Неканон

«Ушли года с тех пор, Не знаю сколько, Мне чудится прошло немного лет…»* Почему-то именно эти строки пришли в голову Драко Малфою. Он стоит на широком балконе своего поместья в Италии. Опираясь на перила, держит в руке бокал с вином. Откуда-то снизу долетает шум волн, тихонько трещат цикады, и кричат чайки, а солнце, не торопясь, опускается всё ниже и ниже к горизонту. Красиво… Сегодня ему исполняется двадцать пять лет. Невольно губы искривляются в ухмылке, как же быстро летит время. Ещё вчера, казалось, он был подростком, а теперь взрослый мужчина, к тому же отец… Его сыну Скорпиусу уже почти два года, и малыш очень похож на отца. Того же оттенка волосы, глаза, кожа. Как будто маленькая копия. В одном Драко уверен — его сын никогда не будет жестоким. Отец не позволит предрассудкам о чистоте крови проникнуть в сознание ребёнка. В своё время Драко не повезло, в семье сызмальства прививалось нетерпение к маглорождённым. Много лет он жил принципами, придуманными задолго до его рождения. Но в какой-то момент всё изменилось… Причиной стала она. А точнее говоря — чувства к ней. «Грязнокровка Грейнджер» — так Малфой звал её в школе. Звал до шестнадцати лет. С вечно спутанной пышной копной золотистых волос и горящими карими глазами. Не то что бы он до сих пор питал нежные чувства, но в памяти сохранился этот образ. Она изменила его жизнь раз и навсегда. Драко было пятнадцать, когда он понял, как относится к ней. Боже, целых десять лет назад! Он снова усмехнулся. Первой мыслью в тот момент стало отрицание. Оно помогало, а потому продержалось долго. Сейчас, уже многое повидав в жизни, стало очевидно — симпатия к Гермионе зародилась ещё при самой первой их встрече. Но что в этом мог понять одиннадцатилетний мальчишка? Ребята всегда дергают понравившуюся девочку за косички. В шестнадцать Драко издали наблюдал за ней в Большом зале или библиотеке. Всегда серьёзная, непоколебимая… Малфой видел, как больно ей смотреть на Рона, встречавшегося с Лавандой Браун. Он искренне не понимал, как Уизли, у которого нет никаких предрассудков о крови, может игнорировать такую девушку, общаясь, по его мнению, с пустышкой. Она даже плакала из-за него… Но слизиринец ничем помочь не мог, у самого проблем хватало. Тем более в то время он уже стал пожирателем смерти. Волан-де-Морт прочистил подростку мозги, поставив цель убить самого Дамблдора. А потому Малфой закрыл в себе чувства и спрятал так глубоко, что сам бы не нашёл. Годы повиновения были ужасны, парень не мог смотреть, как просто лорд убивает людей, это было отвратительно и дико. Он чувствовал себя слабым и беспомощным. Казалось, жизнь кончилась. Но только не для Гарри Поттера. Поттер продолжал бороться и поражал этим. И она была с ним… Лишь единственный раз в жизни он смог помочь ей. Но об этом он едва ли кому-то расскажет, разве что сыну, когда тот вырастет. Гермиона тогда не успела сбежать с друзьями, попала прямо в руки к Волан-де-Морту. Повезло, что у того были дела поважнее, чем убийство «жалкой грязнокровки». Малфой сумел сделать так, что в поместье никого не осталось. Она воспринимала его как врага и высказала всё что думает. Девушке не составило труда самой освободиться. Но дальше возникла проблема, она явно собралась сбежать, а он ни на дюйм не сдвинулся с дивана на котором сидел. «В чём подвох?» — вот что она спросила. Ответить было нечего или наоборот не хватало времени, чтобы сказать всё, что он хотел. Драко просто поднял на неё глаза. Гермиона выглядела испуганной, пятясь назад. «Он же убьет тебя…» —, а затем убежала. Конечно, гнева лорда он боялся, но… Отчего-то стало тепло в груди. Впервые за долгое время… Дальше была битва за Хогвартс и о нём никто не вспомнил. Бузинная палочка… Гарри Поттер и Волан-де-Морт…, а потом всё. Всё закончилось. По крайней мере так он думал…

***

Большой зал. Люди сидят небольшими группами, кто на скамьях, кто на полу, кто-то плачет, кто-то смеётся, кто-то и то и другое. Слишком много волшебников погибло, слишком мало выжило… Отойдя от родителей, Драко вышел из зала и пошёл по темному коридору. Окна разбиты, стены покорежены. Через то, что осталось от величественных витражей, проникал тусклый разноцветный свет. С удивлением блондин подметил, что даже в этом есть своё очарование.  — Удивительно, да? Никогда не думала, что разруха может быть прекрасной. Услышав этот голос, он обернулся. Лучики света блестели в её растрепанных волосах. Даже в грязной после сражения одежде она была красивой и, кажется, она умылась, на лице не было ни пятнышка. Он молча смотрел на неё.  — Ничего не скажешь? — она не спеша стала подходить ближе.  — А должен? — он всё также смотрел. Она закусила губу.  — Ты спас меня… Помог Гарри и всем нам… — На эти слова долго не было ответа.  — И что? Отблагодаришь меня? — он саркастично усмехнулся.  — Если бы знала как… —, а теперь фыркнул.  — Хватит, ты же умная Грейнджер, — он презрительно прищурился, как раньше, когда враждовал с ней. - Да, Драко, я достаточно умна чтобы догадываться о твоих мотивах, — он вздрогнул, услышав своё имя, кажется, она никогда не звала его так. — Но в данном случае мои догадки слишком нереальны. — Она неуверенно покачала головой.  — Я не убийца, Грейнджер. Он бы заставил убить тебя. — Устало проговорил он.  — Ясно. Она развернулась и пошла обратно в сторону Большого зала, а он просто смотрел ей вслед. Она никогда больше к нему не подойдёт, не заговорит. Может, они и не встретятся… Он поморщился.  — Гермиона, — он сказал это негромко, но достаточно, чтобы она остановилась и обернулась. Девушка улыбнулась.  — Ты впервые назвал меня по имени. «А ты впервые так искренне мне улыбаешься», — пронеслось в голове.  — Ты правда хочешь это услышать? — Что? — она либо действительно не поняла о чём он говорит, либо просто делала вид. Действительно очень умна.  — Гермиона, только не говори, что пошла за мной, чтобы рассказать о том, как красиво переливается витражный свет? — ухмыльнувшись, он снова принял саркастичный вид.  — Я думала, нам есть о чём поговорить, — она сказала это очень тихо, снова подходя к нему. Он сделал пару шагов назад и опёрся на стену в углу, прикрыв глаза. Гермиона подошла чуть ближе чем в тот раз. Он открыл глаза.  — Я люблю тебя. Повисла тишина. Девушка просто стояла, сначала смотрела ему в глаза, а потом повернула голову и отрешенно направила взгляд на то, что осталось от некогда прекрасного огромного окна. А он… Он поразился тому, как легко стало дышать. Как будто раньше что-то сдавливало грудь, а теперь рассыпалось и освободило его. Сколько месяцев он не пускал эти слова даже в подсознание. Девушка, с которой он никогда не сможет быть, которую он любит. Давно и сильно. Она тяжело вздохнула и перевела взгляд на него.  — Я люблю Рона.  — Я знаю. Гермиона прикусила губу, явно что-то обдумывая, выбор давался нелегко, это было видно по бегающим глазам. - То, что я хочу сделать сейчас, — сказано робким тихим шепотом, — это безумие. Он удивленно приподнял бровь, хотел ответить, но она прижала палец к его губам. — Нет, выслушай меня, — глубоко вздохнула. — Мы никогда не сможем быть вместе и оба это знаем, это невозможно, но я должна сказать очень важную вещь. — С каждой секундой его недоумение росло. — Я ненавидела тебя все эти годы, я считала тебя самым отвратительным человеком, я… я… — она задохнулась от волнения, но продолжила, — Но ты спас меня! Ты спас нас, нас всех, я благодарна тебе… Ты спросил отблагодарю ли я тебя, да, и я знаю как. — он нахмурился.  — Я хочу, — нежно улыбнулась, — чтобы ты был счастлив, и открою один секрет, — она убрала руку. — Полюби кого-нибудь, не меня, а того, кто сможет быть с тобой. Отдай ей всю душу и сердце.Любовь принесёт тебе счастье. Настоящее счастье! Он вздохнул и коснулся кончиками пальцев её щеки. Никогда раньше даже мечтать не смел об этом. Очертил линию скулы. Она не отодвинулась, его рука стала поглаживать спутанные волосы. Гермиона прикрыла глаза, повинуясь легкой ласке. Он наклонился и коснулся губами её губ. Невесомо и легко. Она удивила его, ответив на поцелуй. Он целовал нежно и чувственно, постепенно прижимаясь сильнее. Из головы вылетело всё, мысли, переживания, сомнения… Его накрыла волна чувств. Целовать девушку, которую любишь и к тому же знаешь, что это никогда не повторится… Его ладони сжимали её талию, а она зарылась руками в его волосы.

***

Он перекатил в бокале оставшийся на дне глоток вина. В тот день никто не узнал о том, что произошло в коридоре. Между ними, по сути, ничего не изменилось, никаких иллюзий он не питал. Он прекрасно понял, зачем был тот поцелуй. Она показала ему, что чувствуешь, когда счастлив. После того, как они попрощались, он стал искать это чувство снова. До него дошла весть о свадьбе Гермионы, но никаких сожалений и боли он не испытал. Он знал, что она счастлива с Роном Уизли. Прошло время… И вот наконец он нашёл это чувство снова.  — Драко, мы вернулись! Теперь этот голос стал самым прекрасным звуком во вселенной. Он отталкивается от бортика и идёт навстречу своей семье, попутно ставя бокал на журнальный столик. Счастливое лицо миссис Малфой озарилось улыбкой, и Драко обнял её. Самую дорогую, любимую и родную. Маленький мальчик потянул свои крохотные ручки к родителям. А когда его подняли, обняли и поцеловали, малыш довольно засмеялся. Вот оно настоящее счастье… А Гермиона… Она была первая, кто показал, что это счастье возможно.