Особый коридор

Кошкина темнота… Он не первый раз пробирался этой дорогой, но, слава Создателю, все недомолвки и полунамеки на дикость этого места пока себя не оправдали. Зато проклятый, погруженный в вечную темноту, узкий коридор, позволял удивительно быстро попасть из одного конца королевского дворца в другой. Он спешил. Его ожидала королева с весьма пикантным поручением. Он не боялся темноты. Но оказаться в недвусмысленном положении и быть вжатым в шершавую стену внезапно появившимся незнакомцем, ох как не хотелось. И все же Валентин рисковал. Он, быстро рассекая узкую темноту, шагал в чернильной тьме, следуя неписанным правилам этого места, не смея зажечь свечу. Если поторопиться, может, повезет и в этот раз? Шаг, еще… и слепо вытянутая рука, упирается в мягкость. Вдох, удар сердца… Правило номер два «особого» коридора: не мешай тому, кто пришел в него раньше тебя. Леворукий и все его кошки! Валентин досадливо выдыхает. Это выходит слишком громко и чувственно. Особа, преградившая Придду путь, усмехается. Настолько неуловимо, что голоса не узнать. Вот ведь… Это может быть кто угодно: от короля, до теньента дворцовой стражи или фрейлины Ее Величества. Валентин молчит, не желая выдать себя. «Особый» коридор, будь он неладен со всеми его неписанными правилами. Чужие руки, не затянутые в перчатки, уверены в своей безнаказанности. Они касаются Валентина, нахально, не ожидая разрешения. Эта вседозволенность дарована им вторым правилом. Одна — мягко и тепло скользит по щеке, вторая — опускается на затылок и зарывается в отросшие пряди волос, а потом ее владелец резко привлекает своего пленника к себе и тихо выдохнув, целует. Жадно. Так, будто незнакомец поджидал в кромешной тьме именно Валентина. Исступленно. Так, словно давно этого хотел. Страстно. Так, что не ответить просто невозможно. Валентин, превозмогая дрожь во всем теле, ловит чужое свежее дыхание. Губы мягкие, без признаков косметики. Язык проворный и юркий. Целующий молод и примерно одного с ним роста. Девушка? Юноша? Придд, отдавшись на милость страстной особе, скользит рукой по мягкой ткани чужого камзола. То, что одежда мужская еще ни о чем не говорит — «особый» коридор славится мистификациями и маскарадами. Валентин, лаская, прижимает ладонь туда, где женщине положено иметь грудь. Еще один смешок. Не девушка… Парень беззвучно смеется Придду прямо в губы, а потом, навалившись, вжимает его в стену и коленом втискивается между ног Валентина, чувствительно касаясь ожившего от поцелуя естества. Наследник дома Волн стонет, протяжно и неприлично, неожиданно для самого себя и совершенно позабыв о том, что торопился к Катарине… Рука его скользит по коротко остриженным, мягким волосам неожиданного любовника. Весь мир Валентина сейчас сузился до чужого горячего дыхания и упирающегося в него колена, о которое невероятно захотелось потереться и вжаться сильнее. Сумасшествие… Хваленая, легендарная выдержка пошла в разнос. Проклятый коридор! Одно хорошо — он, будущий герцог и наследник одного из Великих домов, неизвестен своему пылкому незнакомцу. А потому, чем больше страсти, тем меньше вероятности, что его опознают. Валентин, улыбаясь в темноту, подается вперед, вжимаясь в чужое колено и развратно стонет. Незнакомец застывает, и дыхание его заметно учащается, а руки, блуждающие по коже Придда, начинают нетерпеливо подрагивать… Случилось все быстро. Насколько могло случиться в темном таинственном коридоре. И именно пикантность ситуации привела к оглушительному удовольствию. Бархат темноты и чужой жар… Валентин едва держался на ногах, выгнувшись в спине и упершись руками в холодную стену. Второе правило… он обязан подчиняться, и ни секунды об этом не жалел. Сожалел Придд, кончавший громко и пошло, лишь о том, что не знал имени человека, прогнувшего его по закону «особого» коридора. Когда же он наскоро привел себя в относительный порядок и, отдышавшись от неожиданного приключения, выбрался на свет, то на бархате своего колета обнаружил не слишком длинный, светлый и слегка отливавший золотом волос. Уж не сам ли Леворукий это был? Размышляя о темной лошадке из «особого» коридора, Валентин наткнулся на появившегося из-за угла капитана королевской стражи. Савиньяк старший окинул младшего Придда внимательным взглядом и, откинув назад светлую челку того самого оттенка, который имел найденный Валентином волос, усмехнувшись, пошел своей дорогой. Савиньяк… не этот… Валентин, вспоминая о своей чопорной и холодной маске, расправил плечи и шагнул к покоям Ее Величества, не позволяя себе улыбнуться, и обернувшись еще раз поглядеть на шевелюру Лионеля Савиньяка, волосы которого были куда длиннее чем у его самого младшего брата.