Семья
20 июня 2018 г., 00:50
Елена сидела в библиотеке, ее макушка едва виднелась из-за стопок книг, в которых тут и там показывались разноцветные стикеры — множество заметок, абсолютно необходимых лучшей ученице. Гилберт была самой выдающейся на курсе, но все-равно продолжала упорно совершенствоваться, не давая себе поблажек: за последние три года она была на одной единственной вечеринке и двух свиданиях — все три мероприятия продлились не более двух часов, и дело было в самой Елене, которая никак не могла найти себе место. Только в окружении книг, забивая голову сложными терминами и огромными объемами информации, она действительно могла передохнуть от навязчивых мыслей обо всем.
— Хочешь этого? — Клаус легко касается губами ее губ, его руки нежно гладят спину Елены.
— Больше всего, — кивает Гилберт, резко отстраняясь от гибрида. — Пора поставить точку во всем этом.
Майклсон закрывает глаза, от бешенства под глазами проступают вены, но Елена не боится, только устало вздыхает и берет его за руку. Зрачки гибрида расширяются. Это занимает больше времени, чем Клаус предполагал, он даже начал надеяться, что ничего не выйдет.
— Кто ты? Расскажи о себе, — вновь внушает Майклсон.
— Я Елена Гилберт. Я мало помню о себе, так как недавно попала в аварию, — растерянно моргает Елена, обнимая себя за плечи. — Хочу выучиться на врача, потому что мой отец был врачом. Они с мамой погибли в автокатастрофе, когда я училась в школе. Переехала потому что в этом колледже программа лучше, чем в Уитморе.
— У тебя все получится, — Клаус вздыхает, в последний раз заглядывая в карие глаза. — Забудь этот разговор и что я был здесь. Не снимай браслет, который я оставлю.
Майклсон испаряется, оставляя растерянную Елену перед входом в кампус. Тяжелая сумка больно давила на плечо, а чемодан у ног выглядел неподъемным, но почему-то это совершенно не тяготило девушку, которая с улыбкой вошла в резные ворота.
Соседний стул скрипнул, сидушка с тихим треском прогнулась под тяжестью тела. Елена покосилась в сторону своего соседа и с недовольным вздохом оторвалась от чтения — когда в абсолютно пустом помещении подсаживаются именно к вам, то разговора не избежать. Посмотрев на нарушителя своего уединения, Елена вздрогнула, прямо перед ней сидел до боли знакомый незнакомец. Она не понимала от чего руки затряслись, а на глазах готовы были выступить слезы, спазм сковал горло, не давая произнести и слова.
— Елена, — будто не веря самому себе, молодой человек протянул руку и коснулся дрожащих длинных пальцев. — Я знаю, что вот так заявляться к тебе — огромная глупость, ты даже не знаешь меня, но я не мог сдержаться.
— Что происходит? — Гилберт делает несколько глубоких вдохов, но не одергивает руки, почему-то ей приятно от тепла незнакомца. — Кто Вы? Откуда знаете мое имя? Что Вам нужно?
— Я Джереми, — парень нервно улыбается, откидывая челку свободной рукой. — И ты можешь не поверить, но я твой брат.
Она от чего-то знала, что это абсолютная правда, но действительно не могла поверить.
***
Никлаус самозабвенно рисовал, используя кровь молодой блондинки вместо краски. Штрих за штрихом гибрид создавал очередное мрачное произведение, не заботясь о том, что вся одежда, кисти и тело покрыты запекшимися и свежими пятнами крови. Отсутствие окон дополняло атмосферу удушающим запахом соли и меди, а также легким сладковатым ароматом смерти. Комната, бывшая когда-то белоснежной, вся была изуродована отвратительными бурыми пятнами, но было в ней что-то более омерзительное и внушающее ужас — картины, что висели идеально ровно на стенах, закрывая те от пола до потолка, подогнанные друг под друга настолько точно, что между двумя рамами не пройдет и тетрадный лист. На каждой из них написан свой сюжет, наполненный гневом, яростью, ненавистью, но они будто рассказывали еще и какую-то общую историю, известную только самому Майклсону. С отвратительным чавкающим звуком кисть погрузилась в растерзанное тело девушки в последний раз, чтобы дать жизнь финальному мазку очередной истории больного воображения Никлауса. Машина неслась со скоростью сильно превышающей установленную, но Майклсону было плевать. Он бежал от самого себя — еще секунда, и он бы просто сдался и забрал Гилберт с собой. Он уже забыл каково это, когда наступаешь себе на горло ради чужих интересов. Но это не займет его надолго, Майклсон не станет замыкаться в себе и грустить об ушедшей любви — это совершенно не в его духе. Место Елены достаточно скоро займет кто-то достойнее, симпатичнее. Бессмертнее. Эти мысли покажутся идиотскими, когда любая девушка поблизости начнет раздражать, потому что она не та. Раздражение прекращается с каждым новым убийством. Элайджа презрительно морщится, распахивая дверь душного помещения, и Клаус замирает, не веря собственным глазам. Должно быть он умер, ведь старший брат определенно кричал при последней их встрече, что «еще раз мы увидимся только на твоей могиле». Элайджа медленно склонил голову набок, цепким взглядом изучая брата, тот сильно осунулся и похудел за прошедшие года, складывалось ощущение, что гибрид постарел лет на пятнадцать, если не все двадцать. Клаус завалился в прихожую, чуть не роняя на себя хохочущую брюнетку. Майклсон шкодливо улыбается и прислоняет палец к губ, призывая спутницу к тишине, но уже поздно — на лестнице показывается недовольный Элайджа, который даже глубокой ночью облачен в идеальный костюм. — Снова? — с напускным безразличием интересуется старший Майклсон, наблюдая за пьяным братом с презрением. — Я у тебя не одна? — обиженно дует алые губы девушка, ударяя Клауса по груди. — Только ты, — выдыхает Никлаус, прижимая податливое тело к себе. Длинные волосы незнакомки собраны в хвост, открывая вид на тонкую шею, к которой склонился гибрид, опасно прижимая клыки к пульсирующей вене. — Присоединяйся. Элайджа кривит губы, не давая себе большой вольности. Клаус с каждым днем скатывался все больше и больше, но ничего не помогало. Элайджа устал, просто вымотался за несколько месяцев проживания с младшим братом. — Она почти такая же, посмотри, — младший Майклсон кивает на девушку, которая будто в трансе: длинные каштановые волосы, карие глаза, стройная фигура, не нужно гадать кого имеет в виду гибрид. — Они все одинаковые. — Поговорим с тобой утром, — Элайджа впервые сдается, желая поскорее забыться сном, где не будет места младшему брату. — Мы можем разделить ее, — усмехается Клаус, стараясь задеть брата сильнее. — Мы можем прямо сейчас отправиться за Еленой и разделить ее. Кулак Элайджи врезается в острую скулу раньше, чем Никлаус успевает среагировать. Девушка мешком падает на пол, заливая плитку кровью, а Клаус смеется, проводя рукой по щеке. — Добро пожаловать, — Клаус улыбнулся, демонстрируя ямочки, но его глаза оставались стеклянными. — Давно не виделись, не так ли? — Элайджа не проходит внутрь, стараясь не вдыхать затхлый воздух из личной галереи младшего Майклсона. — Твоим творчеством смердит с самой улицы. — Так ты здесь только из-за того, что Ребекка не в состоянии купить хороший освежитель воздуха или открыть окно? — с показным безразличием интересуется Никлаус, мастерски пристраивая не высохшую картину в ряд к остальным. — Ребекка съехала отсюда несколько месяцев назад, брат. Никлаус хмурится, пытаясь вспомнить когда в последний раз видел сестру. К собственному удивлению он так и не смог понять в какой момент остался один. — Все из-за тебя! — Клаус в ярости пронзает тело сестры ножкой стула. — Кто просил тебя отдавать ей лекарство?! — Во всем виноват только ты, — шипит Ребекка, безуспешно пытаясь отстраниться от брата. — Из-за тебя мы все потеряли ее! Майклсон отшвыривает посеревшее тело блондинки в сторону — пускай отдохнет, раз не умеет вовремя прикусить язык. — Мы приехали позвать тебя в путешествие, решили проверить кое-какие мифы, — Элайджа держится непринужденно, специально бросаясь расплывчатыми формулировками. — И кто же «мы»? — Никлаус чувствует, что в этом множественном числе кроется больше двух человек. — А мы, Клаус, — насмешливый голос звучит совсем рядом, через секунду его обладатель уже виднеется в дверном проёме, — наша дражайшая сестрица и два моих старших братца. — Коул? — Давно не виделись. Кажется, ты решил пошатнуть мой статус главного психопата нашей семьи? Клаус действительно чертовски рад видеть младшего брата, это он понимает за мгновение до того, как Кол крепко сжимает его в объятиях.***
Елена смеётся, кутая ноги в огромный клетчатый плед, карие глаза снова скользят по сообщению на экране мобильного — Джереми выглядит крайне нелепо в съехавшей шапочке выпускника. Сильный порыв ветра заставляет поежиться, осень выдалась очень холодной для Мистик Фоллс, но горячий чай с имбирем и теплые вещи помогали дольше оставаться на улице. Елена хотела насладиться последними тёплыми деньками, даже несмотря на простуду, что так не вовремя ее подкосила — аккурат перед выпускным Джереми, ее любимого младшего брата. Гилберт прикрыла глаза, она даже сейчас, спустя четыре года, все ещё не могла до конца поверить, что у нее есть семья, пусть маленькая, но она есть. Губы девушки растянулись в улыбке, а пальцы с легкостью нащупали дневник на краю лавочки. Она давно не писала в нем, кажется, что со встречи с Джереми: они долго и упорно искали информацию об их родстве, потом о родителях и родственниках, семейном доме. Возвращение в Мистик Фоллс, восстановление прав на дом, перевод в местный колледж, студенческая жизнь, личная жизнь — это захватило Елену настолько, что она совершенно забыла о потрепанной тетради в синем переплете. А ещё об одной занимательной особенности этой книги — отсутствии доброй половины страниц. Последняя запись была датирована почти девятью годами ранее, а потом — огромная пропасть, длиною в ее юность, и уже известная ей, сделанная в первый день учёбы. Пришло время наверстать упущенное и поделиться событиями своей жизни с верным другом. «Дорогой дневник! Теперь все по-другому, будто так и должно быть! Я улыбаюсь — по-настоящему, мне не нужно притворяться, что все в порядке. Я больше не та печальная девушка, что потеряла семью, прошлое и саму себя. Мне удалось стать новым человеком, жить дальше. Теперь я настоящий врач и работаю в больнице. Джереми совсем скоро тоже будет здесь, он станет преподавать историю в местном колледже. Впервые за последние года все действительно на своих местах…» — Извините, мой автомобиль сломался, а мобильный сел, я могу позвонить от Вас? Елена вздрогнула и отложила дневник в сторону, улыбчивый незнакомец испугал ее. Позади мужчины виднелся дорогой автомобиль, а в руках он крутил смартфон — видимо, ему действительно нужна была помощь. Укутавшись в плед, Елена встала навстречу незнакомцу, останавливаясь у подножья крыльца. — Да, конечно, — Гилберт протянула свой мобильный, на секунду сталкиваясь пальцами с незнакомцем. — Вы здесь проездом или приехали в гости? — У моих предков был дом в окрестностях этого забытого богом городка, — мужчина все продолжал улыбаться, даже разговаривая с технической службой, он постоянно пересекался взглядом с Еленой, которая украдкой поглядывала в его сторону. — Спасибо за помощь. Могу я узнать имя своей прекрасной спасительницы? — Елена, — Гилберт протянула руку, все ещё настороженно наблюдая за незнакомцем. — Теперь идея задержаться в этом городке не кажется такой мрачной, — мужчина мягко пожал узкую кисть девушки. — Меня зовут Клаус. Уже светало, когда Клаус припарковался у небольшого мотеля и разбудил Елену. Гилберт плохо понимала спросонья, но кивала на слова гибрида о том, что стоит поспать и засветло преодолеть оставшееся расстояние, как она оказалась в номере вспомнить так и не удалось. Смутно можно было припомнить приятный одеколон и сильные руки, было так спокойно, что девушка проспала почти до полудня. Клаус не смыкал глаз, позволяя себе касаться Елены, притягивая ее к себе ближе и ближе. Он бы не отпускал ее, осталось только убедить Гилберт в том, что она не хочет уходить. — Доброе утро, — улыбнулась Елена, проснувшись на груди гибрида. — Доброе, — хрипло отозвался Никлаус, не убирая рук с талии девушки. Они не спешили снова в путь, Гилберт просто позволяла себе в последний раз подумать о попятной, Клаус пытался помочь ей сдаться. Горячая ладонь гибрида спустилась на бедро, пальцы рассеянно погладили голую кожу, заставляя Елену блаженно прикрыть глаза. Становилось жарко. — Ты не сможешь переубедить меня, — сглотнув, прошептала Гилберт. — Как раз таки могу, — усмехнулся Никлаус, заставляя девушку поднять голову и пересечься с ним взглядами. — Знаешь, а ты прав, — Елена вернула ему усмешку, идеально копируя эмоции Майклсона. — Давай, внуши мне забыть о твоей измене, но мы оба знаем, что это сведет тебя с ума. — Я не схожу с ума, когда все идет по моему, — возразил Клаус, начиная медленно гладить шею Гилберт, он легко находил ее слабые места. — Ты будешь мучаться, — Елена чертит круги на груди гибрида, все увеличивая радиус, специально с нажимом пробегая пальцами по животу, легко царапая кожу. — По-настоящему это или нет? Только ли внушение? Клаус притягивает девушку к себе, грубо проникая в рот языком. Сильные руки переворачивают ее на спину, горячее тело вдавливает в матрас. Гилберт не может больше сдерживать себя и отвечает, обвивая ногами мощный торс Майклсона. Если она забудет об этом к следующему утру, то почему не позволить себе в последний раз совершить ошибку. На подъездной дорожке остановился черный джип, и Елена засияла, Клаус с недовольством покосился на мужчин, вышедших из автомобиля. Гибрид надеялся, что все пройдет тихо и без огласки. Плед соскользнул с плеч девушки, когда она помахала в ответ на приветствие вновь прибывших, и взгляду Майклсона открылась весьма занимательная картина: тонкий свитер обтягивал заметно округлившийся живот Елены, было не похоже, что у нее лишний вес. План потерпел крах. Елена чувствовала себя странно, пока катила чемодан к своему новому общежитию, будто дежавю посетило ее, но она никак не могла понять когда ей снилось подобное. Было странно, что ее с такой легкостью приняли на последний год обучения в главный медицинский колледж Вирджинии, но она была счастлива, ведь этим дипломом перед ней открывались двери большей части медицинских учреждений страны. Замечтавшись о прекрасных перспективах, Елена не заметила как перед ней возник темноволосый мужчина. — Простите! — Гилберт кинулась к упавшему, помогая собрать рассыпавшиеся конспекты. — Я совсем не смотрела куда иду. — Мое прощение обойдется Вам в прогулку сегодняшним вечером, — улыбнулся мужчина. — Покажу все интересные места в нашем студенческом городке. — Ну тогда я не могу отказать, — щеки Елена покрылись румянцем. — Я Елена. — Меня зовут Лиам. Рядом с Лиамом Дэвисоном, парнем с параллели, девушка чувствовала себя комфортно, будто они были знакомы несколько лет, а не встретились по счастливой случайности несколько месяцами ранее. С удивлением Елена отмечала, что ей все чаще и чаще хочется видеть его, а их совместные прогулки по вечерам стали приятной традицией, помогающей не сойти с ума в суете экзаменов. Гилберт почти не удивилась, когда в один из таких вечеров Лиам поцеловал ее и протянул бархатную коробочку. — Привет, — Дэвисон обнял девушку за плечи, притягивая к себе для целомудренного поцелуя. — У нас новые соседи? Меня зовут Лиам, это Джереми. — Никлаус, приятно познакомиться, — Майклсон пересекся взглядом с растерянным младшим Гилбертом и коварно улыбнулся. — Было приятно с вами всеми познакомиться, может еще увидимся. Машина с легкостью завелась, к удивлению Елены, но ей не удалось подумать о странном мужчине — наследник Дэвисона начал толкаться, требуя внимания.
