Солнце полудня.

Тик-так, тик-так, тик-так – мерно отсчитывали время старинные часы на стене, и этот звук успокаивал. Когда куда-то торопишься, опаздываешь, чего-то ждешь то тиканье часов всегда раздражает, потому что напоминает о том, что время неумолимо течет вперед. Но когда никуда идти не надо, то это постоянное «тик-так» приятно слушать. Все хорошо, говорят часы, все спокойно и мирно. Вы спите, живете, ходите вокруг, а я стучу, и буду стучать и дальше, можете на меня в этом положиться. Я довольно долго бесцельно лежала, с закрытыми глазами, слушая звуки вокруг, заново ощущая спросоня свое тело. Что-то легонько, как крыло бабочки, коснулось моей щеки. Только бабочки никогда не бывают такими теплыми и приятными на ощупь. Я улыбнулась, так и не открывая глаз и Джейк, увидев эту улыбку, еще раз мягко поцеловал меня, только в этот раз не в щеку, а в губы. -Проснулась? -Угу. – промурлыкала я. – А ты давно не спишь? -Нет, всего пару минут. -А почему меня не разбудил? - Не захотел: ты такая милая, когда спишь, кажешься совсем маленькой девочкой. - Ты тоже во сне никак не тянешь на страшного оборотня. Максимум, на ручного пуделя. – улыбнулась я ему, и мы дружно рассмеялись. - А, проснулись, наконец. – заметила мама, подходя к нам. – А то мы уже волноваться начали. -А сколько мы спали? -Почти трое суток. Вот это да. Очевидно, мы были действительно полностью вымотаны и опустошены. -А почему вы нас не перенесли куда-нибудь в кровать? – зевая, поинтересовалась я. Не то, чтобы мне было неудобно, я спала в местах и похуже. Значительно хуже. Но все-таки удивительно. -Хотели. – Мама почему-то смутилась. - Но только вас расцепить не получилось. Вцепились друг в друга как клещи. А когда мы попытались силой это сделать, вы начали весьма прицельно пинаться во сне, да еще и обругали нас. Кстати, Джейкоб, - Мама нахмурилась. – Я не знаю, откуда моя дочь набралась таких слов, но в любом случае, я хочу, чтобы при ней ты их не употреблял, ясно? Джейкоб кивнул и насмешливо округлил глаза. – А зачем нас было «расцеплять», так уложили бы вместе и все. - Ну, - замялась мама. – Отец был против. - А, ясно. – многозначительно хмыкнул Джейкоб. – Старина Эд боялся, как бы мы не предались разврату даже будучи практически без сознания от усталости. Я тихонько толкнула его локтем в бок и покраснела. Все же, мне не хотелось, чтобы он упоминал о чем-то подобном в присутствии моей мамы. -Вообще-то я просто не хотел, чтобы постельное белье пропахло псиной. - Откуда-то из-за двери раздался раздраженный голос отца. Что ж, прекрасно, папа нас услышал. -Конечно-конечно. – подчеркнуто серьезно согласился с ним Джейк. Пока мы спали, все в доме встало с ног на голову. Во-первых, теперь самыми главными диктаторами в доме являлись три девчушки, каждая весом всего в три килограмма. Но вместе эти девять килограмм подчинили себе две вампирские семьи и своих родителей полностью и окончательно. Оставалось только удивляться с каким восторженным упоением практически все бессмертные были готовы их кормить, играть и ними, мыть их и т.д. Но, к большому огорчению особенно женской части моей семьи, выяснилось, что запах вампиров для новорожденных крайне неприятен. Кармен и Розалии были просто в отчаянии и глубокой обиде, правда не известно на кого, за то, что новорожденные каждый раз захлебываются плачем, стоит им только взять их на руки. А потому им приходилось довольствоваться лишь тем, чтобы наблюдать со стороны, как Леа и Нахуэль, руководимые шквалом советов со стороны Карлайла и Бесс, возятся с малышами. Ник и Бесс, похоже, уже полностью обосновались среди Денали. Единственная небольшая ссора произошла, потому что Джаспер, которому, оказывается, принадлежал самолет, на котором мы прилетели, не высказал особого восторга от того, что Ник и Таня умудрились во время полета полностью разворотить туалетную кабинку и хорошо еще, что не весь самолет. Зато теперь моей маме можно было уже не беспокоится, и не ревновать отца к Тане – теперь все сестры Денали нашли, наконец, свою судьбу. У клана Денали, так же как и у моей семьи был обеденный стол, точнее едва ли его можно было так назвать, поскольку фактически за ним никогда не обедали, а собирались, когда следовало что-то обсудить. Пожалуй, это была одна из самых древних вещей, которые я видела в свое жизни. Поразительно, что он еще не рассыпался в прах от старости – дерево почернело от времени, но было заметно, что за ним любовно ухаживают уже не одно столетие. Он был настолько велик, что мы все помещались там без труда и даже оставалось свободное место аккурат во главе стола. На него никто и никогда не садился. Там просто стоял всегда пустующий стул, тоже очень старый, с резной спинкой, величественный как трон. Пустовало за столом и еще одно место – сбоку. Когда ребенком гостила у своих двоюродных «дядь и теть», то заинтересовалась этим и спросила дедушку, почему места стоят пустые. Тогда он рассказал о семье Денали, о том, как во время охоты на бессмертных детей была казнена их создательница, та, которую они считали своей матерью. Это кресло помнило ее – оно когда-то ей принадлежало, так же как и традиционное место главы клана за столом. После ее гибели никто больше не садился за него, каждый раз, когда все собирались, оно пустовало, как вещественный символ потери в сердцах сестер. Потери, которая не смогла забыться и спустя века. А после того, как четыре года назад Ирина тоже была убита Волтури, за столом появился еще один свободный стул – дань памяти той, которая раньше, бывало, сидела на нем, что-то обсуждала, смеялась, мечтала. И так продолжалось до тех пор, пока однажды вечером Бесс автоматически, совершенно спокойно села в центре стола, заняв пустующее место. Я видела, как при этом вздрогнули Таня и Кейт и обменялись взглядами, но ничего не сказали. И не знаю, каким образом так произошло, но через какое-то время все вдруг явственно поняли, что в семье Денали почему-то все решения теперь принимает Бесс – с ней советовались, у нее искали утешение, она разрешала все возникающие недомолвки и мелкие ссоры. И еще я видела, что она полюбила всех их точно так же как и раньше любила своего приемного сына – с материнской заботой и, когда надо, - строгостью. Это нигде не решалось, но почему-то сразу стало ясно, что никуда больше Бесс и Ник не уедут – они уже стали частью семьи Денали. Тем временем, Леа до последнего оттягивала звонок матери и брату, для того, чтобы сообщить им сразу несколько довольно-таки неожиданных новостей о изменениях в своей жизни. Похоже, она просто боялась возможной реакции Сью. Наконец, больше ждать не имело смысла, да и, в конце-концов, Сет и Сью имели право знать, о довольно-таки значительном пополнении в их семье. И потому в один прекрасный лень, поддавшись на уговоры Нахуэля, Леа, глубоко вздохнув для храбрости, набрала номер Сью. Мы все невольно были свидетелями это разговора. -Алло, мам, привет, это я. – в трубке кто-то вскрикнул и взорвался вопросами. – да, правда я. Да, прости, что не звонила и...Да, все хорошо, я здорова. Когда приеду? Через пару дней буду дома. Потом скажу поточнее. На том конце провода, Сью что-то без умолку твердила так, что у Леи не получалось вставить не слова. Наконец, решившись, она твердо перебила мать на полуслове. -Мам, я все тебе потом подробно расскажу, обещаю. А сейчас мне нужно сказать тебе кое-что важное. Только ты лучше сядь и сразу налей себе стакан воды или, лучше, чего-нибудь покрепче. Села? Ну, тогда слушай, - Леа сделала еще один глубокий вдох и зажмурившись, продолжила. – Во-первых, я запечатлелась с одним юношей. Нет. Ты его не знаешь и он не из квилетов. Вообще-то он,…ну…как бы он полувампир. Очевидно, эта новость Сью не очень понравилась, поскольку следующие пару минут Леа, судя по выражению ее лица, услышала много «лесного» о своем любимом и попыталась неловко его защитить. -Нет, мам, он не такой. Он не опасен совершенно. Мы любим друг друга! И…и есть еще кое-что… -Ты беременна?! – с ужасом закричал телефон так, что это услышали даже мы. -Нет, но… -Слава Богу! – С видимым облегчением и все так же громко произнесла Сью. – Еще не известно, что может получиться от такого… такого существа. Я заметила, что эти последние слова Лею разозлили. Она всегда очень трепетно относилась к своему любимому и теперь такие слова нем и о их детях ее просто взбесили. Но в чем-то это было даже хорошо, поскольку бешенство помогло ей, наконец, набраться храбрости и уверенно заявить: «Вообще-то мама, я не беременна только потому что уже родила. Троих прекрасных девочек. И сейчас звоню тебе только для того, чтобы сообщить об этом…» Что там было при этих словах со Сью мы не видели, но могли только слышать сначала звон выпавшего из ее рук бокала, а потом крики «Сет! Сет, живо иди домой! Нет, не пожар, а хуже – твоя сестра родила тройню от полувампира! Нет, я не сошла с ума! Живо иди сюда и поговори с сестрой!» Следующие полчаса вся семья Леи очень продуктивно и эмоционально обсуждала обрушившиеся на них новости. Я с сочувствием смотрела на то, как Леа то краснеет, то в злости закусывает нижнюю губу, то виновато хмурится. Но что именно ей говорят, слышать уже не могла – голоса звучали слишком тихо. -Пап, что там происходит? – Решила я воспользоваться способностями своего отца и узнать, что же сейчас говорили Лее. -Сью ей устраивает головомойку. – Хмыкнул Эдвард. -Все так плохо? -Да нет, вообще-то Лее крупно повезло, потому что в основном она отыгралась на Сете. Бедный парень получил все, что причиталось его сестре. Я вновь оглянулась на Лею, которая стояла, одновременно и хмурясь и улыбаясь. Она сжала губы, словно сдерживаясь как бы чего-нибудь не ляпнуть. Сью по-видимому распекала ее и она очень хотела ей что-то возразить, но не смела. И не удивительно. Я пока что не видела ни одно человека, который посмел бы в чем-то возражать Сью, включая Били и Чарли, особенно Чарли. Однако, как и все матери, в конечно итоге, хорошенько отчитав свою дочь, Сью сменила гнев на милость и потребовала сейчас же привести и показать ей внучек. Что, собственно, и было нами сделано. Через день, вся моя семья уже прощалась с Денали, улетая в Форкс. А там нас в аэропорту встретила пестрая процессия в составе стаи Джейкоба и его семьи, впереди всех как командор стояла Сью, а сбоку от нее с неуверенной улыбкой на лице неловко переминался с ноги на ногу Чарли. Как только мы показались на трапе самолета, глаза Билли остановились на Джейкобе и я могла поклясться, что в уголках его темных глаз его показались слезы, которые он поспешно вытер тыльной стороной руки. В отличие от него Рейчел, не сдерживая радостных рыданий, кинулась обнимать брата, которого, судя по всему, уже и не ждала увидеть живым - здоровым. Джейкоб наклонился, чтобы крепко обнять отца, который похлопал его по плечу. -Пойдем домой, сынок. – Сказал Билли просто, но так, что я разом услышала в его голосе, как скучал он по сыну все эти месяцы разлуки. Джейкоб в нерешительности оглянулся на меня и Билли проследил его взгляд, в котором боролось нежелание расставаться со мной и его любовь к родным, которых он тоже не хотел сейчас оставлять ни на минуту. -Иди – молча кивнула я ему. Он улыбнулся, виновато прикусил нижнюю губу и шагнул прямо в крепкие оборотнические объятия своей стаи, котрая тут же разразилась многоголосыми воплями: -Джейк! -Братишка! -Блэк приехал! -Джейк! -Альфа вернулся! – захохотал Квил и от захлестывающих его чувств почему-то отвесил Джейку подзатыльник а тот в долгу не остался. Вся стая гогоча столпились вокруг своего предводителя, обнявшись и хлопая его по спине, по плечам, по голове. Я даже успела испугаться, как бы они его не задушили, но, к счастью, ему, как самому крупному в стае это не грозило. Он тоже смеялся, выкрикивал имена всех и одновременно подкалывал, шутил захлебывался смехом. И сейчас, не смотря на то, что самый маленький из этих парней был на полторы головы выше меня и раза в два тяжелее, сейчас они почему-то показались мне похожими на бесшабашную ораву мальчишек, на братьев. «А ведь эту дружбу, это единство хотели разрушить Волтури!» - я запоздало ужаснулась одним воспоминаниям. Мне тоже досталось парочка объятий – одно неловкое от Чарли и сердечное от Билли. Между тем Сью уже успела критически осмотреть своего будущего зятя и Науэль стоически выдержал этот осмотр, чем вызвал одобрение своей грозной тещи. Впрочем, всю холодность Сью как рукой сняло, когда она увидела тройняшек. Все девочки были смуглыми, с тоном кожи чуть темнее, чем у Леи, с одинаковыми внимательными черно - карими глазами. Сет суетился вокруг сестры и племянниц, которых даже не решался пока взять на руки, будто они были хрупкими, как хрустальные статуэтки. Наконец, спустя какое-то время, поток взаимных объятий и поцелуев истощился и все расселись по своим машинам. Я махнула на прощание рукой всем квилетам и, вместе с мамой и папой опустилась на сидение такси для того, чтобы и спустя полчаса очутилась в доме своих родителей. Первым делом,я медленно, почти робко зашла в свою комнату.Там все осталось, как и раньше и в этом было что-то странное. Вся моя жизнь успела поменяться за это время, расколоться на куски, и вновь сложиться в мозаику, а все вещи, все мои бережно хранимые детские игрушки все так же сидели на своих места, словно ничего и не было и прошло всего пол часа с тех пор, как я в последний раз их видела. Я села на кровать и провела рукой по свежим простыням, погладила деревянный прикроватный столик, как будто проверяла настоящие ли они. -Несси, с тебе можно? – робко постучала в дверь мама. -Да, конечно. – Я поспешно улыбнулась, прогоняя задумчивость. В комнату зашли родители. Они молча сели возле меня и мы все вместе обнялись, и долго так сидели, как бывало, делали, когда я была маленькой и родители вдвоем рассказывали мне сказки на ночь. Все. Я вернулась. Моя одиссея закончилась.