Freedom

      За окном черная дымка затянула все небо. Местами оно на долю секунды вспыхивало и так же быстро угасало — молния сверкала, каждый раз в разных местах; после разряда атмосферного электричества через несколько секунд раздавался оглушительный гром, заставляющий сердце биться чаще, и снова молния, и всё по новой.       Ричардс лежала на кровати с закрытыми глазами: так легче переносить «сюрпризы» погоды. Но иногда приходилось открывать глаза из-за непонятного ощущения присутствия посторонних, но никого не было, — и это пугало.       На раздумья сил не было никаких, как, впрочем, и всегда. Пребывание здесь сильно потрепало девушку, так что она решила, дабы не навредить себе, играть роль маленького человека: куда судьба его занесет, там он и будет жить. Уж как-нибудь приспособиться. Дея это давно признала, что она бесхарактерная; живёт по течению. Признала, потому что надоело врать себе. Да, несколькими днями ранее она рвала волосы на голове из-за того, что попала сюда, но каждый раз, когда был припадок, уверяла: «Я выберусь. Страшно, но я это сделаю». Ха, и что? Ничего ты не смогла сделать, потому что жалкая. Смотреть аж противно. Самой не надоело со всем соглашаться и жить по чужим правилам? И я сейчас не только про твою нынешнюю ситуацию. — А что мне еще делать? Я попала в Средние века; если скажу что-то неправильное, меня убьют, — рыдала девушка, отвечая угнетающему её внутреннему голосу. — Нужно смириться с тем, что есть.       Тогда хватит жалеть себя и ныть, истеричка.       Девушка вытерла глаза от слёз, громко и глубоко вздохнула, прежде чем встать с кровати. Дея подошла к зеркалу и принялась расчесывать волосы. За то время, пока она здесь, стрессы сильно подпортили девушке внешность: кожа лица стала бледнее и неровней, синяки от бессонных ночей увеличились, щеки впали, как у дистрофика; волосы стали жидкие и ломкие, даже, казалось, половина выпала, но это всего лишь был обман зрения; кожа обтянула кости, и Дея выглядела совсем как выжатый лимон; словно кто-то высосал из нее всю жизненную энергию, так как по глазам ясно читалось, что интерес что-либо делать девушка потеряла.       Дея заплела косу набок, но волосы с другой стороны все равно вылезли из причёски; девушка на это махнула рукой. Далее она кое-как надела темно-синее длинное платье с длинным рукавом и большим декольте, еще раз с грустью и отвращением посмотрела на свое отражение. — Видимо, вот так выглядит моя настоящая оболочка, — с горечью сказала девушка.

***

      Фобос нежился в горячем источнике, находящимся под замком, иногда утоляя жажду глотком красного вина. Его брови были нахмуренны, взгляд смотрел в одну точку. Он был сосредоточен на размышлениях о своих планах, анализировании своих слов и действий.       На каменном берегу сидел Седрик, читающий книгу в темно-зелёном переплете. Он даже не думал начинать разговор с владыкой, но тот первый начал: — Видел эту Дею? Выглядит, словно из гроба вытащили. Чахнет девушка, чахнет, — без доли сожаления сказал Фобос. — Да, мой князь, — согласился Седрик. — А ведь нельзя, чтобы она себя чувствовала не комфортно. В противном случае мой план не сработает. — Вы правы, мой господин. Дея должна восстановить жизненную энергию и подправить здоровье. — И втереться к ней в доверие, как с Элион, будет легко, — словно не замечая слова Седрика, размышлял вслух Эсканор.

***

      Ричардс шла по незнакомому ей длинному коридору. Стены, потолок, пол, — всё было из камня. Они были сырые, кое-где появились мох и плесень; пахло сыростью и кем-то умершим, но благо, вторым несло намного меньше. Поскольку факелов здесь было раз-два и обчёлся, то распознавать дорогу было крайне сложно, поэтому девушка шла, в основном, на ощупь.       Вдруг то ли впереди, то ли сзади хлопнули дверью, и послышались шаги. Они с каждой секундой приближались и по мере их приближения было понятно, что идут два человека (или монстра). Девушка испугалась и хотела бежать прочь, но кто-то положил руку на её плечо.       От неожиданности Ричардс подпрыгнула и завизжала. Её крик эхом раздался по протяженности «тоннеля», что выглядело слегка пугающе. — Успокойся, — приказал знакомый голос. — Ты чего такая шуганная? — задал риторический вопрос Фобос. — Что ты вообще здесь забыла? — Я шла за портнихой: у меня порвалось платье, — девушка выставила левую ногу вперёд и продемонстрировала огромный разрез юбки от самого низа до начала бедренной кости. И правда: когда она проходила мимо старого стола в замке, случайно задела его бедром и, зацепившись за острый край юбкой, порвала подол платья. — Мне очень жаль, — она опустила голову и томно вздохнула. — Ничего страшного, — улыбнулся краем губ Фобос. — Забудь о ненужнойтряпке. Лучше пойдем — я тебе кое-что покажу.

***

      Эсканор притащил девушку в тот самый сад, через который она пробегала вместе с мальчиком, упавшим с отвесной скалы. Ричардс была рада, что теперь сможет по-настоящему прочувствовать, ощутить и увидеть всю красоту природы этого сада.       Фобос наблюдал, как Дея медленно, плавно переходила от одного цветка к другому и всматривалась в жилкование листьев, в цвет и его насыщенность лепестков, как осторожно принюхивалась и, закрывая глаза, наслаждалась секундным ароматом.       Но его такой расклад не устраивал. — Нравится? — обратился Эсканор к ней. Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на него, а, поняв смысл вопроса, замешкалась. Фобос, не дожидаясь ответа, сказал: — Можешь сорвать и поставить в вазу. — Спасибо, — смущенно ответила Ричардс. — Пусть лучше растёт и дарит красоту окружающим.       У Эсканора в глазах появились отблески злобы и ярости. Он в момент вспомнил облик и поведение младшей сестры, которую так ненавидел. Своей фразой Ричардс ему напомнила об Элион, и князь тьмы, чтобы не обрушить свой гнев на ни в чем не повинную девушку, досчитал до десяти про себя и успокоился. — Тебе здесь нравится? — быстро перевел тему для разговора.       Дея слегка призадумалась, но это было напрасно: всё равно ответила бы правду. — Д-да, — неуверенно ответила девушка. — Это хорошо, — Фобос больше не задавал вопросов Ричардс. Но ему нужно было как-то приблизить её к себе, поэтому решил, что за ужином расспросит гостью обо всем.