stick to the coda conduct

Она видит Реджину раньше, чем планировала. Миллс требует совершенно ненужный отчет от полицейского участка, и ей плевать на дождь на улице и тот факт, что жук Эммы на ремонте, а все служебные машины на ежегодном осмотре (это Мэри-Маргарет милостиво подбросила шерифа с утра до работы). — Шериф, я просто не понимаю, почему ты не можешь сделать этого. — Взгляни в окно, Реджина. — Там… моросит. — Практически десятибалльный ураган. И ты прекрасно знаешь, что все машины заняты. — Твоя-то нет. — Мулан взяла её на патруль, потому что на улице гребаный шторм, Реджина. На пару секунд воцаряется тишина, а потом Реджина отвечает: — Я приеду и заберу тебя. Будь готова через 10 минут. Прежде чем Эмма успевает хоть что-то ответить, раздаются гудки. Свон начинает сожалеть о том проклятом дне, когда человечество изобрело мобильники, потому что ничто не сравнится с тем, как можно было хлопнуть трубкой обычного проводного телефона. Она ждет десять минут и только тогда начинает собираться, потому что если Реджина хочет втянуть её во что-то, то она использует всё отведенное ей время. Подождав ещё чуть-чуть, она спускается по лестнице и открывает дверь, чтобы столкнуться с одной из чертовых машин мэрии. Закатив глаза, Эмма машет водителю, который собирается выйти и открыть для неё дверь. — Отбой, солдат. Его каменное лицо ничуть не меняется, когда она садится на заднее сидение и стягивает пальто так, чтобы обрызгать слегка Реджину, на что та морщит нос в отвращении. — Это было обязательно? — А это было обязательно? На улице шторм, и мне нужно работать. — Уверена, офицер Фа справится. Эмма фыркает, и всю дорогу они проводят в тишине, за исключением пары вопросов о Генри, на которые Свон получает скупые ответы. Машина гладко заворачивает к стоянке на заднем дворе мэрии. Когда Эмма собирается выйти, рука Реджины ложится ей на локоть и останавливает. Она наклоняется к водителю: — Клод, мне не понадобится твоя помощь в остальной части дня. Возьми перерыв. Мужчина кивает, и они снова молчат, пока за ним не захлопывается дверь. Свон хмурится, и проходит пара секунд, прежде чем она спрашивает (рука Реджины по-прежнему лежит на её локте): — Что это значит? Миллс убирает руку и отодвигается, передернув плечами и устремив взгляд перед собой. — Ты не приходила на ланч на этой неделе. — Разве? — В прошлый раз… — она глубоко вздыхает, прежде чем продолжить с выражением истинного политика:— Шериф, надеюсь, я не смутила тебя. — Реджина, всё в порядке, — Эмма тянется к ней, но останавливается на полпути и неловко потирает свою шею. — У меня создалось впечатление, что ты не хочешь меня видеть до свадьбы. Наконец, Реджина смотрит на неё. — Не ожидала, что ты будешь держаться подальше. Раньше такого не было. На её губах образуется маленькая усмешка, и Эмма краснеет и отводит взгляд. — Я не хотела всё испортить. — Боюсь, это я все испортила. Снова тихо, и Эмма не может удержаться от того, чтобы поглядывать на Реджину каждые несколько секунд. В машине полутьма, лишь немного зеленоватого света просачивается сквозь тонированные окна. На улице хлещет дождь, деревья безумно качаются, и пустой пакет летает по всему двору. Волосы Реджины немного завились на концах, а на плечах небольшие мокрые пятна от того, как Эмма обрызгала её, сев в машину. Свон двигается ближе, похлопав пальцем по бедру брюнетки, чтобы привлечь её внимание. Они близко настолько, что Эмма не в состоянии мыслить трезво. — Так, когда ты сказала «всё испортить», ты имела в виду испортить флиртом или тем, что сразу заткнула меня? Глаза Реджины блестят в тусклом свете, и она заправляет прядь светлых волос Эмме за ухо. — И то, и другое, я полагаю. Свон хмурится и слегка отодвигается. Снова останавливает рука Реджины — её большой палец выводит маленькие круги на запястье Эммы. Голос у брюнетки низкий и немного дрожащий, когда она произносит: — Я бы не хотела испортить то, что между нами, Эмма. Эмма стискивает челюсть. — Не обижайся, но если не рискнешь что-то попробовать, неважно, разрушишь ты это или нет. Реджина напрягается и поджимает губы. — Ты права. — А ты удивлена? — в ответ на ворчание она мягко шлепает шерифа по руке. Эмма ухмыляется и полностью поворачивается к ней. — Ты понимаешь, что только что напала на сотрудника полиции? Губы Миллс растягиваются в усмешку. — Шериф, заткнись. — Заставь ме… Она целует Свон, прежде чем та успевает закончить предложение, и, вот же чертовка, ухмыляется сквозь поцелуй, на что Эмма берет её за бедра и притягивает ближе, радуясь, когда слышит нечто похожее на испуг. Одна рука Реджины скользит по её плечам, а другая поднимается от шеи к волосам, дергая их немного, когда зубы прикусывают нижнюю губу Эммы. Та стонет и не может подумать, осознать, что всё это происходит на заднем сидении машины в середине стоянки посреди бушующего шторма; не тогда, когда губы Реджины двигаются от её рта к уху. Эмма стягивает пальто с плеч женщины, немного потерявшись в пространстве и времени, что Миллс, конечно, замечает. — Всё ещё тут, Шериф? — мурлычет она, прежде чем прикусить место, где бьется пульс. Эмма закатывает глаза и стискивает её бедра, потянув вперед, пока Реджина не оказывается у неё на коленях, а ладонь не проскальзывает к ней под платье. Свон прокладывает дорожку из поцелуев по шее брюнетки, пробежавшись языком по её ключице и остановив руки на внутренней части её бедер. Ладони Реджины запутывается в светлых локонах, и она стонет, и этот звук шериф, вероятно, запомнит на всю жизнь. Она решает побыть немного сволочью, и поднимает руки выше к заднице Миллс, шепча ей на ухо: — Всё еще тут? Реджина снова выпускает маленький стон и целует её, запустив пятерню под рубашку блондинки… От резкого стука в окно, обе женщины замирают. — Мисс Миллс? — звучит голос снаружи, и, спасибо Господи, кто бы это ни был, он не пытается заглянуть в окно. Реджина стискивает зубы и прикрывает глаза, когда Эмма коварно возвращается к начатому, целуя её шею. — Да? — хриплым голосом спрашивает она. — Шторм становится всё сильнее, вам нужно вернуться внутрь, чтобы организовать меры безопасности, потому что мы не можем найти шерифа. Свон подается вперед, прижимая бедра к бедрам Реджины, и бормочет себе под нос: — Шериф сейчас очень занят. Брюнетка фыркает и вздыхает. — Шериф со мной, мы обсуждаем меры, которые следует предпринять. Мы скоро будем. — Это очень срочно, мэм. — Я сказала, мы скоро будем, — повторяет она, гневно глядя на окно, хотя снаружи их не может быть видно. Слышатся удаляющиеся шаги, и Миллс резко падает, опустив лоб на плечо Эммы. Та поворачивается и оставляет легкий поцелуй у неё на макушке. — Знаешь, ты горяча, когда злишься. — Нет. — Нам нужно идти. Реджина поднимает голову и испытующе смотрит на Эмму, а потом проводит рукой по её щеке. — Полагаю, теперь есть, что можно потенциально разрушить. Свон мягко целует её ладонь и улыбается. — Ага, потенциально. Реджина вздыхает, глядя на то, как рука блондинки всё ещё гладит её бедра. — Если ты не перестанешь, то я определенно позволю этому городу затонуть. Неохотно убрав руки, Эмма поправляет платье Реджины. Они выходят из машины и забегают внутрь мэрии, используя пальто Свон в качестве зонта. Реджина притягивает её к себе и вовлекает в долгий, глубокий поцелуй, положив одну руку на шею, а другую обвив вокруг талии. Она мягко отрывается и вытирает следы от помады со рта блондинки. — Мы можем продолжить, когда спасем город. Она начинает уходить, когда Эмма берет её за руку, поворачивает к себе и, прижав к стене, снова целует. — Не могу поверить, что тебя наняли на работу, — бормочет Миллс, прежде чем оттолкнуть её и зашагать прочь. Эмма считает до десяти и не может сдержать ухмылки, когда она оборачивается и гневно сверкает глазами, безусловно, зная, что Свон пялилась на её задницу.

***

Свадьба выходит идеальной. Мэри-Маргарет то сияет, то рыдает, а Дэвид не сводит с неё влюбленного взгляда, и они очень, очень счастливы (даже не смотря на то, что Мэри выглядит, как огромное безе в своем платье). Эмма, к слову, тоже получает свою порцию похвалы за организаторские навыки, что её несомненно радует. Она не видела Реджину с их последней жаркой встречи на диване в мэрии в четверг, которая закончилась тем, что её лифчик полетел сквозь комнату, а секретарь Миллс едва не застукал их на «горяченьком». Реджина, конечно, не играет канон Пахельбеля, но музыка, которую она выбирает вместо него, вызывает не меньший восторг, когда Мэри-Маргарет вышагивает по проходу под восхищенные взгляды. Эмме приходится вытянуть немного шею, чтобы взглянуть на спину Миллс, пока та играет, и глупая улыбка не сходит с её лица на протяжении церемонии. Они двигаются из церкви на торжество, и Эмма встает в центре зала, оттуда наблюдая за первым танцем молодых. — Отвратительно мило, да? Она поворачивается, услышав знакомый голос, и видит Реджину, волосы которой уложены на одну сторону. Она ошеломительная, и Свон теряет дар речи и просто пялится на неё добрую минуту. Платье не помогает ей придти в себя, потому что оно черное и тугое, как то из концертного зала, однако менее формальное — с открытой спиной и непозволительно короткой длиной. Мозг Эммы перестает нормально функционировать. Судя по выражению лица, Реджина явно знает обо всех её мыслях. — Ага, но если это конец моих мучений в качестве подружки невесты, то я счастлива, — Свон делает паузу, а после чуть тише добавляет, не зная что ещё можно сказать: — Всем понравилась твоя игра. — А тебе? — карие глаза блестят озорством. Реджина подходит ближе, и взгляд Эммы падает на её губы. — Твоя игра? — сглатывает она, когда женщина делает ещё один шаг, вторгаясь в её личное пространство: — Неплохо. И это абсолютно неверный ответ, потому брюнетка отступает на шаг, выглядя слегка разочарованной. Эмма хватает её за запястье и тащит на себя, а после кладет ладони ей на талию, прикасаясь к теплой, мягкой коже, и притягивает ещё теснее, пока не чувствует дыхание Реджины на своих губах. — Прекрасно, — бормочет Свон, и прежде чем она успевает сделать ещё что-нибудь, губы Миллс накрывают её, и она перестает замечать мир вокруг. Они целуются некоторое время, совершенно не заботясь о том, как со стороны выглядит подружка невесты, сжимающая в объятиях женщину-органиста в углу танцпола на, возможно, самой гетеросексуальной свадьбе в мире. Но это свадьба, всякое случается. Эмма однажды была на одной, где мать жениха сломала бедро, а половину гостей покусали осы, так что… Она чувствует, как Реджина прикусывает ей губу, и ей, правда, наплевать на всех. Каким-то образом ей удается переместить рот к уху женщины, ощутив при этом, как та вздрогнула прижимаясь к ней, и она не может побороть желание медленно поцеловать точку, где бьется пульс, просто чтобы снова ощутить ту дрожь. — Хочешь потанцевать? — хрипло спрашивает она, понимая, как, должно быть, это соблазнительно звучит. Реджина отодвигается, смотрит на неё и целует. — У меня есть идея получше. Она берет её за руку и тянет вниз по коридору в тихую комнату, где прижимает к стене и целует, пока не кончается воздух в легких. Тогда она отодвигает на пару секунд лицо, а после гладит щеку Эммы и прикусывает её нижнюю губу, отчего у блондинки сносит крышу окончательно. Она толкает Миллс в комнату и думает, что её мнение по поводу свадеб в целом значительно поменялось.