сглотнул. «Очень надо… — подумал он и встал, указав на дверь. — Покиньте больницу». Им тихо вздохнул и нехотя поднялся. Лучший способ отвлечься — работа, но раз ее нет, пора разрулить пару проблем…

***

      Особняк, к которому в скором времени подъехала машина, был уже давным-давно знаком Джуниору. Парень вышел, и в глаза ему ударил яркий солнечный свет. «Жарко сегодня», — послышался из-за спины недовольный голос Туана. В дом охранник уже понес багаж парня. Чжинен, испытывая странную неловкость, топтался на одном месте в ожидании. «Чего же ты стоишь, бегом в дом, у меня там кондиционер», — хохотнул Марк, схватив актера за кисть и быстрым шагом следуя внутрь.       Жилище Туана хоть и было знакомо Джуниору, но рассматривать его вот так долго раньше он не мог. Обычно люди не пялятся часами на странные статуи, именуемые «современным искусством», но Пак был не совсем обычным человеком. Прямо в центре вестибюля стояла огромная фигура мужчины в крылатом шлеме и сандалях. Разумеется, едва прикрытая. — Нравится? — послышалось у самого уха, отчего Джуниор дрогнул — стало щекотно. — А кто это? — Пак не очень интересовался такими вещами, но все равно спросил. — Ооо, это Меркурий, покровитель торговли, — Туан положил голову парню на плечо и тихонечко так шепнул, — и воров.       Пак замер в недоумении, но рассмеявшийся Марк схватил его за руку и повел в обеденную. — Пойдем, перекусим. А после я покажу тебе кое-что.       Оживленный Туан с непривычным рвением рассказывал про свои дела Джуниору, пока они оба сидели за столом. Парень был так счастлив, что едва не подавился — настолько был увлечен. А вот Пак был кое-чем расстроен. Настолько, что даже не притронулся к еде. Даже не съев ни одной ложки супа, катал горошек в бульоне из стороны в сторону. Марк же схватил булочку с повидлом с большого подноса и буквально подлетел к парню. — Ну чего ты не кушаешь? Я же волнуюсь. Ты должен хорошо питаться, — Туан схватил ложку Чжинена и набрал бульона вместе с кусочками картошки, — открывай ротик. — Марк… — тихо вздохнул Джуниор, внезапно вырванный из своих мыслей и даже не сопротивлявшийся пару секунд назад, когда вырывали ложку из рук. Послушно открыл рот и почувствовал обжигающую рот жидкость, потому закинул голову чуть назад и распахнул челюсть. — Горячо? — внезапно забеспокоился Туан, замахав рукой в попытках остудить бульон.       Пак проглотил суп и засмеялся. Взял Марка за руку с ложкой и посмотрел парню в глаза. — Я сам поем, сядь на место. — Ну уж нет, — игнорируя попытки Джуниора, Туан снова набрал в ложку супа и поднес к губам актера, — видел я, как ты ешь.       Чжинен сжал губы и нервно сглотнул. Не то, чтобы ему не хотелось есть, ему просто не хотелось есть этот странный гороховый суп. Он никогда не ел ничего, что содержит хотя бы намек на бобовые, потому что его живот грозился напомнить ему о трапезе через пару часов. Быстро соображая, Пак резко развернул голову прочь от ложки. И увидел дальнейший план импровизации. У Марка в другой руке была булка с повидлом, которую и схватил Чжинен зубами. — Ах ты хитрый. Суп не хочешь? — Туан, естественно, не ожидал таких действий. Пак посмотрел на парня, а тот увидел, как уголки губ его поднимаются. — Хоть улыбнулся. Моя булочка!       Марк одну ногу завел вперед перед парнем и в следующую же секунду уселся к нему на колени. Укусил булку с другой стороны. Джуниор засмеялся и выронил еду изо рта, подхваченную секунду назад Туаном. Но тому было не до веселья партнера. Марк схватил Пака по бокам головы и притянул к себе. Чжинен снова ухватился за другой конец булочки. «Еф», — послышалось грозное бурчание. От веселья не осталось и следа. Актер медленно стал поедать мучное, уже не заботясь о фигуре и не думая о гороховом супе. Ему было страшно. Судя по всему, Марк воспринял его смех как смех над ним самим. И меньше всего парню сейчас хотелось гневать возлюбленного.       «Вот и молодец, — подытожил Туан, когда булочка была съедена, и встал, подавая руку, — пойдем, покажу твою комнату».

***

      Марк не обидел своего партнера. Этим вечером Джуниор не пытался отвлечься от мыслей о тяжелой жизни в ванной с ароматическими травами, а расслаблялся, радуясь приятным переменам в огромном джакузи. В этом доме у каждой спальни была своя ванная комната, но Паку думалось, что не у каждой было джакузи. Ощущая, как по заднице ударяют мелкие пузырьки, Чжинен хохотал, как ребенок. Он даже не слышал, как дверь его комнаты отворилась.       Джуниор набрал в обе ладони пены и поднес к лицу. Как будто его сейчас снимали для рекламы, он раздул ее перед собой. И в следующую же секунду дернулся от испуга. «Марк?» — перед ним стоял парень в одном полотенце на бедрах, в одной руке держал два бокала, а в другом шампанское. Поставив все на краешек джакузи, дернул полотенце. Стоя перед Паком полностью обнаженным, открыл бутылку. Придерживая пробку, осторожно открыл бутылку. Заполнив оба бокала, взял их в обе руки и залез к Джуниору. Подавая парню один бокал, навис над ним и, опираясь о дно, буквально лег. Чжинен взял бокал и в следующую же секунду чуть не выронил его, ощущая стояк Туана животом.       «Теперь ты мой», — шепнул Марк и прильнул губами к плечу парня. Затем они выпили на брудершафт. Когда Туан поставил бокал и руками потянулся к эрогенной зоне Пака, тот заерзал. — Давай не сегодня? Я очень устал, — отводя взгляд, затараторил Чжинен. — Не сегодня? — Марк нахмурился. — Ладно, я тебя не трогал в больнице, сам понимаешь, почему. Но сейчас-то что? Устал трахаться? Джебому-то своему небось давал, пока меня не было.       Джуниор дал парню пощечину. Туан замолчал, схватившись мокрой ладонью за больное место. — Прости, прости меня, я не хотел, просто… Просто… — Пак стал извиняться, но было уже поздно. Марк поднялся и, мокрыми ступнями разбрызгивая воду, вышел из джакузи. Схватив Джуниора за запястье поднял и потащил в комнату. Пак чуть не упал, скользя по плитке, но не успел он прийти в себя, как его ударило о стекло. Актер был полностью обнажен, но, к счастью, за окном были лишь деревья и одинокий фонтан, так что никто его увидеть не мог. — Не хотел он, — наконец, послышался голос из-за спины, — ты в последнее время много чего не хочешь.       Марк жадно вдохнул запах нежной кожи Чжинена, а затем укусил его за мочку левого уха. Левую руку положив на бедро Джуниору, стал поглаживать. Правую же завел вперед и положил на детородный орган. Пак нервно сглотнул, ощущая движения взад-вперед. — Марк, пожалуйста… — предпринял он последнюю попытку остановить парня. — Нет. — Туан обеими руками потянул таз Джуниора на себя, придавливая грудью его спину, чтобы тот немного наклонился вперед.       Без какой-либо подготовки, Марк резко вошел в парня, заботясь лишь о собственном возбуждении. Пак закричал, что очень разозлило Туана. Сорвав занавеску, он засунул часть ткани в рот парню и злобно зашипел: «Еще хоть один звук и будет еще больнее». Но Джуниор уже не слушал. Ему было так больно, что он надеялся найти спасение в гортанном крике. Марк трахал быстро и жестко. Ему было мало. Он столько сдерживался, что сейчас просто взял и сорвался после очередного отказа. Чжинен стонал, но стоны его заглушала ткань. Пак уже был на пределе, но Туан все держал ритм, сжимая кожу на бедрах парня, даже не думая останавливаться. Когда Марк заметил сперму, пачкающую окно, достиг своего предела и резко вышел из Джуниора, пачкая его ягодицы, схватив того за волосы и наклоняя к стеклу.       «Грязный Чжинен, грязный, — проводя щекой парня по остывающей жидкости, потянул занавеску, освобождая рот, — слизывай». Но Пак первым делом жадно глотал воздух. Когда же Марк сжал волосы на голове до боли, парень послушно раскрыл рот и провел языком по стеклу, слизывая свою же сперму. Туана это завело еще сильнее, потому он снова потянул за темные пряди и приподнял Джуниора. Резко войдя, сорвал крик с уст Чжинена, заставляя того возбуждаться заново. Но боль становилась сильнее наслаждения. Пак руками потянулся к кистям Туана, безмолвно прося разрешения. Марк перевел руки на бедра парня, а тот опустился локтями на подоконник и положил голову. Заметив, как меж расставленных в стороны ног капает алая жидкость, зажмурился и нервно хохотнул. Из глаз покатились горячие слезы. Чжинен старался сдерживаться, но внутри все дрожало. Боль от сильных толчков в заднице была настолько сильной, что Джуниору казалось, будто в закрытых глазах темнеет. В сознание его привел шлепок: Туан с протяжным стоном заполнил задницу парня и, кончив, вышел, ударив пару раз членом по ягодице.       «Закончилось… Это закончилось…» — еще сильнее заплакал Джуниор, слыша звук захлопывающейся двери.

***

      «Что это?» — подумалось Югему, который поднял с пола в пустой палате скомканную бумажку и, пробежавшись взглядом, бросил в мусорное ведро.