Занпакто? А вы уверены?

А: ЫЫЫЫ, какая я молодец Б: А где глава? ___________________________________________________________________       Когда Ичиго, наконец, проснулся, Улькиорра почти закончил «переработку» реацу Пустого. Оставалось совсем немного, и пока он распутывал нити, Шиффер думал, насколько этого хватит. Ведь на одной медитации они будут очень долго прогрессировать, а каждый день убивать слабого Пустого тоже не вариант. Ведь тогда Куатро будет не успевать разбирать черно-белый комок нитей и может начаться «заболевание». Нет, здесь определенно нужно больше времени, чем два или три дня.       «Нужно будут спросить у Куросаки-сама, как он скажет, так и будет. Даже если он будет убивать Пустых каждый день, я не дам Хозяину умереть» — именно такая мысль промелькнула в голове Арранкара и прочно закрепилась в его голове.       Темноволосый так увлекся своими мыслями, что очнулся только после того, как услышал кашель сзади. Быстро обернувшись назад, парень увидел Владыку, что незаметным движением потирал шею. «Что могло случиться? У него кашель? Или еще какая-нибудь болезнь?» — разом забеспокоился Улькиорра, вспоминаю все книги, тракты и все остальное, что он прочитал о медицине.       — Господин? Вы уже очнулись? — удивился Шиффер, он все еще не мог привыкнуть к тому, что Ичиго регенерирует, как и прогрессирует с невероятной скорость. Да, это действительно было удивительно. «Хотя это был глупый вопрос, я ведь почувствовал это еще пять минут назад» — Как вы себя чувствуете? — на этих словах, Куатро сжег черные нити и встал с крыши небоскреба.       — Эээ, да, нормально. Не знаешь, что со мной было? Из-за чего у меня поднялась температура? — на секунду, на всего лишь одну гребанную секунду, Арранкара охватила паника. Неужели Куросаки-сама ничего не помнит? Все их встречи? Их появившиеся нити доверия, такие хрупкие, но в тоже время, такие прочные? Все что происходило с ними? «Нет, это просто невозможно», — сразу же отмел эту мысль парень, — «Если бы Владыка ничего не помнил, то он был бы шокирован моему здесь пребыванию, да и не чувствуется в нем нервозности и напряжения. Значит доверяет. Как и прежде» — это заставило его успокоиться и еле заметно выдохнуть. Он даже и не заметил, что все эту чертову секунду совершенно не дышал.       Хотя ему в принципе и не нужен был воздух, в том смысле, что для людей. Для Пустых воздух был лишь чем-то вроде рефлекса. Есть и есть. Нет и нет. Никто в должной мере и не задумывался об этом. Некоторые дышали, просто потому что это был рефлекс тела, некоторые пытались разобрать какие-либо запахи, а другие просто не хотели помнить хоть что-то из своей прошлой жизни. Не хотели ничего, что было в их прошлой, «живой», как бы это парадоксально не звучало, жизни.       — Вы не помните? — стараясь не паниковать, и из-за этого вышло как-то безэмоционально, спросил он, чуть склонив голову в бок, испытывая беспокойство. «А вдруг, что-то не помнит. Вдруг что-то важное. Мало ли что может случиться. Нет», — тут же мысленно одернул себя темноволосый, — «Я должен верить в Господина».       — Ну, я как-бы помню, но очень смутно. Когда я пытаюсь сосредоточиться на этом и конкретнее вспомнить, сразу начинает болеть голова. Последнее, что я помню, так это то, что мы отправлялись на первую охоту. И у нас все получилось, но потом что-то случилось и, кажется, это и повлияло на мое самочувствие. О! А что это были за черно-белые нити, что ты недавно перебирал? — с души Улькиорры, которой, как он считал и до сих пор считает, будто камень упал. Хотелось облегченно вздохнуть и крепко обнять Владыку, понимая, что он мог в любой момент его потерять. Нет, он бы просто не пережил этого.       — Ваш друг, Урю Исида, заподозрил что-то неладное, вероятно посчитав Вас Пустым, и попытался поймать, но Вы благополучно сбежали от него. Из-за того, что Вы долго использовали режим Сегунда Этапа, Вы истратили огромную часть своей, небольшой, духовной силы, из-за этого и был ослаблен Ваш организм, и Вы подхватили грипп, Хозяин — Шиффер и сам не понял, зачем соврал. Все же он должен был сказать Ичиго правду. О том, что он подхватил вовсе не грипп, и его состояние было из-за того, что он очень долго использовал реацу, которая начала вновь отравлять тело. Но если он продолжит медитировать, то стабилизует этот процесс и его тело привыкнет.       Наверно Куатро просто не хотелось беспокоить Куросаки-саму именно сейчас. Когда он только очнулся и чувствует себя не очень, когда в его голове все спутанно и запутанно. Он просто не хотел вносить еще больше сумятицы в голову Господина.       — О-ого, — шокировано выдохнул рыжик, осмысливая эту информацию.       После этого, Арранкар объяснил, что он делал до того, как очнулся Ичи. Так же он объяснил, что белые нити реацу — жизнь, а черные, наоборот — смерть. Ну, или болезнь, что неизлечима и в любом случае приводит человека к смерти. Кроме этого темноволосый рассказал, что у каждого Пустого есть белые нити, но они просто позволяют им существовать и не рассыпаться прахом, как если бы все нити были полностью черными. Пусть он объяснил это более легко и понятно.       — Эээ… Ничего себе, как у вас все сложно. А Шинигами? — заинтересовался рыжик.       — У Шинигами все наоборот, — начал объяснять Улькиорра, — Попадая в Общество Душ, они очищаются полностью, то есть, вся мертвая реацу уничтожается и становится чистой. Само место поддерживает это и не дает мертвой реацу существовать, пусть даже и все они там мертвые, по сути.       — Ты так много знаешь… — в шокированном шёпоте Владыки, Шиффер услышал неподдельное восхищение, что было подобно улыбке Ичиго. Что-то такое невероятное и безумно ему нужное. Ради такого, Куатро был готов узнать все тайны мира и рассказать Куросаки-сама, лишь бы услышать это восхищение в его голосе!       — Айзен-сан много рассказывал на собраниях, — начал рассказывать Арранкар.       — Экспериментировал? — в конце его речи, спросил парень.       — Да. Он ставил опыты над Пустыми, Арранкарами, Шинигами, обычными людьми и Квинси, — он тут же поделился информацией со своим Господином.       — Подожди-подожди, но разве всех Квинси не истребили, а Исида последний из них? — растерянно спросил Ичиго, слегка мотая головой.       После этого Улькиорра объяснил Владыке, что Квинси, все еще живы и Исида не единственный, кто есть.       — Ксо! Сколько информации! — воскликнул Куросаки, хватаясь за голову.       — Господин? Все в порядке? — тут же забеспокоился Шиффер, непроизвольно сделав пару шагов вперед, к нему, лишь бы поддержать, помочь, не дать упасть.       — Моя голова просто трещит по швам, — плюхнувшись на крышу небоскреба, промолвил рыжик. Куатро стоило огромных усилий, чтобы не сорваться на сонидо, что он только начал открывать, и не поймать парня. Хотелось обнять, укрыть от всех проблем и обязанностей, уложить спать, тепло укутать в одеяло и нежно гладить по голове, перебирая волосы.       — Думаю, Вам стоит отдохнуть, — это все, что он смог сказать, подходя к Господину еще ближе. Если Куросаки сейчас же не уйдет, то он исполнит задуманное. Но если он это сделает, то может раз и навсегда лишится тех ленточек доверия, что у них есть. Поэтому, когда рыжик ушел, он как можно быстрее пошел дальше распутывать черно-белые, в надежде отвлечься от мыслей о Куросаки-сама.

***

      Шло время. Улькиорра прогрессировал сонидо, стараясь растянуть объем реацу, чтобы, наконец, можно было использовать серо или балу. О своих успехах он пока не докладывал Ичи. Ведь для него эта неделя и так была сложной. Изредка были головные боли из-за отравления реацу, которая потом сошла, на нет, ведь рыжик стабилизировал ее, медитируя.       Помимо того, как объем реацу Шиффера увеличивался, появлялись дополнительные возможности. Например:       — Ты теперь можешь выходить за пределы моего сознания?! — пораженно воскликнул Куросаки-сама, увидев рядом с собой, спокойно стоящего Арранкара. На самом деле это был не первый раз, когда Куатро «выходил» из сознания Куросаки-сама. Но она была не стабильна, и ему пришлось потратить время, чтобы не «улетать» во внутренний мир Ичиго из-за чего-либо.       Сам Улькиорра сказал Владыке, что до этого момента подозревал, что мог так делать и вот это только решил попробовать. Ну, не будет же он говорить ему, что когда он первый раз «вышел», то его потом целый час контузило. Нет, если Куросаки-сама узнает об этом, он сразу же прогонит его, и они больше никогда не увидятся. Ведь зачем такому сильному Владыке, такой бесполезный подчиненный, который не может сделать все идеально с первого раза?       На вопрос, могут ли другие, люди, Шинигами, Пустые, Арранкары, видеть его, Шиффер рассудительно ответил, что нет, не могут. Ведь он по сути уже не Арранкар, а Занпакто и поэтому увидеть его могут только они. Да и то, они вряд ли скажут об этом своим хозяевам, понимают, что стоит говорить, а что не стоит. Все равно это не несет опасность их хозяевам, так смысл говорить? Они в этом деле понимающие.       Кроме этого, на волнение о том, может ли он использовать свои способности, как например, во внутреннем мире, Куатро вновь соврал. Хоть и частично. Пока он находится в зоне видимости одного лишь Ичиго, он не может использовать свои способности. Но стоит ему войти в видимость всех остальных, кроме людей, то он, скорее всего, сможет использовать все свои способности в полной мере. Как было в период Занпакто, под предводительством Мурамасы.       Но это было не совсем точно, ведь до такого, Арранкар не доходил. Мало ли что может произойти. А вдруг эти Шинигами, разгуливающие вокруг и считающие себя друзьями Господина, увидят его, навсегда извлекут из Ичиго и начнут проводить опыты. На счет экспериментов, Улькиорра ни капли не боялся, не беспокоился и не волновался. Он больше боялся потерять Куросаки-сама, а самое ужасное будет, если они решат ставить опыты над рыжеволосым парнем.       В этом случает, Шиффер сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти Ичиго. И даже если ему придется уничтожить все Общество Душ, он не отступит. Что же, теперь он понимал это пресловутое «я ради него, горы сверну», ведь именно он и готов был сделать ради Владыки. И даже больше.       Ответив на обеспокоенный вопрос о реацу, все же приятно, когда о тебе беспокоятся, а когда беспокоится Куросаки-сама, это просто рай блаженства, он пообещал выходить в мир, только с разрешения Господина.       После этого, предложение погулять, было немного обескураживающим. Если быть честным, то Куатро думал, что Ичиго пошлет его обратно в свой внутренний мир и продолжит заниматься своими делами, что он и делал, пока Арранкар его не прервал.       — Погулять? — переспросил Улькиорра, думая, что ему послышалось.       — Ну, да, погуляем с тобой, поговорим, а то ты только и в моем сознании и сидел, хоть подышишь свежим воздухом, — последовал незамедлительный ответ, расслабленного Куросаки.       — Но ведь видеть меня можете только Вы, Вам будет затруднительно разговаривать со мной при людях, — предупредил рыжика Шиффер. Ему не хотелось, чтобы из-за него у Владыки были неприятности. А то мало ли, посчитают ненормальным и будут накачивать его различными таблетками.       — О, тогда пойдем туда, где нет людей, — тут же сориентировался Ичиго.

***

      Следуя за Куросаки-сама, Арранкар с интересом осматривал окружающую среду. Был довольно теплый вечер и многие вышли погулять. Дети со своими мамами и папами, бабушками и дедушками, сестрами и братьями. Различные компании друзей, влюбленные парочки. Кого здесь только не было.       Все это время, Ичи хранил молчание, видимо не хотел, чтобы окружающие сочли его ненормальным или психом. Сам же Улькиорра не испытывал никаких по этому поводу затруднений. На службе у Айзена, ему приходилось много молчать и слушать, что на собраниях, что на личных встречах.       Рыжик их привел к реке, где было довольно, мало народу и повел к высокому ивовому дереву, где, действительно, никого не было. Но так же тут было, несомненно, прохладно и Куатро забеспокоился, а не заболеет ли его Господин?       Они сели рядом друг с другом и Куросаки-сама попросил Арранкара, рассказать ему что-нибудь интересное. Понимая, что все книги и тракты о науке, медицине, психологии и о многом другом, будут совершенно не интересны его Владыке, он начал рассказывать сюжет недавно прочитанной комедии.       Через пятнадцать минут, темноволосый почувствовал тяжесть на своем левом плече. Слегка обернувшись, он увидел спящего Хозяина, от этой картину в груди распространилось тепло, и Улькиорра нежно улыбнулся, перекладывая голову Владыки к себе на колени.       Аккуратно перебирая мягкие волосы Ичиго, которые на первый взгляд, казались колючими и жесткими, Шиффер смотрел на лицо Куросаки-сама. Он нежно провел по его коже, оглаживая веки, аккуратный нос и остановился на губах. Обведя их контур, Куатро на секунду представил, какие они на вкус. Мягкие, полные, нежные губы, их до безумия хотелось коснуться и страстно целовать.       Не справившись с желанием это сделать, Улькиорра поцеловал Ичиго. Нежно, аккуратно, целомудренно. Ему ведь в любом случае не быть с ним, так что лучше стоит забыть об этом. Он будет служить Ему до конца своих дней, будет любить его, пусть и никогда не скажет этого.       Пока счастлив его Господин, счастлив и он.