Занпакто? А вы уверены?

П/а: те кто читают ради сюжета, я скажу вам, когда надо валить, т.к. потом будет яойная романтика. Вряд ли там будет что-то связанное с основным сюжетом.       Проснувшись, Ичиго испытал неприятную боль во всем теле. А ещё было очень жарко. Пить хотелось неимоверно и поэтому, рыжик хотел уже встать с кровати, как ему помешали.       Это оказалась Юзу, она обеспокоенно смотрела на него, а потом спросила, как он себя чувствует. На этот вопрос, Куросаки ответил, что все нормально, а после спросил, что случилось.       Оказалось у него была температура, а сейчас как раз ходит какой-то грипп, как сказал Ишшин, их отец. Но уже все было в норме, хотя он все равно пока побудет на больничном. Мало ли что. Пришлось согласиться.       После того, как сестра ушла, экс-Шинигами попытался вспомнить, что было. Но мысли текли медленно, словно не хотя, и ему никак не удавалось зацепить нужную мысль.       Кажется это было как-то связано с тренировками… Охота! Его первая охота на Пустых. Неужели не получилось? Но покопавшись в своей голове, парень облегченно вздохнул. Все прошло хорошо. Но тогда почему у него была температура?       Казалось, что все ответы прямо здесь, у него под носом, но он только не хочет их видеть, то ли кто-то другой не дает ему это сделать. Может стоить попросить помощи? Но кого? Отца? Он так и не смог поговорить с ним после потери сил Шинигами, что уж говорить об этом.       А как насчет… Улькиорра! Эта мысль была, как гром среди ясного неба. Как он не додумался до этого раньше?       Решив как можно быстрее разобраться со всеми вопросами, мучающие его, Ичи отправился в свой внутренний мир. Там он увидел Шиффера, расплетающего… какой-то комок черных и белых ниток. И… Это смотрелось как-то волшебно и захватывающе, что парень неосознанно задержал дыхание.       Казалось так прошла вечность. Ритмичные, точные и уверенные движения рук Улькиорры настолько загипнотизировали его, что он еле смог вспомнить о такой потребности, как дышать. Опомнился он тогда, когда начал задыхаться, после чего наконец смог вдохнуть, закашляв. Конечно, это не осталось незамеченным Недо-Занпакто.       — Господин? Вы уже очнулись? — удивился Куатро, хоть Ичиго не мог с точностью сказать, а удивился ли вообще он? — Как вы себя чувствуете? — на этих словах, Арранкар сжег черные нити и встал с крыши небоскреба.       — Эээ, да, нормально. Не знаешь, что со мной было? Из-за чего у меня поднялась температура? — тут же задал Куросаки интересующие его вопросы.       — Вы не помните? — без эмоционально спросил Шиффер, чуть склонив голову в бок. Это действие заставило рыжика на секунду подумать, что эта летучая мышь испытывает беспокойство, но он тут же отмел от себя эти мысли.       — Ну, я как-бы помню, но очень смутно. Когда я пытаюсь сосредоточиться на этом и конкретнее вспомнить, сразу начинает болеть голова. Последнее, что я помню, так это то, что мы отправлялись на первую охоту. И у нас все получилось, но потом что-то случилось и, кажется, это и повлияло на мое самочувствие. О! А что это были за черно-белые нити, что ты недавно перебирал?       — Ваш друг, Урю Исида, заподозрил что-то неладное, вероятно посчитав Вас Пустым, и попытался поймать, но Вы благополучно сбежали от него. Из-за того, что Вы долго использовали режим Сегунда Этапа, Вы истратили огромную часть своей, небольшой, духовной силы, из-за этого и был ослаблен Ваш организм, и Вы подхватили грипп, Хозяин.       — О-ого, — шокировано выдохнул Ичиго, пытаясь справиться с таким огромным объемом информации.       — А эти черно-белые нити, что я перебирал недавно, реацу Пустых. Вы ведь не можете переработать ее и отсеять ненужное, да и тем более, в тот момент Ваш организм просто не справился бы с этим, поэтому этим занимался я. Белые нити — это чистая реацу, она постепенно восполняет ваш запас и расширяет его. А черные нити — это реацу мертвых, можно сказать, что она «умерла», она не является пригодной для пользования, а так же является вирусом для не Пустых. Эта мертвая реацу заражает чистую и постепенно убивает обладателя.       Но Пустые мертвы, поэтому возникает вопрос, как они могут обладать чистой реацу? Почему мертвая не заразила ее и они не погибли? Все очень просто. Каждый Пустой, когда-то был человеком, вот у него и осталась чистая, светлая реацу. Став Пустым, он стал мертвым и приобрел мертвую реацу, но она не может прогрессировать, так как этот человек мертв.       — Ээээ… — сбивчиво пробормотал Куросаки, — Ничего себе, как у вас все сложно. А Шинигами? — тут же спросил парень.       — У Шинигами все наоборот, — сказал Куатро, — Попадая в Общество Душ, они очищаются полностью, то есть, вся мертвая реацу уничтожается и становится чистой. Само место поддерживает это и не дает мертвой реацу существовать, пусть даже и все они там мертвые, по сути.       — Ты так много знаешь… — шокировано прошептал рыжик, пытаюсь уложить новую информацию в своей голове.       — Айзен-сан много рассказывал на собраниях. Он рассказывал о своих экспериментах и о том, что он до сих пор не может понять, как Пустые могут попасть в Общество Душ, ведь любая мертвая реацу просто уничтожается там. Он пришел к выводу, что Пустые имеют какую-то защиту против этой силы и поэтому не чувствуют какого-либо дискомфорта и не становятся духами в Готее-13.       — Экспериментировал? — тут же спросил юноша.       — Да. Он ставил опыты над Пустыми, Арранкарами, Шинигами, обычными людьми и Квинси.       — Подожди-подожди, но разве всех Квинси не истребили, а Исида последний из них? — спросил ничего не понимающий Ичиго.       — Не совсем. Я знаю лишь то, что их большую часть уничтожил Яхве Бах, поглотив их души. До этого момента они вполне существовали, — пояснил Шиффер.       — Ксо! Сколько информации! — воскликнул Куросаки, хватаясь за голову.       — Господин? Все в порядке? — сделав пару шагов вперед, к нему, спросил Куатро.       — Моя голова просто трещит по швам, — плюхнувшись на крышу небоскреба, промолвил рыжик.       — Думаю, Вам стоит отдохнуть, — подходя к нему, посоветовал Арранкар.       После этого он сел рядом, возобновляя свою работу, продолжая распутывать черно-белый комок ниток.

***

      Так прошла неделя. За это время Ичиго стал сильнее, а Улькиорра научился быстро расплетать черно-белые комки нитей-реацу. Так бы и текли дни, размеренно, тягуче, спокойно, если бы не одно но…       — Ты теперь можешь выходить за пределы моего сознания?! — пораженно воскликнул Куросаки, смотрю на спокойного Шиффера, стоящего рядом с ним. Благо они были в комнате парня, а дома никого не было, иначе подумали бы, что он просто свихнулся.       Как такое вообще произошло? Все было как всегда, рыжик вернулся домой со школы и переодевшись, решил сесть за уроки, как появилась эта недоделанная мышь! В тот момент Ичиго чуть инфаркт не хватил. Как объяснил ему Куатро, он давно подозревал, что может так делать, но возможности попробовать не было.       — Стоп-стоп-стоп. А другие могут видеть тебя? Не люди, конечно, а Шинигами, Пустые или другие Арранкары.       — Я уверен, что нет.       — А ты можешь пользоваться своими способностями? — поинтересовался юноша.       — Нет, я остаюсь таким же, каким был в Вашем сознании, — опровергнул его надежды (а может и опасения), Арранкар.       — А как на счет реацу? Она затрачивается, когда ты тут? — за эту неделю Куросаки узнал довольно много о реацу, как Шинигами, как Пустых, пусть довольно поверхностно, но все же.       — Нет, реацу в норме.       — Хорошо, но ты ведь не будешь появляться рядом, когда тебе только думается? — предупреждающе спросил Ичи.       — Нет, перед тем, как появиться я спрошу у Вас разрешения, Господин, — почтительно сказал Улькиорра.       — Окей, тогда, как на счет прогуляться?

ВСЁ РЕБЯТА, ПОШЛА РОМАНТИКА

      — Погулять? — недоуменно проговорил Шиффер.       — Ну, да, погуляем с тобой, поговорим, а то ты только и в моем сознании и сидел, хоть подышишь свежим воздухом.       — Но ведь видеть меня можете только Вы, Вам будет затруднительно разговаривать со мной при людях.       — О, тогда пойдем туда, где нет людей.       — Как скажете, Хозяин.

***

      Они пришли к берегу реки, там действительно было не так много народа. Они расположились у дерева, где совершенно никого не было. Пока они шли сюда, Куросаки приходилось хранить молчание, ведь он не хотел, чтобы другие люди подумали, что он псих.       Арранкар тоже молчал, но он молчал скорее из-за своей неразговорчивости, чем из-за чего-нибудь другого. Обычно он разговаривал лишь тогда, когда Ичиго попросит его или спросит что-нибудь.       Вот и сейчас, Куросаки попросил его рассказать что-нибудь новенькое, что он узнал из книг, которые приносил рыжик. Вот так они и сидели, в воздухе витал слабый аромат цветов, тихий, четкий голос Улькиорры успокаивал и давал какое-то чувство сонливости. Поэтому Ичи свесив свою голову на плечо Шиффера, задремал.       Проснулся он от осторожного поглаживания, Куатро положил его голову на колени и ласково гладил по волосам. Прикрыв глаза, Ичиго расслабился.       На самом деле он уже не раз замечал, что прикосновения этого Недо-Занпакто ему не то, что непротивны, а даже приятны. Вначале он не придал этому значения, ну, мало ли что, может так и должно быть. Но шло время и это не проходило, не ослабевала, а наоборот усиливалось.       Это странное чувство в груди, словно большой огненный цветок, он был схож с комком реацу, грел, но не обжигал. Но ему постоянно требовалось больше. Больше времени проводить с этой мышью, дольше слушать его голос, дольше смотреть на него, больше лежать с ним, бок о бок, разговаривая о всякой ерунде. Это было похоже на сумасшествие.       Что это вообще за чувство? Он никак не мог понять, что он так хочет. Это казалось просто сводит с ума. Он не мог долгое время проводить вдали от этого Арранкара, словно все его естество тянулось к Шифферу.       Первое время Ичиго даже хотел спросить у самого Улькиорры, что за чувства он испытывает? Ведь Куатро прочитал там много книг и определенно должен знать ответ на этот вопрос. Но в конце он все же передумал. Потом, он хотел спросить у своей семьи, но вспомни своего отца-оптимиста, тут же передумал.       Куросаки пытался разобраться в себе, но все никак не мог понять, что он испытывает? Что же это? Надолго ли это? Болезнь ли это? Лечится ли это? Все эти вопросы мучили разум парня не давая ему выспаться ночью.       В конце-концов рыжик решил просто сдаться. Это чувство было необычным, но приятным. Так смысл бороться?       Размышления Ичиго прервало… чье-то касание губ к его губам. Подождите-ка! Это же поцелуй! Куросаки был настолько ошарашен, что просто застыл каменным изваянием, не зная, как реагировать. С одной стороны было до жути, как приятно, в животе словно порхали огромные птеродактили (бабочки уже не в моде), но с другой… это же Улькиорра.       Поэтому Ичи притворился спящим, дабы подумать еще, а что же он испытывает к Шифферу? И что за ужасное желание было ответить на поцелуй, а сейчас поцеловать самому?