Под объективом папарацци

— Грейнджер, подъём… — Драко, ну ещё пять минуточек, — сладко протянула девушка сквозь сон. — Ты мне это уже тридцать пять минуточек говоришь! Вставай! — Да зачем? Гермиона открыла глаза и, повернув голову к источнику звука, попыталась прожечь взглядом нарушителя её крепкого и сладкого сна. — Как зачем? Выбирать тебе свадебное платье. Гриффиндорка резко села на кровати, а её лицо покраснело от злости. — Издеваешься? — еле слышно произнесла она, пытаясь придать своему голосу уверенность. Какого чёрта он творит?! — Конечно, издеваюсь, — усмехнулся слизеринец. — Зато теперь я знаю, как тебя позлить и разбудить. Что я только ни пробовал, чтобы ты хотя бы глаза открыла. — Малфой! Да ты… — воскликнула Гермиона, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты… — Кто? Самый лучший, любимый, красивый… — начал перечислять Драко, но тут же замолчал под испепеляющим взглядом. —Ты придурок, Малфой! В надежде заснуть девушка вновь упала на кровать, укрываясь пледом. И почти сразу её глаза ослепил проникший в комнату солнечный свет. — Что ты творишь? Дай поспать! Гермиона вновь бросила взгляд на блондина, бесцеремонно распахнувшего плотные шторы. — Ну уж нет, Грейнджер, — прошептал тот и отошёл в другую часть квартиры. Гермиона, услышав его удаляющиеся шаги, облегчённо вздохнула и, в который раз зевнув, закрыла глаза, надеясь досмотреть сон, так грубо прерванный слизеринским принцем. Однако вместо продолжения прогулки вдоль Чёрного озера в компании лучших друзей девушке вновь приснились события в Малфой-мэноре. Адская боль в предплечье заглушает всё вокруг, не слышны даже собственные крики. Рука онемела, и лишь пронзающая её боль и тепло струящейся крови напоминают о её существовании. В глазах медленно темнеет. Радостная Белатрисса идёт вместе с Люциусом и Хвостом в подземелья. Чьё-то приближение. Прикосновение его губ дают надежду. Тяжело дышать. Ледяная кровь течёт по лбу… Что?! Гермиона резко вскочила с кровати, отчего в глазах помутнело. Сильные руки подхватили её падающее тело и тут же усадили в кресло неподалёку. Девушка коснулась дрожащими руками лба, боясь почувствовать тёплую и вязкую жидкость. Но вместо крови по её лицу стекала холодная вода. Подняв голову, Грейнджер заметила полупустую бутылку в руках слизеринца. — Мегера тебя подери, Малфой! Это же совсем не смешно! Ошарашенный такой реакцией аристократ только и мог что открывать рот, пытаясь что-то ответить. Но гриффиндорка ничего не хотела слышать и, вскочив с импровизированного трона, принялась стучать кулачками по его груди. — Не. Смей. Так. Делать. Придурок! — произнесла она, с каждым словом награждая блондина новым, пусть и не сильным, ударом. — А то что? — спросил Драко, вновь принимая самодовольный вид. — Не используешь же ты на мне Круциатус. Тебя ж посадят! — Во-первых, если бы я его на тебе испытала, то в Азкабан всё равно посадили бы тебя, — начала отвечать гриффиндорка. — Это ещё почему? — Потому что у меня нет палочки, как ты мог заметить. Так что использовала бы я твою, — ответила Гермиона. — А во-вторых, я просто бы подсыпала тебе в еду мышьяк. Драко нервно сглотнул, заставив девушку улыбнуться после полученного шока. — Расслабься, хорёк, я не такая жестокая. — Грейнджер, с сегодняшнего дня готовить буду я, — произнёс Малфой с каменным лицом. — Это ещё почему? — теперь наступила очередь девушки удивляться происходящему. — Кто ж знает, что творится в головах у вас, представителей самого честного факультета… — Мерлин… Гермиона потянулась к губам парня, увлекая того в долгий и нежный поцелуй. — А вот теперь доброе утро, дорогой, — прошептала девушка. — Доброе, — произнёс Драко и отстранился от успокоившейся гриффиндорки. — Кстати, Грейнджер! Из-за того, что ты проспала, у тебя осталось всего пять минут на сборы. Время пошло! — Стоп! Какие ещё сборы? Что за приказной тон? Гермиона удивлённо смотрела на блондина, который уже достал из шкафа знакомую ей коробку с зельями и совершенно не обращал на неё внимания. — Малфой, я с тобой разговариваю! — Пей, — спокойно сказал Драко и протянул ей стакан. — Объясни, зачем я должна куда-то собираться в десять утра и снова пить это мерзкое зелье? — Грейнджер, это сюрприз. Ты же не хочешь его испортить? — спросил Драко и, дождавшись, когда девушка выпьет свою порцию, опустошил свой стакан. — Надеюсь, ты не перепутал стаканы как в прошлый раз? — усмехнулась Гермиона. — А что? Тебе так понравилось быть мужчиной? — А тебе понравилось, что озабоченные пялились на тебя и пожирали взглядом? — Ну, за семь лет в Хогвартсе я к этому привык. — Малфой! — Тише, Грейнджер, тише, — сквозь смех произнёс слизеринец. — Ничего я не перепутал. Ты почти обратилась, можешь проверить сама. Гермиона подбежала к зеркалу, чтобы увидеть свой облик на ближайший час. Что удивительно, её фигура почти не изменилась, разве что девушка стала чуть выше. А вот от копны обычно непослушных волос не осталось ни следа. С зеркала на гриффиндорку смотрела голубоглазая девушка с прямыми волосами, едва достающими ей до плеч. Веснушки сменились немногочисленными родинками, кожа стала намного бледнее, а обычно тонкие губы шатенки стали более выразительными. — Ну как, теперь ты довольна? Гермиона оторвалась от своего отражения и посмотрела на аристократа, который превратился в кареглазого шатена с небольшими веснушками. — Всяко лучше, чем в прошлый раз, — усмехнулась Гермиона. — Откуда у тебя столько материала? Я ещё понимаю женские волосы, но мужские… — Свои методы, Грейнджер, — произнёс Драко и подошёл к ней со спины, закрывая её глаза руками. — А это ещё зачем? — возмущенно воскликнула гриффиндорка. — Какое слово из предложения «Грейнджер, это сюрприз» ты не поняла? — Вот только не надо издеваться! — Как скажешь, — произнёс Драко и трансгрессировал вместе с девушкой. Уже через пару секунд Гермиона почувствовала смешанный аромат из приятных и не очень запахов. — Малфой, если ты притащил меня в бар, то я убью тебя на месте, — прошипела она. — Ну, это не наша конечная цель, — воскликнул Драко, и до Гермионы донеслись звуки лёгкого постукивания по чему-то довольно твёрдому. И тут девушку осенило: — Мерлин! Только не говори, что мы… — Пять очков Гриффиндору за догадливость, мисс Грейнджер! С этими словами довольный сообразительностью девушки слизеринец убрал свои руки с её глаз. Перед Гермионой предстала, как и всегда, полная красок, детского смеха и волшебства Косая Аллея. Именно в этом закрытом от простых людей уголке Англии начинается путь в мир магии для каждого, кому сова принесла письмо из школы чародейства и волшебства. Для Гермионы Аллея всегда была самым любимым местом в величественном Лондоне. Здесь она купила свои первые книги, волшебную палочку и мантию с гербом Хогвартса. И вот спустя тринадцать лет с того момента, как маленькая Гермиона Грейнджер переступила порог между двумя мирами, она получала те же незабываемые эмоции. — Драко, — восхищённо произнесла девушка, — я… — Я знаю, — произнёс слизеринец и взял её за руку. Гермиона, как маленькая девочка, удивлялась всему происходящему вокруг, вызывая невольную и искреннюю улыбку Драко. Как и в день своего первого посещения, она не смогла удержаться и сразу же забежала в книжный магазин. Всё это время Малфой загадочно молчал. Лишь спустя полчаса он рассказвал, зачем же они сюда пришли: — Мы с тобой идём посетить человека, который первым встретил нас на пути в мир магии. С этими словами он остановился напротив небольшого магазинчика в середине улицы. Гермиона посмотрела на вывеску, на которой золотыми буквами была написана фамилия величайшего мастера волшебных палочек. — Ты серьёзно? А Драко лишь взял Гермиону за руку и открыл дверь. В магазине не было никакого освещения, кроме солнечного света, проникающего с улицы сквозь приоткрытые ставни. На стойке у стены, за которой седоволосый волшебник по обыкновению встречал посетителей, стоял небольшой аквариум с ярко-красными маленькими рыбками, напоминающими языки пламени. Самого мастера за рабочим местом не оказалось. — Мистер Оливандер? — Драко нарушил воцарившую тишину, оторвав взгляд от бесчисленных полок с одинаковыми коробочками для палочек. — Вы здесь? Из небольшой комнатки за стойкой появился пожилой человек. Он смерил посетителей взглядом, лучезарно улыбнулся и произнёс: — Чем я могу вам помочь, молодые люди? — Сэр, дело в том, что волшебная палочка моей девушки сломалась, — ответил Драко, опередив открывшую рот Гермиону, — а она без неё как без рук. — Конечно, конечно, — воскликнул Оливандер. — Через пять минут Вы получите копию своей палочки, мисс. — Но Вы даже не спросили характеристики моей предыдущей палочки, — удивлённо воскликнула Гермиона, на что мастер ответил: — А зачем? Я помню каждую из них. И волшебник скрылся между стеллажей, оставив пару наедине. Гермиона оторвала взгляд от аквариума и перевела его на слизеринца. — Вот такой вот сюрприз, — произнёс он, мягко улыбнулся и притянул гриффиндорку к себе. Гермиона прижалась к его груди, а Драко вдыхал запах её волос. — А вот и Ваша палочка, — произнёс вернувшийся мастер, протягивая небольшую коробку девушке. — Она понравится Вам, мисс Грейнджер. Протянутая рука Гермионы дрогнула, как только она услышала свою фамилию из уст волшебника. Две пары удивлённых глаз устремились на Оливандера, а тот лишь улыбнулся и положил коробку в её сумку. — Сэр, как Вы… — Драко начал формулировать вопрос, но мастер его перебил: — О, мистер Малфой, я вижу всё и всех насквозь. — Но как? Седовласый волшебник указал на небольшое зеркало, висящее у входа и подмигнул. Драко обернулся; в отражении он увидел свой истинный облик. — Так что проблем с палочкой не было, — продолжил Оливандер. — Даже учитывая то, что оригинал был потерян семь лет назад. Я всё ещё её помню. Чуть меньше одиннадцати дюймов, виноградная лоза и сердечная жила дракона. Очень сильная, как и её хозяйка. Больше не теряйте, мисс Грейнджер. Не обратив внимание на не понимающий вид Драко, Гермиона поблагодарила мастера и вышла из магазина, не оставляя аристократу иного выхода. — О чём это он? — спросил Драко, удаляясь от лавки. — Я потеряла свою палочку, когда нас доставляли в Малфой-мэнор, — начала та. — Ты помнишь, что там было… А когда мы бежали из него, я захватила с собой палочку твоей горячо любимой тётушки, и уже её уничтожил Забини. Драко закатил глаза и, взяв девушку за руку, трансгрессировал, так и не заметив на себе пронзительный и самоуверенный взгляд бывшей невесты.

***

— Грейнджер, принеси мне кофе! — А волшебное слово? — Если я скажу «Империо», то меня точно посадят! — воскликнул слизеринец, и в его затылок тут же прилетела подушка. — Ай, ну пожалуйста! Гермиона приблизилась к парню, сидящему в кресле, и нежно поцеловала в губы. Драко проводил её взглядом до кухни и вновь погрузился в свои мысли. Он был счастлив, что Гермиона ему доверилась, что смог убедить её в том, что исправился. Драко боялся, что вновь не сможет её удержать, думал, что она убежит в первый же день. И пусть она осталась с ним, Малфой несколько раз видел необъяснимую печаль в её глазах. Размышления слизеринца прервали негромкий хлопок и последующие женские всхлипы. Он встал с кресла, повернулся к источнику звука и увидел брюнетку, которая тут же кинулась к нему. Слёзы девушки промочили его рубашку, а сама она сильно дрожала. — Драко, прости меня, — девушка отстранилась от блондина и посмотрела в его глаза. — Прости меня, любимый. Я не хотела. Я… — Тише, Паркинсон, — парень коснулся плеча слизеринки, и та вздрогнула, выронив из рук волшебную палочку. — Я не могу без тебя, Драко! Я люблю тебя! — Успокойся, Панси, — произнёс слизеринец, пытаясь поднять палочку девушки, но та села на пол, выхватила её из-под руки аристократа и еле слышно произнесла: — Империо. — Драко, кто там? Панси резко вскочила с пола, положила руку слизеринца на свои ягодицы и впилась поцелуем в его губы. Спустя пару секунд в квартире раздался звон разбитой чашки, и горячий кофе украсил ковёр под ногами Гермионы Грейнджер.