Под объективом папарацци

Джинни взяла под руку слегка пошатывающуюся подругу, с которой они шли по улицам Лондона в надежде отыскать место, где они могли бы отвлечься от своих мыслей. Город был как всегда прекрасен, и огни таблоидов, фар автомобилей и фонарей освещали путь многим прохожим, которые также искали среди переплетений дорог что-то своё. Девушки весело смеялись, болтали ни о чём и осматривались по сторонам, когда Гермиона неожиданно воскликнула и ткнула пальцем в светящуюся вывеску на краю небольшого здания. — Джин, исполни моё последнее желание в свободной от уз брака жизни, — смеясь, произнесла Гермиона. — Я хочу сюда. — Ты уверена? — спросила Джинни, прочитав название клуба, куда её потащила подруга. — Абсолютно! Джинни тяжело вздохнула от безысходности и, слегка кивнув, направилась с шатенкой в до боли знакомый клуб. Ведь именно из него она доставала своего мужа после каждой совместной с её братьями и работниками пьянки. С каждым шагом сердце рыжеволосой начинало биться всё сильнее, а мысль о том, что что-то должно произойти, не покидало её. Джинерва Молли Поттер никогда не ошибалась. Переступив порог клуба в полумраке она тут же отыскала у барной стойки своего мужа и старших братьев в окружении размалёванных девиц. Но злость от неподчинения её приказам мужа сменилась страхом, когда в её поле зрения появилась белобрысая макушка человека, встреча с которым могла довести шатенку до слёз. Однако Гермиона не замечала ничего и никого дальше подошедшего к ней брюнета, с которым тут же начала знакомиться поближе в танце. Джинни направилась к барной стойке и всего на секунду опередила руку мужа, подносящую к губам стопку алкоголя. Пять пар изумлённых глаз уставились на потерянную девушку, а та тяжело дышала от переполняющих эмоций. — Привет, сестрёнка! — хором произнесли близнецы и обворожительно улыбнулись во все тридцать два зуба. Они что-то сказали девушкам, и те поспешили исчезнуть из поля зрения рыжеволосой. — Джинни? — удивлённо воскликнул очнувшийся от внезапного появления жены Гарри. — Джинни, — передразнила его девушка. Смерив всех изучающим взглядом, она опустошила вырванную стопку, из-за чего её братья присвистнули. — А теперь объясните, какого Мерлина здесь творится? — спросила Джинни. — И да, с кем Джеймс? — Во-первых, наш сын мирно сопит под колыбельные своей бабушки. Во-вторых, рад тебя видеть. А в-третьих, здесь творится что-то странное. — И всё? — А я что-то забыл? О, точно. Я тебя люблю. — Поттер, не придуривайся! Я про Малфоя. — Ну, наш подопечный выпил больше положенной ему нормы алкоголя, пустился в пляс с активно соблазняющей его брюнеткой и не хочет даже думать о разговоре с Герми, — вступил и в разговор близнецы, перебивая друг друга. Джинни уставилась на братьев, приподняв одну бровь, и спросила: — А вы откуда знаете про Гермиону и Малфоя? — Сестрёнка, какая ты всё-таки невнимательная, — растягивая каждое слово, начал отвечать Джордж. — Мы поняли, что Дракон к ней не ровно дышит ещё во время Турнира, особенно когда она веселилась с Крамом. И Гермиона, кстати, тоже почти не сводила взгляд с нашего принца. Но ты тогда пыталась привлечь внимание Гарри. — Ну, а на балу у Забини в их сердцах вновь ожила любовь, — мечтательно закончил Фред, по-детски хлопая ресницами. — Какие же вы придурки, — закатила глаза Джинни, на что братья ответили ей синхронным подмигиванием. — А что Герми? — спросил Гарри, кивая в сторону мелькнувшей гриффиндорки, с нотками надежды. Но Джинни лишь отрицательно мотнула головой и опустошила очередную стопку. — Ребят, чего киснем? Давайте веселиться! — раздался звонкий голос позади погрустневших гриффиндорцев. Четыре взгляда тут же окинули с ног до головы пошатывающегося блондина, рука которого потянулась к текиле. Но Джинни резко перехватила его и моментально выпила содержимое. — Эй, Потти, угомони свою жену! — Я сейчас тебя угомоню, — прохрипела девушка и слегка пошатнулась в сторону слизеринца. — Какого бородатого мерина ты творишь? — Что? — Драко, ну куда ты пропал? Компания уставилась на налетевшую на блондина брюнетку, которая без зазрения совести одной рукой обхватила его торс, а другой поглаживала упирающийся в молнию на джинсах член. — Дорогуша, а ты не охренела ли?! — заорала Джинни, чем обратила на себя внимание всех людей в радиусе нескольких метров. — Женщина, а Вы кто? — Что?! Джинни начала задыхаться от возмущения, её рука рефлекторно потянулась к стойке, и обжигающая жидкость через секунду омыла её горло. — Милая, пожалуйста, не надо, — взмолился Гарри, но от обычно спокойной девушки не осталось ни следа. Сейчас на её месте стояла разъярённая фурия, из глаз которой, казалось, летели искры. — Не надо? Она меня «женщиной» назвала! Мне всего двадцать три! — Простите меня, конечно, но выглядите гораздо хуже. — Ах ты, — выплюнула Джинни ей в лицо и кинулась в сторону обидчицы, но сильные руки братьев удержали её на месте. Брюнетка же звонко рассмеялась и, шепнув что-то Драко, ушла вглубь танцующей толпы. Ещё около минуты братья удерживали тяжело дышащую Джинни, а её муж что-то шептал ей на ушко, иногда заменяя слова поцелуями. Девушка закрыла глаза и застонала от внезапной головной боли, но уже через секунду она выглядела как ни в чём не бывало. Но бегающий взгляд рыжеволосой заставил подошедшего пару минут назад слизеринца напрячься. — Уизлетта, потеряла что-то? — Да, Малфой, твой мозг ищу, — произнесла она, поджав губы, и, не давая тому проронить хоть один звук, вскинула руками, и указательный палец устремился к бугру ниже его торса. — Да вот же он! — Твою мать, Уизли! Ты больная что ли?! — заорал блондин, заметно краснея. Близнецы же одновременно прыснули от смеха, в то время как Гарри закрыл глаза рукой, тяжело вздыхая. — Я то в полном порядке, — ответила девушка, на лице которой появилась натянутая улыбка. — А вот ты действительно умом тронулся, и сместился он у тебя, судя по всему, в твой член! — Потти, ради Мерлина, заткни свою сумасшедшую жёнушку. — А ты мне рот не затыкай! Драко удивлённо уставился на свою заметно пьяную начальницу, а та сбросила со своей талии руку брюнета и подошла к слизеринцу настолько близко, насколько позволяло её физическое состояние и совесть замужней девушки. — А теперь послушай меня внимательно, — в ставшем холодным голосе Джинни звучала пугающая парней уверенность, отдающая вновь появившейся злостью. — То, что ты мой подчинённый, только усугубляет твоё и без того жалкое положение. Без меня ты никто, Малфой. Ни карьеры, ни единственных друзей в нашем лице. Не думаю, что тебя впечатляет эта перспектива. Хотя ты сейчас очень уверенно к этому всему идёшь. А всё из-за того, что думаешь не тем местом. — Я не… — Не перебивать! Фред закрыл рот рукой, чтобы не ругнуться от явного безрассудства друга, но его брат не удержался и присвистнул, за что оба получили испепеляющий взгляд младшей сестры. — Продолжим. Джинни глубоко вздохнула и, посчитав в уме до десяти, открыла глаза и вновь заговорила: — Ты прекрасно знаешь, как нам дорога Гермиона. И знаешь, как важен ты был для неё. И даже не смей ничего отрицать. Мне плевать, что ты там себе напридумывал, как переврал её слова и почему поверил своей тупой курице. Я знаю то, что если ты так и продолжишь строить из себя жертву, завтра уже ничего нельзя будет вернуть назад. И когда ты это поймёшь, если сможешь, конечно, будет слишком поздно. Поэтому возьми себя в руки, тряпка! Завтра она идёт под венец, чтобы закрыть уже эту тему и дать ему то, что хочет, но что-то мне подсказывает, что ничего на этом не закончится, как это обещал твой бывший подпевала. Кстати, это его ты считал своим лучшим другом? Пригрел змею на груди, получается. Вообщем, сейчас же иди к Гермионе и поговори уже с ней. Она, кстати, тоже здесь. И на последних словах девушка тяжело вздохнула, и в её руке вновь, словно из воздуха, оказалась стопка тут же выпитой текилы. Джинни зажмурилась, вздрогнула и, подойдя к мужу, уткнулась носом в его волосы. Тут уже никто из присутствующих не смог сдержать свиста, даже бармен, который последние несколько минут не мог оторвать взгляд от переменчивой в настроении и чересчур боевой гриффиндорки и её пламенной речи. Он широко раскрыл глаза и убрал со стойки все заказанные близнецами стопки от греха подальше, а девушка, заметив этот жест, снова начала возмущаться. Но новый приступ головной боли заставил её притихнуть, и рыжеволосая потянулась к всё ещё ошарашенному её поведением мужу. — Гарри, я тебя так люблю, — еле разборчиво произнесла Джинни и получила поцелуй в макушку. — Ну, ребят, мы, пожалуй, уже пойдём, — произнёс Джордж, и они с Фредом начали слезать со своих стульев, но их намерения о скорейшем отбытии перечеркнул всем им знакомый голос, — Даже не угостите подругу выпивкой? Шесть пар глаз, включая небесно-голубые у всё ещё слушающего их бармена, уставились на новую участницу этой увлекательной и весьма эмоциональной беседы. А шатенка прошла мимо стоящего рядом слизеринца, даже не обратив на него внимания, и попросила фирменную в этом баре текилу. Именно блондин быстрее всех очнулся от внезапного появления единственной девушки Золотого трио и кинулся в танцующую рядом толпу. А вот на лицах гриффиндорцев всё ещё читался непонятный для Гермионы шок. Она нахмурилась, и от её весёлости не осталось ни следа. — Ребят, что-то случилось? — Да так, ничего особенного, — загадочно улыбнулся Фред. — Просто ты только что прошла мимо человека, который смог подобраться к тебе ближе всего. — Не поняла, — произнесла Гермиона, хлопая ресницами. — Ты про кого? — Про представителя семейства куньих, который смог вкусить твой запретный плод, — не менее загадочно ответил Джордж. — Мерлин, да вы о ком?! — Да они про Малфоя! — не сдержалась Джинни, и тут же почувствовала подступившее к горлу содержимое желудка. Гермиона преодолела между ними расстояние меньше чем за секунду и, приобняв подругу, собралась донести её к спасительному унитазу, как вдруг опомнившийся Гарри воскликнул: — Может лучше я её донесу? — Гарри, тебе можно было заходить только в один женский туалет, — бросила та. — Но тут же общий! — крикнул брюнет уходящим девушкам вслед, но те не услышали его заглушённых громкой музыкой слов.

***

Гермиона глубоко дышала, упёршись руками в холодный металл раковины, и вслушивалась в кашель подруги, раздающийся из ближайшей кабинки. Да они про Малфоя! Девушка зачерпнула ладонями прохладную струящуюся воду из крана и умыла своё лицо. В носу слегка защипало, и шатенка, не сдержавшись, чихнула. Гермиона подняла голову и уставилась в своё отражение. Лицо немного осунулось, бледная кожа стала смахивать на хэллоуинский грим вампира, а синяки под глазами напоминали ей о бессонных ночах со ставшим ей противным именем на губах. В комнате раздался оглушительный стук дверью, заставивший Гермиону вздрогнуть и резко развернуться к источнику звука. Влетевшие в туалет молодые люди даже не заметили девушку, ведь они полностью были увлечены друг другом. Брюнетка словно присосалась к губам парня и стягивала с себя шорты, а он тем временем пытался справиться с пряжкой своего ремня. Девушка поглаживала спину парня сверху вниз и начала сжимать его ягодицы, наконец-то освободившиеся от плотной джинсы. Гермиона не могла оторвать взгляд от уже готовой к быстрому клубному сексу пары, но тут вновь раздались громкие звуки из кабинки. Парень вздрогнул и прервал поцелуй, а вот девушка, не обращая ни на что внимания, принялась оставлять влажную дорожку на его шее своим языком. Но тот тут же оттолкнул её от себя и натянул штаны, после чего повернулся и встретился взглядом с наблюдающей за ними Грейнджер. — Эй, Драко, ну ты чего? — воскликнула девушка, но он ничего не слышал. — Действительно, Драко, — неожиданно для самой себя произнесла Гермиона. — Чего ты остановился? Неужели тебя смутила посторонняя девушка? — Милочка, ты вообще кто такая? Гермиона оторвала взгляд от испуганных серых глаз и с головы до ног осмотрела брюнетку, и на её лице сама собой появилась презирающая, змеиная усмешка. — Да так, всего лишь однокурсница. Не более. — Гермиона, ты не., — подал голос слизеринец, но его вновь перебили. — Ну и проваливай тогда, всего лишь однокурсница! — Заткнись. Обе девушки оторвались друг от друга и удивлённо посмотрели на блондина. Теперь в его глазах Гермиона чётко видела сменившую страх злость, а крепко сжатый кулак не предвещал ничего хорошего. — Что, прости? — спросила брюнетка. — Закрой. Свой. Поганый. Рот. Драко развернулся к уставившейся на него брюнетке. Дыхание его участилось, и Гермиона увидела на его шее пульсирующую вену. У неё появилось непреодолимое желание вновь коснуться губами его холодной кожи, но стоило ей сделать шаг вперёд, как пальчики брюнетки стали шаловливо подбираться к его торсу. — Малыш, ты же так этого хотел, — сладким голосом пропела она, но тут же была прервана громким звуком удара у своей головы. Брюнетка испуганно вскрикнула и, наскоро нацепив на себя шорты, выбежала из туалета, напоследок бросив громкое «придурок». Драко тяжело дышал и не отводил взгляд от шероховатой стены, а по его всё ещё сжатому кулаку текла небольшая струйка его чистой крови, которой он так гордился. Гермиона несколько минут не могла оторвать взгляд от спины блондина, и лишь кашель подруги привёл её в чувство. Гриффиндорка, стараясь не смотреть на парня, направилась к выходу, но как только она сравнялась с дверью, сильные руки притянули её к слизеринцу. Драко резко развернул её к себе и прильнул к её плотно сжатым губам. Гермиона начала отталкивать его от себя, и тот отстранился, не отрывая взгляд от её растерянных глаз. — Что, Малфой, твоя слизеринская подстилка уже удовлетворяет кого-то другого? Решил здесь получить разрядку? Гермиона не понимала, что говорит, ей просто хотелось сделать ему больно. Но он, на удивление шатенки, спокойно произнёс: — Ничего я не решил. И Панси тут ни при чём. Мне на них всех плевать, понимаешь? Я тебя люблю. — Нет, я ничего не понимаю! Сначала, ты говоришь, что любишь меня, потом, что притворялся, а теперь опять меняешь своё мнение! Определись уже! — воскликнула Гермиона с подступающими к глазам слезами. — Я уже не знаю, чему верить. Да и не хочу уже. Слишком мне потом больно. Так что давай сейчас исчезнем из жизней друг друга и всё. Гермиона посмотрела в серые глаза, которые словно излучали страх их обладателя. Она была уверена, что в её глазах он видит тоже самое. Девушка приблизилась к парню и коснулась губами его щеки. — Прости, не смогла удержаться, — произнесла она, и слезы попросились наружу. Тут же смахнув их со своих щёк, он смогла выдавить из себя одно: — Прощай, Малфой. И Гермиона закрыла глаза, сосредотачиваясь перед своей трансгрессией. Из кабинки раздались звуки журчания воды, которые привели блондина в чувство. — Гермиона! — воскликнул он и коснулся её предплечья, после чего в комнате раздался негромкий хлопок. — Герм, я всё! — радостно произнесла выходящая из кабинки Джинни. Она удивлённо осмотрела пустой туалет, по которому эхом раздался её голос. Девушка лишь пожала плечами и направилась к выходу.